Готовый перевод Blindly Deceiving for Love as the Villain / Злодейка притворяется слепой, чтобы завоевать сердце: Глава 23

Вэнь Юэ, похоже, никак не ожидала, что Линь Ли окажется женой Хэ Цы, и тут же нахмурилась:

— Она твоя жена?

После этого вопроса лицо Хэ Цы стало ещё более мрачным, а взгляд, брошенный на Вэнь Юэ, сделался холодным и зловещим.

Линь Ли прекрасно понимала, что чувствует сейчас Хэ Цы. Он явно хотел проявить заботу и вызволить её из неловкого положения, но в итоге перед самой любовницей его оклеветали, назвав его женой.

Он наверняка недоволен, что его оговорили…

— Да.

Уголки губ Хэ Цы чуть приподнялись, но в его поведении не было и намёка на смущение.

Система 008: «?! А-а-а-а, у тебя, Хэ Цы, вообще совести нет! Твоя жена прямо позади тебя стоит, как ты можешь молоть что попало?»

Система, только что начавшая шипперить эту пару, едва не заискрилась от гнева.

Линь Ли забавы ради успокаивающе протянула:

— Не кипятись. Им с трудом удалось оказаться вдвоём в одном кадре, так что ступай лучше высматривать химию между ними!

Только тогда 008, всхлипывая, упорхнуло в сторонку выискивать мелкие детали, чтобы хоть как-то утешить своё разбитое сердечко.

Услышав это, Вэнь Юэ слегка извиняющимся тоном произнесла:

— Я проявила бестактность. Простите, генеральный директор Хэ.

С этими словами она вместе с Цзян Лин проводила их обоих к отдельному кабинету.

Цзян Лин бросила взгляд на Хэ Цы, а в её голове одна за другой проносились слова коллег по компании.

Директор Хэ всегда отличался суровым и отшельническим нравом — не то что жены, у него даже близких подруг отродясь не было. А теперь она своими глазами видит, как он сам, по собственной воле признаёт эту женщину своей женой. Непонятно почему, но её грудь сдавило от лёгкого удушья, а в глубине души смутно шевельнулось ощущение, что место рядом с директором Хэ по праву должна занимать она сама.

Внутренний двор пестрел переплетёнными павильонами и переходами. Пройдя всего несколько шагов по галерее, можно было увидеть отдельный кабинет, отгороженный занавеской. Хэ Цы откинул занавеску и слегка наклонился, пропуская Линь Ли вперёд.

— Под ноги смотри.

Хэ Цы крепко держал Линь Ли за руку, и только когда она уверенно встала на твёрдый пол, он отпустил занавеску и вошёл следом.

Только теперь Цзян Лин заметила, что эта женщина спереди, судя по всему, слепая. Она помнила лишь, что в их первую встречу издалека увидела человека, сидевшего на заднем сиденье машины.

Тогда ей показалось лишь, что между директором Хэ и этой особой царит какая-то двусмысленная атмосфера.

Ни на что другое она особого внимания не обратила.

Но сейчас она впервые смогла разглядеть её лицо целиком, и ей пришлось признать: это была красивейшая внешность из всех, что она встречала за свою жизнь. По сравнению с ней рекламные старлетки и амбассадоры брендов, которых порой доводилось видеть в корпорации, выглядели блекло и заурядно.

Поняв, что та слепа, она не почувствовала ни капли жалости — напротив… на душе стало странно, почти потаённо спокойно. Главное, что всё самое лучшее досталось не ей — и ладно.

Посреди отдельного кабинета стоял деревянный обеденный стол, окружённый плетёными креслами. На месте рядом с главенствующим сидел мужчина в деловом костюме.

Услышав шаги, он тут же подвёлся и, машинально поприветствовав Хэ Цы, заметил стоявшую рядом с ним Линь Ли.

— Благодарю директора Хэ за то, что удостоил нас своим визитом. Позвольте узнать, эта дама… — Вэнь Дуань улыбнулся с оттенком польщённого удивления.

Все знали, что директор Хэ обычно не соглашается на подобные приглашения поужинать, хотя из вежливости его всегда зовут ради приличия. Кто бы мог подумать, что на этот раз он и впрямь примет приглашение!

