Готовый перевод Rule of Law, Civilized Exorcism / Правовое общество: изгнание нечисти по-цивилизованному: Глава 26
— Что за заказ? — услышав слова Фэн Хэюя, Линь Тяньлин сразу же воспрянул духом, в его голосе послышалось воодушевление.
Он слегка улыбнулся, словно видел, как свежие ингредиенты, перебирая ногами, со всех ног бегут к нему.
Линь Тяньлин взглянул на примостившихся неподалеку в коробле для доставки восьмерых призраков со вкусом ветчины и с сожалением чмокнул губами.
— Было бы еще лучше, если бы таких призраков доставляли прямо на дом.
Меньше хлопот и траты времени, оставалось бы только разобраться с иньской ци.
Фэн Хэюй на другом конце провода не знал, что Линь Тяньлин отвлекся на эти несколько коротких секунд. Помолчав, он продолжил:
— Заказ из индустрии развлечений.
— Один режиссер говорит, что с актерами из их съемочной группы в последнее время творится что-то неладное, — продолжал рассказывать Линь Тяньлиню Фэн Хэюй. — Актеры ходят вялыми и без сил, в последнее время съемки почти не продвигаются.
— …Режиссер? — дослушав, Линь Тяньлин слегка нахмурился, его голос чуть повысился, когда он спросил Фэн Хэюя: — Какой режиссер?
— Нин Бояй, режиссер Нин, — Фэн Хэюй будто что-то вспомнил. — Кстати, братец Линь, ты ведь раньше тоже крутился в шоу-бизнесе? Знаком с ним?
Линь Тяньлин прищурился.
— С теми призраками дело несколько туманное, — Чу Фэйи нахмурил брови, давая указания Сяо Е. — Когда все полностью разрешится, можно будет одолжить тех призраков у Линь Тяньлина.
Сяо Е закончил говорить, а затем вздохнул, обращаясь к Чу Фэйи:
— Дело не только в поглощении иньской ци, у меня такое чувство… Линь Тяньлин стал в чем-то отличаться от прошлой жизни.
Чу Фэйи на ходу убирал в мешок Цянькунь копию ада с масляным котлом.
Повесив трубку, Линь Тяньлин собирал вещи и в то же время невольно думал о предстоящем, неожиданно испытывая некоторое предвкушение.
В подземном мире.
Поскольку снимался триллер, на церемонии начала съемок режиссер Нин Бояй даже специально пригласил мастера провести ритуал и раздал главным актерам талисманы для изгнания нечисти и защиты от духов.
Сяо Е кивнул и только хотел было что-то сказать, как, заметив в руке у Чу Фэйи мешок Цянькунь, задумался и произнес:
— Верно, ты как раз напомнил мне.
— Я поищу свой мешок Цянькунь и подарю его Линь Тяньлиню.
Хотя Линь Тяньлин и не просил, Сяо Е подумал, что ради того, чтобы в будущем иметь возможность полакомиться иньской ци, а также чтобы вместе с Чу Фэйи выведывать нужные сведения, все же стоит наладить с Линь Тяньлинем хорошие отношения.
— Я подумал, что ты с этим справишься, поэтому не стал расспрашивать дальше, — спросил Фэн Хэюй у Линь Тяньлина. — Братец Линь, там ждут нашего ответа, беремся?
— Я договорился с режиссером Нином встретиться во второй половине дня. Сначала созвонимся, обсудим все, а потом поедем вместе.
Режиссер Нин в индустрии развлечений считался довольно успешным и влиятельным новым режиссером, прославившимся артхаусными лентами. Однако в последние годы рынок авторского кино сжался, и зрители в массе своей предпочитали зрелищные картины.
Он нахмурился.
В его памяти Линь Тяньлин остался коварным и злобным лжецом, у которого на каждое слово приходилось по две неправды, — демоном, управляющим тысячами злых духов и ни во что не ставтящим чужие жизни.
— Беремся, — Линь Тяньлин почти не раздумывал и легко улыбнулся. — Почему бы не взяться?
— Хорошо, — на другом конце провода послышался шум автомобильных клаксонов. — Я уже еду в мастерскую Услады Души, скоро буду.
После того как фильм прогремел в прокате, Нин Бояй совершил невероятно успешный переход в другой жанр.
Зачем человеку, столь сведущему в подобных вопросах, обращаться не к Небесному мастеру, а к нему?
— Знаком, — хотя в ту же секунду в голове Линь Тяньлина пронеслись самые разные мысли, он не стал распространяться. Помолчав, он задал Фэн Хэюю вопрос прежним, ровным тоном: — А что-нибудь о причине обращения они говорили?
— Нет, — на том конце провода Фэн Хэюй покачал головой, и в его голосе прозвучало недоумение. — Я тогда тоже спрашивал.
Чем больше Линь Тяньлин сталкивался с подобным в последнее время, тем лучше понимал: будь то шоу-бизнес или высший свет, из-за вопросов конфиденциальности люди обычно предпочитали обращаться к проверенным Небесным мастерам.
Услышав слова Сяо Е, Чу Фэйи на мгновение замер и бесстрастно отозвался:
— Мм.
Память у него была отменная, но стоило попытаться припомнить те события, как все вокруг словно затягивало туманной пеленой.
— В любое время, — Линь Тяньлин поднял взгляд и слегка улыбнулся.
Сяо Е подумал немного и перефразировал:
— Я бы сказал, что он изменился полностью.
