Готовый перевод The White Moonlight God's Self-Rescue System / Система спасения божественного возлюбленного: Глава 25

Дойдя до такого момента, Ли Юэбай снова обрёл хладнокровие: Согласно нашему с Е Цин договору о союзе, стоит погибнуть кому-то одному, как это задание провалится.

Верно. Система подтвердила, что заключенный некогда Ли Юэбаем и Е Цин договор о союзе выглядел именно так.

Если механизм «Банановой кожуры» существует лишь для того, чтобы я потерпел прямой крах, тогда все перемещение теряет всякий смысл. Ли Юэбай глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь подавить импульс прикончить Систему.

Стоит задаче провалиться, как ему волей-неволей придется принять предрешенную судьбу Гу Сиши.

По сравнению с такой перспективой самоубийство казалось куда лучшим выбором: покончить с собой прямо здесь, разом избавившись от столь жестоких и долгих мучений.

Однако Ли Юэбай вовсе не хотел так просто сдаваться и сводить счеты с жизнью — по крайней мере, он должен был побороться за шанс договориться с Системой.

Конечно, конечно, Система не станет столь жестока к Носителю. Раз уж нынешнее положение дел вызвано механизмом «Банановой кожуры», ради справедливости Система предоставит тебе шанс расторгнуть договор. Система с ухмылкой предложила Ли Юэбаю спасительный выход.

Перед глазами Ли Юэбая выскочило диалоговое окно.

Обратный отсчет в тридцать секунд уже начался.

В окне было написано: Уважаемый Носитель Ли Юэбай, скажите, желаете ли вы расторгнуть договор о союзе с Е Цин?

Ниже располагались два варианта ответа: Да и Нет.

Стоит выбрать Да, и ваш договор с Е Цин аннулируется, а его смерть никак на вас не повлияет. Система воодушевленно пояснила: В качестве компенсации Система выделит вам более сильного помощника для продолжения заданий в этом мире...

Двадцать секунд.

Ли Юэбай закрыл глаза. В голове образовалась абсолютная пустота, сменившаяся кромешной тьмой, в которой вспыхнули бесчисленные звезды.

Тот самый человек, что лежал на крыше и любовался звездами, сейчас был уже мертв, ожидая, пока от него откажутся.

Знакомое чувство подступило к горлу: не только бескрайняя скорбь, но и ярость.

Цифры обратного отсчета неуклонно уменьшались: 8, 7, 6, 5...

Носитель, прошу, сделайте выбор быстрее, время на исходе. — заботливо подсказала Система.

3, 2...

Хе-хе.

Ли Юэбай сделал выбор на последней секунде.

Он нажал на 【Нет】, кажется, вложив в это движение все силы своего тела.

Это был импульсивный шаг, идеально отражавший его нынешний гнев.

Ли Юэбай всегда отличался на редкость мягким нравом, однако чем мягче у человека характер, тем страшнее его гнев. Просто его порог терпения был довольно низким, но это вовсе не значило, что у него не было принципов. Стоило переступить черту, и он совершал радикальные поступки, столь непохожие на его обычную осторожную стратегию.

В просторечии это называется «слететь с катушек».

Уважаемый Носитель, вы выбрали «Нет», ваш союз с Е Цин будет продолжен. Согласно правилам, если одна из сторон союза погибает, то другая... — затараторила Система.

Заткнись. — Ли Юэбай прервал словоизлияния Системы. — Что, если мой товарищ по союзу... вдруг не умрёт?

Уважаемый Носитель, пока оба участника союза живы, задание, разумеется, может продолжать выполняться по прежнему сценарию... — с досадой отозвалась Система.

Тогда этого достаточно. — Ли Юэбай кивнул. — Проваливай.

Слово «проваливай» он произнес тихо, но с непререкаемым величием.

Система послушно исчезла.

Глава 40. Охотник на вампиров (Часть 25)

Это абсурдное землетрясение оказалось обратным «Золотым пальцем», который Система применила, сунув палки в колеса в самый неподходящий момент. Стоило Е Цин умереть, как всё мгновенно стихло.

Находившиеся в здании люди владели базовыми навыками эвакуации и давно выбежали на площадь снаружи; даже после прекращения толчков они бы ни за что не вернулись внутрь.

Спасательный отряд тоже еще не прибыл.

У Ли Юэбая оставалось по меньшей мере минут пятнадцать-двадцать, и этого было вполне достаточно.

