Готовый перевод Sickly Cat Gets Villain Script / Хрупкая кошечка играет роль злодейки: Глава 25

Чанъань уже несколько дней жил в покое и умиротворении, но в этом затишье уже чувствовалось дыхание надвигающейся бури.

Тин Дэн сидел у беседки, подперев голову рукой и слушая доклад слуги. Ветка олеандра свешивалась через стену, усыпая всё вокруг цветочными тенями.

Слуга поместья Се почтительно сообщил, что его хочет видеть человек из императорского дворца.

— Кто?

— Одиннадцатая принцесса.

При одном упоминании этого имени у Тин Дэна начинала болеть голова. Он опустил взгляд и принялся перебирать кубики льда в чаше.

— Можно не идти?

— Боюсь, что… — слуга не договорил, но по его лицу и так всё было ясно.

Нельзя.

В столице и так ползли слухи, что именно он — та самая демоница, погубившая семью Цзинь и девятого принца. Поступок одиннадцатой принцессы лишь подлил масла в огонь императорских подозрений.

Тин Дэн опустил ресницы. Боюсь, до свадьбы дело не дойдет, всё изменится гораздо раньше. Хорошо хоть, что он пришел в поместье Се только ради того, чтобы сжечь картины.

Пока он пребывал в задумчивости, Се Чэньлю перешагнул порог и быстро подошел к нему.

— Для поместья выбрали несколько новых фасонов одежды…

— Третий молодой господин Се, — прервал его Тин Дэн, — наш брак — это вовсе не то, чего я хотел.

Се Чэньлю опустил чертежи. Улыбка на его юном прекрасном лице померкла, в глазах промелькнуло недоумение.

— Я не стану тебя ограничивать. Пусть семья Се и славится строгими правилами, но ты можешь воспринимать мой дом просто как защитный амулет. Ничего больше…

— Мне это не нравится.

Юноша сидел под палящим летним солнцем, в тени персиковых деревьев. Он поднял голову, глядя на Се Чэньлю, и его силуэт, вытянувшийся одинокой серой полосой, казался воплощением чистоты — словно облако в инее и кости из нефрита. Даже отказывая, он умудрялся выглядеть так, что сердце невольно смягчалось.

Се Чэньлю понизил голос:

— Тогда… тогда я попрошу Его Величество отозвать указ. Всё это началось из-за лжи и интриг семьи Ли, так что это не станет большой проблемой. Но сейчас в городе опасно, останься здесь еще на месяц, чтобы избежать неприятностей.

Тин Дэн улыбнулся, и красная родинка под его глазом едва заметно дрогнула.

— Третий господин еще молод: быстро загорается, но и быстро остывает. Я лишь помогаю тебе вовремя разорвать эту дурную связь.

Се Чэньлю пристально посмотрел на него и тоже улыбнулся.

— Искусно ты находишь оправдания для самого себя.

Тин Дэн поднялся, собираясь уйти, но вдруг позади послышался шорох веток. В следующее мгновение множество лепестков персика посыпались ему за шиворот, осыпав всю одежду цветочной пыльцой.

Се Чэньлю, довольный своей проделкой, отступил назад, смеясь:

— Заставить Его Величество отозвать указ непросто. Это тебе наказание.

Тин Дэн чихнул раз, другой, а потом, вспыхнув от негодования, пробормотал:

— Твои конфуцианские добродетели… апчхи… неужели учат… — он сжал нос, чтобы сдержать чихание, и наконец закончил: — …вот этому?

Се Чэньлю согнулся от смеха.

[Это у тебя реакция плохая.] — язвительное замечание Системы лишь разозлило Тин Дэна еще сильнее.

Се Чэньлю стоял слишком далеко, внезапная атака не удалась. Тин Дэн применил хитрость: присел, делая вид, что у него разболелась рука, и нахмурившись, принялся сжимать запястье.

Се Чэньлю, конечно, растерялся и поспешил к нему:

— Что случилось? Что такое?

Попался!

