Готовый перевод Natural Enemy / Естественный враг: Глава 28

Сцена в баре, конечно, не отличалась особой высотой — примерно полтора метра. Однако взбираться на неё было не слишком удобно, поэтому по всему периметру пустили дополнительную ступеньку.

Молодые люди, поднимавшиеся танцевать пару минут назад, просто шагали по этой ступеньке, но Тан Цзи сделал два быстрых широких шага, даже не задев её. Он лишь легко коснулся рукой края сцены, взмыл в воздух, сделав стремительный оборот, и вихрем перевернулся в воздухе, приземлившись точно в центр сценоподобной площадки. Одно это движение сорвало бурные овации всего зала.

Тан Цзи улыбнулся зрителям внизу, затем обернулся к музыкантам небольшого ансамбля:

— Эй, дружище, сыграешь что-нибудь из Вивальди, из «Времён года»? Пойдёт?

Это была скрипичная композиция, а в группе как раз имелся скрипач, так что исполнить её не составляло труда. Вот только посетители редко заказывали аккомпанемент, поднимаясь на сцену, а уж просить классику, да ещё и в чисто скрипичном исполнении — и вовсе единичные случаи. Очевидно, что подобная музыка мало подходила для бара. Барабанный ударник сначала с недоумением покосился на него:

— Дружище, ты серьёзно насчёт этого?

— Разумеется, — Тан Цзи улыбнулся и лихо щелкнул пальцами. — Погнали!

В ответ зазвучали «Весна» из «Времён года». Такая классическая вещь — разве мог скрипач её не знать? Но исполненная в подобной обстановке, она казалась скорее излишне утончённой, чем зажигательной.

Все в баре прикованы к нему взглядами, а Хань Юнь, прислонившись к барной стойке, тоже неотрывно следил за сценой. Тан Цзи с лёгким изяществом слегка поклонился зрителям и, не успев выпрямиться, уже начал отбивать ногами чёткий ритм прямо на сцене.

Сяо Тянь только что сошёл вниз, и его зад ещё не успел коснуться стула, как он громко свистнул:

— Ого, «Времён года» под степ? Братец Тан и впрямь мастер отжигать!

И это была чистая правда. Никто в баре не ожидал, что Тан Цзи станет танцевать чечётку под скрипку. На мгновение восторженные крики утихли, и все замерли в тишине.

Для степа существовала специальная обувь с набойками, способная издавать громкий стук, задавая ритм, подобный барабанному бою. Тан Цзи явился сюда без подготовки, а потому был обут в самые обычные туфли, однако под его ногами всё равно рождался чёткий, звенящий каскад ударов.

Его танец кардинально отличался от выступлений Сяо Тяня, Хань Юня и остальных. В нём не было ни намёков, ни провокаций — лишь чистая, всепоглощающая сила движения. Сегодня на нём были вещи серых оттенков, без каких-либо кричащих украшений, но гибкая талия и длинные ноги скрывались с трудом, а в танце его фигура казалась еще более ловкой и подтянутой. В сиянии вращающихся разноцветных огней его глаза напоминали пару зелёных изумрудов, а исходившая изнутри улыбка, казалось, разливалась по всему залу вслед за его взглядом.

К тому же он танцевал с такой неистовой страстью, что скрипка играла «Весну», а он умудрялся передать ощущение разгара знойного лета. Мало того, что его ноги выбивали сложнейший ритм, он ещё и вплетал в танец прыжки и акробатические сальто из брейк-данса, компенсируя отсутствие профессиональной обуви и недостаточную вариативность шагов, отчего у зрителей просто рябило в глазах.

Точно. Пока все гости были зачарованы Тан Цзи, лишь один человек не сводил глаз с Гу И. К тому же он стоял там, сливаясь с густой тенью единым целым, и не будь у них звериного резонанса сородичей-кровников, Гу И, пожалуй, ничего бы и не заметил.

Магия иллюзий — штука весьма полезная, и менять собственную внешность с её помощью базовая вещь, но всегда остаются детали, которые невозможно скрыть полностью, либо манипулятор попросту упускает их из виду. Например, эти глаза: хотя цвет радужки и изменился, Гу И прекрасно знал, что его левый глаз слеп.

— Гу И? — раздался за спиной осторожный голос.

