Готовый перевод The Ghost King's Obsession / Пять Масок: Король Призраков не отпустит Учителя после перерождения: Глава 19

Утро на пике Бесчувствия всегда окутано неизменным холодом. Облака и туманы, клубящиеся у подножия, делают дворец Ханьюй, возвышающийся на вершине, похожим на небесную обитель — холодную, отрешенную, не знающую земной пыли.

Стройная фигура ступала по влажным каменным ступеням, шаг за шагом приближаясь к вершине. На вошедшем был слегка поношенный, но тщательно выстиранный и отглаженный фиолетовый халат ученика, который подчеркивал его прямую, словно сосна, осанку. Темные волосы были собраны простой нефритовой шпилькой, открывая захватывающе красивое лицо. Лишь бледность, оставленная долгими испытаниями, и чуть более светлый, чем у обычных людей, оттенок губ выдавали его состояние. И только глубокие фиолетовые глаза, спокойные, как ледяная заводь в древнем колодце, казались бездонными.

Это был Фэн Иань.

Он шел медленно, каждый шаг был тверд, словно он привыкал к этому знакомому и в то же время чужому месту. Прохладный утренний ветерок колыхал его тонкую одежду, принося с собой особый аромат вершины — смесь льда, снега и чистого дыхания духовных растений. Он глубоко вдохнул, и ледяной воздух, ворвавшись в легкие, отозвался тонкой колючей болью, но вместе с тем прояснил его смутные мысли.

Прошли годы. Для пика Бесчувствия это было лишь чередой таяний и замерзаний снега перед дворцом Ханьюй, но для него, Фэн Ианя, это был долгий путь возвращения из самого пекла смерти.

Во время великой битвы бессмертных и демонов он охранял центр формации и сразился с повелителем призраков Мэй Ванду. Тот нанес ему удар, вложив в него всю свою ненависть, и серьезно повредил бессмертное ядро Фэн Ианя. Все думали, что он погиб, даже учитель... тоже так считал. Он помнил, как перед тем, как сознание окончательно угасло, он ощутил холодную, до боли знакомую духовную энергию, пытавшуюся защитить его сердце. Это был учитель.

Позже его похоронили у подножия одинокого дерева утун на склоне пика Бесчувствия. Учитель сделал это своими руками. Фэн Иань пришел в себя уже в холодном гробу. Бессмертное ядро было разрушено, меридианы разбиты, он походил на разбитую фарфоровую куклу, погребенную под слоем мерзлой земли. Инстинкт выживания и странное, необъяснимое упрямство, настолько сильное, что оно могло противостоять самой смерти, заставили его, используя последние крохи сил и обрывки воспоминаний о технике прохождения сквозь землю, шаг за шагом выбираться из могилы.

Тот путь был ужасен. Адская боль, истощение сил, борьба, словно у муравья в грязи. Когда он наконец выбрался на свет и лежал на холодной траве, глядя в серое небо, первой его мыслью было: нельзя предстать перед учителем в таком виде.

Слишком жалко. Весь в крови и грязи, при смерти, словно демон, выбравшийся из преисподней. Он, Фэн Иань, даже умирая, должен оставаться чистым и достойным в глазах учителя. К тому же он смутно чувствовал, что в его воскрешении скрыто нечто странное, и поспешное появление могло привести к беде.

Поэтому он решил уйти. Волоча разбитое тело, он нашел скрытую, бедную духовной энергией долину и начал долгий и мучительный процесс самоисцеления. Без лекарств, без помощи, полагаясь лишь на волю и остатки первородной энергии, он по крупицам восстанавливал меридианы и согревал бессмертное ядро. Боль была сравнима с пыткой тысячи порезов. Его поддерживала лишь вера в то, что он вернется на пик Бесчувствия и снова увидит учителя.

Теперь, хотя раны еще не зажили, а бессмертное ядро далеко от пика могущества, он хотя бы мог двигаться, а внешне ничем не отличался от обычного человека, пусть внутри и оставался слабым. Он больше не мог подавлять тоску, грызущую сердце, и решил вернуться.

Он представлял себе сцену встречи бесчисленное количество раз. Учитель, возможно, будет потрясен, озадачен, начнет расспрашивать... Но как бы то ни было, он вернулся. Вернулся как Фэн Иань, чтобы снова стоять перед дворцом Ханьюй.

Поправив одежду, убедившись, что шпилька сидит ровно, Фэн Иань глубоко вздохнул и переступил высокий холодный порог дворца.

Внутри было по-прежнему пусто, а холод ощущался еще сильнее. Знакомый холодный аромат наполнил воздух, заставляя сердце биться чаще. Его взгляд первым делом устремился вглубь зала, к трону, высеченному из вечного холодного нефрита.

Учитель был там.

Фигура в белых, как снег, одеждах сидела на троне, глаза были слегка прикрыты, словно он слился с холодом дворца, став еще одной совершенной ледяной статуей. Все было точно так же, как в воспоминаниях, словно время замерло.

