Готовый перевод The Salted Fish Young Master Becomes the Villain's White Moonlight / Бездельник-аристократ в роли первой любви антигероя: Глава 28

В зале было немало людей, которые не знали Тан Юя в лицо, но встречались и те, кто был с ним знаком — например, Сяо Яньцю или Тан Ло.

Увидев, что Тан Юй спускается по лестнице вместе с двумя почтенными старцами, Сяо Яньцю поначалу удивился, но, заметив позади Цинь Шилюя, всё понял. Учитывая влияние Цинь Шилюя, представить Тан Юя профессору Вану не составило бы труда. Удивительно было другое: как Тан Юй позволил собой распоряжаться? В памяти Сяо Яньцю тот всегда отличался полным отсутствием терпения к подобным светским мероприятиям.

Тан Ло застыл на месте. Что значит «обращайтесь к ним, если в чем-то возникнет необходимость»? Разве так говорят о никчемном отбросе? Видя, как Чжоу Пинцзян по-отечески похлопывает Тан Юя по плечу, шутя и смеясь с ним, Тан Ло сжал зубы и перевел взгляд на Цинь Шилюя, стоявшего у того за спиной. Неужели он настолько нетерпелив, что поспешил представить Тан Юя всем подряд? Неужели он не боится, что тот опозорит его?

Чжоу Пэн, стоявший рядом, почесал затылок: Что происходит?

Тан Ло промолчал. Он сгорал от зависти.

Цинь Шилюй же молча стоял позади Тан Юя, не пытаясь перетянуть внимание на себя. Раз уж Тан Юя оценили по достоинству два уважаемых старца, Цинь Шилюй был готов послужить для него фоном, вот только... кое-кто, похоже, не хотел отходить от своего «фона», постоянно оглядываясь назад.

Тан Юй решил, что сейчас — самый подходящий момент для официального объявления об их браке. Если о нем узнает как можно больше людей, то в будущем, если злодей вдруг решит свести его в могилу, ему придется считаться с общественным мнением. В конце концов, чем больше у тебя оберегов, тем лучше.

Тан Юй сделал маленький шажок назад. Видя, что Цинь Шилюй никак не реагирует, он придвинулся еще ближе, так что его спина почти коснулась груди супруга. Цинь Шилюй придержал его рукой: Ты что творишь?

Смелости у него явно прибавилось — решил соблазнять его на глазах у стольких людей.

Тан Юй вопросительно посмотрел на него. Ну же, прикоснись ко мне, ты ведь так это любишь.

Цинь Шилюй, конечно, понятия не имел, что за чертовщина творится в голове у супруга. Он лишь считал, что сейчас не время использовать их брак, чтобы люди могли превратно истолковать его собственные заслуги. Цинь Шилюй слегка постучал пальцами по его спине: Веди себя прилично.

Тан Юй посмотрел на него с недоумением. В его взгляде читалась такая зависимость, что у Цинь Шилюя защемило сердце — он едва сдержался, чтобы не сунуть парня в карман и не унести прочь.

В итоге желание Тан Юя не исполнилось: его позвал профессор Ван, чтобы он обменялся контактами с двумя его сыновьями, а затем вся толпа дружно отправилась поздравлять старика с днем рождения. Тан Юй отошел в сторону и увидел, что Цинь Шилюй тоже окружен людьми.

Ладно, проехали.

Ему было лень пробиваться сквозь толпу, поэтому он развернулся и пошел туда, где было поменьше народу. Вдруг позади раздался раздраженный голос: Как ты познакомился с председателем Чжоу?

Тан Юй обернулся. Ему показалось, или лицо Тан Ло действительно стало мертвенно-бледным?

Тан Ло уставился на него: Я к тебе обращаюсь!

Тан Юй только собрался ответить, как ему в руки сунули поднос с горкой пирожных. Тан Юй посмотрел на Ван Чи, который только что его вручил. Ван Чи сделал шаг вперед, закрывая его собой, и посмотрел на Тан Ло, который не успел скрыть выражение своего лица: Если он тебя о чем-то спрашивает, он обязан отвечать? Ты вообще кто такой?

Слыша раньше гадости о Тан Юе, Ван Чи прекрасно знал, кто перед ним. Он повернулся к Тан Юю: Господин Цинь попросил меня принести тебе поесть.

Тан Юй, держа поднос, посмотрел на Ван Чи, словно тот был спасительным дождем в засуху: Спасибо.

