Готовый перевод Natural Enemy / Естественный враг: Глава 22

Гу И позвонил из-за пределов пешеходной улицы, и спустя мгновение из нее, запыхавшись, выбежал Чжан Лян:

— Брат Гу, куда ты ходил? За кем ты гнался?

— За воришкой, которого видел раньше, — Гу И слегка замялся и солгал. — Не ожидал, что это так затянется. Ты устал ждать?

Чжан Лян тут же замотал головой:

— Я не устал. Просто я видел Рыжего! Он притащил с собой еще и Желмастого, и они оба завалились в этот самый Фубаосюань — это же то самое место, которое мы ищем! Тот тощий коротышка — никакой не хозяин, настоящего босса зовут Цзян Мэньшэнь, он появился позже, а на руке у него татуировка в виде волчьей головы!

Он так спешил, что, совершенно не заботясь о том, понимает ли его Гу И, вывалил всё разом. К счастью, понять это было несложно, а Гу И к тому же готовился заранее, поэтому при этих словах он даже нахмурился:

— С чего это ты во всем так досконально разобрался? Ты что, тоже заходил внутрь?

Он как раз боялся, что Чжан Лян попусту ввяжется в это дело: опасность наркоторговцев никак нельзя измерять по меркам обычных людей.

Чжан Лян замахал головой так яростно, будто это был бубен:

— Нет-нет! Брат Гу, ты же сам сказал, как я мог проявить такую дерзость. Я просто прилепил к поясу Рыжего жучок — брат Гу, не переживай, такой, как жевательная резинка. Даже если Рыжий обнаружит его, то наверняка решит, что это выброшенная жвачка, и выкинет. Да, я слышал, как они говорили, будто тот, кто поставляет эти синие пилюли — иностранец, но он пришел продать товар всего два раза и исчез, и Цзян Мэньшэнь сейчас тоже не может его найти. Зато у них есть камеры видеонаблюдения, и теперь они разослали фотографию этого иностранца и вовсю его ищут.

Говоря это, он нашарил в кармане телефон, протянул его Гу И и с видом человека, подносящего сокровище, произнес:

— Я взломал их видеонаблюдение, чтобы посмотреть, и заодно раздобыл снимок.

— Хорошо, что ты помог, — искренне похвалил Гу И и взял телефон.

Товары в Фубаосюане сплошь фальшивые, а вот камеры там самые настоящие, качество на редкость хорошее, так что и фотография, которую вытащил Чжан Лян, получилась довольно четкой и легко узнаваемой.

— И правда иностранец, — Чжан Лян протянул руку и ткнул пальцем в экран. — Я немного подкорректировал цветопередачу, искаженную освещением, должно быть как-то так.

Вспомнив кровожадные методы наркоторговцев из фильмов, Чжан Лян невольно втянул голову в плечи:

— Брат Гу, может, тогда и ты не лезь, давай просто заявим в полицию?

Это же международный наркоторговец, с ним ни в какое сравнение не идут такие мелкие гопники, как Рыжий с Желмастым. И хотя боевые навыки Гу И хороши, рисковать ему не следует.

— Верно, — Гу И скосил на него взгляд. — Идем спать, постарайся завтра встать пораньше и побегать или вроде того. Посмотри на себя, если и дальше будешь так киснуть, превратишься в тощего цыпленка.

Гу И с первого же слова понял, что тот наверняка прямо сейчас прокручивает в голове сцены из разных боевиков, и решительно прервал его:

— Больше не лезь в это, тебе такое точно не по зубам!

— А? — Чжан Лян как раз ждал дальнейших указаний и, услышав такое, невольно разинул рот. — В, возвращаемся?

— Да, — на этот раз Гу И даже глазом не моргнул. — Этот человек — известный наркоторговец, он очень опасен!

Похоже, с тех пор как он познакомился с Тан Цзи, лгать стало совсем легко и беззаботно...

— О-о-о, ну раз так, то это просто замечательно, — Чжан Лян вздохнул с облегчением, но тут же вспомнил кое о чем: — Брат Гу, откуда ты знаешь наркоторговцев? Если бы ты не сказал, кто бы догадался, что он такой опасный. И еще тот воришка, за которым ты побежал — эй, ты догнал его?

— Возвращайся-ка ты домой, — Гу И слегка задумчиво протянул, выпроваживая Чжан Ляна.

Он всё же хотел снова поискать следы Чжоу Дая — у этого странного сородича на теле словно бы таилось множество секретов. И его иллюзии... Гу И неосознанно сжал губы: надо же, заставил клюнуть даже его, это на самом деле чуточку раздражает.

