Готовый перевод Underworld Transfer Station / Станция пересадки в Жёлтых землях: Глава 19

Все присутствующие внезапно оказались в пространстве, окутанном пустотой. А-Сюй расхаживал из стороны в сторону, безостановочно что-то выискивая. Кун Цюэ схватила его за плечо, когда он в очередной раз промелькнул перед её глазами.

— Ты чего тут мельтешишь? У меня уже в глазах рябит!

А-Сюй вдруг выдал нечто поразительное:

— Мне здесь так уютно! Как будто я чувствую какой-то знакомый запах.

Он продолжал принюхиваться, словно маленький щенок.

— Вы пришли?

Перед ними внезапно возник изящный женский силуэт. Девушка в белом платье, на вид не старше двадцати лет, выглядела ослепительно прекрасной. Но… это лицо? Лицо девушки на семьдесят процентов повторяло черты А-Сюя!

Люди в изумлении переводили взгляды с одного на другую. А-Сюй сам оцепенел, глядя на это юное отражение собственного лица.

— А-Сюй, твой папаша что, завёл себе дочку на стороне? — прошептала Кун Цюэ, дёргая его за рукав.

— Невозможно! — А-Сюй был полон сомнений. Он ни за что не поверил бы, что кто-то в этой деревне способен завести двух жён.

Пока присутствующие терялись в догадках, а А-Сюй спорил с Кун Цюэ, таинственная незнакомка медленно подошла к А-Сюю и остановилась прямо перед ним. А-Сюй затаил дыхание, вглядываясь в её лицо: в её глазах читалось чувство, которое он не мог распознать — нечто вроде тоски. Столь юное лицо, но такой материнский, мягкий взгляд.

Когда А-Сюй уже собирался произнести что-то, чтобы разрядить обстановку, девушка проронила всего два слова, прозвучавшие подобно грому среди ясного неба:

— Сын мой.

Что? Как она его назвала? Никто не проронил ни звука, но взгляды, которыми обменялись присутствующие, говорили о многом. А-Сюй от изумления разинул рот, его лицо выражало полное замешательство.

— Э-э… ну… сестрёнка, ты как меня назвала?

Неужели эта красивая девушка не в себе? А-Сюй даже не знал, как к ней обращаться.

— Здравствуй, сынок. Меня зовут Хуан Ли, я твоя мама.

А?! Что?! Хуан Ли? Она и есть Леди Озера? И она — мама А-Сюя?!

Цзян Юнянь смутно догадывался, что произошло с Хуан Ли, учительницей по распределению, после того как она оказалась заперта здесь. В голове у А-Сюя была пустота, в ушах стоял гул. Он никак не мог взять в толк, почему Леди Озера, которая всегда была рядом, вдруг оказалась его матерью.

— Я знаю, у вас много вопросов. Здесь безопасно, я всё вам постепенно расскажу.

Хуан Ли взмахнула рукой, и из пустоты материализовались стол и стулья.

— Садитесь.

Все поспешили занять места, ожидая откровений. Кун Цюэ крепко держала ошарашенного А-Сюя, усадив его рядом с собой.

— Думаю, опираясь на мои подсказки, вы уже нашли дневник? — Хуан Ли перевела мягкий взгляд на Цзян Юняня.

Хотя на вид они были почти ровесниками, Цзян Юнянь чувствовал необъяснимое напряжение. Он поспешно достал из сумки кожаный дневник и почтительно протянул его Хуан Ли. Увидев старую вещь, она с грустью погладила облупившуюся обложку, погружаясь в запылённые воспоминания.

— В то время я с огромным энтузиазмом приехала в деревню Мо преподавать. Увидев, что у местных детей нет условий для учёбы, я была глубоко опечалена. Срок моей годовой командировки подходил к концу, я должна была вернуться в университет и планировала поискать спонсоров для деревни. Перед отъездом Сяо Хуан Ин пригласила меня к ним домой на свиные ножки. Я их не люблю, но не хотела её расстраивать и пошла.

На этих словах спокойные глаза Хуан Ли вдруг стали холодными и жёсткими. Остальное присутствующие могли догадаться сами. Иначе откуда взялся А-Сюй?