Однако, раз уж директор Хэ сам выбрал этот чайный дом, Вэнь Дуань выкупил под них все четыре отдельных кабинета в Заднем западном саду. Опасаясь, что чужой шум потревожит директора Хэ и испортит ему настроение, он даже специально отправил встречать гостей Вэнь Юэ.

— Это супруга директора Хэ, — напомнила отцу стоявшая позади Вэнь Юэ.

— Добрый день, госпожа Хэ! Я имею честь видеть вас впервые и, к своему стыду, явился без подарка, — Вэнь Дуань на мгновение остолбенел от урагана мыслей в голове и смог лишь усадить Хэ Цы на место, а затем учтиво отодвинуть стул для Линь Ли.

Прежде ему никогда не доводилось слышать, будто у Хэ Цы есть жена. Судя по безжалостному и холодному характеру этого человека, его жена должна была оказаться совсем другой… а эта — такая мягкая и нежная.

Наверное, ей тоже выпало немало тягот.

Вэнь Дуань повернулся к двери и сделал знак своему помощнику, и тот, мгновенно уловив взгляд, тут же выбежал наружу.

Лицо Линь Ли было бледным, казалось, само это обращение вызвало у неё шок и отторжение.

— Ничего страшного, спасибо.

Обычные люди могли ничего не заметить, но сидевший рядом Хэ Цы чувствовал всё острее прочих. Внутри него всё буквально раскалывалось надвое: с одной стороны, от звука этого слова — госпожа Хэ — внутри него всё трепетало.

А с другой, он прекрасно знал, что в этот момент Линь Ли думает о своём настоящем… женихрове.

Хотя он и не муж, другие всё же не называют её госпожой Гу. Мысль о том, что он для неё — лишь подобие «первого мужа», заставила Хэ Цы криво и насмешливо изогнуть уголки губ.

Вэнь Дуань и без того нервничал и трепетал, а заметив эту едва уловимую, блуждающую улыбку Хэ Цы, и вовсе запаниковал.

Блюда были почти поданы: еда красовалась на искусно обожжённых фарфоровых тарелочках, а кувшины для вина рядом с главным местом источали старомодный, изысканный аромат старины.

Вэнь Дуань с улыбкой налил Хэ Цы чашку, а затем перевёл взгляд на Линь Ли, чьи мягкие, живописные черты лица казались сошедшими с акварельного свитка. Её чистые глаза были пусты и безмятежны, лишены любой суеты.

— Быть может, принести госпоже Хэ немного рисового вина или чего-нибудь другого?

— Рисового вина будет достаточно, — слегка кивнув, Линь Ли выразила свою благодарность.

Хэ Цы уже собирался сказать, что ничего не нужно, но, услышав слова Линь Ли о рисовом вине, впервые за все эти месяцы узнал о её конкретных предпочтениях.

— Ты хочешь чего-то ещё… — наклонившись к самому уху Линь Ли, тихо спросил Хэ Цы.

Линь Ли бесстрастно отстранилась. Очевидно, она всё ещё злилась на недавнее обращение к ней, и сегодня впервые сжала губы, наотрез отказываясь говорить.

Сидевшие за столом люди ошеломлённо и недоверчиво уставились на эту сцену: неужели властный директор Хэ наедине с женой проявляет столько терпения и всё ей позволяет?

Даже когда он мягко о чём-то спрашивал её, наклонившись ближе, ничего подобного они прежде не замечали. Не говоря уже о том, что сам директор Хэ выглядел при этом совершенно… привычно.

Хэ Цы поднял взгляд на чуть помрачневшее лицо Линь Ли. Впервые она казалась ему настолько живой — больше не кроткая и покорная, с застывшей на лице меланхолией и безмолвными слезами.

Именно в те моменты, когда в её душе поднималась рябь, Хэ Цы сильнее всего желал запечатлеть её в памяти.

— Я позволю себе выпить за здоровье директора Хэ и госпожи Хэ, желая им сто лет гармонии и совместного счастья! — Вэнь Дуань посмотрел на вернувшегося и застывшего у дверей помощника, тут же поднялся с бокалом в руке и провозгласил тост обращённому к главному месту Хэ Цы.

