Готовый перевод This World is Too Chaotic I Want to Cultivate / Этот мир слишком безумен — ухожу в культивацию!: Глава 23

Время вернулось в настоящее. В гостиной виллы семьи Шэнь мягкий свет заливал просторное, роскошное помещение. Шэнь Цинъюэ тихо сидела на мягком диване. Её серебристо-фиолетовые волосы рассыпались по плечам, а взгляд фиалковых глаз был неподвижен и спокоен, словно у изящной фарфоровой куклы.

Рядом, скрестив ноги на ковре, сидела Шэнь Цинсюэ: она грызла чипсы и просматривала что-то на планшете. Шэнь Цинъюэ лениво полулежал в кресле, его пальцы быстро скользили по экрану телефона.

— Сестренка Цинъюэ, — Шэнь Цинсюэ внезапно отложила планшет, придвинулась к Шэнь Цинъюэ и захлопала большими глазами. — Давай обсудим кое-что!

Шэнь Цинъюэ слегка повернула голову, её взгляд остановился на девушке:

— Что именно?

— Мы с братом посовещались, — Шэнь Цинсюэ кивнула на Шэнь Цинъюэ, — и решили, что тебе пора вернуться в школу на занятия!

— Вернуться в школу… на занятия? — Шэнь Цинъюэ слегка опешила. Эти слова казались ей чем-то до жути далеким, словно из прошлой жизни. В её памяти короткие и обыденные школьные дни, принадлежавшие когда-то Шэнь Цинъюэ, давным-давно стерлись под натиском бесконечных перерождений, битв, разрушений и отчаяния. Став Шэнь Цинъюэ, она целыми днями сражалась с демоническими тварями и финальными боссами. Спасение мира отнимало всё время — откуда тут взяться мыслям о том, чтобы сидеть за партой, как обычная девушка? Сюжеты, где героиня одновременно учится и спасает мир, существуют только в легких новеллах. В реальности всё куда сложнее.

Она молчала несколько секунд, прежде чем спросить своим ровным голосом:

— …Почему?

— А почему бы и нет? — Шэнь Цинъюэ даже не поднял головы, его пальцы продолжали порхать по экрану, а тон был небрежным. — Мне тоже пора возвращаться в школу. Не оставлять же тебя дома одну, чтобы ты тут заплесневела? Скука смертная! — Он сделал паузу и наконец поднял взгляд на Шэнь Цинъюэ, его глаза стали серьезнее. — К тому же, в школе ты пообщаешься со сверстниками, посмотришь на цветы и деревья, послушаешь занудство учителей… Может, это поможет тебе вернуть немного человечности и добавить хоть каких-то эмоций на это красивое личико. Например… улыбку?

Шэнь Цинсюэ тут же закивала, как заведенная, обняла Шэнь Цинъюэ за руку и начала её раскачивать, перейдя в режим упрашивания:

— Именно! Сестренка Цинъюэ, соглашайся! В школе так весело! И брат прав, сидеть взаперти — не выход! Пошли с нами, пожалуйста! Ну, пожалуйста! — В её фиалковых глазах, до боли похожих на глаза Шэнь Цинъюэ, светилось ожидание.

Перед лицом натиска Шэнь Цинсюэ и слов Шэнь Цинъюэ, в которых за небрежностью скрывалась забота, ледяное озеро в сердце Шэнь Цинъюэ словно приняло крошечный камешек. Она посмотрела в сияющие глаза Шэнь Цинсюэ и в конце концов слегка кивнула:

— …Хорошо.

Шэнь Цинсюэ тут же радостно вскрикнула:

— Йе! Сестренка Цинъюэ самая лучшая!

Шэнь Цинъюэ тут же задала практичный вопрос:

— Но моя личность… в этом мире я «невидимка». И к тому же, чтобы поступить в университет… нужны экзамены, верно? — Несмотря на нехватку эмоций, базовые знания у неё сохранились.

— Пф, это вообще не проблема! — Шэнь Цинъюэ отложил телефон, небрежно выудил из ящика журнального столика карту и, даже не глядя, бросил её Шэнь Цинъюэ.

