Готовый перевод After Breaking My Cultivation Partner's Leg, We Got Our Happy Ending / Сломав ногу возлюбленному, я получил счастливый конец: Глава 25

На следующий день Цзи Чжаохэн ушёл еще до того, как Су Яньи проснулся. Он приговорил Цзи Юньсяо к трём суткам уединения, но не прошло и суток, как вновь велел позвать юношу.

На этот раз вызов был, разумеется, связан с делом об истреблении знатного клана. Явившись, Цзи Юньсяо вел себя так, будто вчерашней ссоры и не бывало, и лишь доложил обо всём честно.

Сегодня он пришёл один, Шэнь Синланя здесь не было. Заметив, что Цзи Чжаохэн погрузился в задумчивость, Цзи Юньсяо невольно перевёл взгляд на вход в задние покои, но там было совершенно пусто, и от демонической энергии не осталось и следа.

— Поручи это дело Гу Яо, а сам следи за всем втайне.

Внезапно заговорил Цзи Чжаохэн, прерывая пытливый взгляд Цзи Юньсяо. Тот сложил руки перед грудью и склонил голову:

— Слушаюсь, ученик понял.

Гу Яо был учеником старейшинам по внешним делам Юмина. На данный момент никаких зацепок или намёков в этом деле не было, и доверить расследование ему было, безусловно, самым правильным решением.

Цзи Чжаохэн холодно бросил:

— Иди.

Цзи Юньсяо, однако, собирался сказать что-то ещё, но прежде, чем он успел раскрыть рот, фигура Цзи Чжаохэна уже исчезла.

Видя это, Цзи Юньсяо оставалось лишь уйти первым.

Он не знал, что после его ухода Цзи Чжаохэн вновь появился в зале, а вскоре туда поспешил Шэнь Синлань.

— Учитель.

Отдав приветствие, он опустил взгляд и застыл в стороне.

Цзи Чжаохэн поднял глаза и спокойно отдал распоряжение:

— На Горе Цимын вот-вот распустится Кровавый лотос девяти треножников. Отправляйся туда лично с людьми: во-первых, для закалки, а во-вторых, непременно добудь этот лотос.

Услышав слова Цзи Чжаохэна, Шэнь Синлань мельком удивился. Если бы тот отправил его с учениками на спуск с горы ради закалки, он бы не удивился вовсе, но приказать ему отправиться на Гору Цимын за Кровавым лотосом...

Вспомнив перебитые сухожилия на ногах того человека в задних покоях, Шэнь Синлань всё понял — похоже, его почтенный учитель всё же пожалел о содеянном.

Кровавый лотос девяти треножников способен восстанавливать кости и возрождать плоть, а значит, ему под силу и исцелить меридианы.

Этот цветок формой напоминает пилюльный котёл, а цветом подобен крови. На одном стебле раз в сто лет вырастает по бутону, и когда бутонов набирается девять — наступает день цветения. Если в течение трёх дней после раскрытия этот цветок не сорвать и не запечатать в специальном духовном артефакте, он увянет и пустит корни, превратившись в новый кровавый лотос, и тогда придётся ждать ещё девять сотен лет.

При этой мысли на лице Шэнь Синланя появилась улыбка, и он произнёс:

— Учитель хочет исцелить раны старшего Су?

Цзи Чжаохэн всегда был терпелив и снисходителен к нему и Цзи Юньсяо, а воспитывал их исподволь, делая упор на поощрение и заботу. Хотя порой он бывал строг, в большинстве случаев оставался невозмутимым и мягким.

Поэтому оба старших ученика испытывали к Цзи Чжаохэну преимущественно глубокую привязанность.

Если возникали вопросы, они, разумеется, не ходили вокруг да около и тут же их задавали.

На его вопрос в глазах Цзи Чжаохэна на мгновение мелькнуло колебание, но точного ответа он не дал, лишь сказав:

— Просто добудешь кровавый лотос и вернёшься.

Услышав такой ответ, Шэнь Синлань понял, что в сердце учителя действительно созрел подобный замысел, но он всё ещё колеблется. Поразмыслив немного, он снова заговорил:

— Учитель, повреждённые меридианы — это в конце концов не к добру. К тому же, будет плохо, если это станет пропастью между вами и старшим Су. Ученик помнит, что у прадедушки было сокровище по имени Браслеты-близнецы.

Услышав это, Цзи Чжаохэн опустил глаза, но больше ничего не сказал.

Шэнь Синлань тоже не стал распространяться дальше, сложил руки и произнёс:

— Тогда ученик удаляется.

С этими словами он повернулся и ушёл.

Цзи Чжаохэн в одиночестве направился в задние покои. Он действительно лелеял мысли исцелить раны Су Яньи.

Когда он видел, как тот страдает от боли в покалеченных ногах, чувство раскаяния едва не поглощало его целиком.

Было столько способов удержать этого человека, но он почему-то выбрал самый радикальный путь.

Однако среди терзаний раскаяния в нём жило немало сомнений, и он страшился, что не сможет удержать этого человека.

Так, сам того не заметив, он вернулся в задние покои.

На кушетке полулежал Су Яньи. Он закрыл глаза, но лёгкие шаги приближающегося Цзи Чжаохэна всё же не укрылись от его внимания.