Он склонился над телом, вытащил кусок металла, торчавший из груди Е Цин, а затем подхватил Е Цин на руки. Он просто не мог придумать никакого другого способа переместить тело, кроме как нести его на руках. Чуть остывшая алая кровь капала кап-кап, пропитывая одежду — и Е Цин, и его собственную. Когда на кону стояла человеческая жизнь, думать о крови уже не приходилось.

Неподалеку нашелся небольшой кабинет. Его защитная дверь была не заперта и распахнута настежь. Само помещение оказалось крошечным, мрачным и без окон — идеальное место.

Ли Юэбай не смел опустить взгляд на лежащего в его руках Е Цин; ему казалось лишь, что тело того стало очень тяжелым и неуклонно теряет тепло. Всё перед глазами застилало пугающей багровостью... Стиснув зубы, он зашагал решительнее и вскоре скрылся в маленьком кабинете. Опустив Е Цин на пол, он плотно затворил защитную дверь. В комнате не было щелей, а под потолком отсутствовала вентиляция — прекрасно, идеальное изолированное пространство.

Не вытирая испачканные в крови руки, он сунул руку в карман рубашки и вытащил тот самый крошечный Чёрный гроб.

Интересно, каково на вид находящееся внутри Спящее тело?

Спящее тело вселяется в мертвецов, но вполне могло выбрать и находящегося без сознания человека. Если открыть его прямо в только что покинутом коридоре, оно могло прямиком броситься в реставрационную и выбрать в качестве Носителя Ван Вэня, Сяо Тяня или Чжо Чжо.

Эту вероятность необходимо было исключить полностью, именно поэтому Ли Юэбай и принес Е Цин сюда.

Серебряная цепь печати, обвивавшая гроб, соприкоснулась с кровью на руках Ли Юэбая, и ее цвет слегка изменился.

Ли Юэбай сжал зубы, ухватился за цепь и резким движением сорвал ее!

Гроб открылся.

Вообще-то прямо в кармане Ли Юэбая лежало несколько пар очков с функцией цифровой съемки — к этому подготовились еще до выхода. Через такие линзы можно было собственными глазами разглядеть облик Спящего тела.

Однако сейчас Ли Юэбай вовсе не хотел надевать очки; ему не улыбалось воочию наблюдать, как Спящее тело с довольной и злобной ухмылкой вторгается в мозг Е Цин... Хотя результат всё равно остался бы прежним, смотреть ему отчаянно не хотелось.

Весь процесс занял куда меньше времени, чем он себе воображал.

Тело Е Цин словно бы вздрогнуло, после чего во всем его облике начались перемены.

Из его растерзанной груди донесся странный звук сердцебиения, а некогда алая кровь постепенно чернела... Ужасная рана на груди затягивалась, и без того бледная кожа становилась всё мертвенно-белее, по ней проступили причудливые узоры, ресницы странно затрепетали... В уголках глаз проступил какой-то цвет...

Ли Юэбай впервые в жизни почувствовал себя совершенно беспомощным.

Это был первый раз, когда он, не спросив чужого мнения, насильно принял за другого столь масштабное решение. Это шло вразрез со всеми его принципами, но в то же время у него имелось и другое незыблемое правило — превыше всего ценить жизнь, а потому... Сделать такой выбор сейчас было неизбежно. Какими бы ни оказались последствия, ему придется встретиться с ними лицом к лицу и нести этот груз.

Прости... — про себя прошептал Ли Юэбай.

Среди всеобщего полумрака Е Цин открыл глаза.

Трансформация завершилась. Теперь он выглядел иначе, чем прежде, но в то же время не походил на кровожадных и жутких вампиров, с которыми они сталкивались раньше. Прядь черных волос у его левого уха стала кроваво-красной, кожа побелела, пальцы приобрели четкие очертания суставов, а на коже под правым глазом появился новый узор — синяя слезинка.

Синий и красный цвета, рисунок слезинки...

Это же классический образ клоуна...

В голове Ли Юэбая царил полный хаос, он уже не соображал, о чем думает.

Цвет глаз Е Цин тоже изменился: прежде они были абсолютно черными, а теперь отливали таинственным синеватым сиянием. На лице застыло прежнее холодное и невозмутимое выражение, к которому примешалось жуткое дыхание смерти.

Стоило Е Цин просто-напросто бросить на него безмолвный взгляд, как Ли Юэбая охватило непреодолимое желание броситься наутек. Если бы не готовность принять последствия и не свинцовая тяжесть в ногах, которые было просто невозможно сдвинуть с места, он, пожалуй, действительно бы сбежал.