Гу И обернулся, и стоявший позади мужчина тут же радостно воскликнул:

— Это правда ты! Я только что увидел мистера Тана на сцене и подумал, что мне померезилось.

Впрочем, у этого человека были светло-голубые глаза — настолько блеклые, что казались почти бесцветными, а при ярком солнце он и вовсе сошёл бы за слепца. Однако Гу И отлично видел: его левый глаз был мутнее правого, а в стекловидном теле таились сероватые вкрапления. Просто из-за светлого от природы оттенка радужки заметить это было невероятно трудно.

Человеческая психология устроена поразительно тонко. Ли Тяньи сотни раз бывал в Хайтяне и никогда не удостаивал барменов даже беглого взгляда, а теперь вдруг обнаружил, что Гу И — это жемчужина, зарытая в песке. И надо же было такому случиться, что эта жемчужина ускользнула прямо у него из-под носа и досталась другому. А теперь выяснилось, что она не просто красива, но обладает и другими достоинствами, ценность которых намного превышает его первоначальные оценки. Тоску и досаду, терзавшие его душу в этот момент, словами было не передать.

Этот человек, разумеется, являлся сородичем. С виду он казался совершенно непримечательным. Даже для иностранца в чужой стране держаться столь незаметно — редкий дар: типичный представитель тех, кого брось в толпу, и растворится без следа. Даже аура крови вокруг него едва теплилась, словно её подавили и скрыли намеренно; обладай кто-то чуть менее острой интуицией, и он наверняка бы пропустил его мимо внимания.

В баре царила тишина, но постепенно её разорвали свист и восторженные крики, и многие уже едва сдерживались, чтобы не пуститься в пляс вместе с ним.

— Молодой господин Ли... Что вас привело сюда сегодня?

Гу И равнодушно отвёл взгляд, делая вид, будто вовсе не заметил фигуру за колонной, но в голове уже лихорадочно закрутились мысли: он мог поручиться, что тот его узнал, и что теперь делать?

Лучшим выходом, разумеется, было уйти. В баре слишком много народу, и если здесь завяжется драка, даже если он сам станет сдерживаться, противник церемониться не станет. Но уйти прямо сейчас?.. Гу И поднял глаза на сцену: Тан Цзи завёл весь зал, но его взгляд то и дело сканировал пространство в его сторону. Как уйти без веской причины?

Этим человеком, конечно же, был Ли Тяньи, а сопровождал его тот самый молодой парень по имени Даниэль, с которым Ли Тяньи в прошлый раз зажигал в Хайтяне. Ли Тяньи бесцеремонно придвинул стул и уселся рядом с Гу И:

— Даниэль сказал, что сегодня вечером в этом баре намечается тусовка, и буквально притащил меня сюда. Ну я и заглянул... Никак не ожидал увидеть мистера Тана на сцене! Степует он просто великолепно!

Скользнув взглядом по углу зала, Гу И внезапно слегка напрягся: там, за массивной колонной, в полумраке прятался человек и издалека разглядывал его.

Болтая без умолку, Ли Тяньи жадно шарил глазами по фигуре Гу И, начисто забыв про Даниэля, оставшегося позади:

— Ну как, хорошо устроился в компании мистера Тана?

Ли Тяньи нарочно навёл справки и лишь тогда узнал, что Гу И действительно устроился на работу к Тан Цзи, а не просто нашёл себе очередного богатого покровителя. К тому же ходили слухи, что он и впрямь неплохо справляется, особенно ценятся его блестящие знания английского, и босс к нему прислушивается.

Сяо Тянь уже поднялся на ноги и вовсю подёргивался в такт ритму Тан Цзи. Гу И обвёл взглядом помещение, и на душе у него шевельнулось смутное чувство: некоторые люди рождаются для того, чтобы быть в центре всеобщего внимания, и никакие обстоятельства не способны притушить их сияние. На их фоне другие, похоже, обречены вечно прятаться во мраке и проживать жизнь, погасив любые искры...

Вообще-то мужчины его особо не привлекали. Во время учебы за границей здешние парни казались ему слишком уж громоздкими, разве ж тут до романтики? Так что, даже зная о подобных наклонностях, он воспринимал их лишь как диковинное зрелище. Кто же знал, что стоило Тан Цзи разок намекнуть, как у него самого проснулся интерес. Иначе на этот так называемый радужный вечер он бы ни за что не явился.