— Режиссер Нин сказал, что их кто-то порекомендовал, но вдаваться в подробности не стал, — хотя Фэн Хэюй находил это странным, он безгранично доверял Линь Тяньлиню и не стал допытываться. — Он просит нас поскорее съездить на съемочную площадку и во всем разобраться.
Линь Тяньлин опустил глаза.
Именно с этого фильма началась невероятная популярность Линь Тяньлина.
— Приглядывай за ним, брат Чу, — брови Сяо Е снова сошлись на переносице. — Мне кажется, в прошлой жизни… с ним могло что-то быть не так.
Нин Бояй был из тех, кто верил в подобные вещи уже несколько лет, и Линь Тяньлин не верил, что у того не было своего постоянного Небесного мастера.
Первой картиной Нин Бояй после смены амплуа стала именно лента, снятая Линь Тяньлинем.
Хотя сейчас Линь Тяньлин уже не мог восстановить в памяти все детали съемочного процесса, впечатление о Нин Бояе у него осталось.
— Ведь он должен был помнить все ясно.
Какого же призрака удастся поймать в этой поездке?..
*******
С другой стороны.
За последние дни тесного общения Линь Тяньлин действительно показал себя совсем не таким, каким его помнили.
По какой-то причине в последнее время Линь Тяньлиню казалось, что его собственные воспоминания из прошлого начинают постепенно стираться.
— Ладно, — Фэн Хэюй на другом конце провода кивнул. — Тогда я отвечу режиссеру Нину. Когда отправляемся?
Чу Фэйи вместе с Сяо Е изучали проект сети подземного мира, погруженные в раздумья.
С Нин Бояем он был знаком.
Артхаусное кино обычно не привлекало особого внимания, поэтому Нин Бояй вовремя сменил курс, переключившись с авторских драм на артхаусные триллеры.
Линь Тяньлин прищурился, мысленно возвращаясь к событиям до своей смерти.
Словно непрерывно накатывающая волна, воспоминания по кусочкам смачивались водой, а затем безжалостно пожирались.
Тогда Линь Тяньлин был убежденным бойцом-материалистом, в то время как Нин Бояй верил в духов и божества.
Но нынешний Линь Тяньлин...
Чу Фэйи поджал губы, перед его мысленным взором пронеслись обрывки воспоминаний.
Он вспомнил сияющую улыбку Линь Тяньлина в мягком желтом свете мастерской Услады Души.
Вспомнил, как тот прищуривал глаза, поглощая иньскую ци, с поистине счастливым выражением лица.
Вспомнил сосредоточенное лицо Линь Тяньлина, когда он орудовал над пышущим жаром масляным котлом, перерабатывая иньскую ци, и то, как после сытного обеда тот, ленивый и изящный, как кот, полулежал на диване с прикрытыми глазами.
Вспомнил даже тот день на вершине холма у кладбища, когда тот с абсолютной серьезностью спросил его, не отразится ли на нем самом поглощение иньской ци.
При этой мысли Чу Фэйи медленно прикрыл глаза.
Когда он открыл их снова, странное выражение, мелькнувшее на мгновение, исчезло бесследно.
Пока еще ничего не решено наверняка.
До своей смерти Линь Тяньлин был актером.
Чу Фэйи был предельно осторожен.
Он не был уверен… не окажется ли все то, что Линь Тяньлин демонстрирует сейчас, лишь маскарадом.
В прошлой жизни он не обращал внимания на Линь Тяньлина в период его бытности совершенно безобидным смертным, но теперь он намеревался узнать его получше.
Обдумывая в уме текущие рабочие задачи, Чу Фэйи на секунду замер, а затем вытащил из ада шестнадцати странствующих монахов, а именно из ада железных шаров, один железный шар.
— Зачем он тебе? — стоявший рядом Сяо Е с недоумением смотрел на раскаленный шар, извлеченный Чу Фэйи из ада железных шаров.
Чу Фэйи ничего не ответил. Управляя потоками иньской ци, он прямо на глазах сплющил сферический раскаленный шар в лепешку, а затем той же иньской ци аккуратно загнул края раскаленного «железного блина».
Увидев, как железный шар в мгновение ока превратился в подобие сковороды, Сяо Е от удивления приоткрыл рот.
— Охренеть, — Сяо Е совершенно не ожидал, что с шарами из ада железных шаров можно проворачивать такие фокусы. Посмотрев на Чу Фэйи пару секунд, он выдавил из себя: — Брат Чу, мощно.
— Мм.
Чу Фэйи по-прежнему оставался бесстрастным и лишь небрежно отозвался на слова Сяо Е.
Кивнув, он прилепил к получившейся «сковороде» ручку, сотворенную из сгустков иньской ци.
Самоподогревающаяся сковорода была готова.
Закончив работу, Чу Фэйи критически оглядел творение рук своих, слегка подправил его и едва заметно улыбнулся.
Сяо Е рядом с ним уже остолбенел.
Наблюдая за всем процессом создания сковороды от начала и до конца, Сяо Е безумствововал в мыслях:
Точно ведь, у Линь Тяньлина дефицит кухонной утвари.
Кто знает, может, его будущий подарок в виде мешка Цянькунь тот вообще сочтет за мусор.
Глядя на Чу Фэйи, Сяо Е испытывал одно лишь благоговейное уважение.
Будучи выходцем из преисподней, Чу Фэйи додумался смастерить сковороду.
— И поделом ему быть главным в подземном мире.
Сам же Чу Фэйи не догадывался о бурных душевных терзаниях Сяо Е. Создавая эту сковороду, он даже не задумывался о причинах.
Захотелось — и сделал.
Трудности это не составляло.