Хэ Цы отвёл взгляд, его лицо слегка смягчилось, и он допил вино до дна.

— Угу.

Послушная девушка, куда лучше его бестолкового сына.

Увидев, что Хэ Цы принял тост, Вэнь Дуань тут же махнул рукой, подзывая помощника. Тот держал в руках шкатулку из красного дерева, бережно поддерживая её обеими руками.

Приняв шкатулку, Вэнь Дуань открыл её в сторону Линь Ли:

— Впервые вижу госпожу Хэ, примите в знак искренних чувств эту скромную вещицу.

Хэ Цы поднял глаза, взглянув на подарок, а Вэнь Дуань, заметив его внимание, поспешил пояснить:

— И качество материала отменное, и чистота камня первоклассная. Подарок к первой встрече с госпожой Хэ просто обязан быть безупречным.

Лицо Линь Ли вовсе не выражало радости — казалось, она из последних сил сдерживает гнев, лишь теребя край своего платья.

— Мне это не нужно.

Взгляд Хэ Цы слегка потемнел, после чего он бросил короткий взгляд на Вэнь Дуаня:

— Раз не нравится, оставьте себе.

Вэнь Дуань с невозмутимым видом велел помощнику убрать шкатулку. Никакого недовольства из-за отказа он не показал и продолжал держаться непринужденно.

За столом Вэнь Дуань то и дело пытался угодить Хэ Цы, время от времени вплетая в разговор вопросы о контракте. Однако Хэ Цы от природы не любил много говорить, а Линь Ли лишь прихлёбывала рисовое вино, никак не реагируя.

В конце концов за столом тихо переговаривались лишь они трое.

Хэ Цы отпил глоток из своего бокала, его взгляд, обращённый к Линь Ли, заметно смягчился. Наклонившись к самому её уху, он тихо произнёс:

— Ты впервые так сердишься на меня.

Казалось, от паром поднимающегося винного духа горячее дыхание, коснувшееся её ушной раковины, обладало лёгким орманящим эффектом.

— Раньше я такого не замечал, но мне кажется, что в такие моменты ты становишься чуточку ближе ко мне.

Встретившись с его чистыми глазами и услышав низкий голос, Линь Ли подумала: уж не напился ли он и не перепутал ли её с кем-то? Цзян Лин ведь сидит напротив, а не рядом с ним.

Поэтому она слегка отклонилась в другую сторону.

Но Хэ Цы подался ещё ближе. Слова застряли у него на губах, но прежде чем он успел их произнести, Линь Ли уперлась руками в стол и встала.

Достав из сумочки складную трость для слепых, Линь Ли развернулась вполоборота, собираясь уйти. Дежуривший у дверей официант тут же поспешил к ней:

— Госпожа, куда вы направляетесь?

— В уборную.

Линь Ли вытянула трость вперёд, нащупывая пол и порог.

Официант уже протянул руку, чтобы помочь ей, но замер на месте, испуганно отпрянув от подошедшего сзади мужчины.

Хэ Цы махнул ему рукой, веля убираться:

— Я провожу её.

Официант поспешно кивнул, низко кланяясь и пятясь назад. В этот момент из кабинета неожиданно выбежала Цзян Лин:

— Директор Хэ, я… я провожу госпожу.

Вам ведь, наверное, неудобно заходить туда.

В голосе Цзян Лин уже не было прежней суетливости — лишь глубочайшее почтение к Хэ Цы.

Система 008 давно не могла усидеть на месте и взволнованно завопила:

— Хозяйка, соглашайся скорее, давай пообщаемся с главной героиней!

Линь Ли тут же кивнула и смахнула с себя руку Хэ Цы, которая её удерживала:

— Я пойду с ней.

Увидев, что Хэ Цы не даёт согласия, она лишь холодно бросила:

— Что такое, неужели господин Хэ боится, что я сбегу?

— Хорошо, я буду ждать тебя внутри.

Только тогда Хэ Цы дал добро, а затем проводил взглядом их силуэты, скрывшиеся за поворотом коридора, и лишь после этого вернулся в кабинет.

***

— Госпожа Хэ?

Цзян Лин, стоя у зеркала в умывальне, неожиданно подала голос, глядя на опустившую глаза и моющую руки Линь Ли.