Не успел он предпринять хоть что-нибудь, как затылок Ли Юэбая соприкоснулся с ледяным полом.

Е Цин прижал его к земле, мертвой хваткой вцепившись в оба плеча. Напор был настолько невероятным, что казалось, кости вот-вот захрустят. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым дыханием Е Цин, который подбирался всё ближе и ближе к его шее...

Он собирался пить кровь.

Он сам превратил Е Цин в вампира, так что вполне закономерно, что именно он должен был стать его первой жертвой.

Сяо Е... — голос Ли Юэбая сорвался. — ...Прости.

Он не знал, способен ли Е Цин всё еще расслышать его слова, осталась ли у него человеческая рассудительность, но в любом случае то, что следовало сказать, должно быть сказано.

Движения Е Цин на секунду замерли.

За то, что самовольно все за тебя решил, прости. — Ли Юэбая почти душили, и нужные слова с трудом, по одному, выжимались из глубин дыхательных путей.

Он вполне мог высвободить силу и оттолкнуть Е Цин, но сейчас, погруженный в пучину угрызений совести, он даже не шелохнулся, покорно позволяя Е Цин удерживать себя.

Пи-пи-пи-пи — посреди этого жуткого противостояния пронзительный звук рации разорвал воздух, отражаясь эхом в тесном кабинете.

Рация размером с мобильный телефон закрепилась на поясе Е Цин — такую выдавали каждому сотруднику для удобства связи на заданиях, к тому же она поддерживала видеовызов.

Хватка на руках Е Цин ослабла, плечи Ли Юэбая наконец освободились, а лицо отдалилось. Нахмурившись, он выглядел так, будто погрузился в болезненные раздумья.

Рация звонит, ее нужно ответить, иначе в городском управлении решат, что ты потерял связь, и немедленно пришлют людей на проверку. — Ли Юэбай указал на рацию у того на поясе, стараясь говорить как можно понятнее. — При нынешних обстоятельствах их появление лишь добавит хаоса, так что ответить необходимо. Скажи им, что с тобой всё в порядке.

В комнате было очень темно, лишь тусклый свет электронных приборов позволял хоть что-то разглядеть. Обладая сейчас превосходным зрением, Ли Юэбай отчетливо видел лицо Е Цин — синюю слезинку под глазом, рыжие волосы, бледную кожу, сплошь покрытую кровью, и холодное выражение, источающее смерть...

Нет, в таком виде его категорически нельзя показывать людям из управления; они сразу поймут истинную сущность Е Цин, а затем...

Ли Юэбай с трудом протянул руку, наощупь двигаясь к поясу Е Цин. Он страшно нервничал, до смерти боясь спровоцировать того, но сейчас Е Цин был поглощен внутренними терзаниями и не обратил внимания на его движения. Вскоре рация оказалась в руках Ли Юэбая, и, развернув экран к себе, он нажал кнопку ответа.

Маленький Гу? Где Е Цин? — на экране рации появилось лицо директора Яна. Нахмурившись, он вглядывался в Ли Юэбая, явно чувствуя неладное.

Мы в Музее города, здесь только что произошло землетрясение, обошлось без жертв и пострадавших, а Е Цин ушел помогать с оценкой ущерба. — Ли Юэбай глубоко вздохнул, стараясь придать лицу обычное выражение. — Директор Ян, как обстоят дела у компании «Юнфэн», все прошло успешно?

Каких бы масштабов ни достигали текущие события, Ли Юэбай не забывал, что именно директор Ян возглавлял группу, отправившуюся в компанию «Юнфэн».

Успешно, оставайтесь на своих местах и ждите помощи. — коротко распорядился директор Ян.

Здесь, в реставрационной в здании музея... Управлению нужно направить сюда людей. — опасаясь непредвиденных осложнений, Ли Юэбай поспешил доложить обстановку: — Эксперт по культурным ценностям Чжо Чжо является важным свидетелем, кроме того, руководитель группы реставраторов Ван Вэнь и стажер Сяо Тянь совершили противоправные действия, рекомендую их задержать.

Директор Ян в общих чертах уяснил ситуацию и завершил вызов.

Прямо во время разговора Ли Юэбай воочию наблюдал, как Е Цин ожесточенно поднялся на ноги и, шатаясь, направился к выходу, намереваясь покинуть помещение.