Он просто чувствовал, что Линь Тяньлину должно понравиться.
Да и эта «сковорода», пожалуй, принесет куда больше пользы в руках Линь Тяньлина.
Спрятав готовую «сковороду» в мешок Цянькунь, Чу Фэйи бросил на застывшего Сяо Е взгляд, полный нетерпения:
— Не стой столбом.
— Опоздаем ведь.
Однако не успел Сяо Е прийти в себя, сделать широкий шаг вслед за Чу Фэйи и сосредоточиться перед перемещением в мир людей, как со стороны донесся голос спутника:
— Мешок Цянькунь можешь не дарить, — выражение лица Чу Фэйи оставалось невозмутимым. Достав мешок Цянькунь, он продемонстрировал его Сяо Е, после чего тот мгновенно скрылся у него в ладони. Тон его по-прежнему звучал холодно: — Я прихватил кое-что получше.
Помолчав, Чу Фэйи добавил:
— Считай, я подарил его за тебя.
Сяо Е: ! Черт побери!
Глядя на Чу Фэйи, Сяо Е переполнялся чувством глубокой благодарности.
Ну разумеется.
Его брат Чу — человек с холодным лицом и добрым сердцем, просто не умеет открыто выражать свою привязанность.
тронуто подумал Сяо Е.
Не пожалел отдать такую драгоценность вместо него!
Без сомнений, это заявка на победу в десятке самых трогательных злодеев подземного мира этого года!
*******
— Братец Линь, я тут захватил для тебя кое-что, — в мастерской Услады Души Фэн Хэюй загадочно оттянул Линь Тяньлина в угол и извлек на свет божий абсолютно черную балаклаву в стиле бандита с большой дороги, проявив максимум заботы и осмотрительности. — Тебе же предстоит идти к режиссеру, а ты его вроде как знаешь.
Протягивая Линь Тяньлиню эту бандитскую маску, Фэн Хэюй пояснил:
— Наденешь ее, когда пойдем туда, так будет надежнее.
Эта угольно-черная балаклава в сочетании с таинственным видом Фэн Хэюя создавали у Линь Тяньлина стойкое ощущение, что он собрался не изгонять духов, а грабить банк.
Брать он ее не стал, поднял глаза на Фэн Хэюя, но как ни всматривался, видел на лице парня лишь абсолютную серьезность — тот вовсе не шутил.
Линь Тяньлин умолк.
И правда.
Лицо полностью скрыто, тут не поспоришь — надежность налицо.
Вот только… Режиссер Нин Бояй, увидев его в таком виде, пожалуй, посчитает это не столь надежным.
Не дождавшись, пока Линь Тяньлин возьмет вещь, Фэн Хэюй продолжил шуровать в сумке.
— Если эта черная не нравится, не страшно, есть и другие варианты...
Веки Линь Тяньлина приподнялись, он молча уставился на Фэн Хэюя, предвкушая, какую еще гадость тот оттуда извлечет.
Он-то думал, что Фэн Хэюй просто страдает легкой формой юношеского максимализма, но в целом башковит и дела ведет четко, а тот бандитский капюшон наверняка был досадной случайностью.
И тем не менее...
Увидев новые трофеи Фэн Хэюя, Линь Тяньлин молча отступил на шаг и с отчаянием прикрыл глаза.
Фэн Хэюй извлекал исключительно балаклавы.
Помимо чисто черной бандитской, там обнаружилась разноцветная желтая Пикачу с рожками, зеленоглазый зеленокожий толстолобик...
Потрясающее зрелище.
— Братец Линь, если черная слишком скучная, есть другие, цвета поярче. Я их раньше напокупал, как раз всё с собой прихватил, — в лексиконе Фэн Хэюя, казалось, вовсе отсутствовало понятие «социальная смерть». — Выбирай любую, какая больше по душе.
Линь Тяньлин: …………
Линь Тяньлин открыл глаза, уставился на гору масок и предпочел отвести взгляд, не в силах смотреть на это безобразие.
Он посмотрел на Фэн Хэюя со смешанным чувством трепета.
Все-таки они отвыкли друг от друга.
Кто бы мог подумать, что после учебы за границей ты превратишься в такого вот Фэн Хэюя.
Не успел Линь Тяньлин ничего ответить, как из глубины мастерской Услады Души подлетели два маленьких Дусяо, с любопытством уставившись на маски в руках Фэн Хэюя.
— Что это такое?
После того как Фэн Хэюй объяснил призракам суть предмета, те, видимо, никогда прежде не видевшие столь диковинных вещиц, даже воспылали к ним интересом.
Одни примерили голову Пикачу, другие натянули зеленую рыбу-толстолобика, третьи — бандитский капюшон, и принялись с восторгом порхать по мастерской:
— Довольно весело!
Особенно те двое малюток.
Они словно обнаружили новую забаву: оба вместе влезли в чехол Пикачу и, словно исполняя танец льва, с этой маской на головах закружили по помещению.
— Хи-хи, как здорово! — не переставая, заливался смехом младший из малюток.
Хотя старший молчал, по непрерывным зигзагам «Пикачу» было очевидно, что он тоже преисполнен радости.
Остальные призраки тоже включились в обсуждение.
Толстый призрак со вкусом молока напялил зеленую маску толстолобика, с восторгом засунул руки в карманы и пару раз качнулся в такт, заявляя:
— Давно хотел такую примерить, но при жизни стеснялся, всё духу не хватало надеть.
Остальные призраки последовали примеру молочного духа: паря в воздухе, они принялись покачиваться на манер танца янко, и воздух наполнился радостным гулом.