— Подскажите, где здесь сушилка для рук?

Линь Ли никак не отреагировала на обращение, лишь задала свой вопрос ровным голосом.

Цзян Лин сама подхватила Линь Ли за запястье и поднесла её руки под струю воздуха, однако взгляд, которым она смотрела на слепую девушку, назвать дружелюбным было никак нельзя.

008 озадаченно наблюдало за этим со стороны:

— Хозяйка, у этой главной героини точно с глазами неполадки? Она на тебя всё время пялится с ненавистью.

— Потому что она думает, что я жена Хэ Цы, и бесится.

Линь Ли убрала руки из-под сушилки, достала трость и направилась обратно.

— Тоже верно, но… всё равно как-то странно, — 008 скривило несуществующий рот и обиженно пробормотало.

— Что именно странно?

Линь Ли даже не нужно было поворачивать голову: даже просто идя рядом, она отчётливо ощущала враждебность Цзян Лин.

— По сюжету характер главной героини — независимый, самостоятельный, она уверена в себе и уважает окружающих, — перечисляло достоинства героини 008, загибая пальцы.

— Это не мешает ей ревновать и вдобавок считать, что раз я слепая, то совершенно не стою Хэ Цы, — равнодушно бросила Линь Ли.

Она приближалась к порогу, но трость по чистой случайности прошла мимо него.

А Цзян Линь и не думала её предупреждать. Линь Ли, велев 008 заранее активировать функцию блокировки боли, тут же споткнулась и, выставив вперёд руки, чтобы защитить голову, рухнула набок.

Цзян Лин тут же бросилась к ней с испуганным видом:

— Госпожа, вы в порядке? Во всём виновата я, не уследила… Позвольте мне помочь вам подняться.

— Раз уж ты не уследила, с какой стати мне тебя винить?

Линь Ли холодным взглядом посмотрела на присевшую на корточки Цзян Лин, которая принялась расправлять складки на своём платье.

Затем она мысленно обратилась к зависшему в воздухе 008:

— И по-твоему, это та самая главная героиня?

008 покачало головой, всё ещё не веря своим глазам:

— Почему так… Всё совсем не должно быть так.

Казалось, создаваемый годами образ идеала, которым оно так восхищалось, рухнул, оказавшись по другую сторону баррикад, и даже кончики его крыльев окаменели от шока.

Линь Ли потёрла ушибленное плечо и продолжила прощупывать тростью дорогу впереди:

— Здесь есть два варианта.

008 тут же встрепенулось:

— Какие два варианта, хозяйка?

— Либо Цзян Лин просто завидует мне и хочет отыграться, заставив меня выставить себя на смех. Ведь внешне я произвожу впечатление человека мягкого, с которым легко ладить и который не станет жаловаться.

Система 008: «…Хозяйка, давай пропустим этот кусок».

Линь Ли насмешливо проигнорировала его реплику и рассудительно продолжила:

— Она была уверена, что я не стану поднимать шум из-за подобных мелочей перед Хэ Цы, да и считала, что сам Хэ Цы не станет портить отношения из-за какой-то слепой.

— Я отказываюсь верить, что главная героиня — такая! Хозяйка, а какой второй вариант? — негодующе затрясло головой 008.

Линь Ли приподняла бровь:

— Да это всё сказки из книжек, которыми пугают такие мелкие системы, как ты. С чего бы ей не быть такой?

В это время закатное небо окрасилось в багряные тона, и вечерняя заря отражалась в глади озера у беседки. Линь Ли прошла мимо, глядя прямо перед собой, словно изящный и безмятежный пейзаж вокруг не имел к ней ни малейшего отношения.

— Есть и второй вариант, который, пожалуй, заинтересует тебя куда больше. Хэ Цы во мне сомневается и через Цзян Лин пытается меня проверить или преподать маленький урок, а потому она чувствует себя безнаказанной, — вспомнила Линь Ли недавнее поведение Хэ Цы.

Учитывая, что он едва не придушил её собственными руками, вторая версия казалась куда более правдоподобной.

— Я тоже считаю, что это больше соответствует образу Хэ Цы, — постепенно успокоившись, 008 принялось убеждать себя в том, что Цзян Лин просто стала жертвой дурного влияния мрачного Хэ Цы.

