Готовый перевод Is It Funny? All I See Is a Helpless Author / Тебе смешно? Я вижу лишь беспомощного автора: Глава 20. Пока нет идеала

К концу обеда Чэнь Ци не столько наелся, сколько насмеялся до икоты.

— Сяо Лу.

Старина Цю похлопал Чэнь Ци по плечу:

— Когда женишься и дети пойдут, почаще приводи их к нам с шиму. Твоя шиму всю жизнь жалеет, что не может иметь детей.

Чэнь Ци, впервые услышав о семейных делах наставника, навострил уши.

А тот с обиженным видом продолжал:

— Эх… я лет двадцать лечился, так и не вылечил эту болячку.

Чэнь Ци прыснул соком.

«Неужели встретил настоящего „академического импотента“?!»

Старина Цю:…?

Даже пьяный, он сохранял львиную бдительность.

Лу Юйхэну хватило секунды, чтобы догадаться, в какие дебри унесло мысли его не в меру развязного шиди.

Не в силах на это смотреть, он закрыл глаза рукой и глубоко вздохнул.

Чэнь Ци вытер губы и осторожно произнёс:

— Старина Цю, посмотри на это с другой стороны: это лишний раз доказывает, как сильно шиму тебя любит.

Наставник недоумённо моргнул.

Но услышав, что жена его любит, его и без того багровое лицо расцвело ещё ярче.

Он даже пригладил остатки волос на макушке со смущённым видом.

— Да ну… на самом деле жена меня не так уж и любит, мы сто лет вместе, про любовь говорить уже неловко.

— На днях вот купил ей сумку, «Эльви» какую-то, видел, что её подружки такие носят…

— Она всё твердила: «не надо, не надо, не нравится», а как купил — так до смерти обрадовалась.

— Эх.

— Совсем как девчонка, до сих пор так легко смущается, милашка… Так что, Сяо Лу, не тяни с любовью!

Чэнь Ци:

— Прямо сейчас пойду и найду себе жену, идёт, старина Цю?

Старина Цю погладил подбородок, его улыбка стала лучезарной:

— Отрок внемлет истине!

Сегодня Сяо Лу был на редкость послушным.

Лу Юйхэн: — …

Напившись за этим столом, старина Цю с рюмкой в руках нетвердой походкой перебрался к другой компании. Присев рядом с Сун Жанем, он заплетающимся языком начал допрашивать его о работе над диссертацией, чем мгновенно протрезвил беднягу.

Место между ними освободилось, и Чэнь Ци, не подумав, поднял глаза, тут же встретившись взглядом с Лу Юйхэном.

М-да.

Шисюн улыбался одними губами, и это выглядело довольно жутковато.

Почувствовав холодок в спине, Чэнь Ци схватил соусницу, собираясь дезертировать:

— Шисюн, я пойду чеснока добавлю…

— Куда собрался? Сиди ровно.

— …

Чэнь Ци замер и робко посмотрел на Лу Юйхэна.

Взгляд того, острый и холодный, как у ястреба, буравил его несколько секунд, прежде чем шисюн медленно произнёс:

— Слышал, младший брат сейчас собирается искать мою жену?

Чэнь Ци опешил.

В голове мгновенно всплыл сюжет в духе «смена гуна», «гун младше», «крематорий для бывшего»: «Твоя жена прекрасна, теперь она моя».

Эй.

Не надо, это уже перебор с «куколдом».

— Да нет же, — Чэнь Ци невинно захлопал ресницами. — Шисюн сам говорил: на всё, что скажет старина Цю, отвечать согласием.

Прикинулся шлангом.

Лу Юйхэн прекрасно видел, что Чэнь Ци просто вошёл в раж.

— И всё же…

Чэнь Ци с тарелкой в руках пересел на место наставника и, пригнув голову, прошептал:

— У старины Цю правда импотенция?

Лу Юйхэн:…

Он так и знал, что в голове у Чэнь Ци одни непристойности.