— И на ощупь ничего так.
— Люди и впрямь умеют развлекаться.
— С виду вроде странно, но присмотришься — красивее некоторых призраков.
Линь Тяньлин: …………
Женщина-призрак со вкусом яйца: …………
Увидав эту картину, женщина-призрак со вкусом яйца решительно повернулась и вернулась в свой короб для доставки. Глядя на Линь Тяньлина, она даже прониклась к нему некоторым сочувствием.
Тц.
Возиться в одиночку с таким количеством призраков с расшатанной психикой...
И впрямь непростая задача.
Линь Тяньлин же, глядя на то, как вполне нормальные призраки весело порхают по студии, превратив головные уборы в подобие драконьего танца, открыл было рот, но передумал. Он лишь молча потер переносицу и снова прикрыл глаза.
Ладно уж.
Линь Тяньлин вздохнул.
В нынешние времена, пожалуй… быть призраком тоже нелегко.
Восемь призраков со вкусом ветчины, теснившихся в коробке для доставки, переглянулись и снова вжались в углы.
Эта мастерская Услады Души…
И впрямь пугающее место.
Чу Фэйи, только переступивший порог мастерской Услады Души, застал именно эту сцену.
Веселье и смех.
Шабаш нечисти.
Он остолбенел, застыв с тем же выражением лица, что и Линь Тяньлин.
Чу Фэйи прикрыл глаза и уже собирался открыть рот, надеясь хоть немного спасти репутацию подземного мира в глазах Линь Тяньлина, как вдруг услышал, как Сяо Е с живым интересом обращается к нему по ментальной связи:
— Чего это они тут устроить удумали?
— Может, тоже присоединимся? — тихо предложил Сяо Е, в голосе которого отчетливо сквозило азартное предвкушение.
Чу Фэйи: …………
Чу Фэйи не ответил — лишь угрожающе зыркнул на Сяо Е, затем с бесстрастным лицом отвернулся и замолчал.
Он посмотрел на развлекающихся призраков, которые даже не заметили его появления, потом перевел взгляд на ошарашенных смертных и глубоко вздохнул.
Красиво жить не запретишь.
Словно предчувствием скорого конца света повеяло.
— Ты не знаешь какое-нибудь заклинание, чтобы скрыть внешность? — как раз когда Чу Фэйи предавался мрачным думам о будущем подземного мира, сбоку раздался голос Линь Тяньлина.
Линь Тяньлин уже спрашивал Кун Гуанцзи, но тот ничего подобного не знал, а Шу Шэньхуа все еще не появлялся в мастерской, так что спросить было не у кого. Завидев приход Чу Фэйи, он мгновенно испытал облегчение.
Закончив говорить, Линь Тяньлин слегка повернул голову к Чу Фэйи.
Непонятно почему, хотя он и не знал истинной личности собеседника, у него было смутное предчувствие: этот человек владеет подобными чарами трансформации.
За золотой оправой очков Линь Тяньлин заметил, как глаза собеседника слегка сузились.
Быстро сообразив, о чем размышляет Чу Фэйи, Линь Тяньлин выдержал паузу и пояснил:
— Я знаком с людьми, к которым мы отправляемся.
— Но теоретически я уже мертв.
Стоило Линь Тяньлиню произнести эти слова, как Чу Фэйи все понял. Кивнув, он сложил пальцы в жест и сотворил иллюзию.
Хотя фигура осталась прежней и черты лица изменились не слишком сильно, неуловимый след прежнего Линь Тяньлина исчез, не оставляя ассоциаций.
— Охренеть, и правда есть такая крутая магия, — окинув взглядом процесс «преображения» Линь Тяньлина, Фэн Хэюй издал восхищенный возглас. — Знал бы я, что так можно, не стал бы тащить с собой свои сокровища.
Чу Фэйи: …………
Линь Тяньлин: …………
Оба молча предпочли не упоминать о том, как безумно развлекались остальные призраки пару минут назад. Чу Фэйи кивнул Линь Тяньлиню:
— Эта иллюзия может держаться сколько угодно.
— Но нельзя отходить слишком далеко от того, кто наложил чары, — Чу Фэйи, не сводя глаз с Линь Тяньлина, протянул руку, стянул с призраков маски и закинул их обратно в коробку для доставки. — В этот раз я иду с вами.
— Хорошо, — Линь Тяньлин кивнул, погруженный в задумчивость.
Он расспрашивал Кун Гуанцзи: обычные человеческие Небесные мастера владело подобной иллюзией вряд ли.
Только духи.
И не только это.
Будь то вчерашняя раздача жареного молока или сегодняшнее стаскивание масок с призраков — остальные призраки практически не сопротивлялись.
Похоже, это весьма могущественный призрак.
Он посмотрел на Чу Фэйи и лучезарно улыбнулся, предавшись на редкость ребячливым мыслям:
— Ах ты ж плутишка.
Раскусил, что ты не человек.
Посижу пока тихо, понаблюдаю, как ты дальше ломаешься.
*******
— Мастера, дело вот в чем, — на съемочной площадке Нин Бояй с удрученным видом встретил прибывшую из мастерской Услады Души делегацию. — Мы снимаем новый фильм, но странности происходят одна за другой.
— Сначала у второй главной актрисы и второго главного актера внезапно разболелись животы, они жутко ослабли, так что сниматься дальше стало невозможно, — со скорбным выражением лица жаловался режиссер Нин на творящуюся на площадке чертовщину. — Затем то же самое приключилось с несколькими членами съемочной группы: у них заболели разные части тела, и они тоже слегли от слабости.
