Готовый перевод The Main God, the Black Lotus Killed the Protagonist Again! I Handed Them the Knife / Верховный Бог, Чёрный Лотос снова убил главгероя! Я подал нож: Глава 25

В момент происшествия Юй Ланьси защитил себя силой ёо.

Однако металлический каркас и лампа давили всё сильнее, словно чья-то невидимая рука яростно прижимала их сверху, пытаясь раздавить его насмерть.

— Решил напасть исподтишка? — Душа Юй Ланьси вылетела из тела и бросилась в погоню за черной человекоподобной дымкой, опрокинувшей стойку с лампами.

[Что это за дрянь?]

[Этот мир — всего лишь обычное измерение, откуда здесь взялась такая тварь?]

— Сценарий в твоих руках с изъяном, разве не вполне нормально, что в мире появилось несколько проблемных вещиц, которые хотят моей смерти в роли пушечного мяса? — Юй Ланьси смотрел на вещи просто: в этом мире полно прекрасного, но хватает и грязи.

Черная человекоподобная дымка расколола пространство и сбежала из этого мира.

[А-а-а, хозяин, я открываю проход, мы прорываемся!]

[Раскатаем эту гадину в лепёшку!]

У системы Три Ноля вздыбилась вся белая шерсть, а в черных глазах-бусинках запылал гнев.

Её хозяин ведь ничего плохого Цзи Цзыцю не сделал, но эти ублюдки хотели смерти её хозяина!

Не удалось отнять чужое, так решили убить?

Среди бескрайнего звездного неба Юй Ланьси в развевающихся белых одеждах взмахнул рукой и одомашнил черную дымку, опутав её путами.

Черная человекоподобная дымка окинула Юй Ланьси злобной, мерзкой усмешкой.

— Уничтожить меня — всё равно что бросать яйцо в камень, ты не посмеешь. — Губы человекоподобной дымки шевелились, извергая противный голос.

Юй Ланьси сжал руку, и сила ёо вмиг разорвала черную человекоподобную дымку на куски.

— Слабоумный.

С чего бы ему не посметь?

На уничтожение этой дряни уходит много сил, и он может впасть в беспамятство, но пока в мире людском не угасли желания, он будет жить вечно!

Съемочная площадка

— Сяо Си! — завопил Ло Минъян и бросился вперед, его ноги казались ватными, словно он ступал по мягкому пуху.

Сотрудники съемочной группы один за другим подбежали и приподняли металлический каркас, придавивший обоих.

Юй Ланьси уже потерял сознание, весь его затылок был в крови.

Прижатый к его груди маленький Чан Дун испустил приглушенный плач:

— Брат Чан Дун! Брат!

— Врача, скорее сюда! — громко крикнул режиссер в мегафон.

У всех на сердце было тревожно, каждый боялся, что на съемочной площадке кто-нибудь погибнет.

Врач съемочной группы перевязал Юй Ланьси и остановил кровотечение:

— Нужно везти в больницу на обследование...

Получить удар по голове столь тяжелым предметом — разумеется, требовало тщательнейшего осмотра.

Медицинского оборудования на съемочной площадке было слишком мало, с серьезными проблемами можно было справиться только в условиях больницы.

Однако уездный городок, где они находились, уступал большим городам и по медицинскому оборудованию, и по ресурсам врачей, и по прочим условиям.

Транспорт ходил плохо, дорога была разбита, и режиссер позвал самых крепких мужчин из группы, чтобы те отнесли Юй Ланьси вниз с горы к машине.

Маленький Чан Дун был надежно укрыт Юй Ланьси. На его одежде осталась кровь Юй Ланьси, он безутешно рыдал, и всё его тело содрогалось в судорогах.

На всякий случай режиссер всё же велел взять маленького Чан Дуна с собой на обследование.

Маленький Чан Дун лежал на спине у кого-то из операторов, его голос сорвался от крика, а глаза неотрывно следовали за потерявшим сознание Юй Ланьси.