Она поймала её на лету. Это было новенькое удостоверение личности. Фотография была сделана, когда её только забрали из семьи Шэнь: выражение лица спокойное, без единой эмоции. Имя: Шэнь Цинъюэ. Дата рождения, адрес и прочая информация — всё было на месте, без единого изъяна.

Она держала документ, в её фиалковых глазах не было ни капли волнения, словно она взяла в руки обычную безделушку. Она спокойно спросила:

— Личность есть. А как попасть в школу?

Шэнь Цинъюэ закинул ногу на ногу и одарил её той самой раздражающей улыбкой богача, которому всё по плечу:

— Это тем более не вопрос. Знаешь, кто мой отец? Один из попечителей S-университета! Пару лет назад он пожертвовал им несколько корпусов. Устроить «дальнюю кузину» — дело одного слова. Списки, документы — дядя Чэнь и остальные всё уладят, тебе просто нужно явиться в класс.

Шэнь Цинъюэ молча смотрела на удостоверение, потом на самодовольное лицо Шэнь Цинъюэ и наконец не удержалась, съязвив своим фирменным равнодушным тоном:

— …Настоящий капиталист. Сделал с легкостью то, что не под силу даже мне, Волшебнице.

Шэнь Цинъюэ приподнял бровь и с любопытством спросил:

— Кстати, а у вас, Волшебниц, нет способов попроще? Например… гипноз? Промыть мозги ответственным лицам, чтобы они думали, что ты училась здесь всегда?

Шэнь Цинъюэ покачала головой:

— Я Волшебница боевого типа, специализируюсь на пространственном разрезе и магии звездного света. Не менталист. Максимум… владею парой мелких заклинаний внушения, чтобы приглушить свое присутствие в глазах окружающих или заставить их игнорировать детали. Но в основе своей я не могу насильно изменить волю или восприятие другого человека, и уж тем более создать из воздуха сложную биографию.

— О? — Шэнь Цинъюэ изобразил понимание, а затем добавил нотку того самого высокомерия Бессмертного Императора. — Значит, Волшебницы не всемогущи и не владеют всеми областями сразу.

Шэнь Цинъюэ бросила на него взгляд фиалковых глаз и парировала:

— А что, все вы, Культиваторы, мастера на все руки?

Шэнь Цинъюэ невольно выпрямился, на его лице отразилась гордость Бессмертного Императора из прошлой жизни:

— Не совсем так. Среди Культиваторов есть те, кто хорош в бою, алхимии, артефактах или массивах. Но… — уголки его губ изогнулись в победной ухмылке, — мой опыт уникален, я коснулся почти всех сфер. Будь то учение конфуцианства, буддизма и даосизма, вычисление массивов, ковка оружия или создание пилюль… Не скажу, что достиг вершины, но во всем считаюсь мастером…

Он уже погрузился в самолюбование, вспоминая былые годы, как вдруг услышал рядом зловещий, насмешливый голос:

— Брат~ что ты только что сказал? Культиватор? Ты же всегда твердил, что ты обычный человек?

Голос Шэнь Цинъюэ оборвался, самодовольная гримаса застыла на его лице.

Он резко повернулся и встретился с фиалковыми глазами Шэнь Цинсюэ, в которых плясали лукавые искорки: она наконец-то поймала его с поличным! Черт! Расслабился, проболтался! Попался в ловушку, расставленную «самим собой» из параллельного мира, да еще и был пойман родной сестрой!

— Кхм! Кхм-кхм! — Шэнь Цинъюэ начал тактически кашлять, его взгляд забегал по комнате. — Ну… Цинсюэ, ты ослышалась! Я сказал… сказал… что-то? Ты точно ослышалась, ха-ха! Ха-ха! — Он нервно рассмеялся, пытаясь выкрутиться.

— Шэнь! Цин! Юэ! — Шэнь Цинсюэ так разозлилась, что вскочила с ковра, покраснела и ткнула брата пальцем в нос. — Ты всё еще притворяешься! Ты же сам сказал про Культиватора, ты только что признался, не пытайся меня обмануть!