Не за что. Ван Чи бросил косой взгляд на Тан Ло: Ты гость моего деда. Если я не буду тебя как следует угощать, старик потом с меня шкуру спустит. Пойдем, отведу тебя в тихое место, а то боюсь, у тебя несварение начнется.

Тан Юй как раз не хотел разговаривать с Тан Ло, поэтому, даже не взглянув на того, последовал за Ван Чи. Тот привел его в кабинет, где они были ранее. Едва Тан Юй сел, как Ван Чи вытащил шахматную доску.

Тан Юй: ?

А как же опасения насчет несварения?

Давай сыграем пару партий. Ван Чи, видевший, как Тан Юй играл с его дедом, сам загорелся желанием. Ешь, а ходы будешь диктовать мне.

Тан Юй пристроил поднос на коленях. В основном там были сладости: макаруны, пирожные, бобовые лепешки, рулеты. Тан Юй спросил: Это Цинь Шилюй просил тебя мне принести?

Да, господин Цинь сказал, что ты еще не ел, и попросил взять что-нибудь для тебя. Я подумал, что ты любишь такие вещи.

Тан Юю стало любопытно, с чего он это взял — он не был таким уж фанатом сладкого. Но Ван Чи казался таким мягким и уютным, прямо как маленький тортик, поэтому он был уверен, что тот любит десерты.

Тан Юй съел лишь немного, чтобы заморить червячка, и отставил поднос в сторону. Он играл с Ван Чи, параллельно разглядывая картину на стене. Когда подошла очередь Тан Юя делать ход, он надолго задумался. Ван Чи проследил за его взглядом и обернулся: Эту картину купил мой старший брат.

Ван Синхай уже представил Тан Юю всех членов семьи Ван, но старшего брата он, кажется, не видел. Твоего брата сегодня нет?

Нет, его нет. Ван Чи постучал по доске, призывая Тан Юя сделать ход. У моего брата странный характер, он не очень общителен, зато обожает антиквариат и живопись. Только дедушка Чжоу может перекинуться с ним парой слов.

Ван Чи тараторил без умолку, войдя в раж: Несколько дней назад на него что-то нашло: потратил двадцать миллионов, чтобы вырвать картину у какого-то коллекционера. И вот, едва купил, как забросил дедушкин день рождения и помчался в Линьцзян к своему учителю.

Услышав цифру «двадцать миллионов», Тан Юй поднял голову. Не может быть? Неужели такое совпадение? Картина за двадцать миллионов, купленная на днях... вряд ли на рынке так много картин за такую цену.

Тан Юй не знал, что сказать: Ваша семья такая богатая.

Ван Чи рассмеялся: Звучит так, будто у господина Циня нет денег.

А есть ли у Цинь Шилюя деньги? Может, и есть, но какой толк, если он их на него не тратит? Тан Юй тихонько вздохнул, но быстро отбросил эти мысли.

***

Внизу Тан Ло, успокоившись, подошел поздравить профессора Вана: Профессор Ван, я друг Чжэн Тина. Услышал, что у вас сегодня день рождения, и специально пришел поздравить.

Вечером к Ван Синхаю пришло слишком много молодых людей, и старик, будучи в преклонном возрасте, не мог всех запомнить. Он лишь кивнул: Хорошо-хорошо, веселитесь.

Старик явно отмахнулся от него, даже не взглянув толком, не говоря уже о том, чтобы представить его другим, как он представлял Тан Юя. Тан Ло всегда умел оценивать ситуацию, поэтому, набравшись смелости, выпалил: Тан Юй — мой младший брат.

Услышав это, Ван Синхай наконец посмотрел на него. Помимо Ван Синхая, интерес к нему проявил и Чжоу Пинцзян.

Тан Ло виновато улыбнулся: Малыш Юй с детства не очень-то понимал, что к чему. Надеюсь, он вас не побеспокоил?

В другое время Ху Чжэн Тин тут же подхватил бы его слова и принялся бы расписывать, как именно Тан Юй невоспитан, словно позорил родословную. Но сейчас он промолчал. Тан Ло удивился и бросил на него взгляд. Ху Чжэн Тин нахмурился, собираясь что-то сказать, но запнулся.

Дело было не в том, что он не хотел помогать, просто Тан Ло понятия не имел, как именно Тан Юй очаровал его деда, и все эти попытки очернить его теперь звучали неубедительно.

Ван Синхай воспринял слова Тан Ло о невоспитанности как скромность старшего брата: Не побеспокоил, что вы. Я бы даже хотел, чтобы он почаще меня беспокоил.

Тан Ло: ...