— А может быть такое, что, кроме этой болезни, есть другие причины, почему нет детей? Например, низкое качество сперматозоидов.

Чэнь Ци честно покачал головой и пробормотал:

— Про такое не слышал.

Лу Юйхэн покосился на него:

— Потому что девственник и мало знаешь?

— …

Чёрт.

Ни с того ни с сего получил удар под дых.

Чэнь Ци прикусил изнутри щёку, осознав, что теория Сун Жаня имеет право на жизнь.

Лу Юйхэн действительно спокойно воспринимал подобные темы.

Наверное, это и есть натуралы.

Рассудив так, Чэнь Ци решил ковать железо, пока горячо, и разведать взгляды Лу Юйхэна на личную жизнь.

— Неужели шисюн — не девственник?

Лу Юйхэн на мгновение замер, а затем пристально посмотрел на него.

Он знал, что у Чэнь Ци язык без костей.

Но парень впервые перевёл стрелки на него самого. Одно дело слушать сальности как шутку со стороны, и совсем другое — когда они касаются тебя лично.

Видя, что Лу Юйхэн замолчал, Чэнь Ци затаил дыхание. Его сердце забилось чаще.

Что происходит?

Почему он замолчал?

Неужели я перегнул палку?!

— Девственник, — Лу Юйхэн ответил сдержанно и вежливо:

— В бакалавриате и магистратуре я, кроме пар, всё время проводил со стариной Цю в лаборатории. Ты и сам видишь, в нашей группе девушек не так много.

Чэнь Ци выпятил губу, пытаясь извлечь пользу из этой фразы.

Вывод: шисюн любит девушек.

Бесполезная информация.

Он спросил снова:

— А за границей? Говорят, там девушки очень красивые и фигуры у них отличные.

Чэнь Ци скорчил двусмысленную мину. Будучи геем, он не очень-то умел изображать типично мужской треп.

Лу Юйхэн продолжал смотреть на него, заметив перемену в лице.

Он прикрыл рот рукой и на секунду задумался.

— Тоже нет.

Чэнь Ци впадал в отчаяние, но продолжал попытки:

— И даже никто не пытался к шисюну подкатить?

Кадык Лу Юйхэна дёрнулся. Глядя в круглые глаза Чэнь Ци, он сжал губы и произнёс:

— Спрашивали, не хочу ли я сходить на свидание.

Чэнь Ци:

— И-и?

Лу Юйхэн:

— Разумеется, я отказал.

Чэнь Ци кивнул.

ОК.

Полчаса допроса ради одного факта.

Шисюн не приемлет свободные отношения.

Тоже бесполезно.

Он вздохнул и понурил голову, подставив макушку взгляду Лу Юйхэна. Вид у него был совершенно потерянный.

Расстроился.

Взгляд Лу Юйхэна потемнел, хотя внешне он оставался спокоен.

— Зачем… ты это спрашиваешь? — сказал Лу Юйхэн.

Чэнь Ци вскинул голову. На секунду его лицо приняло глуповатое выражение, но он тут же принял смиренный вид:

— Просто любопытно. Такой выдающийся шисюн не может не вызывать интереса. Какой у тебя… идеал?

Идеал.

Лу Юйхэн посмотрел на пальцы Чэнь Ци, которые нервно теребили край футболки на коленях.

Движения выдавали его волнение.

— Идеал.

Глядя на Чэнь Ци, Лу Юйхэн почему-то вспомнил ямочку на его щеке, когда тот улыбается, и его бесконечные причитания: «великий шисюн», «бескорыстный шисюн», «лучший в мире ши…»

Ладно.

«Лучшим в мире» тот его не называл.

Лу Юйхэн внезапно отвёл взгляд. В его холодном выражении лица появилась трещина. Он тихо произнёс:

— Пока у меня нет идеала.

http://bllate.org/book/19034/1876959