— Нет! Ничего подобного! — Шэнь Цинъюэ, как упрямый баран, вскочил и бросился к лестнице. — Ой, вспомнил, что не дописал отчет! Сначала вернусь в комнату! Общайтесь дальше! Общайтесь! — Сказав это, он пулей помчался наверх.

— Шэнь Цинъюэ! Стой! Объяснись! — кричала ему вслед Шэнь Цинсюэ, топая ногами так, что её туфельки гулко стучали по дорогому ковру.

Шэнь Цинъюэ сидела на диване, наблюдая за этим балаганом. В глубине её фиалковых глаз промелькнуло нечто едва уловимое, почти беспомощное… улыбка? Она опустила голову и снова посмотрела на новенькое удостоверение.

Совершенно новая, обычная жизнь. Жизнь «обычного человека», о которой она почти забыла. Что ждет её в будущем? Она не знает. Но, по крайней мере, сейчас этот маленький фарс и грядущая школьная жизнь словно принесли легкий, необычный ветерок в её ледяной мир.

Шэнь Цинъюэ, запыхавшись, вбежал в свою комнату, захлопнул дверь и прислонился к ней, тяжело дыша. Избавившись от «преследования» сестры, он подошел к коврику для медитации в центре комнаты, сел, скрестив ноги, закрыл глаза и погрузил сознание в Море Сознания.

В центре бескрайнего Моря Сознания всё так же безмолвно возвышалось огромное Древнее древо Золотой Платформы, чьи корни уходили в перевернутую пирамиду. Мысленный образ Шэнь Цинъюэ подошел к дереву и по привычке протянул руку, собираясь коснуться ствола, чтобы начать культивацию.

Как только его сознание коснулось коры —

Слабая, но невероятно четкая волна мыслей, наполненная невыразимой преданностью и восторгом, внезапно пронеслась по Морю Сознания!

— …Хозяин… это… это вы?

Сознание Шэнь Цинъюэ содрогнулось! В глазах вспыхнул невероятный восторг! Этот голос… это чувство…

— Сяо Цзинь?! — голос Шэнь Цинъюэ дрожал от волнения. Он отдернул руку и жадно уставился на Древнее древо. — Это ты?! Сяо Цзинь! Ты проснулся?!

— Это… это я! Хозяин! — снова прозвучал голос Духа Артефакта Древнего древа Золотой Платформы, Сяо Цзиня, полный невыразимой радости и сдавленных рыданий. — Наконец-то… наконец-то я снова почувствовал вас! Как здорово! Хозяин! Мы… мы снова… — Сяо Цзинь от возбуждения начал путаться в словах. — …Мы снова сможем вместе… обманывать… ой, нет, путешествовать по мирам!

Услышав это знакомое, слегка развязное вступление, Шэнь Цинъюэ застыл, а потом уголки его губ невольно дернулись. Он напустил на себя серьезный вид и поправил:

— Что значит обманывать миры? Мы это называем путешествиями! Мы несем добро, дух исследования и учимся новому! Мы такие добрые, честные, справедливые и всегда готовые помочь, как мы можем кого-то обманывать? Сяо Цзинь, твое мировоззрение нуждается в корректировке!

Сяо Цзинь помолчал, и в его мыслях отчетливо читалось «немое изумление»:

— Хозяин, вы снова за свое! А ведь в прошлой жизни вы больше всего любили взять псевдоним Чжао Житянь, издавать злодейский смех, провоцировать всех вокруг, доводить тех, кто вас обидел, до разорения и краха их духовного пути, а потом эффектно появляться в образе Шэнь Бессмертного Императора, спасителя страждущих, и разгребать последствия…

— Кхм-кхм! — Шэнь Цинъюэ подавился воздухом, на его лице отразилось смущение, но он тут же восстановил самообладание. — Чушь! Чжао Житянь был отъявленным злодеем, которого все должны были карать! Я стер его в порошок, это было свершение правосудия! А его дурная слава… он сам виноват! При чем тут я? Сяо Цзинь, почему ты, Дух Артефакта, запоминаешь только всякие старые сплетни?

В мыслях Сяо Цзиня «немое изумление» сменилось чем-то более тяжелым:

— Хозяин… похоже, за все перерождения ваша наглость не только не уменьшилась, но стала даже больше! Чжао Житянь был вами уничтожен, а теперь еще и должен нести ответственность за все ваши грехи… Ох, это вызывает лишь слезы и сочувствие!