Такой уж точно был не её умысел.

Подойдя к входу в кабинет, Линь Ли нащупала занавеску и откинула её:

— Впрочем, не факт…

Не успела она договорить, как нос к носу столкнулась с Хэ Цы.

Его рука обвила её талию, помогая удержать равновесие. В его глазах словно мерцали огоньки, а голос звучал ласково и вкрадчиво:

— Осторожнее, госпожа.

Вспомнив о ещё не зажившем ушибе на плече, Линь Ли с досадой оттолкнула его руку: «Твоя госпожа вообще-то позади».

— Не трогай меня, — тихо и с раздражением процедила Линь Ли, поняв, что отделаться от него не удастся.

Пальцы Хэ Цы судорожно сжались. Ужин давно подошёл к концу, и он просто ждал её у входа. Дождавшись, он развернулся и бросил:

— Уходим.

Вэнь Дуань и Вэнь Юэ поднялись со своих мест, чтобы попрощаться:

— Доброй дороги директору Хэ, а все остальные вопросы по контракту мы обсудим в следующий раз.

Хэ Цы кивнул и, с заметным усилием закинув руку Линь Ли себе на локоть, произнёс:

— Мы домой.

Цзян Лин шла следом, неотступно глядя на то, как близко они держатся, и лишь опустила голову, с тихой мольбой в голосе произнеся:

— Директор Хэ, я…

Линь Ли решила воспользоваться моментом и посмотреть, как именно он общается с этой девицей, и из лучших побуждений предложила:

— Давайте подвезём её по пути.

Услышав это, Цзян Лин остолбенела: откуда Линь Ли догадалась, что она хотела именно этого?

Какая же она… тупица, — презрительно усмехнулась про себя Цзян Лин, глядя на её спину.

— Хорошо.

Хэ Цы не умел отказывать Линь Ли, а потому лишь молча махнул рукой, велев Цзян Лин садиться на переднее сиденье.

Но когда он сам нёс Линь Ли к машине, чтобы усадить сзади, к ним семенила расстроенная и обиженная Цзян Лин.

На её глазах блестели слёзы:

— Я раньше ездила с водителем… Я не хочу садиться на переднее сиденье.

Хэ Цы нахмурился и холодно зыркнул на неё: не хочешь сидеть — проваливай.

Однако, не успел он произнести это вслух, как сидевшая в его объятиях Линь Ли доброжелательно произнесла:

— Тогда пусть мисс Цзян сядет рядом со мной.

Цзян Лин закивала:

— Спасибо, госпожа, вы и впрямь очень добрая.

Только после этого лицо Хэ Цы немного смягчилось. Усадив Линь Ли на сиденье, он наклонился и аккуратно расправил складки на её платье:

— Она действительно добрая.

Будь то он сам или совершенно незнакомый человек, Линь Ли никогда не скупалась на доброту.

Устроившись рядом, Цзян Лин от переполнявшего её внутреннего напряжения чувствовала себя не в своей тарелке и решила завязать разговор с Линь Ли:

— Госпожа, а когда вы сошлись с директором Хэ?

— Мне просто безумно любопытно, вот и решила спросить.

Брови Линь Ли слегка сошлись на переносице: неужели это разведка боем?

Система 008 энергично закивало:

— Сто процентов! Она вроде как спрашивает про Хэ Цы, но на самом деле вынюхивает информацию про злодея!

— Мы с моим женихом знакомы с детства, а в мае следующего года у нас свадьба, — с ностальгией в голосе ответила Линь Ли.

Цзян Лин изумленно выдохнула:

— Вы что, еще не женаты с директором Хэ?

Мягкий красноватый свет заката пробивался сквозь стекло, и безупречный профиль Хэ Цы в лучах вечернего солнца по-прежнему казался суровым и зловещим. Наконец, он повернул голову и бросил на Цзян Лин тяжёлый, не предвещающий ничего хорошего взгляд.

Голос звучал так же мрачно, как и его глаза:

— Заткнись.

Лицо Цзян Лин вмиг побелело, и ей оставалось лишь опустить голову и замолчать.