В следующее мгновение юноша, который только что притворно сжимал руку, резко выпрямился и попытался схватить Се Чэньлю, чтобы стряхнуть с себя всю пыльцу и лепестки.

Но не успел он ничего сделать, как Се Чэньлю инстинктивно обнял его, и они вместе покатились по усыпанной цветами земле, сменив позицию. Те приемы самообороны, которым его обучали в поместье Се, внезапно пригодились.

Солнечный свет пронзительно бил в глаза, было так ярко, что невозможно было смотреть.

Через некоторое время Се Чэньлю услышал, как юноша, смирившись с обстоятельствами, тихо пробормотал, что они квиты и он больше не будет злиться.

Упрямый, до смешного.

— Но у меня появилась одна дерзкая мысль, — Се Чэньлю стоял против солнца, его улыбка была неясной, видны были лишь сияющие зубы. — Хочешь угадать?

— Не хочу, — Тин Дэн и без того понимал, что ничего хорошего ждать не стоит. — И даже не думай об этом. Мы решили, что квиты, так что прояви искренность и отпусти меня.

Се Чэньлю сделал вид, что серьезно задумался, а затем вдруг улыбнулся:

— Поздно, я уже подумал.

В следующее мгновение Се Чэньлю склонился и среди опадающих цветов мягко поцеловал красную родинку под его глазом. Дрожь ресниц от тепла его дыхания ощущалась самой кожей, а аромат цветочной пыльцы наполнил всё вокруг.

Тин Дэн пробормотал:

— Ты совсем неискренен, наше соглашение о том, что мы квиты, аннулируется…

— М-м, давай не будем квиты, — вторил ему Се Чэньлю, приближаясь к его лицу, в глазах юноши светилась нежность и нежелание расставаться. — Давай лучше будем хранить обиду, чтобы даже в восемьдесят лет ты помнил обо мне.

— Не такая уж это была и обида, — буркнул Тин Дэн, четко разделяя понятия.

— В качестве извинения я перелезу с тобой через стену и мы пойдем гулять.

— Идет!

В глазах Се Чэньлю мелькнула улыбка, и он вдруг спросил:

— Знаешь, почему я поцеловал тебя в глаз?

— Чтобы отомстить, — Тин Дэн, как всегда, не понял романтического подтекста. — Какой же ты мелочный!

Се Чэньлю рассмеялся так, что закашлялся, а потом добавил:

— Поцелуи — это между теми, кто нравится друг другу. Сейчас еще рано.

Тин Дэн замер, намеренно сделав вид, что ничего не понял. Он отвернулся и сел рядом.

— О, значит, не нравлюсь.

Се Чэньлю смотрел на него:

— Я словно гора, но гора не идет ко мне.

Под ярким солнцем юноша обернулся, его брови и глаза под красной одеждой казались необычайно ясными, черные волосы были высоко собраны, оставляя тень на ушах. Он окликнул:

— Се Чэньлю, почему ты до сих пор не идешь?

В этот миг Се Чэньлю понял, что еще много лет не сможет его отпустить и не забудет это лето. Он наполнил сердце Се Чэньлю летним солнцем и ветром — так сильно, что этого хватило бы, чтобы пережить грядущую суровую зиму.

За те десять с лишним дней у них было много таких мгновений: Се Чэньлю сидел на стене, наблюдая за Тин Дэном, пугал его со спины, помогал старому управляющему развешивать ленты с пожеланиями. Се Чэньлю учил Тин Дэна писать письма, но его каллиграфия вызывала у него опасения — кто вообще сможет прочитать письмо с таким артистичным почерком?

Люди в поместье Се прошли путь от излишней почтительности до привычки видеть этого красивого юношу повсюду: то он греется на солнце, то смотрит на дождь, то крепко спит. Казалось, будто в поместье Се завели маленького котенка.

Так продолжалось до тех пор, пока Се Чэньлю не собрал все доказательства преступлений семьи Ли и не подготовил ловушку.

Яркое солнце, стоявшее над столицей, скрылось, и начался проливной дождь, барабанящий по крышам, словно наждачная бумага, окутав всё вокруг белесой пеленой.