— Льстец, льстец! — Шэнь Цинъюэ без тени стыда принял этот «комплимент» и тут же перевел тему: — Кстати, Сяо Цзинь, раз ты проснулся, как ты себя чувствуешь? Какие функции доступны?

На этот вопрос Сяо Цзинь внезапно притих, погрузившись в странное молчание.

— Сяо Цзинь? — подозрительно позвал Шэнь Цинъюэ.

— … — по-прежнему тишина.

— Говори! Какие функции восстановились? — Шэнь Цинъюэ занервничал.

— … — тишина.

— Сяо Цзинь! Не притворяйся мертвым! Отвечай! — в его мыслях прозвучала угроза.

После десяти секунд молчания до него донесся виноватый и едва слышный ответ:

**— Э-э… Хозяин… только не злитесь, ладно?**

У Шэнь Цинъюэ возникло нехорошее предчувствие:

— …Говори.

Голос Сяо Цзиня стал тише комариного писка:

— Кроме того… что я могу периодически конденсировать немного… полезной для вас сейчас Духовной жидкости…

Шэнь Цинъюэ:

— …И?

Сяо Цзинь:

— …Больше… ничего…

Шэнь Цинъюэ:

— …Ничего? Что это значит?

Сяо Цзинь:

— Это значит… что пока… никакие функции не восстановились… я чисто… декоративный предмет… О, пространство для хранения всё еще есть, вещи внутри тоже, но ваша нынешняя Духовная сила… ну, если не считать огромных затрат на маску, о другом пока не мечтайте…

Лицо Шэнь Цинъюэ застыло, а уголки губ начали неконтролируемо дергаться:

— То есть… ты хочешь сказать, что кроме как производить Духовную жидкость, ты теперь… чисто… бесполезная вещь?!

— Бесполезная?! — Сяо Цзинь вскрикнул, оскорбленный до глубины души. — Хозяин, как вы можете так говорить! Я… я очень даже полезен! Например… когда вы сражаетесь с врагами, я могу в Море Сознания махать флагами и кричать! Обеспечивать вас самой своевременной и эмоциональной поддержкой! Разве это не работа?!

Шэнь Цинъюэ:

— …………

Он безэмоционально смотрел на огромное дерево, внутри него царила мертвая тишина.

Эмоциональная поддержка? Махать флагами?

Да это же просто чирлидер с фоновой музыкой!

В Море Сознания воцарилась неловкая тишина. Сяо Цзинь, похоже, сам понял, что его «работа» была… ну, слишком абстрактной и бесполезной. Его огромная крона поникла, и в его мыслях сквозило разочарование и самоедство:

— У-у… Хозяин… кажется… я действительно стал бесполезным… — он ушел в глубокую депрессию.

Шэнь Цинъюэ смотрел на старого друга, который сопровождал его бесчисленные годы, был изранен в великих битвах и с таким трудом восстановил крупицу разума, лишь чтобы осознать свою бесполезность. Разочарование, вызванное оценкой «бесполезный», мгновенно сменилось теплом, а на смену пришло глубокое чувство вины и облегчение.

Он снова протянул руку и невероятно нежно погладил грубую кору Древнего древа Золотой Платформы, словно успокаивая обиженного ребенка. Его мысли стали мягкими и твердыми:

— Ладно, Сяо Цзинь, не грусти. Это я сболтнул лишнего. То, что ты проснулся, — самое лучшее событие! Видеть тебя, слышать твой голос, знать, что ты здесь, — этого достаточно. Функции можно восстановить, главное, что человек… ой, то есть Дух Артефакта, жив.

Его голос звучал с небывалой искренностью и теплотой:

— В общем… добро пожаловать домой, Сяо Цзинь.

Чувство подавленности в Море Сознания растаяло, как лед на солнце. Огромное тело дерева слегка дрогнуло, и ответные мысли снова стали теплыми и полными жизни, с ноткой всхлипа и безграничного доверия:

— Да! Хозяин! Я… я вернулся!

http://bllate.org/book/18890/1845861