— В тот день в их доме было полно людей, в том числе несколько молодых мужчин — я их видела, это были деревенские жители. Но обстановка была очень тягостной. Деревенские тётки постоянно намекали, спрашивая, кто из мужчин мне приглянулся. Мне стало страшно, я хотела поскорее вернуться к старосте, но они схватили меня и не отпускали…

Словно погрузившись в кошмарный сон, Хуан Ли непроизвольно сжала руки. Присутствующие замерли в напряжении. Несколько мужчин? На лицах людей отразилось сострадание, смешанное со страхом услышать ответ, который они уже угадали. А-Сюй резко поднял голову, глядя на хрупкую фигуру Хуан Ли, и почувствовал, как по телу разливается холод. Он так мечтал о матери, но если она стала ею таким мучительным способом, он предпочёл бы вовсе не существовать.

— Они жестоко… похитили меня, превратив в ставку в той азартной игре, — голос Хуан Ли дрогнул, она едва могла продолжать.

А-Сюя словно ударило током. Он закрыл лицо руками и рухнул на колени — что-то тяжёлое сдавило грудь, не давая дышать.

— Отец А-Сюя выиграл. Меня силой притащили домой, заставили поклониться в ноги. Вся деревня была соучастницей. Повсюду висели красные ленты, они ликовали, а я видела только оскаленные рты людоедов! — в глазах Хуан Ли проступила невыразимая мёртвая тоска.

— На второй день после насильственного брака я не смогла вынести этого унижения и попыталась покончить с собой. Они нашли меня и связали. Потом я начала голодовку. Через несколько дней появилась Хуан Ин. Она сказала: ешь, как следует, когда у тебя в животе появится младший братик, ты уже не уйдёшь.

Братик? Тот самый, о котором твердила Хуан Ин? Все поняли: когда Хуан Ин была в беспамятстве, она называла А-Сюя братиком — вот оно что. Взрослые внушили ей, что как только у Хуан Ли будет ребёнок, она никогда не покинет деревню. Так она объединилась с сельчанами, чтобы обмануть её.

Голос Хуан Ли становился всё более хриплым, беззвучные слёзы катились по щекам, рассказывая о величайшей трагедии учителя.

— Я не думала, что росток, который я поливала, растёт в грязи. Разве можно было ожидать, что он расцветёт? — на лице Хуан Ли была отчаянная истощённость — не физическая, а духовная. — Я пришла с открытым сердцем, но не смогла спасти даже травинку. Когда через месяц после моего исчезновения в деревню приехала полиция, я увидела надежду. Я думала, что спасена.

На мгновение на её лице отразилась та самая надежда, но она тут же угасла.

— Но сельчане инсценировали моё утопление в озере. В те дни шли проливные дожди, они сказали полиции, что меня, вероятно, унесло в подземную реку. А я в этот момент была заперта в погребе, всего в нескольких метрах! Я слышала голоса полицейских! Но они прижали меня, рот был намертво заткнут, я не могла издать ни звука!

На этом моменте Хуан Ли окончательно потеряла контроль, закрыла лицо руками и зарыдала. В тот миг, когда у неё отняли последнюю надежду, даже её слёзы были беззвучными. Лишь сейчас обида и подавленность тёмных лет нашли выход. Её рыдания, полные боли, отдавались в сердцах каждого присутствующего.

Тай-гэ с силой ударил по столу, его глаза покраснели от ярости:

— Твари!

А-Сюй сжал кулаки, опустив голову так, что лица было не разглядеть. Лишь его дрожащие плечи выдавали бурю эмоций.

— Значит, подземные ходы под деревней были нужны для того, чтобы… — Цзян Юнянь, с глазами полными слёз, вспомнил туннели, пронизывающие всю деревню, низкие деревянные кровати и ледяные кандалы. Догадка, подобно ледяному ветру, пронзила его, заставляя продрогнуть до костей.

Хуан Ли, с засохшими следами слёз на лице, дрожащими губами продолжала:

— Полиция проводила внезапные проверки несколько раз, сельчане стали осторожнее. В каждом доме были такие, как я — многих привозили извне. Они вырыли туннели, чтобы прятать нас, как только появлялась полиция.

Кровавая правда предстала перед ними во всей красе. Каждое слово, слетавшее с уст Хуан Ли, было тяжелее камня, давя на головы присутствующих. Неудивительно, что в деревне Мо была такая разветвлённая сеть подземных ходов — они использовались как тюрьма для людей. Когда А-Сюй впервые вёл Цзян Юняня и Се Наньчжоу через них, они оба чувствовали, что с этими туннелями что-то не так. Но никто не мог представить, какая чудовищная правда стоит за этим.

Теперь стало ясно, почему в деревне так много обезумевших женщин. Это место — деревня, пожирающая людей.

http://bllate.org/book/18799/1827146