Ло Минъян бежал следом и одновременно звонил Ло Чэнцзюэ:

— Дядя!

— В чем дело?

— Сяо Си придавило тяжелым предметом, он без сознания, весь затылок в крови! — Ло Минъян потерял всякое самообладание. — Что делать?

Ло Чэнцзюэ ответил:

— Я всё устрою.

Ло Минъян наконец обрел опору под ногами.

Это было похоже на спасение: когда тонущий в открытом море человек вдруг прибивается к островку и ощущает под ногами твердую землю — такое невыразимое облегчение.

— Дядя, ты обязательно...

Он не успел договорить, как Ло Чэнцзюэ на том конце уже повесил трубку.

Ло Минъян знал, что дядя наверняка связывается по телефону с другими людьми и у него больше нет времени выслушивать его.

В его глазах дядя всегда был фигурой подобной божеству, способной хладнокровно решить любую проблему.

Ло Чэнцзюэ, не меняющий лица даже при падении горы Тайшань, хладнокровно отдал помощнику распоряжения насчет того, что предстояло сделать.

Одним резким движением он приподнялся с инвалидного кресла и сделал широкий шаг вперед.

Стоило ему ступить, как он неуклюже рухнул на пол.

Крепко сжав зубы, он уперся руками в землю и, дрожа ногами, поднялся.

Сначала он шел так медленно, спотыкаясь, словно ребенок, только что научившийся ходить.

Но он быстро привык, и его шаг становился всё более уверенным.

В конце концов он сорвался на бег, напрочь забыв оприличиях.

Стоило машине Чжоу У плавно остановиться, как господин, подобный порыву ветра, вскочил в салон.

— Быстрее! — громко скомандовал Ло Чэнцзюэ.

Чжоу У автоматически тронулся с места по приказу Ло Чэнцзюэ, и лишь задним умом подумал о том, как же быстро бегал господин...

Ло Чэнцзюэ смотрел на поступающие сообщения о ранении Юй Ланьси, его лицо было мрачным и угрюмым.

Сердце невыносимо болело, словно его пронизывали тысячи игл.

Он знал, что малыш умеет терпеть лишения, но в душе тот оставался избалованным барчуком, выросшим в роскоши. Придавленный столь тяжелым металлическим каркасом и получив удар по голове, малыш наверняка испытал адскую боль, а его личико стало совсем бледным.

— Сяо Си... — глаза Ло Чэнцзюэ покраснели.

Он прибыл в уездную больницу, где находился Юй Ланьси, на частном самолете, прихватив с собой аппаратуру и профессиональную медицинскую бригаду.

— Он всё еще без сознания, результаты рентгена в норме... — Ло Минъян встретил Ло Чэнцзюэ, и, заметив покрасневшие глаза дяди, почувствовал, как в груди защемило еще сильнее.

У его дяди не было слез, но выглядел он тяжелее, чем если бы плакал.

Элитная медицинская бригада, привезенная Ло Чэнцзюэ, обменялась мнениями с местными врачами и переняла их работу.

Привезенные с собой приборы позволили провести для Юй Ланьси целую серию новых обследований.

— Когда он сможет очнуться? — спросил Ло Чэнцзюэ у доктора Чжао.

Доктор Чжао покачал головой.

Во всем этом таилась какая-то иррациональность: после того как по затылку Юй Ланьси ударил упавший тяжелый предмет, голова обычного человека, пожалуй, оказалась бы размозжена.

Постойте, в этой главе еще кое-что есть, пожалуйста, нажмите на следующую страницу, чтобы читать дальше, впереди еще много интересного!

Однако на затылке Юй Ланьси хоть и была рана, но совсем небольшая.

На других частях тела не было никаких повреждений, даже следов от удара не осталось.

Словно какая-то таинственная сила до предела смягчила этот удар.

Догадка доктора Чжао была вполне разумной: перед тем как потерять сознание, Юй Ланьси защитил свое тело силой ёо.