Тин Дэн спрятался под зонтом Се Чэньлю, слушая его рассказы о том, что в ресторане Цзуйсян сегодня подают отличную жареную курицу. Сглотнув слюну, он потянул его за рукав:

— Тогда пойдем туда.

Се Чэньлю изогнул губы, но сдержал улыбку, в глазах юноши читалось торжество:

— Нет, здесь еще не всё закончено.

Тин Дэн не любил смотреть на обыски. Видеть, как главу семьи Ли, его старшего сына и остальных выводят прочь, как выносят сундуки с письмами, золотом и серебром — всё это было пугающе.

Се Чэньлю сказал:

— Я подал прошение Его Величеству, чтобы в будущем это место стало твоим.

Тин Дэн не придал этому значения.

Помолчав немного, Се Чэньлю добавил:

— Насчет отмены свадьбы я пока молчу. Боюсь, это повлияет на общую ситуацию.

Дело могло обернуться как угодно. Хотя Чжо Линь и пытался убедить императора, гнев правителя — вещь непредсказуемая. В лучшем случае — легкое наказание, в худшем — как с семьей Ли: сегодня господа, завтра — узники в ожидании казни.

Поместье Се, конечно, не постигнет участь семьи Ли, его защитят, но наказание всё равно будет.

Се Чэньлю боялся, что если император разгневается, то не только не доведет дело против Ли до конца, но и создаст проблемы Тин Дэну.

— Тогда давай не будем говорить, — Тин Дэн уже мысленно представлял аромат жареной курицы. В конце концов, после выполнения задания он всё равно покинет этот мир.

[Ты уверен?] — тихо спросила Система.

Се Чэньлю приподнял бровь, хитро улыбнувшись:

— Такой сговорчивый? Неужели мое обаяние и красота наконец тронули твое сердце, и ты просто стесняешься признаться?

Тин Дэн недовольно возразил, но Се Чэньлю лишь посмеивался. В шутливой борьбе он прижал Тин Дэна к стене, не давая ему уйти и следя, чтобы тот не испачкал одежду. В глазах Се Чэньлю плескалось веселье, хотя он прекрасно знал ответ:

— Разве не так?

Сегодня Тин Дэн небрежно собрал волосы, и от резких движений прическа рассыпалась, а в воздухе разлился свежий аромат трав и дождя.

— Опять ты за свое.

Тин Дэн получил сообщение о выполнении задания по старшему сыну Ли и, спеша закончить дело, похлопал Се Чэньлю по плечу:

— Пойдем поближе посмотрим.

Се Чэньлю долго смотрел на него, не произнося ни слова, а потом лишь тихо рассмеялся:

— Давай я сначала завяжу тебе волосы.

Тин Дэн хоть и спешил, но кивнул. Пара минут ничего не решит.

Сидя в узком переулке Чанъаня, Се Чэньлю аккуратно собрал его волосы.

— Впредь не затягивай корону слишком туго, будет болеть голова.

Тин Дэн послушно кивнул. Когда он не улыбался, уголки его губ всё равно были приподняты, а когда ему гладили волосы, он жмурился, как котенок, не умеющий прыгать по крышам, и его глаза ярко блестели, обнажая родинку под веком.

Неудивительно, что люди считали, будто он может околдовать любого.

Се Чэньлю вздохнул:

— Кому же так повезет.

Тин Дэн решил, что он говорит о курице, и громко ответил:

— Мне повезет!

В поместье Ли царил хаос. Снаружи толпились люди, громко обсуждая происходящее.

Стоило Се Чэньлю и Тин Дэну появиться, как старший сын Ли начал проклинать их так, что даже стражники едва могли его удержать.

Слова были грязными и грубыми, Тин Дэн не обращал на них внимания, пока тот не заговорил о прошлом.

— В тот год твоя мать сбежала со свадьбы…

Тин Дэн прервал его:

— Разве не потому, что господин Ли действовал подло и низко? Он нанес удар в спину ничего не подозревающей девушке, заставив её вступить в секту демонов?