— Подобное стряслось со многими сотрудниками и актерами, работа съемочной группы парализована, — Нин Бояй вздохнул. — Сначала мы решили, что это какая-то инфекция, и организовали коллективный поход в больницу, но у всех просто обострились старые болячки.
— Но разве могут совпасть столько случайностей в этом мире? — продолжал делиться своими соображениями Нин Бояй, проводя гостей по съемочной площадке.
— К тому же, у исполнительницы главной роли в нашем фильме поначалу таких симптомов не наблюдалось, и чтобы зря не терять время, мы временно переключились на съемки сцен с ее участием, — добавлял Нин Бояй. — Но в последние дни она говорит, что чувствует преследование призрака, и настолько испугалась, что отказывается играть.
— К тому же, она показывала мне свой сценарий, — при этих словах в голосе Нин Бояя промелькнул страх. — Весь сценарий… был сплошь в кроваво-красных крестах.
Вспоминая ту сцену, Нин Бояй невольно сглотнул слюну.
Никакие слова не могли передать тот шок, который он испытал, глядя на этот сценарий.
Весь сценарий… от края до края пестрел красными крестами, продавленными сквозь бумагу.
Будто кровь.
Яркие и пугающие.
— Я знаю, что съемки триллеров легко привлекают призраков, поэтому в последние годы относился к подобным вещам с особой осторожностью и каждый раз перед началом съемок соблюдал все предосторожности, страшась навлечь на себя беду, — Нин Бояй тяжело вздохнул и покачал головой. — Не думал, что спустя столько лет все-таки не удастся избежать напасти.
— Мастера, — несмотря на молодость прибывших, Нин Бояй не выказывал ни малейшего пренебрежения и сложил руки в умоляющем жесте. — Посмотрите, что можно сделать.
— Чем мы провинились перед этим призраком и как его спровадить? — инвесторы подгоняли решение проблемы, и режиссер Нин желал лишь скорейшего урегулирования. — Деньги роли не играют, чем быстрее, тем лучше.
Линь Тяньлин слушал, слегка нахмурившись.
— Понятно, — он бросил взгляд на Нин Бояя, улыбнувшись с видом светской беседы и непринужденно выведывая подробности: — Желая разрешить вопрос поскорее, вы, должно быть, обращались к другим Небесным мастерам раньше, и кто-то из них порекомендовал вам меня.
Линь Тяньлин: ? ? ? ?
— Они не обнаружили конкретной проблемы, сказав лишь, что дух, судя по всему, силен и им не по силам с ним справиться, — заметив замешательство Линь Тяньлина, Нин Бояй с улыбкой пояснил: — Некто весьма авторитетный, мастер Тан, порекомендовал мне мастерскую Услады Души, упомянув, что у вас есть искусный мастер, способный голыми руками разрывать злых духов на части.
Линь Тяньлин: …………
— Те мастера советовали обратиться к вам, но контактов у меня не было, — Нин Бояй улыбнулся Фэн Хэюю, и в его голосе прозвучало одобрение. — К счастью, у мастерской Услады Души появился микроблог, и я сразу связался с молодым другом по телефону.
Закончив, Нин Бояй, как профессионал индустрии, не преминул отвесить комплимент:
— Все-таки у молодых Небесных мастеров больше методов, с продвижением вы работаете отменно.
Выслушав это, Линь Тяньлин кивнул.
Все сказанное Нин Бояем звучало логично, мимика лица и паузы, вызванные раздумьями в процессе речи, вовсе не походили на наигранные.
Однако…
Линь Тяньлин нахмурился.
Вся съемочная площадка была кристально чиста.
— Никакого запаха.
Призраков не было и в помине.
Пока Линь Тяньлин стоял, опустив голову и погрузившись в раздумья, впереди вдруг раздался голос:
— Помощник режиссера Ли, по негласным правилам секты Сюаньмэнь, за одно дело двоим не платят. Что это за компания?
Упомянутый помощник режиссера Ли с удивлением уставился на свиту Линь Тяньлина, и в его голосе прозвучало легкое потрясение:
— Мастер Цзюнь, они… тоже Небесные мастера?
Причина была проста.
Внешность прибывших выделялась настолько ярко, что даже среди актеров съемочной группы они бы смотрелись в первых рядах.
Заметив, что эти люди все время находятся рядом с режиссером Нином, который распинается перед ними, словно разбирая сцену, он принял их за новых дублеров, присланных инвесторами взамен занемогших актеров.
Мастер Цзюнь: …………
Мастер Цзюнь мысленно закатил глаза.
До него долетели обрывки недавнего разговора режиссера Нина.
Сначала он тоже принял эту молодежь за актеров и никак не ожидал, что они явились переманивать его хлеб.
Окинув пришельцев взглядом, мастер Цзюнь мысленно фыркнул.
С тех пор как гадальную лавку его старшего брата прикрыли по доносу, он стал осторожнее: промышлял лишь фэншуй-консультациями для съемочных групп да проведением церемоний открытия съемок — дело прибыльное и непыльное, а благодаря языку удавалось ублажить и режиссеров, и звезд, так что в определенных кругах он приобрел некоторую известность.
Встреча коллег по цеху всегда омрачена завистью.
Особенно когда речь заходит о таких шарлатанах и мошенниках, как они.
За этот проект съемочная группа платила щедро, и мастер Цзюнь вовсе не видел здесь реальных проблем, полагая, что актеры просто взбунтовались и устроили коллективную забастовку, не желая играть.