Врачи не могли и догадываться обо всем этом, а Ло Чэнцзюэ не знал ответа.

Они знали лишь одно: после того как Юй Ланьси перевели в городскую больницу, он по-прежнему не приходил в себя.

В интернете уже вовсю разгорались новости: поговаривали, что некий актер топ-уровня попал на съемках в несчастный случай, впал в затяжную кому и, боюсь, уже никогда не очнется.

Подобные слухи привели Ло Чэнцзюэ в ярость.

Как его Сяо Си мог не очнуться?

Все лица, стоявшие за этим бульварным пабликом, были немедленно приведены Ло Чэнцзюэ в чувство.

Увидев жесткие и решительные методы расправы Ло Чэнцзюэ, индустрия перепугалась повторить чужую участь, и больше никто не осмеливался легкомысленно публиковать вести о Юй Ланьси.

— Сяо Си, пора вставать... — Ло Чэнцзюэ сжал руку Юй Ланьси.

В последнее время он безвылазно находился в палате, составляя компанию Юй Ланьси.

Мало того что он не прекращал работу, он скорее походил на робота, трудящегося в сверхурочном режиме без малейших перерывов.

Услышав, что состояние Ло Чэнцзюэ вызывает тревогу, отец Ло специально примчался в больницу, чтобы образумить сына:

— Младший брат, посмотри на себя в зеркало, на кого ты сейчас похож?

— Я не могу уснуть, — с суеверным страхом произнес Ло Чэнцзюэ. — Мне очень страшно.

Ранение и кома Юй Ланьси были окутаны тайной и казались чересчур странными.

По идее, та реквизитная лампа была закреплена на совесть, в тот момент не было ни ветра, ни каких-либо внешних сил, и вся массированная конструкция никак не могла рухнуть целиком.

Ло Чэнцзюэ приказал расследовать дела всей съемочной группы, но инцидент с реквизитной лампой не был делом рук человеческих — он больше походил на насмешку судьбы, на стихийное бедствие, против которого бессилен любой смертный.

Он страшно боялся, что если он заснет, с Сяо Си случится еще какая-нибудь беда.

Он боялся больше никогда не увидеть Сяо Си.

— Тогда... выпей снотворного, только не переборщи, и почаще общайся с психотерапевтом. — Отец Ло похлопал Ло Чэнцзюэ по плечу. — Сяо Си обязательно придет в себя.

Ло Чэнцзюэ прислушался к совету старшего брата и принял снотворное.

Отец Ло лично проследил, чтобы он выпил лекарство, опасаясь, как бы тот не принял лишнего и не натворил глупостей.

Засыпать с помощью таблеток, конечно, было не лучшим выходом, но сейчас отец Ло действительно не видел иного выхода — если бы младший брат продолжал бодрствовать и морить себя работой, он бы просто сломался.

Ло Чэнцзюэ спал прямо рядом с Юй Ланьси, однако долгожданный сон принес ему лишь мучения.

На него обрушилось бесчисленное множество сновидений, и в этих сплетающихся кошмарах он словно марионетка, дергаемая за ниточки, помогал Цзи Цзыцю.

Из-за ложных обвинений в употреблении наркотиков Сяо Си был полностью опозорен и уничтожен.

Во сне его собственные ноги были совершенно здоровы, он не сидел в инвалидном кресле, но после автокатастрофы превратился в «овощ».

Из-за его комы верхушка корпорации Ло погрузилась в тревогу и постепенно раскололась на враждующие фракции, а старший брат и Ло Минъян изнемогали под грузом корпоративных забот.

Ло Минъян пытался расследовать дело о наркотиках, сфабрикованное против Сяо Си, но из-за козней Чжоу Инхая и Ляо Кайсиня так и не докопался до правды.

Сяо Си в том сне нес на себе клеймо позора, никто ему не верил, и доведенный до отчаяния травлей в сети, он выбросился из окна.