На лице старшего сына Ли отразился испуг:

— Кто тебе это сказал? — рядом не было отца, и он потерял самообладание, сбросив маску утонченного господина.

Увидев его реакцию, толпа зашумела еще громче. В шуме дождя можно было разобрать выкрики: «Позор!», «Зверь в человеческом обличье!»

Семья Ли была окончательно повержена. Тин Дэн перевел взгляд на золото и фарфор, оставшиеся в поместье. Часть вещей, подаренных Се Чэньлю, стражники уже вынесли, но многое осталось. Этого хватило бы ему на безбедную жизнь.

*

Под дождем прискакал гонец с вестью: глава семьи Ли в тюрьме, охваченный яростью, при смерти.

Тин Дэн как раз рисовал кошачьи усы на лице Се Чэньлю и на новость никак не отреагировал. Се Чэньлю с беспокойством поглядывал на него, пока Тин Дэн не приказал ему выпрямиться:

— Криво получается.

Се Чэньлю был расстроен тем, что проиграл в шахматы, и против такого наказания возразить не мог.

Но Тин Дэн, будучи хитрецом, вдруг предложил пойти погулять.

Се Чэньлю не поверил своим ушам и указал на свое лицо:

— В таком виде?

Тин Дэн:

— Нельзя?

Се Чэньлю:

— …Можно, можно.

Он не мог противостоять его удивленному и разочарованному взгляду.

Се Чэньлю смирился с судьбой, подошел к стене и позволил Тин Дэну забраться к нему на плечи. Тин Дэн хотел что-то спросить, но промолчал, не став уточнять, почему они не идут через главные ворота, и молча полез вверх.

— Подожди наверху, я сначала переберусь на ту сторону, — Се Чэньлю склонил голову, подставляя камни, чтобы взобраться. — Я смогу тебя подхватить.

Тин Дэн:

— Хорошо.

Пока они говорили, Тин Дэн взглянул на внешнюю сторону стены и увидел, что там кто-то стоит.

Белое одеяние развевалось на ветру, Цзин Чэнь сложил руки в приветственном жесте:

— Благодетель, мы снова встретились.

В этот миг у Тин Дэна в голове вертелось лишь одно: «О нет, я же не сжег картину в кабинете. Задание Се Чэньлю не выполнено».

Видя, что Тин Дэн не прыгает, Цзин Чэнь озадаченно нахмурился, а через мгновение в его глазах промелькнула едва заметная улыбка.

Тин Дэн: «.»

Надо мной посмеялись.

Это же просто высокая стена, не прыгать же с неё до смерти?

Тин Дэн тут же дрожащими ногами встал в полный рост.

Се Чэньлю, который внизу укладывал камни, спросил:

— ??

Пять секунд спустя.

[…Ты правда боишься?]

Тин Дэн искал оправдания, чтобы успокоить себя: [Главное, что боль-то можно заблокировать, но что делать, если сломаю ноги?]

Успокоившись таким образом, Тин Дэн решил спокойно посидеть на стене и не идти на поводу у эмоций, дожидаясь, пока Се Чэньлю поднимется.

Как раз когда он собирался осторожно сесть, Цзин Чэнь вдруг раскрыл объятия, не сводя с него взгляда.

Если бы не движение губ, Тин Дэн даже не понял бы, что он сказал.

— Прыгай.

Раз уж бесплатная рабочая сила сама напросилась, Тин Дэн, не стесняясь, прыгнул. Се Чэньлю внизу вскрикнул, но Цзин Чэнь уверенно подхватил его.

В тот день на улице Цветочных барабанов в Яньчэне красные ленты оборвались, и он упал в мир смертных. Сегодня всё казалось точно таким же.

— Сегодня не уронишь? — Тин Дэн отряхнулся и жестом показал, что можно его отпустить — он всё еще держал обиду.

Цзин Чэнь не отпустил.

Видя, что Се Чэньлю вот-вот переберется через стену, Тин Дэн почувствовал странную панику.

Что это за чувство, будто его застали за изменой?

http://bllate.org/book/18911/1849176