Конечно, здесь крылись и другие причины, но у Ли Тяньи сейчас не было времени рассусоливать, он цеплялся за Гу И мёртвой хваткой:

— Я слышал, у тебя там ночные смены... Должно быть, это... тяжеловато?

— В Хайтяне у меня тоже была ночная смена, я привык, — отделывался дежурными фразами Гу И, а периферическим зрением замечал, как одноглазый сородич, прикрываясь толпой, медленно подбирается ближе.

В баре бушевали страсти, и всё внимание было приковано к сцене. Этот сородич скользнул мимо, словно серая тень, не привлекая ни единого взгляда. Миновав ползала, он сделал ещё несколько шагов и почти вплотную приблизился к столику Гу И.

Глубоко вздохнув, Гу И резко поднялся:

— Молодой господин Ли, посидите тут немного, я пойду составлю компанию мистеру Тану.

Как бы ни раздражал Ли Тяньи, сегодня он появился как нельзя кстати.

— А? — Ли Тяньи как раз собирался воспользоваться моментом и наглым образом погладить Гу И по руке, но тот вдруг встал. Обладая характером капризного мажора, он тут же надулся от лёгкого раздражения. — Мистер Тан же танцует, какую компанию ты ему собрался составлять?

Да, он признавал, что Гу И принадлежит Тан Цзи, но зачем так откровенно от него отмахиваться? Каким бы крутым ни был Тан Цзи, он всего лишь заезжий гость, а сильный дракон местных змей не трогает. Неужели Гу И ни во что его не ставит?

Гу И остался совершенно глух к переменам на его лице и лишь легко улыбнулся:

— Разумеется, составлю компанию мистеру Тану в танце.

С этими словами он крутанулся на каблуках, быстрым шагом пробрался сквозь толпу и по ступенькам поднялся на сцену.

Одноглазый сородич уже почти достиг цели, но при виде внезапного движения Гу И мгновенно замер и снова растворился в тени, отбрасываемой кем-то из зевак. На самом деле он был выше ростом, но неведомым образом чужая тень поглотила его целиком, и случайный зевака ни за что бы не догадался, что в том углу кто-то прячется.

Его взгляд неотступно следовал за Гу И, а затем переметнулся на Тан Цзи. Сначала он скользнул по нему равнодушным взглядом, но, едва отведя глаза, тут же резко вернул их обратно. Вспыхнув смесью тревоги и недоумения, он в упор принялся рассматривать Тан Цзи, и брови его постепенно сошлись на переносице.

Тан Цзи блистал на сцене, и появление ещё одного танцора немедленно привлекло всеобщее внимание. Заметив, что новенький — редкостной красоты парень, толпа разразилась одобрительным свистом:

— Эй, это что за номер? Решили станцевать парный танец вплотную?

Внизу захихикали, и кто-то крикнул, подливая масла в огонь:

— Давай прижмись! Чего ждёшь, жмись ближе!

Гу И, казалось, вовсе не слышал криков из зала. Совершенно невозмутимо он поднял голову, слегка улыбнулся Тан Цзи и тоже начал двигаться в такт.

Его стиль разительно отличался от манеры Тан Цзи. Тан Цзи исполнял американский степ — со сложными переборами, свободой и дерзостью движений, подкреплёнными его безупречной физической формой, отчего кровь в жилах зрителей буквально закипала.

Гу И же танцевал британский степ, изобилующий плавными вращениями, скольжением и балетной элегантностью. Точно так же, как Тан Цзи привносил элементы уличных танцев, он тоже слегка видоизменил собственную партию. Но если Тан Цзи добавлял движений, то Гу И, напротив, убавлял: он сократил размахи рук и часть поворотных па. Стоя напротив Тан Цзи, он лишь изредка использовал изящные скольжения и едва заметные покачивания корпуса, чтобы гармонировать с ним.

Ли Тяньи внизу откровенно раскрыл рот. Если Тан Цзи напоминал разгар лета, то Гу И казался самой ранней весной: от плеч до бёдер его тело изгибалось мягкими волнами. Амплитуда была небольшой, но до чего же изысканной! Контрастируя с Тан Цзи, они создавали удивительное ощущение взаимодополняющего согласия.