— А? — Чжан Лян растерянно моргнул. — Как это... Ой, брат Гу, ты боишься, что они нас обнаружат? Не бойся, они не найдут.

— Нет, просто он слишком быстро бегает, — невпопад ответил Гу И.

Впрочем, назвать это стопроцентной ложью было нельзя: когда он вызвал черный туман, чтобы преградить путь Тан Цзи, Чжоу Дай перемахнул через забор и сбежал. Бегал он действительно очень быстро, местность вокруг знал отлично, а реакция Тан Цзи превзошла ожидания Гу И, так что пришлось потратить чуть больше времени, и догнать Чжоу Дая, естественно, уже не удалось.

Человек на фотографии выглядел лет на тридцать с небольшим: светло-золотые волосы, высокий нос, тонкие губы — стандартная западная внешность. Легкая щетина на щеках придавала ему еще больше очарования зрелого мужчины, а серо-голубые глаза слегка лучились в полуулыбке, от которой веяло чем-то зловещим.

— Я заявлю в полицию, — Гу И убрал телефон. — У меня есть знакомый в отделе по борьбе с наркотиками, я свяжусь с ним.

Чжан Лян с сомнением посмотрел на него. Он просто мало с кем общался, ну и что, что хакер, разве среди них есть глупцы? Но прошло всего мгновение, как до него дошло:

— Брат Гу, ты знаком с этим человеком?

Чжан Лян покраснел. Он сам по себе был невысокого роста, а рядом с Гу И это контрастировало еще сильнее — и впрямь смахивал на тощего цыпленка.

— Короче, я завтра же иду бегать... Ой, кажется, к Рыжему опять кто-то пришел, брат Гу, послушай!

— Этот парень и впрямь неплох собой, — разглядывая даже на фотографии заметные широкие плечи, с нескрываемой завистью произнес Чжан Лян. — Сейчас, кажется, именно такой тип в моде...

Гу И все еще таращился в экран, и только когда тот окликнул его, словно очнулся от сна, судорожно вцепившись в смартфон:

— Перешли мне эту фотокарточку, а сам сотри ее!

— Известный наркоторговец? — Чжан Лян разинул рот. — Золотой Треугольник? Нет, погоди, это же белый. Тогда... Колумбия?

— Ой, да обычный воришка, убежал и ладно, ты ведь не полицейский, у тебя нет обязанности ловить воров... — небрежно утешил он. — Так что теперь делать?

Он говорил без умолку, но Гу И никак на это не реагировал. Чжан Лян озадаченно поднял голову:

— Брат Гу?

— Не твое дело, — Гу И быстренько переслал снимок себе, а затем без малейших колебаний стер запись в телефоне Чжан Ляна. — Тебе больше не нужно в это вникать. Запомни: ищи-свищи этого человека тоже не вздумай.

Гу И принял один наушник и как раз расслышал голос Желмастого:

— Молодой господин Тан, молодой господин Тан. Чего стоите, живо приветствуйте молодого господина Тана!

Даже не видя лица, можно было представить, как он, сгибаясь в три погибели, отчитывает Рыжего:

— А эти... эти двое...

У Онь Пэна был несколько потрепанный вид, но Сань Линь даже в самой обычной одежде не теряла красоты, так что тот невольно засмотрелся, и в его голове уже зароилась целая куча пошлых догадок.

— Кто это такой? — Чжан Лян, слушая во второй наушник, тихонько забормотал: — Он тоже хочет найти того иностранца? Эй, брат Гу, скажи, это... это что, тоже наркоторговец?

— Трудно сказать, давай сначала послушаем, — Гу И знал, что не в силах остановить бурную фантазию Чжан Ляна, поэтому мог лишь отделаться отговорками.

Раз Тан Цзи появился здесь сегодня, значит, он явно просек планы Желмастого, а раз так, то вскоре он наверняка узнает личность этого иностранного наркоторговца — персонажа из розыскного списка Гильдии охотников на чудовищ, печально известного сородича, Дженсена Тореадора.

Да-да, этот смазливый малый с бунтарским характером — седьмой сородич из клана Тореадор. Внутри сообщества сородичей он славился своим беспорядочным образом жизни и полной вседозволенностью; в мире смертных он был из тех серийных мошенников, что обирают людей до нитки и пользуются их доверчивостью; а в рядах Гильдии охотников на чудовищ числился подозреваемым по дюжине с лишним дел об убийствах.

Будучи сородичем седьмого поколения, Дженсен обладал весьма выдающимися способностями, особенно проявив необычайный талант к иллюзиям и магии. Но еще сильнее его иллюзий выделялся дар пустить пыль в глаза.