Линь Ли наблюдала за этой сценой со стороны, понимая всё меньше и меньше: чего ради они оба разыгрывают этот спектакль?

Апартаменты, которые снимала Цзян Лин, находились недалеко от чайного дома, так что машина остановилась уже через пару минут пути.

Цзян Лин пулей выскочила из автомобиля, вцепившись в сумочку и опустив голову, будто еще не до конца оправившись от испуга, пережитого из-за Хэ Цы.

На заднем сиденье остались только Линь Ли и Хэ Цы, а водитель заранее поднял перегородку. В салоне воцарилась тишина, мрачная и давящая куда сильнее, чем на улице. Линь Ли решила продолжить притворяться благодетельницей:

— Ты мог сколько угодно молоть языком при всех, но стоило кому-то задать один вопрос, как ты тут же взбесился.

— Мисс Цзян ни в чём не виновата, почему ты с ней так обошёлся?

Хэ Цы долго молчал, но в конце концов бросил лишь один вопрос:

— Тебе ведь нравится рисовое вино, верно?

— К чему ты это спрашивает? — Линь Ли недоумённо нахмурилась.

Травить её исподтишка было бы слишком неблагородно, вряд ли Хэ Цы опустится до такого.

— Ни к чему.

Бессилие, поднявшееся из самых глубин души, лишало Хэ Цы дала речи — казалось, что бы он ни делал, он никак не мог стать ближе к Линь Ли.

Она неизменно отталкивала изнутри всех, кроме Гу Чжи, а к остальным людям относилась с одинаковой, ровной долей подачки и милосердия.

Будь то он сам, проведший с ней бок о бок несколько месяцев, или Цзян Лин, встреченная сегодня впервые — отношение Линь Ли к ним оставалось абсолютно неизменным.

И всё же её сегодняшний минутный холодный взгляд пробил привычную броню шаблонного выражения лица, и даже этих нескольких мгновений хватило, чтобы его сердце забилось чаще, погружая его в ещё большую одержимость.

Хэ Цы аккуратно вложил в ладонь Линь Ли бутылочку с рисовым вином, прихваченную из чайного дома. Когда он разжал пальцы, осколки страз на её браслете чиркнули по его коже.

— Я прикажу дворецкому, чтобы впредь оно всегда было у нас дома. Цзян Юань говорил мне, что в последнее время ты хорошо восстанавливаешься и тебе больше не нужно соблюдать строгую диету.

Рецепторы Линь Ли словно заново ощутили сладость и послевкусие впервые попробованного за ужином рисового вина. В её руке лежала маленькая дорожная бутылочка, и она, опустив голову, открутила крышку и сделала маленький глоток.

Крепость у вина была невысокой, так что за столом Линь Ли пила его без опаски. Но теперь, стоило сделать ещё глоток, как накопившийся градус резко ударил в голову.

Она почувствовала, как тажелеет голова, а веки наливаются свинцом. Не прошло и минуты, как она сомкнула глаза и бессильно прислонилась к плечу Хэ Цы.

Хэ Цы скосил глаза и посмотрел на раскрасневшееся лицо Линь Ли сверху вниз. Слегка наклонившись, он уловил исходящий от неё запах алкоголя.

В нём не было ничего отталкивающего или тошнотворного — напротив, это напоминало благоухание распустившихся до предела, безумно роскошных и алых роз, чей густой аромат кружил голову и заставлял терять рассудок.

Хрупкая, вызывающая невольное сострадание внешность — и при этом ослепительная, приковывающая взгляды роза. Столь резкий контраст заставил Хэ Цы на мгновение утратить ориентацию в пространстве.

— Сколько ещё ехать?

— Десять минут, — недоумённо отозвался водитель.

Директор Хэ ещё никогда в жизни не проявлял такой спешки, с чего бы ему вдруг интересоваться временем?

…Наверное, у него и впрямь дела первостепенной важности, лучше уж он просто сосредоточится на дороге.

Немного прибавив скорости, он прибыл к вилле чуть раньше назначенного времени. Открыв дверцу, водитель увидел, что директор Хэ уже бережно держит на руках уснувшую мисс Линь.

Хэ Цы знаком велел ему соблюдать тишину и направился в холл.

Водитель озадаченно почесал затылок: неужели это и есть то самое важное дело — привезти мисс Линь обратно на виллу?