Глядя на ошарашенное лицо Тан Ло, Ху Чжэн Тин хотел было рассказать ему, что именно натворил Тан Юй, но раз уж тот полез на рожон, не удосужившись даже навести справки, так ему и надо. Ху Чжэн Тин кашлянул, пытаясь увести Тан Ло, но тот не собирался уходить — он не мог позволить себе уйти ни с чем.

Притворившись, что не замечает знаков Ху Чжэн Тина, он достал подарок: Сегодня ваш день рождения, я подготовил для вас презент. Надеюсь, вам понравится.

Он больше не стал развивать тему Тан Юя, и Ху Чжэн Тин вздохнул с облегчением. Тан Ло открыл коробку и достал фарфоровое изделие. Ху Чжэн Тин нахмурился: Почему фарфор?

Ван Синхай не особо разбирался в фарфоре и не был его фанатом. Когда Тан Ло узнал о банкете, он сам вызвался прийти и спрашивал, что любит старик. Ху Чжэн Тин четко объяснил ему, что именно дед не жалует. Видя, как Тан Ло то и дело поглядывает на Чжоу Пинцзяна, Ху Чжэн Тин, даже будучи глупцом, все понял. Сердце, годами благоволившее к Тан Ло, внезапно остыло.

Ван Синхай принял подарок, но восторга не выказал. Зато Чжоу Пинцзян с интересом взял вещь в руки. Видя, как внимательно тот осматривает подарок, Тан Ло улыбнулся: Этот подарок я достал с большим трудом, говорят, это фарфор конца эпохи Сун.

Чжоу Пинцзян взглянул на него и усмехнулся. Тан Ло не заметил многозначительности этой улыбки, решив, что сорвал куш.

В этот момент с лестницы спустились Тан Юй и Ван Чи. Чжоу Пинцзян поманил Тан Юя рукой: Малыш Тан, иди сюда.

Тан Юй подошел, и Чжоу Пинцзян протянул ему фарфор: Посмотри-ка на это.

Тан Ло, видя, как Чжоу Пинцзян передает вещь Тан Юю, испугался, что тот по своей неловкости его уронит: Осторожнее.

Тан Юй взглянул на него и взял фарфор. Тан Ло нахмурился, подумав: Да что ты в этом понимаешь?

Тан Юй лишь мельком взглянул на вазу, а затем перевел взгляд на коробку в руках Ван Синхая: Это ваш подарок на день рождения?

Ван Синхай еще по улыбке Чжоу Пинцзяна понял, что что-то не так, а теперь, услышав вопрос Тан Юя, заинтересовался: Есть какие-то проблемы?

Тан Юй положил фарфор обратно в коробку: Лучше верните его назад. Это подделка.

Окружающие: ...

Что за шутки? Подарить подделку профессору Вану на день рождения? Ху Чжэн Тин застыл и резко посмотрел на Тан Ло. Тан Ло опешил и выпалил: Тан Юй, что ты несешь? Как я мог подарить профессору Вану подделку?

Как-никак Тан Ло был другом, приглашенным Ху Чжэн Тином, поэтому тот тоже подал голос: Тан Юй, если не разбираешься, не болтай ерунды.

Тан Юй удивленно посмотрел на Тан Ло: Это ты подарил?

Тан Ло промолчал, глядя на него так, словно хотел сожрать живьем. Цинь Шилюй, услышав шум, подошел и закрыл его собой: Что здесь происходит?

Ван Син не выдержал: К чему это? Столько людей вокруг, кто посмеет его обидеть?

Цинь Шилюю было плевать, сколько вокруг людей и какая у Тан Юя репутация. Он знал лишь одно: его Тан Юй такой мягкий, как котенок, и любой может его обидеть.

Ван Чи указал на Тан Ло: Он подарил деду поддельный фарфор, а Тан Юй это заметил.

Лицо Тан Ло стало свинцово-серым: Невозможно! Я достал его через кучу людей! Тан Юй ничего не смыслит, он просто врет!

Кто-кто, а Чжоу Пинцзян лучше всех знал, смыслит Тан Юй или нет: Вещь действительно поддельная. Ты говоришь, что ты брат малыша Тана, так почему не попросил его взглянуть, когда покупал?

Тан Ло хотел было сказать: «Да что он понимает? Зачем мне просить его о чем-то?»

Никчемный отброс семьи Тан, о котором ходили слухи, сегодня по-настоящему удивил Ван Сина. Он кивнул на вазу и спросил Тан Юя: Как ты понял, что это подделка?