Однако взгляд Фэн Ианя задержался на учителе лишь на мгновение, прежде чем застыть на фигуре, которой здесь быть не должно было!

Это был юноша. На вид лет пятнадцати-шестнадцати, в обычной одежде ученика, еще не успевший окончательно повзрослеть, довольно хрупкий. Он стоял спиной к дверям, рассматривая узоры на стене.

Всего лишь спина.

Но в тот же миг сердце Фэн Ианя словно сжала невидимая рука. Необъяснимое чувство диссонанса и опасности, подобно ледяному шипу, вонзилось в его сознание.

Кто этот юноша? С каких пор на пике Бесчувствия появились новые ученики?

И почему эта небрежная поза, эта скрытая аура, пробивающаяся даже сквозь простую одежду, вызывали у него такое... пугающее чувство узнавания? Отторжение и настороженность, исходящие из самой глубины души?

Фэн Иань замер, кровь отлила от его красивого лица, а фиолетовые глаза сузились, став острыми, как у ястреба. Он впился взглядом в спину юноши. В тот же миг из него неконтролируемо вырвался слабый, но пронизывающий холод... жажда убийства? Возможно, это было ошибкой, но это определенно была предельная степень настороженности.

Тишину нарушило движение. На троне Се Мовэй слегка дрогнул ресницами и открыл глаза. Его стеклянные зрачки равнодушно скользнули по залу и остановились на застывшем в дверях Фэн Иане.

Взгляды встретились. Время словно остановилось.

В глазах Се Мовэя, вечно ледяных и спокойных, в тот миг, когда он узнал Фэн Ианя, зрачки резко сузились. Он словно увидел нечто невозможное, самое невероятное зрелище в мире. Его идеальная холодная аура впервые пришла в смятение, словно в спокойное ледяное озеро бросили огромный валун.

Тело на троне едва заметно качнулось. Он хотел что-то сказать, губы приоткрылись, но голос не слушался. На этом прекрасном, вечно равнодушном лице впервые промелькнуло нечто похожее на... ужас?

Фэн Иань был поражен такой реакцией учителя. Сердце его дрогнуло, он отбросил все сомнения насчет юноши, сделал шаг вперед, опустился на колени и с поклоном произнес, его голос слегка дрожал от волнения и тревоги:

— Ученик Иань приветствует учителя. Ученик... вернулся.

Он опустил голову, сердце его было полно тревоги. Реакция учителя была слишком странной, намного сильнее, чем он ожидал.

В этот момент юноша в зеленом, стоявший к ним спиной, словно потревоженный шумом, медленно обернулся.

Перед глазами Фэн Ианя предстало лицо, в котором детская непосредственность сочеталась со странной, не по годам ленивой порочностью. Его глаза, необычно яркие и темные, с любопытством и интересом смотрели прямо на него, а на губах играла едва заметная, крайне неприятная усмешка.

Жун Му, он же Мэй Ванду, глядя на коленопреклоненного юношу, тоже испытал бурю эмоций. Кто это? Ученик Се Мовэя? Разве они не погибли? Откуда взялся этот? И его аура — пусть слабая и хаотичная, но она вызывала у него инстинктивное отвращение и... угрозу. Особенно эти фиолетовые глаза, которые, казалось, видели его насквозь, до самой души!

Фэн Иань поднял голову, и их взгляды встретились. В воздухе словно проскочила искра. Враждебность, идущая из самых глубин души, незримо возникла между ними.

Се Мовэй смотрел на Фэн Ианя, а затем перевел взгляд на Жун Му, стоявшего рядом с таким странным выражением лица. Его грудь тяжело вздымалась, словно слова застряли в горле. Все, что происходило, выходило за рамки его понимания. Старший ученик, которого он сам похоронил, воскрес и вернулся... А младший, которого он привел с собой и который приносил одни неприятности, смотрел на это с таким любопытством...

Его ледяное спокойствие, хранимое тысячи лет, в этот миг разбилось вдребезги под натиском этой нелепой и невероятной сцены.

Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но внезапно все потемнело, в ушах зазвенело, и все звуки и видения начали стремительно отдаляться.

— Учитель!

Фэн Иань с ужасом увидел, как лицо учителя мгновенно стало белым как бумага, тело обмякло, и он начал сползать с трона. Фэн Иань вскрикнул и, забыв о правилах приличия, бросился к нему.

В то же время Жун Му, стоявший в стороне, на мгновение растерялся, инстинктивно сделал полшага вперед, но тут же остановился, лишь прищурился, холодно наблюдая за тем, как Фэн Иань подхватил падающую белую фигуру.

Тишина дворца Ханьюй была нарушена, слышны были лишь тревожные возгласы Фэн Ианя. Жун Му стоял неподалеку, глядя на обнявшихся учителя и ученика, и взгляд его был полон сложных чувств.

Это внезапное доброе утро закончилось так, как никто не мог ожидать.

http://bllate.org/book/18805/1828740