...Сяо Е! — сбросив видеовызов, Ли Юэбай бросился наперерез. Если Е Цин в таком состоянии сломя голову выбежит наружу, все непременно замесят неладное! Последствия будут невообразимы...

Однако стоило ему попытаться приблизиться, как Е Цин резко развернулся и уставился на него жутким взглядом.

Даже Ли Юэбай растерялся, не зная, как поступить.

Подойди к Е Цин — и он испьет твоей крови; держись на расстоянии — и он в одиночку победоносно умчится неизвестно куда.

Разве вампиры тоже бывают такими капризными детишками... а?

Похоже, придется прибегнуть к силе.

Силёнки вампиров превосходили человеческие, но Гу Сиша обладал неправдоподобно запредельной боевой мощью и до этого без труда справлялся с другими упырями. Справиться с Е Цин, пожалуй, тоже должно было получиться. Ли Юэбай вовсе не желал вредить Е Цин — он лишь хотел вырубить его силой, утащить с глаз долой, а уже потом на холодную голову обдумать дальнейшие шаги.

Ли Юэбай глубоко вздохнул, аккуратно собирая силы и рассчитывая удар так, чтобы вырубить Е Цин в ту самую секунду, когда тот соберется выйти за дверь.

А затем он увидел, как Е Цин поднял руку и слегка поманил пальцем в воздухе.

Что значит этот жест?

Не успел Ли Юэбай сообразить, как ощутил знакомый запах успокоительного.

Аэрозоль со снотворным, неизвестно откуда приплывший в воздухе, мгновенно заполнил его дыхательные пути.

Следом накатила темнота.

Ли Юэбая растолкали подоспевшие сотрудники городского управления и охранники. Очнувшись, он обнаружил, что уже наступил вечер. Стоило открыть глаза, как перед ним предстало раскинувшееся шатром звездное небо — кругом простиралась площадь музея, подосиновником служил холодный гранитный пол, вокруг царил переполох, сновали люди из отрядов вооруженной милиции, перетаскивая какие-то каменные обломки.

Ли Юэбай резко сел, до смерти перепугав окружающих.

Где Е Цин? — взревел он.

Маленький Гу, у тебя от землетрясения мозги набекрень съехали? Разве не у тебя надо спрашивать, где Е Цин? — директор Ян нахмурился. — И что это за кровь на тебе?

Я... — опустив голову, Ли Юэбай уставился на пятна на своей рубашке. Кровь Е Цин, огромное пятно пугающей багровости. Всё случившееся пару минут назад было абсолютной правдой, а не сном.

Что за чертовщина? Никакого чувства безопасности? Даже после землетрясения остался в здании, жить надоело? — отчитывал его директор Ян. — Мы вытащили тебя только после того, как прибыли сами. Подозреваемых задержали, свидетелей пристроили, так как умудрился ты, сорванец, потерять Е Цин?

Е Цин...

В груди Ли Юэбая нарастало удушающее давящее чувство. Куда же делся Е Цин?

Вскочив на ноги, он сломя голову бросился вперед, наплевав на всё остальное.

Нужно, нужно было найти Е Цин как можно скорее.

Глава 41. Охотник на вампиров (Часть 26)

Парковка зияла пустотой: прибывшие ранее машины куда-то исчезли.

В голове Ли Юэбая царил полнейший беспорядок.

Куда отправился ушедший Е Цин? Как он справится с жаждой крови? Не сорвется ли он, совершив непоправимое?

Вспоминая собственную череду недавних реакций, нельзя было не признать: ошибок и просчетов оказалось через край.

Почему он не принял мер предосторожности, прежде чем открывать Чёрный гроб?

Почему вовремя не вырубил Е Цин?

Ли Юэбай всегда гордился своим хладнокровием, рассудительностью и способностью не терять голову в чрезвычайных ситуациях, но на этот раз всё пошло прахом.

Машинально похлопав себя по карманам в поисках телефона, чтобы тут же набрать номер Е Цин, он вдруг с ужасом осознал, что извлек из кармана рацию Е Цин. Собственный мобильный он с собой не захватил — тот остался в машине.

На подземной парковке тихо стоял черный «Мерседес».

Е Цин не стал уезжать в какие-то незнакомые места и прямиком вернулся на машине в их старый жилой комплекс.

Стоило мотору затихнуть, как на Е Цин снова накатила волна головокружения.

Правой рукой он ухватился за лоб, а левая инстинктивно легла на ручку двери, однако нажимать на нее он не стал.