Клан Тореадор издавна славился своей склонностью к искусству: почти все известные художники, поэты и музыканты среди сородичей происходили именно из этого рода. Страсть к прекрасному заложена в них от рождения, и даже обращая кого-то в себе подобных, они в первую очередь выбирали людей с творческой жилкой. Но почему-то эта страсть в Дженсене свернула куда-то не туда. Он отлично разбирался и в живописи, и в музыке, но вовсе не из любви к искусству, а потому, что все эти навыки оказывались чертовски полезны, когда требовалось кого-то облапошить или обольстить.

Вечная жизнь создана для того, чтобы наслаждаться ею в полной мере. Этот постулат клана Тореадор в исполнении Дженсена извратился донельзя. Конечно, он и впрямь наслаждался жизнью вовсю, но делал это за чужой счет: человеческими жизнями он не дорожил вовсе, а ради собственной выгоды с легкостью мог предать и сородичей.

Тореадоры принадлежали к Камарилье и были обязаны строго блюсти Маскарад, однако Дженсен во время охоты среди смертных не утруждал себя никакими предосторожностями, раз за разом привлекая внимание охотников и грубо нарушая этот закон. В один прекрасный день, высосав досуха похищенную девушку, он угодил в засаду трех сильных охотников. Спасая собственную шкуру, Дженсен подставил под удар знакомого Носферату, сделав из него живой щит. В итоге тот Носферату погиб в схватке, а Дженсен благополучно унес ноги.

Этот поступок вызвал ярость всего клана Носферату.

Надо сказать, Носферату — те еще белые вороны среди сородичей: их кровь дарует им безобразную внешность, и даже если до обращения человек был писаным красавцем, после превращения в Носферату он уродовался до неузнаваемости. Не говоря уже о привыкших к идеальной внешности сородичах, даже в разношерстном человеческом обществе на них смотрели косо.

Возможно, именно поэтому Носферату всегда свято чтили закон Маскарада. К тому же, вечно сталкиваясь с презрением, они невероятно сплотились внутри клана и безумно дорожили своими. Можно сказать, что, обидев одного Носферату, ты наживал врагов в лице всех Носферату разом.

И вот при таком мелочном и злопамятном нраве клана Дженсен взял да и принес одного из них в жертву ради спасения собственной шкуры. Если бы Носферату стерпели подобное, они бы больше не звались Носферату.

Дело тогда подняло немало шуму: в конце концов, хотя Дженсен и ускользнул от охотников, его поволокли на суд сородичей. Разумеется, это лишь метафора: чтобы замять скандал, Дженсена казнили втайне, хотя ходили слухи, будто его отдали в секретную лабораторию Цимисхов в качестве подопытного материала.

При упоминании этих безумных ученых-Цимисхов у любого сородича кровь стыла в жилах. К тому же Шабаш и Камарилья находились по разные стороны баррикад, и если Дженсен действительно угодил к ним на опыты, это было бы куда страшнее тайной казни. Поэтому даже Носферату молчаливо одобряли слухи о том, что Дженсена не предали смерти немедленно.

Но теперь Дженсен объявился вновь! Да еще и выглядел живее всех живых — ничуть не походил ни на «казненного», ни на «годного подопытного».

Казнь Дженсена проводилась втайне, Гильдия охотников на чудовищ ничего об этом не ведала, поэтому его имя по сей день красовалось на доске розыска, и Гу И был уверен: Тан Цзи и остальные обо всем прекрасно осведомлены.

А Желмастый продолжал тупить и строить из себя дурачка. Само собой, он ни за что не хотел отдавать фотографию: если Тан Цзи напрямую свяжется с этим иностранцем, то какая ему, Желмастому, от этого вообще польза?

Увы, провести Тан Цзи подобным фокусом было невозможно:

— Я же говорил: есть дело — будет и твоя доля. Если не хочешь, мне эта вещь даром не нужна, продавай кому хочешь. Только вот в Хайтянь больше не соваться. Если заявишься туда снова...

Гу И услышал в наушнике, как Рыжий отчетливо втянул воздух. Неизвестно, какой именно фокус показал Тан Цзи, но голос Желмастого мгновенно изменился:

— Молодой господин Тан, молодой господин Тан, погодите, я вовсе не...

Он всего лишь мелкий шпаненнок: как бы ни хорохорился перед людьми, в настоящих драках с холодным оружием отродясь не участвовал. Этот нищенски одетый «телохранитель» рядом с Тан Цзи сделал лишь одно движение — и Желмастый даже сообразить ничего не успел, как все пуговицы на его рубашке со звоном покатились по полу. Сунь он руку чуть глубже — и что, вспарывать живот?!