А он сам, превратившись в безвольного инвалида, проникся симпатией к Цзи Цзыцю лишь из-за дешевой показушной заботы того, в то время как Цзи Цзыцю тоже воспылал к нему чувствами — казалось, они были прописанной в каком-то сценарии каноничной парочкой.

Ло Чэнцзюэ едва не тошнило от отвращения, он знал, что всё увиденное во сне было фальшивкой, лживой от начала и до конца.

У него попросту не могло возникнуть ни малейшей симпатии к такой лицемерной твари, как Цзи Цзыцю!

Его чувствами манипулировали.

В одном из сновидений, точно так же как в реальности, он сидел в инвалидном кресле, но затем этот изъян чудом исчез, и он сошелся с Цзи Цзыцю...

Эта череда лживых и в то же время абсурдных снов дала Ло Чэнцзюэ прозрение: сюжетная линия силой принуждала его полюбить Цзи Цзыцю, поэтому он подавлял любые собственные желания и не позволял эмоциям брать верх.

Он изо всех сил пытался вырваться из навязанной ему кем-то судьбы, отказываясь быть марионеткой в руках фатума.

Проснувшись, Ло Чэнцзюэ бросил взгляд на лежащего рядом Юй Ланьси и прижался ухом к его груди.

Его сердце постепенно успокоилось.

— Цзи Цзыцю. — Ло Чэнцзюэ проговорил эти три имени, и его тон пробирал до леденящего ужаса.

Как бы ни менялось всё в его снах, Цзи Цзыцю неизменно взбирался на вершины жизненного успеха исключительно за счет гибели Сяо Си.

Ло Чэнцзюэ навел справки о недавних делах Цзи Цзыцю: после того как тот прибился к генеральному директору Ли, ему перепало немало ресурсов, и карьера пошла в гору.

А после того как Юй Ланьси впал в кому, у Цзи Цзыцю и вовсе открылось какое-то читерское везение — всё вокруг складывалось абсурдно гладко.

Цзи Цзыцю ежедневно упивался новостями о тяжелом ранении Юй Ланьси.

Хотя большую часть заметок уже успели зачистить, он сохранил скриншоты.

Каждый день он ставил лайки под комментариями в духе того, что Юй Ланьси вот-вот сдохнет, и от этого злорадства все его собственные заботы моментально улетучивались.

— Директор Ло ищет меня? — Цзи Цзыцю был безумно взволнован.

Удача и вправду повернулась к нему лицом, Юй Ланьси оказался всего лишь камнем на его дороге!

Если удастся ухватиться за такого лакомого мужика, как директор Ло, ему больше никогда ни о чем не придется беспокоиться.

Единственным изъяном было то, что директор Ло калека и не обладает полноценным здоровьем, и это обстоятельство вызывало у него брезгливость.

Цзи Цзыцю сел в машину, доехал до уединенной виллы и наконец встретился с Ло Чэнцзюэ.

Обнаружив, что с ногами Ло Чэнцзюэ всё в порядке, он мысленно пришел в абсолютный восторг!

Однако липкий, собственнический взгляд Цзи Цзыцю, которым тот окинул его, словно уже предвкушая легкую добычу, вызвал у Ло Чэнцзюэ приступ тошноты.

Он развернулся и молча направился прочь.

Цзи Цзыцю последовал за ним прямо в ванную комнату, где в просторную купель уже была набрана вода.

— Директор Ло, я вовсе не такой человек...

Ло Чэнцзюэ грубо швырнул его в ванную чашу, а в его покрасневших глазах горело безумие, готовое пойти на любые жертвы.

Цзи Цзыцю отчаянно замахал руками, вздымая брызги, капли которых падали на лицо и одежду Ло Чэнцзюэ.

Тот даже не моргнул глазом.

Если Цзи Цзыцю присвоил себе всё, что принадлежало Сяо Си, и их судьбы связаны узами взаимоисключения, где один должен умереть, чтобы другой мог жить...

Тогда он готов пойти на любые жертвы, лишь бы Сяо Си жил в безопасности и здравии.

http://bllate.org/book/18757/1815854