Нельзя было просто так выходить наружу, ему требовалось немного прийти в себя.

Перед глазами стояла тьма, тело пронзала жуткая боль, каждый клеточка истошно вопила, а в сознании царил полнейший кавардак.

Стоило Спящему телу вселиться в него, как он тут же пришел в себя, четко ощущая боль в груди, чувствуя, как мышцы и кровеносные сосуды восстанавливаются миллиметр за миллиметром. Он также отчетливо помнил того человека, стоявшего на коленях рядом с ним на полу и раз за разом повторявшего те самые три слова: «Прости меня».

Хотелось спросить, за что именно тот извиняется, но вымолвить хоть слово оказалось невозможно.

Новое сердце колотилось как безумное, в голове роились бесконечные потоки мыслей, но контролировать себя он был уже абсолютно не в силах.

В тот самый миг, когда он открыл глаза и увидел Ли Юэбая, каждая клетка его организма вопила об одном и том же: Сожри его! Сожри его! Сожри его!

Е Цин привык ко многому относиться равнодушно, в его жизни никогда ничего по-настоящему не недоставало, и он понятия не имел, что вампиры способны испытывать столь удушающую, неистовую жажду — особенно по отношению к этому конкретному человеку... Ему хотелось перегрызть ему горло, испить всю кровь до последней капли, поочередно переломать ему все кости, содрать мясо и проглотить, отправив в желудок...

Когда он прижимал Ли Юэбая к полу, ему потребовалось задействовать абсолютно всю силу воли, чтобы сдержаться хотя бы на эту минуту и сразу же не перекусить тому шейные позвонки.

Но почему-то, покинув музей, он все равно по привычке вернулся сюда.

Лишь бы Ли Юэбай не возвращался домой.

Другая его ипостась в голове вела себя тихо — никаких дурацких усмешек или истерик, ощущения раздвоения личности не наблюдалось... Словно Спящее тело полностью слилось с ним, так что разъединить их было уже невозможно.

Бросив взгляд в тусклом свете подземной парковки на собственные руки — бледные, точеные, с четко проступающими суставами, сквозь которые просвечивали вены странного оттенка, — Е Цин задумался.

Быть может, совсем скоро эти руки помимо его воли свернут Ли Юэбаю шею.

Е Цин не испытывал к Ли Юэбаю каких-то особых чувств, но, кроме него, в этом мире, казалось, больше никого не существовало — все прочие ценились куда меньше дорожной пыли.

На него лавиной накатило чувство пустоты и скуки, и депрессия прежнего владельца тела, судя по всему, проявилась в этой оболочке с удвоенной силой. В памяти снова зазвучали слова, которые Ли Юэбай твердил без конца: Прости... Прости, что самовольно решил всё за тебя...

Да какое там «самовольно»? Разве здесь не остался еще один шанс сделать выбор заново?

Е Цин достал из-за пояса миниатюрный пистолет, доверху снаряженный шестью патронами 9-мм калибра из чистейшего серебра. Если одного ствола окажется мало, под сиденьем дожидался своего часа еще один, «Тип 92».

Стоило пустить по пуле в сердце и в голову, как всё закончилось бы.

Направив дуло на себя, Е Цин в темноте молча положил палец на спусковой крючок, но нажимать почему-то не спешил.

В жилом комплексе, как всегда, царила глухая тишина, а на подземной парковке было безмолвно и темно.

Внезапно салон разорвала резкая трель мелодии: на переднем сидении ожил чей-то телефон, экран которого залил машину ярким светом, оповещая о входящем звонке. Е Цин инстинктивно заслонился от вспышки, прежде чем сообразить, что вампиры вовсе не боятся подобного электронного света.

Это был телефон Ли Юэбая, забытый в машине, и на дисплее высвечивался незнакомый номер.

Вдруг это Ли Юэбай звонит с чужого аппарата? Нахмурившись, Е Цин, повинуясь какому-то необъяснимому импульсу, нажал кнопку ответа.

... — едва открыв рот, он понял, что его собственный голос охрип до неузнаваемости.

Однако на том конце провода оказался вовсе не Ли Юэбай, а тоненький детский голосок.

...Братишка? Братишка-полицейский? — судя по голосу, девочке было от силы лет пять-шесть, и ее наивный тон показался ему смутно знакомым.

Е Цин всегда славился отменной памятью, но сейчас у него совершенно не оставалось сил копаться в воспоминаниях, и он уже собирался просто сбросить вызов.

http://bllate.org/book/19096/1875436