Готовый перевод Sharp Teeth / Острые зубы: Глава 25

— Лу Цяньцюэ!

Нин Цюянь смутно расслышал звук вертолёта, но самого Лу Цяньцюэ не заметил, и лишь теперь, увидев его, понял, что ему не послышалось.

Не видевшись два-три дня, Нин Цюянь выглядел несколько иначе, чем в тот вечер, когда его привезли на Остров Ду.

Хотя на мгновение его лицо ожило, общее состояние оставляло желать лучшего: под глазами залегли бледные тени, на лице застыла неразглаживающаяся тревога — судя по всему, эти дни выдались для него поистине тяжелыми.

— Лепишь снеговика в одиночестве?

Произнеся это, Лу Цяньцюэ опустил взгляд и рассеянно огляделся вокруг.

Снег был мягким, на нем валялись опавшие листья.

Неподалеку лежали еще не убранные слугами ветки, Лу Цяньцюэ выбрал одну и подобрал ее. Раздался хруст — ветку толщиной с водопроводную трубку он легко переломил пополам, взяв отрезок с сучками.

Обычный человек явно не был способен на подобное, но Лу Цяньцюэ проделал это прямо у него на глазах безо всяких усилий, после чего подошел, вонзил ветку в туловище снеговика и обратился к нему:

— Разве бывает, чтобы у снеговика была всего одна рука?

Снеговик у Нин Цюяня получился небрежным: охваченный рассеянностью, он приладил ему на скорую руку лишь одну конечности.

Теперь же у того появились обе руки, и он стал выглядеть забавно и простодушно.

Взгляд Нин Цюяня был прикован к Лу Цяньцюэ:

— Есть ли новости из Вутуна? Хоть какие-нибудь сводки?

Похоже, Нин Цюянь и впрямь думал, что тот останется в стороне.

Лу Цяньцюэ больше не стал его дразнить и ответил:

— Не переживай, я во всем разобрался.

Разобрался?

Вспомнив слова Лу Цяньцюэ, сказанные в тот вечер, Нин Цюянь напрягся.

— Эта тварь действует бессистемно, поймать ее было непросто, — сообщил ему Лу Цяньцюэ. — Позапрошлой ночью мы схватили ее к западу от Вутуна, в первобытном лесу у самой береговой линии.

Нин Цюянь с облегчением выдохнул.

Но Лу Цяньцюэ тут же добавил:

— К сожалению, она успела убить троих.

У Нин Цюяня зародилось дурное предчувствие:

— А?

— Я не прекращал погоню, но после насыщения ее сила резко возросла, и даже для меня она оказалась крайне сложным противником. Среди жертв — лесник и работник заправки. — Лу Цяньцюэ на мгновение замолчал. — К сожалению, тот певец из группы, с которым вы ходили на нее смотреть, тоже погиб.

Лу Цяньцюэ достал телефон, сделал несколько свайпов и протянул его Нин Цюяню.

Нин Цюянь был совершенно к этому не готов: едва взглянув на экран, он зажал рот рукой и бросился в сторону, едва не выплевывая внутренности.

Рэй на фотографии лежал в луже грязной воды, его лицо и волосы были облеплены землей и прелыми сухими листьями. Глаза его были широко раскрыты и пусто смотрели вникуд, а подбородок весь измазан запекшейся кровью.

Его голова и туловище покоились под совершенно неестественным углом, поскольку их удерживала вместе лишь полоска оставшейся кожи.

Его тошнило какое-то время, на глазах выступили невольные слезы.

Увиденная сцена зверского убийства человека вызвала у него сильнейшее отвращение, а превращение знакомого лица в кровавый труп и вовсе заставляло желудок беспрерывно спазмировать.

Лу Цяньцюэ подошел сзади и произнес:

— Когда тебя отправляли на пристань, я уже отдал приказание людям выдвинуться к его дому, но в ту ночь он так и не вернулся. На следующий день его тело обнаружили первым — увы, проводить его до полицейского участка тебе уже не довелось.

По лицу Нин Цюяня скатились слезы.

То ли из-за физиологической реакции, то ли из-за запредельной жестокости смерти.

Придя в себя через некоторое время, он изо всех сил попытался заставить себя не вспоминать то, что было на фотографии.

Лишь дождавшись, пока он повернется обратно, Лу Цяньцюэ заговорил снова, словно намекая:

— Увидев последствия своими глазами, ты ведь еще лучше осознал всю серьезность происходящего?

— Как жаль, — промолвил Лу Цяньцюэ. — Господин всегда надеялся, что тебе не придется об этом узнать.