На Гу И, разумеется, тоже были обычные туфли, а ритм он отбивал куда медленнее: Тан Цзи делал два удара, пока Гу И отмерял один. То убыстряясь, то затихая, они выстраивали упругий и ровный трёхдольный размер. Мелодия казалась одновременно игривой и текучей, превосходя сольный танец Тан Цзи по богатству оттенков. Это напоминало то ли соперничество и бой, то ли руку помощи и партнёрство.

Зрители внизу застыли в оцепенении, даже скрипач забросил смычок, и лишь гитарист время от времени бренчал струнами, поддерживая атмосферу, да и то скорее для вида.

Сородич внизу сверлил их мрачным, переменчивым взглядом. Гу И сейчас был центром вселенной, подойти к нему незаметно и без шума не представлялось возможным. Более того... что за чёрт творился на сцене?! Если его глаза не лгали, тот, кто танцевал с Гу И, являлся одним из самых перспективных охотников Североамериканской гильдии охотников на нечисть последних лет. Вампир пляшет в паре с борцом с нечистью? Кто из них сошёл с ума? Или ему показалось? Нет, исключено! Пусть глаз остался всего один, но видел он всегда куда лучше, чем иные двумя. В этих двоих он не ошибётся!

Тан Цзи завершил танец каскадом ослепительных ударов, провёл тыльной стороной ладони по губам и послал залу воздушный поцелуй, вызвав новую бурю восторга и визгов. Осклабившись, он резко развернулся и обвил рукой талию Гу И:

— Не ожидал, что ты так здорово танцуешь! С чего это вдруг тебя потянуло на сцену?

Он с самодовольным видом потёр нос:

— Из-за меня?

На лице Гу И от начала и до конца застыло бесстрастное, почти ледяное выражение. Тан Цзи танцевал для публики, а тот выглядел так, будто погрузился в собственный внутренний мир; не будь их ритмы столь безупречно синхронны, могло показаться, что они выступают порознь. На вопрос Тан Цзи он лишь лениво приподнял веки:

— Молодой господин Ли пожаловал.

Выражение лица Тан Цзи мгновенно сменилось на трагическое. Прижав руку к груди, он с пафосной шекспировской интонацией продекламировал:

— Ах, так ты прятался от него. О боги, моё сердце разбито!

Гу И страстно желал наступить ему на ногу, но сейчас ему была необходима эта живая стена, поэтому он ответил с предельной невозмутимостью:

— Можете прикупить тюбик суперклея.

Тан Цзи грохнул от смеха. К этому моменту толпа зевак уже плотно облепила сцену со всех сторон. Сяо Тянь, стоя в первом ряду, подпрыгивал и истошно визжал:

— Поцелуй! Поцелуй его!

У этого паренька семь пятниц на неделе: только что строил козни, а теперь вовсю болеет за их пейр.

Но после крика Сяо Тяня подхватили и другие зрители. Тан Цзи хмыкнул, покосился на Гу И:

— Ну что, может, чмокнемся?

Гу И мимоходом припомнил все те случаи домогательств на работе, о которых читал в новостях, и то, как реагировали пострадавшие, внезапно осознав, что это прекрасный повод перевернуть стол и подать заявление об уходе. Сбрось он сейчас Тан Цзи со сцены — и на душе сразу полегчало бы, но следом рухнул бы целый вал проблем: пришлось бы искать новую работу, выплачивать компенсацию за ущерб здоровью, разбираться с навязчивым преследованием Ли Тяньи... и главное — с тем самым одноглазым типом пришлось бы столкнуться лицом к лицу в одиночку.

Пока он колебался, Тан Цзи вновь залился смехом и с триумфом взмахнул рукой в сторону зала:

— Не будем. Хотим поцеловаться — дома поцелуемся, с чего бы нам устраивать бесплатное шоу для всех подряд?

Зал дружно захихикал. Тан Цзи крепко взял Гу И за руку и с победным видом сошёл со сцены, направшись прямиком к Ли Тяньи:

— Молодой господин Ли, какими судьбами сегодня здесь?

http://bllate.org/book/18700/1807334