Те красные кресты вполне могли нарисовать сами актеры, а их внезапные боли в старых ранах и слабость — сущая ерунда.
Хотя в душе она так и думала, Небесный мастер Цюн лишь улыбнулась: Сделайте так, как я говорю, и когда призрака прогонят, проблемы, которые нужно решить, непременно исчезнут спустя неделю.
Выслушав это, Линь Тяньлин яростно нахмурился.
Назло всему, заместитель режиссера Ли слепо доверял Небесному мастеру Цюну. Посмотрев на четырех явно слишком молодых людей перед собой и услышав, что они из Студии «Экстаз», он заговорил хоть и вежливо, но всем своим тоном и словами уже выставлял их вон: Простите, четверо из нас с режиссером Нином не смогли прийти к согласию.
Здесь уже нашли способ всё решить, извините, что вы пришли понапрасну. На словах извиняясь, заместитель режиссера Ли выглядел совершенно равнодушным.
Нин Бобо оказался зажат посредине, чувствуя себя несколько неловко.
Будучи режиссером, он по идее должен был вести себя более жестко, но, к несчастью, этот заместитель был намного старше и обладал солидным авторитетом в индустрии. Они сотрудничали впервые, и устраивать какие-то неприятности было нежелательно.
Однако Студия «Экстаз» действительно была рекомендована Небесным мастером, которого он всегда нанимал.
Он даже вспомнил, с каким апломбом Небесный мастер Тан говорил тогда: Если с этой проблемой не справится даже мастер Линь из Студии «Экстаз», то ее не решит никто.
Вот как? — Линь Тяньлин прищурился и окинул Небесного мастера Цюна оценивающим взглядом.
От этого взгляда Небесному мастеру Цюну стало не по себе, и мысленно он выругался.
Нельзя ли нам встретиться с актерами или членами съемочной группы? — Линь Тяньлин проигнорировал взгляд Небесного мастера Цюна и, повернувшись, продолжил говорить с Нин Бобо.
В этой съемочной группе определенно было что-то не так.
Но на площадке не чувствовалось ни малейшего следа Призрачной энергии, что выглядело явно нелогично.
Ладно, — в расположенном неподалеку отеле Нин Бобо кивнул, готовый со всех ног бежать из этой неловкой обстановки «столкновения» двух небесных мастеров, и зашагал очень быстро. — Я отведу вас.
Здесь нет Призрачной энергии, и фэншуй съемочной площадки отличный, проблем быть не должно, — тихо говорил по дороге Кун Гуанцзи Линь Тяньлингу. — Мне даже кажется, что духовной энергии в этих горах довольно много...
Чу Фэйи тоже кивнул, погруженный в задумчивость.
Этот так называемый Небесный мастер Цюн — стопроцентный мошенник, — Фэн Хэюй тоже нахмурился и оглянулся назад. — Он ведь тоже увязался за нами.
Брат Линь, — распределил обязанности Фэн Хэюй, — вы отвечайте за решение проблемы, а я присмотрю за этим жуликом, соберу улики, а потом сдам его куда следует — заодно и премию получу.
Линь Тяньлин кивнул и, уже собираясь что-то сказать, вдруг замер.
Запах картофельных чипсов.
Тот самый запах картофельных чипсов, который исходил от Лю Цинхуна.
Неужели это тот же самый призрачный мертвец?
А все эти люди из съемочной группы... что у них общего с Лю Цинхуном?
Отель находился недалеко от съемочной горы. Линь Тяньлин ушел в свои мысли, и лишь когда Чу Фэйи дотронулся до него, с удивлением осознал, что они уже вошли в здание.
Брови Линь Тяньлин резко сошлись на переносице.
С этим отелем что-то не так.
Едва они вошли, едва уловимый запах чипсов, который они почуяли поначалу, теперь куда-то загадочно исчез.
С этим отелем не всё чисто. — Линь Тяньлин опустил глаза и только собрался предупредить остальных, как Чу Фэйи опередил его, озвучив это вслух.
Лица остальных оставались невозмутимыми, но в сердцах росло напряжение, пока они следовали за Нин Бобо.
Эй, мастер Кун, — двигавшийся навстречу со своим инвентарем Небесный мастер Тан с помощниками заметил Кун Гуанцзи и Фэн Хэюя, и его глаза засияли. — Отлично, вы пришли.
Его взгляд упал на Линь Тяньлина и Чу Фэйи: А эти двое...?
Новички, — хотя в прошлый раз они говорили не так уж много, Линь Тяньлин прочистил горло и, осторожно сменив тембр голоса и манеру произношения, кивнул Небесному мастеру Тану. — Я тоже по фамилии Линь.
Жаль, что тот мастер Линь не пришел, — инцидент с зрачками в прошлый раз оставил у Небесного мастера Тана сильное впечатление. — Тот мастер Линь поистине силен.
Вы не возражаете, если мы тоже взглянем? — с некоторой неловкостью произнес Небесный мастер Тан.
В конце концов, изгнание нечисти и ловля призраков у небесных мастеров были передаваемыми по наследству тайными искусствами, и многие из них не любили, когда за ними наблюдают со стороны. Мастер Тан страшно боялся получить отказ: Мы обращаемся к вам с довольно дерзкой просьбой, если вы...
Не успел Небесный мастер Тан договорить, как другой мастер Линь улыбнулся, заговорив мягким тоном: Ничего страшного, присоединяйтесь.
Он выглядел гораздо мягче, чем «другой» мастер Линь тогда в особняке семьи Лю.
Линь Тяньлин был только рад, чтобы тот пошел вместе с ними.