Лу Цяньцюэ поднял голову и посмотрел наверх.

Словно что-то почувствов, Нин Цюянь последовал за его взглядом.

На третьем этаже ярко горел свет, однако перед панорамным окном было пусто.

Там никто не стоял.

*

Нин Цюянь не слишком четко представлял, когда именно ушел Лу Цяньцюэ.

Бродя у озера, он заметил на снегу следы от лопастей вертолета.

По утрам он помогал бабушке Бай на кухне с мелкой работой, по вечерам ходил на ферму кормить кур, а порой забредал к маяку, чтобы просто посидеть в беспамятстве.

Наступило начало весны.

Хотя погода всё еще стояла холодная, снег идти почти перестал.

Маяк находился близко к береговой линии: под затянутым хмурым небом серо-голубое море расстилалось безмятежно и величественно. На берег накатывали волны, взбивая мелкую белую пену и вынося на песок рачков-отшельников или мертвых моллюсков.

Настал последний день месяца.

Нин Цюянь, который по идее должен был прибыть на Остров Ду только сегодня, находился здесь уже почти неделю. Учитывая его недавние эпизоды головокружения из-за гипогликемии и сильные перепады настроения в последнее время, доктор Лин ранним утром провел тщательный медицинский осмотр.

Луч фонарика осветил чистый зрачок, следя за тем, как тот расширяется и сужается.

Доктор Лин оценивал физическое состояние Нин Цюяня, определяя, пригоден ли он в данный момент для сдачи крови.

К счастью, молодые организмы восстанавливаются быстро, и у Нин Цюяня уже не было никаких проблем.

В комнате стоял приятный теплой воздух, он только что принял ванну и был одет в белый свитер — тот самый, что Лу Цяньцюэ привез на остров, вероятно, купив специально для него: все вещи пришлись впору. Он послушно сидел на месте, позволяя доктору Линю себя осматривать.

На этот раз доктор Лин принес не бутафорское оборудование для забора крови.

Нин Цюянь ничего не спрашивал.

У него пропало всякое желание донимать доктора Лина даже по поводу его излюбленного прозвища, против которого он раньше так яростно протестовал.

Закончив осмотр, Нин Цюянь наконец заговорил:

— Доктор Лин, чем я отличаюсь от тех оленей и животных?

Доктор Лин на мгновение замер с инструментом в руках и невозмутимо ответил:

— Что ты имеешь в виду?

— Мой организм в каком-то смысле особенный? — спросил Нин Цюянь. — Для оленей, овец и прочей живности на ферме требуется лишь забирать кровь, и их присутствие при этом необязательно, мне же приходится самому приезжать на остров.

Нин Цюянь выразился не до конца прямо, но вполне достаточно, чтобы тот, кому положено, всё понял.

Некоторые вещи не стоит произносить вслух напрямую.

Доктор Лин был удивлен его проницательностью; не став разоблачать истинный смысл его вопросов, он ответил:

— В известном смысле — да. Животная кровь — это лишь один из вариантов выбора, в то время как ты являешься необходимостью.

Слушая его, Нин Цюянь сохранял бесстрастное выражение лица.

— Микроскопическая доза яда должна сначала вступить в реакцию непосредственно внутри твоего тела, и лишь после этого ее повторное поглощение приобретает смысл, — пояснил доктор Лин.

Выразившись предельно ясно, доктор Лин заметил, как у Нин Цюяня задрожали ресницы, и спросил:

— У меня возникнет зависимость?

Доктор Лин на секунду опешил:

— Что ты имеешь в виду?

Нин Цюянь вкратце рассказал ему о событиях в Вутуне, а затем добавил:

— Они продают это как наркотик, и я видел тех, кто его принимает — все они конченые наркоманы, это ужасно.

Остальные последствия он называть не стал, но подтекст и без того был понятен.

— Разумеется, нет, — помолчав, произнес доктор Лин. — То, о чем ты говоришь, — это не только яд высокой степени чистоты в огромных количествах, но и удел низших существ. Скажем так: их можно считать лишь зараженными, чем-то вроде недоразвитых полуфабрикатов, совершенно неспособных контролировать себя и свои поступки. Что же касается зрелой высшей особи, то для нее яд представляет собой колоссальную ценность...

Поразмыслив, он подобрал менее кровожадную формулировку:

— Высшая форма выпускает большое количество яда только тогда, когда намеревается окончательно растерзать жертву, в противном случае — ни за что и никогда.

Нин Цюянь понял всё наполовину, но допытываться не стал.