Все встречные слуги передвигались на цыпочках, боясь потревожить сон Линь Ли. Алкоголь тем временем полностью вступил в права, и Линь Ли, погружённая в полудрёму, уже не могла разлепить глаз.

Она лишь чувствовала, как земля под ней покачивается, а в теле поселилось зыбкое, пугающее ощущение невесомости. Даже голос 008 доносился до неё всё откуда-то издали.

— Хозяйка, ты пока поспи, а я слетаю проверю эту Цзян Лин, — бросив ещё пару фраз и не дождавшись ответа, 008 убедилось, что его подопечная и вправду уснула, после чего упорхнуло к апартаментам Цзян Лин.

Слежка много времени не займет, да и с хозяйкой за столь короткий срок вряд ли что-то случится. Успокоив себя этой мыслью, оно беззаботно скрылось из виду.

Держа Линь Ли на руках, Хэ Цы вышел из лифта, повернул направо и привычным движением открыл дверь левой рукой. Бережно уложив её на собственную кровать, он развернулся и включил прикроватную лампу.

Мягкий желтоватый свет мгновенно залил комнату, а проникавший сквозь окно лунный свет уже не казался таким холодным и отчужденным, напротив — от него веяло уютом.

Уперевшись бедром в край кровати, Хэ Цы осторожно взял Линь Ли за запястье и принялся неторопливо расстёгивать и снимать с неё верхнюю одежду.

Его глубокий взгляд смягчился, вся холодность без следа испарилась, и в глазах, устремлённых на Линь Ли, плескались лишь густые, тяжёлые чувства.

Бросив снятую куртку на диван, Хэ Цы наклонился и переплел свои пальцы с её пальцами. И даже сейчас он понятия не имел, как выразить свои чувства, а потому просто прижался к ней в мучительной борьбе эмоций.

— Когда же ты наконец станешь моей?

— Я могу тебя поцеловать? — коснувшись лбом её лба, Хэ Цы опьянел от винного аромата ещё сильнее.

Линь Ли сквозь сон услышала чью-то речь, её брови нахмурились, но чья-то мягкая рука разгладила складки.

Этот же голос произнёс:

— Я могу у тебя спросить?

Линь Ли сонно протянула:

— М-м? — О чём спросить?

Затем её дыхание перехватило — чьё-то тёплое прикосновение легло на её уголки губ. Линь Ли попыталась отмахнуться, но наткнулась на чью-то ладонь.

Горячая кожа ладони заставила её попытаться отстраниться, но сил не было совершенно, и ей оставалось лишь подчиниться и позволить чужой руке прижимать её запястье.

Лёгкое тепло на уголках губ превратилось в полноценный поцелуй, лишавший её последних остатков дыхания.

Линь Ли тяжело задышала, отчаянно пытаясь оттолкнуть нападавшего, но силы были неравны. В полудрёме она слышала, как этот человек снова и снова повторял у самого её уха: «Люби меня».

Хэ Цы пальцами подхватил Линь Ли за подбородок, глядя на неё сверху вниз — на её припухшие губы и сбивчивое дыхание, вырвавшееся из груди, когда он наконец отпустил её.

Слёзы невольно катились из уголков её глаз, лицо пылало нежным румянцем, а рука, сжимавшая ладонь Хэ Цы, мелко дрожала.

Затем Хэ Цы потянул за руку Линь Ли, прижимая её ладонь к собственной груди, и принялся медленно расстёгивать узел галстука, который она завязала своими руками.

Следом полетели пуговицы за пуговицами. Привычно сдержанный и целомудренный фасад Хэ Цы рухнул, погребённый под волной эмоций, и теперь он просто бездумно, жадно смотрел на неё.

Сбросив рубашку на диван, он лёг рядом с Линь Ли и, повернувшись на бок, прижал её к себе.

В комнате было так же тихо, как и в любую другую ночь, но при этом всё ощущалось совершенно иначе.

Приглушённый свет ламп стал мягче, а пронзительный лунный свет сделался по-домашнему чистым и светлым.

Хэ Цы тихо прошептал:

— Спокойной ночи, госпожа.

http://bllate.org/book/18909/1849035