Кун Гуанцзи хоть и был силен, но из-за того, что всю жизнь провел в горах, плохо разбирался в некоторых правилах, а сам он вообще ничего в этом не смыслил — если бы тот не предложил сам, возможно, Линь Тяньлину пришлось бы самому звать Небесного мастера Тана с собой.
Посмотрев на Линь Тяньлин, Небесный мастер Тан пришел в неописуемый восторг.
Мысленно пообещав себе в следующий раз помочь Студии «Экстаз» подать заявку на квалификацию для участия в Сходе Небесных мастеров, он повернулся к приведённым с собой ученикам: Что ж, тогда нам пока некуда спешить.
Оставайтесь здесь и как следует поучитесь... у Студии «Экстаз» их мастерству изгнания нечисти и ловли призраков.
Сказав это, Небесный мастер Тан покосился на стоявшего рядом сопляка: Чтобы ты не вздумал целыми днями сачковать от тренировок, а когда тебя поучишь — еще и спорить, что я всё выдумываю.
Ученики ничего не ответили, но во взглядах, брошенных на Студию «Экстаз», явно читалось несогласие.
Будучи самыми перспективными новичками в мире небесных мастеров, они действительно ни во что не ставили эту студию с неизвестным названием.
Мало того.
Будучи баловнями судьбы в среде заклинателей, они не прочь были посмотреть, чего на самом деле стоят эти молодые люди из Студии «Экстаз».
Стоявший неподалеку Небесный мастер Цюн заметил бунтарские огоньки в глазах молодых людей и молча усмехнулся.
Когда борются две стихии, выигрывает третий.
Мысленно произнес он.
Они переглянулись, и на мгновение повисла тишина.
Тогда мы...
Небесный мастер Тан только открыл рот, собираясь продолжить, как из комнаты неподалеку вдруг раздался женский визг.
Этот пронзительный и полный отчаяния вопль эхом разнесся по пустому коридору отеля.
Спасите!
Там привидение!
Женский голос звучал истерично и был пропитан густым ужасом.
Раздался грохот — звук падающего тяжелого тела, и следом из комнаты снова донесся душераздирающий крик.
Сердца присутствующих ухнули вниз, и все они одновременно бросились вперед.
Дверь гостиничного номера, откуда доносились звуки, была приоткрыта. Линь Тяньлин не колеблясь, даже не удосужившись постучать, прямо толкнул ее и вошел.
Внутри комнаты на полу сидела женщина с растрепанными волосами и лицом, искаженным от ужаса.
А прямо напротив нее находился материализованный монстр с расплывчатыми чертами лица, окутанный черной дымкой и испускавший пунцовое свечение.
Монстр издавал хрипящие звуки и вытягивал острые когти, словно в следующее мгновение собирался вонзить их кому-то в сердце.
Фальшивый даос резко переменился в лице, его сердце едва не остановилось, и он чуть было не завопил во всю мочь.
Кожа его побелела, глядя на чудище перед собой, он не мог вымолвить ни слова.
В эту секунду в его голове крутилась лишь одна мысль:
Мать вашу, в этом мире и правда есть призраки!!!
И как назло, заместитель директора Ли стоял прямо рядом с ним и, казалось, совершенно не умея читать обстановку, дрожащим голосом допытывался: Мастер Цюн...
Как справиться с с с этим монстром...
Словно раздраженный голосом заместителя директора Ли, монстр на фоне побледневшего лица Небесного мастера Цюна повернулся к ним и медленно двинулся навстречу.
Небесному мастеру Цюну показалось, что его сердце сейчас остановится.
Словно в качестве предупреждения, чудище выбросило когти и попросту вышвырнуло Небесного мастера Цюна с заместителем Ли за дверь.
Так же легко, как выбрасывают мусор.
Увидев это, ученики Небесного мастера Тана тут же выхватили Мечи из персикового дерева и бросились прямо в атаку.
Монстр обладал колоссальной силой: не успел начаться бой, как он одним взмахом руки отбросил всех учеников мастера Тана в сторону.
Закончив с этим, он повернулся и снова зашагал к актрисе.
Спасите, помогите... — актриса смотрела на них полными ужаса глазами.
Это демон.
Чу Фэйи поправил очки и тихо сказал Линь Тяньлингу.
Неудивительно, что не чувствовалось запаха иньской ци.
Услышав объяснение Чу Фэйи, Линь Тяньлин всё понял.
Глядя на бушующую демоническую ауру, Линь Тяньлин опустил глаза, чувствуя некоторое разочарование.
Но... раз уж пришли.
Он посмотрел на скалящегося на актрису ёкая и, применив способ поглощения призрачной иньской ци, попытался расправиться с чудовищем, впитывая его демоническую ауру.
Черная демоническая аура клубилась крошечными частичками, порхая по воздуху вслед за движениями Линь Тяньлин.
Линь Тяньлин нахмурился и мгновенно ускорил темп.
И пока он жадно втягивал ее в себя, он внезапно обнаружил, что эта иньская ци сгустилась в полоски, обладающие упругостью и эластичностью, и если принюхаться, от них исходил едва уловимый легкий аромат.
Линь Тяньлин: !!!!!!!
Линь Тяньлин воспрянул духом.
В его голове забрезчила догадка.
На этот раз он намеренно втянул побольше демонической ауры, но не стал ее есть, а лишь принюхался.
Запах этой демонической ауры был не слишком резким, с едва уловимой сладковатой ноткой пшеницы: при втягивании совсем малого количества она казалась порошкообразной, чуть больше — превращалась в полоски, а при еще большем объеме образовывала лепешки.