— Наверное, ты думаешь, что я просто пугаю тебя, — в голосе Тан Цзи даже сквозила легкая улыбка, будто он вел с Желмастым самую дружескую беседку. — В конце концов, раз уж ты крутишься в таких местах, то повидал немало крови, и оторванные руки-ноги для тебя обычное дело, верно?

— Нет-нет, я... — вообще-то у Желмастого действительно промелькнула ровно такая мысль, но почему-то чем ласковее улыбался Тан Цзи, тем сильнее у того холодок пробегал по спине, и все подобные мысли тут же улетучивались без следа.

— Ты ведь знаком с людьми из семьи Чжоу, я прав? — Тан Цзи пропустил его лепетания мимо ушей и продолжил: — Ты рассчитываешь, что раз в детстве вы были соседями и после школы вместе таскали чужие арбузы, то этот молодой господин Чжэн станет тебя прикрывать? В конце концов, стоило ему занять Хайтянь, как он сразу позволил тебе вести здесь дела?

— Молодой господин... Тан, — Желмастый больше не мог выдавить из себя ни слова.

Его подноготную выпотрошили дочиста, даже историю с арбузами вытащили наружу — он ведь никому об этом не рассказывал, откуда этот молодой господин Тан вообще все узнал?

— Однако... — голос Тан Цзи стал еще мягче. — По правде говоря, тех крох знакомства с молодым господином Чжэном хватит лишь на то, чтобы арендовать у него местечко под лавочку. Если ты вляпаешься в неприятности, вряд ли молодой господин Чжэн станет слишком сильно утруждать себя ради тебя. Как думаешь?

— Ох ты ж, мать честная, кто это такой? — Чжан Лян слушал с отвисшей челюстью. — Судя по голосу, совсем молодой, и откуда столько...

С русским языком у него в школе было туго, и подобрать подходящее слово для описания он сходу не смог.

У Желмастого с языком дела обстояли еще хуже, чем у Чжан Ляна, так что слов он подобрать и вовсе не сумел — оставалось лишь достать мобильник и предъявить снимок Цзян Мэньшэня, сделанный с камер видеонаблюдения:

— Вот... вот этот человек, сейчас его и правда нигде не сыскать...

— Это же... — сородич, столько времени висевший на доске розыска, — как охотники могли его не узнать?

Сань Линь не удержалась от тихого вскрика, но тут же проглотила рвавшееся с языка продолжение.

— Прекрасно, — снова раздался голос Тан Цзи. — Этого человека я найду сам, а вы можете больше не суетиться. И запомните: два раза повторять то, что я уже сказал, мне не хочется.

Желмастый уже понял, что его собираются вышвырнуть за борт и провести сделку с иностранцем напрямую. Представив, как мимо него проплывают горы денег, он преисполнился такой горькой скорби, что хоть плачь. В глубине души он тут же затаил умысел: что бы ни говорил Тан Цзи, а этого типа он все равно отыщет. Связываться с делами самого Тан Цзи у него кишка тонка, но ведь в Хайтяне найдутся и другие желающие приобрести товар! Крупную рыбу не поймать, так хоть старые каналы терять нельзя.

— Запомнил мои слова? — Тан Цзи договорил лишь полфразы, как его голос едва заметно изменился. — Стойте, а это еще что у тебя на ремне?

Гу И единым движением сорвал наушник:

— Обрывай связь! Он обнаружил жучок!

И к тому же сообразит, что эта штуковина точь-в-точь похожа на активатор для магического шара.

Чжан Лян испуганно дернулся и, судорожно тыкая в телефон, выпалил:

— Ничего страшного, даже если он нашел его, отследить нас всё равно не сможет. Брат Гу, тут уж будь спокоен, я ведь сам собирал, я знаю, что делаю.

Гу И мысленно припомнил объективы камер видеонаблюдения на торговой улице:

— Когда ты лепил эту штуку Рыжему, тебя вполне могли снять.

Чжан Лян поднял голову и ухмыльнулся:

— Ну за это брат Гу можешь не переживать, не сняли, я всё зачистил. Я же боялся, что они обнаружат и начнут искать меня на свою голову.

Так что, пока он подслушивал, он одновременно взломал систему видеонаблюдения пешеходной улицы и наглухо стер все кадры, где он врезался в Рыжего.

На лице Гу И наконец промелькнула слабая улыбка:

— Неплохо сработано. Пошли, теперь нам здесь больше делать нечего.

http://bllate.org/book/18700/1807328