Если бы это была другая вещь, Тан Юй мог бы использовать профессиональные термины, но этот фарфор был настолько откровенной подделкой, что он даже поверить не мог, что кто-то решился выдать за антиквариат вещь, которую даже не удосужились прилично отделать. Тан Ло что, совсем без глаз? Или просто дурак?

Тан Юй немного расстроился и медленно произнес: Она просто ужасная. Мастерство исполнения даже хуже, чем у ваших тарелок.

Ван Син: ...

Их посуда была из настоящего фарфора Цзиндэчжэнь, и даже если бы подарок Тан Ло был лишь имитацией, он все равно должен был быть лучше конвейерной штамповки. Услышав, что вещь хуже их обычных тарелок, Ван Син замолчал и посмотрел на Ху Чжэн Тина: Какого же уникума ты притащил?

Вокруг воцарилась мертвая тишина. Все взгляды метались между Тан Ло и Тан Юем. Подобные сцены случались и раньше, но разница была в том, что раньше на Тан Ло смотрели с восхищением, а на Тан Юя — с презрением. Теперь все было наоборот.

Когда еще Тан Ло оказывался в таком позорном положении? Он был готов провалиться сквозь землю. Он не мог поверить, что вещь, за которую он отдал более пяти миллионов, оказалась подделкой. Даже если и так, он ведь купил её не специально! Почему его должны разоблачать при всех? Тан Юй определенно сделал это намеренно!

В конце концов, этот фарс прервал сам старик Ван: Ладно, главное — внимание. Спасибо за подарок.

Ван Синхай передал фарфор старшему сыну и сказал Тан Юю: Пойдем, поднимемся наверх, сыграем пару партий.

Толпа рассеялась так же быстро, как и собралась. Как только старик ушел, все разошлись, остались лишь бледный Тан Ло и Ху Чжэн Тин, жалевший, что вообще привел его.

Ху Чжэн Тин спросил: Почему ты подарил моему деду именно это?

Глаза Тан Ло покраснели от ярости: Ты тоже веришь Тан Юю? Думаешь, я специально подарил подделку?

У Тан Ло редко бывало такое выражение лица. В другое время Ху Чжэн Тин не стал бы допытываться, но сейчас ему хотелось знать, зачем он это сделал: Я не о том, настоящая она или нет. Я спрашиваю, почему ты решил подарить фарфор.

Тан Ло, конечно, понимал, о чем он, и надеялся отшутиться, но Ху Чжэн Тин не дал ему такой возможности.

Тот пробормотал: Я... я хотел подарить деду шахматную доску, но ты сказал, что у него их уже несколько, вот я и решил подарить что-то другое.

Но разве «что-то другое» обязательно должно быть фарфором? Он прекрасно знал, что дед не любит такие вещи.

В душе Ху Чжэн Тина зародились сомнения. И не только в целях Тан Ло, но и во всех тех словах, что он раньше говорил о Тан Юе. Если подумать, он ведь совсем не знал Тан Юя лично! Все, что он слышал, исходило от Тан Ло и его друзей. А ведь те всегда поливали Тан Юя грязью.

Никчемный, бездельник, скандалист... разве он видел хоть что-то из этого своими глазами? До того как услышать эти сплетни, он даже не был знаком с Тан Юем!

Сегодняшние события заставили его переосмыслить все, что он знал о Тан Ло. Был ли тот с ним искренен? Если да, то что это было сегодня вечером? Он предпочел бы, чтобы подарок Тан Ло не стоил ни копейки — даже если бы тот, как Тан Юй, написал что-то от руки, это было бы лучше, чем «дорогостоящий антиквариат».

Тан Юй действительно такой никчемный, как ты говорил?

Вопрос, сорвавшийся с языка, вонзился в Тан Ло, словно игла. У того перехватило горло, и он с недоверием посмотрел на Ху Чжэн Тина: Ты о чем?

Тан Ло внезапно охватила паника. Он не знал, что сделал Тан Юй, раз даже Ху Чжэн Тин, который всегда стоял на его стороне, не задавая лишних вопросов, засомневался.

Тан Ло подумал: «Нельзя позволить ему встать на сторону Тан Юя». Он сказал: Разве ты сам не знаешь, какой он человек?

Ху Чжэн Тин посмотрел на него: Если хорошо подумать, кажется, я этого не знаю.

Тан Ло: ...

Он играл с моим дедом в шахматы и даже подарил ему каллиграфию. Ху Чжэн Тин нахмурился и снова спросил: Он правда такой никчемный, как ты говорил?

Тан Ло: ???

Шахматы? Каллиграфия?

Ты что, издеваешься?!

http://bllate.org/book/18835/1834744