Приблизившись, Линь Тяньлин уловил идущий потоком характерный аромат пшеницы и злаков.
Это были ингредиенты.
Причем те самые ингредиенты, которые были ему нужны.
Если он не ошибался...
Судя по запаху и форме этой демонической ауры, это была мука.
Глаза Линь Тяньлин засияли, словно он увидел манящий его долгожданный основной продукт питания.
С тех пор как тот призрак со вкусом маньтоу был полностью поглощен и уничтожен, Линь Тяньлин немного сожалел, чувствуя, что трапеза без мучного неполноценна.
Теперь же, раз появилась мука, можно приготовить массу вкуснейших блюд из теста.
Попроще — можно приготовить паровые булочки-маньтоу, сварить лапшу или испечь хлеб.
Можно даже налепить лепешек или сделать печенье.
Если захочется чего-то посложнее, добавив уже имеющиеся в студии ингредиенты, Линь Тяньлин чувствовал, что выбор блюд, которые он может приготовить прямо сейчас, просто огромен.
Из маньтоу можно сделать жареные хлебцы или гренки, лапшу — обжарить или подать с соусом, а если поразмыслить, возможно, удастся сделать пасту или жареный холодный батат.
Если печь хлеб — подать его с сосисками для хот-догов, приготовив хот-доги, или нарезать ломтиками, добавив яйцо и ветчину для сэндвича; а если хочется сладкого — добавить пасту из таро или даже намазать розовым джемом...
Захоти он — и даже смог бы слепить пельмени со вкусом сосиски.
Линь Тяньлин опустил глаза: подсчитывая в уме рецепты блюд из муки, он продолжал жадно впитывать демоническую ауру.
Однако этот ёкай и вправду оказался силен: в отличие от призраков, которые после втягивания пары нитей иньской ци начинали жалобно молить о пощаде, этот демон, сколько бы Линь Тяньлин ни вытягивал из него ауры, даже не изменился в лице и по-прежнему упорно пялился на актрису.
Линь Тяньлин нахмурился и продолжил с безумной скоростью вбирать в себя демоническую ци.
Он отчетливо чувствовал, что ёкай стал двигаться медленнее, но... почему тот все равно продолжал пялиться на эту актрису?
Чу Фэйи наблюдал за Линь Тяньлин, не сдвинувшись с места.
Руководствуясь принципом невмешательства трех миров, он не стал вступать в бой.
Но Чу Фэйи чувствовал, что в сложившейся ситуации он не может просто сидеть сложа руки.
Обычно ёкаи мягче характером, чем духи и призраки, но судя по окутывающей демона сплошной черной дымке, было очевидно, что в нем накопилась чудовищная обида, грозящая полностью его поглотить.
Глядя на ёкая, чье тело уже наполовину пропиталось черной энергией, Чу Фэйи подумал немного и протянул Линь Тяньлин свой собственный Мешочек со вселенной.
Его можно использовать. — молча подсказал он Линь Тяньлин.
Мешочек со вселенной мог вместить что угодно, и если совладать с тварью не удастся, можно было напрямую заточить туда этого ёкая, которого пожирала обида, чтобы потом спокойно разобраться с ним в студии.
Увидев, как Линь Тяньлин интуитивно распустил завязки Мешочка со вселенной, Чу Фэйи опустил глаза, полагая, что Линь Тяньлин должен был понять его намек.
Он посмотрел на Линь Тяньлин, и уголцы его губ слегка приподнялись.
Однако же —
В следующую секунду Чу Фэйи остолбенел.
Распустив Мешочек со вселенной, Линь Тяньлин пошарил внутри... и извлек оттуда собственную только что прихваченную блинницу.
Чу Фэйи: ?????
Что за Студия «Экстаз», они же окаменели от страха... — ученики Небесного мастера Тана, не способные видеть движение потоков иньской ци, пренебрежительно бормотали, глядя на почти не двигавшихся членов Студии «Экстаз».
Сказав это, один из них вытер кровь с уголка рта и с трудом приготовился вновь поднять Меч из персикового дерева, чтобы броситься в бой.
В тот момент, когда Небесный мастер Тан с замиранием сердца следил за происходящим, он вдруг увидел, что этот новый мастер Линь пришел в движение.
Взявшись за сковороду неизвестного происхождения, он со всего маху врезал ею по ёкаю, у которого уже и лица-то толком не было видно...
И тут же.
Демона вырубило.
Дно сковороды прогнулось внутрь, превратившись в нечто, похожее на чугуннный котелок.
Воздух наполнился запахом паленых перьев.
И где-то на периферии чудилось легкое амбре жареного мяса.
Небесный мастер Тан остолбенел.
Ученики Небесного мастера Тана тоже остолбенели.
Самый брутальный метод, самая крутая расправа.
Ученик Небесного мастера Тана, глядя на мастера Линь с его сковородой и леденящим, невозмутимым выражением лица, вдруг подумал, что слова учителя о том, что кто-то способен «голыми руками разрывать призраков на части», пожалуй, чистая правда.
А Небесный мастер Тан, глядя на лихой силуэт Линь Тяньлин со сковородой в руках, мысленно провел параллель с тем, как в прежние времена пожирал призраков сырьем.
Его охватило легкое помутнение рассудка, и он смутно подумал:
Вы там в Студии «Экстаз».
Всех демонов изгоняете настолько брутально?
http://bllate.org/book/18682/1805264
Сказали спасибо 0 читателей
Рекомендуем
Обсуждение главы:
