Готовый перевод My Master Is a Charmer, and So Am I / Учитель — всеобщий любимец, и я тоже: Глава 27

Е Чунин покинул Дворец Тяньсюань и был отправлен в уединенную горную местность. Место это оказалось тихим и живописным, с такой насыщенной духовной энергией, что лучшего уголка для совершенствования было не сыскать.

Он сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Однако, едва он успел сосредоточиться, как внезапно ощутил приближение мощной ауры. Е Чунин открыл глаза и увидел, что прямо перед ним опустилась фигура. Это был Е Юйцянь.

Е Чунин с удивлением смотрел на него, не понимая, что привело того сюда. Е Юйцянь же окинул его проницательным взглядом.

— Ты…

Он нашел место поудобнее, сел и, нахмурившись, пристально посмотрел на Е Чунина.

— Раньше, при Цзиньюе, я не стал тебя расспрашивать, но у меня все еще нет покоя на душе.

Стоило ему упомянуть Лу Цзиньюя, как в глубине его глаз промелькнула мягкость.

— …

— Хотя Цзиньюй и сказал, что с тобой все в порядке, он слишком наивен и доверчив.

Е Чунин не мог с этим не согласиться. Если бы не эта излишняя доверчивость, разве стал бы Лу Цзиньюй, с его-то талантом и способностями, так закончить?

— А потому ответь мне: какова твоя цель? — Е Юйцянь поднялся и, возвышаясь над Е Чунином, посмотрел на него сверху вниз.

Казалось, он готов был расправиться с ним на месте, если уловит хоть малейший дурной умысел. Е Чунин горько усмехнулся, поднял голову и встретился с ним взглядом.

— У меня нет злых намерений, — медленно произнес он. — Моя цель здесь, изначально, заключалась лишь в совершенствовании, в стремлении стать сильнее.

Е Юйцянь слегка нахмурился, явно не удовлетворенный ответом.

— Встреча с Лу Цзиньюем — это случайность. Я и сам не знаю, как оказался во Дворце Тяньсюань и как вышло, что он меня спас.

Е Юйцянь молча слушал, но подозрительность в его глазах так и не исчезла до конца. Е Чунин глубоко вздохнул и продолжил:

— Я никогда не помышлял причинить кому-либо вред, а тем более — навредить Лу Цзиньюю. Клянусь, каждое мое слово — чистая правда.

Е Юйцянь помолчал некоторое время, а затем медленно кивнул.

— Хорошо, я пока поверю тебе, — сказал он. — Но запомни: если ты посмеешь сделать хоть что-то во вред Цзиньюю, я тебя не пощажу.

На душе у Е Чунина стало легче. Он знал, что Е Юйцянь — человек слова, и раз уж тот сказал, что верит, то не станет попусту терзаться сомнениями. Он поднялся и сложил руки в приветственном жесте.

— Благодарю, — ответил он. — Я докажу свою искренность.

Е Юйцянь кивнул и развернулся, уходя. Е Чунин провожал его взглядом, пока фигура не скрылась из виду, но на сердце остался странный осадок. Забота Е Юйцяня о Лу Цзиньюе не казалась притворной, но в то же время что-то в его отношении к юноше казалось Е Чунину странным — правда, он никак не мог понять, что именно.

Е Чунин снова сел и вернулся к медитации. Он глубоко вдохнул, погружаясь в практику. Окружающая духовная энергия, словно поддавшись зову, устремилась к нему. Е Чунин чувствовал, как его тело превращается в бездонную воронку, жадно впитывающую потоки ци. Его база совершенствования неуклонно росла, и с каждым вдохом он ощущал, как становится сильнее.

Погруженный в процесс, Е Чунин не заметил, как ледяная, пробирающая до костей аура начала расползаться вокруг, сковывая растения в радиусе трех ли. И, казалось, холод готов был распространиться еще дальше. Травы и деревья покрылись инеем, а те, что стояли ближе всего, превратились в изящные ледяные изваяния.

Неподалеку за всем этим наблюдал Лу Цзиньюй. Глядя на скованный морозом лес, он не скрывал изумления. Он не стал прерывать медитацию Е Чунина, а лишь молча наблюдал со стороны. Лу Цзиньюй заметил, что холод, исходящий от Е Чунина, становится все сильнее, и это была не просто обычная стужа, а мощная, скрытая сила.

Лу Цзиньюй нахмурился: он никогда прежде не видел ничего подобного — столь сильного и загадочного. Это могло сравниться разве что с Пламенем Нирваны клана Лу. Однако, несмотря на мощь, холод Е Чунина казался удивительно мягким.

В этот момент Е Чунин внезапно открыл глаза. Его взгляд, полный ледяного блеска, казалось, мог заморозить все вокруг. Он медленно встал и протянул руку ладонью вверх. Духовная энергия вокруг мгновенно пришла в движение, образуя мощный вихрь, готовый поглотить всё на своем пути.

Лу Цзиньюй встревожился и тут же бросился вперед. В этот миг тело Е Чунина содрогнулось от сильной дрожи, а лицо исказилось от невыносимой боли. Вихрь энергии вышел из-под контроля и начал неистово расширяться.

Сердце Лу Цзиньюя сжалось. Он немедленно высвободил духовную силу, создав барьер, чтобы защитить Е Чунина. Ледяная энергия, не найдя выхода, хлынула из тела юноши наружу, температура упала до предела, и с неба посыпались снежинки.

— Вот же… Обладать такой силой и совершенно не уметь ее контролировать!

Лу Цзиньюй покачал головой, но руки его уже сложили печать, призывая пламя. Он понял: этот парень постигал лишь основы, а техникам обучен не был. Поэтому холод внутри него жил собственной жизнью. Интересно, чем занимался его наставник, если даже базовым техникам не научил? Ладно, придется помочь, не позволить же ему разнести здесь всё.

Лу Цзиньюй сложил печати, и его тело окутало пламя — не привычного красного, а золотисто-алого цвета. При столкновении золотого огня с ледяной аурой раздался резкий свист. Пространство вокруг них, казалось, исказилось. Мощная волна энергии сотрясла деревья, заставив их дрожать.

Е Чунин, ощутив этот всплеск, испугался и попытался вернуть холод под контроль, но было уже поздно. Ему оставалось лишь смотреть, как его ледяная аура сплетается с пламенем Лу Цзиньюя, порождая оглушительный гул.

Лу Цзиньюй нахмурился: он чувствовал, что в холоде Е Чунина скрыта сила, которой он раньше не встречал. Подняв голову, он с тревогой заметил, что пространство искажается все сильнее. Это плохо — если их обнаружат, последствия будут печальными.

Он освободил одну руку, прокусил указательный палец и, используя кровь как чернила, начертал в воздухе сложную печать. В тот же миг пространство вокруг словно застыло, даже воздух перестал двигаться. Затем он вновь сложил печати, направляя пламя на поглощение и слияние с энергией Е Чунина.

— Хрусть!

— Хм?

Лу Цзиньюй снова поднял голову и увидел, что небосвод раскололся.

— ???

Что происходит? Неужели созданное им пространство треснуло?

В этот момент из разлома внезапно открылся ледяной синий глаз и устремил взгляд прямо на Лу Цзиньюя. Тот похолодел: чьё это око? Он посмотрел вверх, на трещину в небе: из нее исходило такое давление, что, казалось, его сейчас раздавит.

— Черт!

Взгляд Лу Цзиньюя стал острым. Он сложил печати перед грудью, и золотисто-алое сияние охватило его тело. Родинка в форме пламени на лбу будто ожила, а в глубине зрачков отчетливо проступил едва заметный узор в виде феникса.

Вдруг раздался чистый, пронзительный крик — из тела Лу Цзиньюя вырвался огромный золотой Фэнхуан и устремился ввысь. Птица сияла ослепительным светом, а взмахи ее крыльев порождали потоки огня. Раскинув крылья, закрывшие собой небо, Фэнхуан залил все вокруг золотисто-алым светом, словно наступил день.

Золотой Фэнхуан издал высокий клич, от которого задрожало все пространство. Он взмыл вверх, прямо к разлому, словно намереваясь разорвать его окончательно. Тело Лу Цзиньюя было окутано сиянием птицы, словно он купался в самом пламени.

Когда Фэнхуан приблизился к трещине, глаз в небесах шевельнулся и перевел взгляд на Е Чунина. Лу Цзиньюю показалось — или в этом взгляде действительно промелькнуло удовлетворение? Прямо перед столкновением с Фэнхуаном из разлома в сторону Е Чунина ударил ледяной синий луч.

Луч пронзил огненный барьер Лу Цзиньюя и вошел прямо в тело Е Чунина. Тот задрожал, а его глаза в мгновение ока стали ледяно-голубыми, будто способными заморозить саму вечность. Температура упала еще ниже, и даже пламя Лу Цзиньюя, казалось, покрылось инеем. Разлом в небе медленно затянулся, и глаз исчез.

Лу Цзиньюй хотел было вмешаться, но, увидев, что зависло перед Е Чунином, остановился. Это был кристально чистый ледяной синий лук. От оружия исходил холод, а на корпусе были вырезаны сложные руны.

Е Чунин протянул руку и коснулся рукояти. В тот же миг его ледяная энергия, словно найдя долгожданный выход, с неистовой силой хлынула в лук. Оружие в руках юноши задрожало и издало звонкий звук, словно откликаясь на зов хозяина.

Лу Цзиньюй застыл. Это что… божественное оружие признало владельца? Он широко раскрыл глаза, глядя на ледяной лук в руках Е Чунина, потрясенный до глубины души. Ему еще никогда не доводилось видеть, как божественные артефакты выбирают хозяев, а уж тем более — стать свидетелем этого вживую.

Аура Е Чунина неуклонно росла, глаза его сияли, как ледяной нефрит, и весь его облик словно преобразился. В этот момент вдалеке, за горизонтом, раздался драконий рык, словно нечто могущественное стремительно приближалось.

В небе показался силуэт огромного дракона, чья чешуя, покрытая синим цветом, сверкала на солнце. Дракон раскрыл пасть и издал оглушительный рев, сотрясший все пространство. Его взгляд был прикован к ледяному луку в руках Е Чунина — он почувствовал ауру божественного артефакта.

Дракон медленно опустился и замер перед Е Чунином. Тот ощутил на себе взгляд древнего существа, и в сердце его поднялось необъяснимое чувство близости. Е Чунин осторожно погладил ледяной лук, чувствуя, как тот передает ему свою силу. Дракон склонил голову, глядя на юношу мудрыми глазами, словно чего-то ожидая.

Е Чунин глубоко вздохнул, поднял лук высоко над головой и направил его в далекую высь. В этот миг он почувствовал себя единым целым с драконом, с луком и со всем этим миром.

http://bllate.org/book/18935/1855190