Су Яньи не открывал глаз, делая вид, будто ничего не заметил.

Цзи Чжаохэн подошёл к нему, молча постоял, разглядывая его с минуту, и лишь после этого тихо позвал:

— А-И.

Су Яньи словно не слышал. Цзи Чжаохэн повторил:

— Ты проснулся, почему не позвал меня?

Едва стихли его слова, как Су Яньи холодно усмехнулся:

— Какая ещё бешеная собака тут лает.

Услышав это, Цзи Чжаохэн не только не рассердился, но и озарил лицо ласковой улыбкой.

Значит, пришёл в себя и дуется на него.

Он протянул руку, и в его ладони внезапно материализовался метёлки-мухобойки.

С лёгким поддразниванием в голосе он произнёс:

— Неужели А-И не хочет открыть глаза и посмотреть, что это?

Вчера этот человек извлёк из него всю возможную выгоду, но желаемого в итоге он так и не увидел. Су Яньи счёл, что попался на удочку, и теперь его обуревала ярость оскорблённого самолюбия.

Услышав слова Цзи Чжаохэна, он тут же распахнул глаза и гневно бросил:

— Посмотреть на тв...

Недосказанные слова оборвались на полуслове. Выражение гнева на лице Су Яньи застыло, после чего он сухо кашлянул, протянул руку и принял метёлку:

— И впрямь магический артефакт Чан Ши.

Раз артефакт здесь, участь того человека была незавидной.

Показав её, Цзи Чжаохэн протянул руку, и мухобойка в руке Су Яньи мгновенно обратилась в ничто.

Он произнёс:

— Чан Ши мёртв, этой вещи больше незачем оставаться в живых.

Су Яньи не стал с ним спорить, лишь ироничным взглядом окинул Цзи Чжаохэна, приподнял бровь и с лёгкой усмешкой спросил:

— Неужели Бессмертный почтенный замарался собственноручно?

Цзи Чжаохэн кивнул:

— Разумеется.

Теперь улыбка на лице Су Яньи стала еще шире, и он полюбопытствовал:

— Были ли чужие мольбы и крики о пощаде усладой для слуха?

Неизвестно почему, но стоило ему представить, что Цзи Чжаохэн, как и он сам, измазал руки по локоть в крови, как в нём поднималось странное возбуждение.

Заметив это его состояние, Цзи Чжаохэн склонился к нему и прошептал прямо в губы:

— Не слаще того, как А-И зовёт меня мужем.

— Ты...

Улыбка на лице Су Яньи увяла. Тяжело фыркнув, он оттолкнул Цзи Чжаохэна, словно тот был бельмом на глазу.

Цзи Чжаохэн знал его нрав и понимал: если и вправду разозлить человека до конца, успокоить его будет непросто. А потому он тут же смягчил голос:

— Сегодня ночью делать нечего, а звёзды на Пике Тяньцзин поистине прекрасны. Почему бы А-И не составить мне компанию и не полюбоваться ими?

Если человека долго держать взаперти, он неизбежно начинает маяться от тоски. Выгуливать его время от времени — отличное средство укрепить их отношения.

Цзи Чжаохэн всё рассчитал прекрасно, и Су Яньи, услышав его предложение, действительно оживился.

Сами по себе звёзды его ничуть не интересовали, но вот возможность выбраться отсюда привлекала чрезвычайно.

Задавив радость в глазах, Су Яньи изобразил скуку:

— Всего лишь паршивая вершина, на что там смотреть?

Однако он не знал, что то, как он пытался скрыть свои эмоции, выглядело неубедительно, и вспыхнувшую на мгновение радость Цзи Чжаохэн заметил давным-давно.

Такой живой Су Яньи нравился ему куда больше, чем тот ледяной и отстраненный. Нежность во взгляде Цзи Чжаохэна стала еще глубже, и он спросил:

— Куда же А-И хотел бы отправиться?

Услышав этот вопрос, Су Яньи испытующе произнёс:

— Разумеется, на мирской рынок — вот где веселье.

Помолчав, он тронул губы лёгкой улыбкой и, словно ведя непринуждённую беседу со старым другом, тихо добавил:

— На этом рынке полно всякой вкусной еды и хорошего вина. Тот, кто, подобно тебе, давно перешел на полное воздержание от зерна, разумеется, не понимает подобных радостей.

Едва смолкли его слова, как Цзи Чжаохэн легко рассмеялся и кивнул:

— Хорошо, отправимся на рынок.

Как говорится, красота способна сбить с пути. Видя перед собой столь ожидающий взгляд, разве мог он найти в себе силы отказать?

Су Яньи даже замер на месте. Он никак не ожидал, что этот человек так легко во всём согласится.

Но Цзи Чжаохэн уже с улыбкой протянул руку:

— Время не ждёт, пойдём.

Су Яньи не колеблясь ни секунды, тут же поднялся и оттолкнул руку Цзи Чжаохэна:

— Идём!

Однако Цзи Чжаохэн тут же притянул его к себе за талию и тихо произнёс:

— Держись крепче.

Едва прозвучали эти слова, как их силуэты исчезли... Если бы они вздумали спускаться с горы своими силами, то добрались бы до подножия разве что к глубокой ночи.

http://bllate.org/book/18801/1827705