Закончив собирать вещи, доктор Лин вернулся к прежней теме:

— Вообще-то, господин больше любит оленью кровь. Вот придет весна, и ты сам всё увидишь: на Острове Ду полно оленей, причем не только на ферме, немало их и на вольном выпасе в горах, но мы обычно их не убиваем.

Доктор Лин добавил, что весенний Остров Ду совершенно не похож на зимний.

И что в следующий раз Нин Цюянь приедет уже ранней весной, когда сугробы растают, вернутся птицы, и перед ним предстанет поистине потрясающая картина.

*

На следующий день дядя Кан постучал в дверь Гуань Хэна и сообщил, что Нин Цюянь готов.

Гуань Хэн знал, что тот находится в комнате для пазлов.

Когда Гуань Хэн вошел туда, Нин Цюянь уже собрал один из углов.

Он встал с раньшего утра, искупался, переоделся и поднялся наверх самостоятельно, не дожидаясь, пока его позовет дядя Кан.

Это была их первая встреча после той ночи.

Нин Цюянь вел себя очень тихо; услышав голос Гуань Хэна, он поднял голову и взглянул на него. Его черно-белые глаза были невероятно чистыми, а весь испуг и беспокойство куда-то исчезли — он ничем не отличался от себя самого в день первого приезда на Остров Ду.

— Господин Гуань, — первым поздоровался Нин Цюянь. — Доброе утро.

— Утро, — холодно отозвался Гуань Хэн.

Комната для пазлов казалась просторной. До прихода Гуань Хэна Нин Цюяню она и вовсе казалась необъятной.

Стоило же появиться Гуань Хэну, как помещение тут же словно сузилось. На Гуань Хэне в тот день была простая рубашка, небрежно облегавшая его высокую статную фигуру; наряд нельзя было назвать официальным, однако его присутствие ощущалось настолько мощно, что игнорировать его не получалось.

— Твой телефон, — Гуань Хэн протянул руку, отдавая вещь сидевшему на коленях на полу юноше. — Лу Цяньцюэ привез его на остров. Неплохие обои на заблокированном экране.

На лице Нин Цюяня наконец промелькнуло какое-то иное выражение, и он, слегка ошеломленный, забрал телефон обратно:

— Спасибо!

В тот момент он еще не догадывался, зачем Лу Цяньцюэ понадобилось отдавать телефон Гуань Хэну.

— На общей фотографии твоя мать? — спросил Гуань Хэн.

Нин Цюянь кивнул, тихонько произнес «угу» и включил экран, пролистывая содержимое.

Сделав пару быстрых, рассеянных свайпов, он словно принял какое-то решение и, набравшись храбрости, обратился к Гуань Хэну:

— Я хотел бы кое о чем с вами поговорить.

— Говори.

— В прошлый раз вы велели мне подумать в комнате для медитаций, чтобы заново познать самого себя. — Нин Цюянь сделал небольшую паузу и продолжил: — Я понял, что больше не знаю, кто я такой.

Гуань Хэн молчал, будто ожидая продолжения.

Нин Цюянь перевел взгляд на лежавший перед ним пазл:

— Могу ли я расторгнуть соглашение?

Шторы были плотно задернуты, в комнате ярко горел свет.

Профиль юноши казался отрешенным, словно он повзрослел за одну ночь.

— Деньги, которые вы помогли вернуть тете, я постараюсь вам вернуть, — говорил он лишь об этом, не упоминая гитару, имевшую для него совершенно иной смысл в качестве подарка. — Тогда я не знал, что вы оплатите всё разом, поэтому, возможно, я не смогу отдать всё единовременно, но я верну, я могу связаться с Лу Цяньцюэ и регулярно переводить деньги...

— Прости, — прервал его Гуань Хэн. — Я не могу расторгнуть соглашение.

Нин Цюянь умолк.

Вероятно, он уже догадывался о таком исходе и пытался лишь тщетно попытать удачу.

— Стоит начаться, и это уже не остановить, — произнес Гуань Хэн.

Нин Цюянь тихо отозвался:

— Значит, если не считать сегодняшнего раза, осталось всего трижды, верно?

Он сделал акцент на слове «всего», словно утверждая некий срок, некое обещание.

— Да, — ответил Гуань Хэн.

Нин Цюянь отложил в сторону кусочек пазла, и его пальцы переместились к собственному вороту.

Словно исполняя данное обещание отдать себя в его распоряжение, он сделал это без малейших колебаний.

На нем была пушистая куртка, роговые пуговицы холодили пальцы; его бледные пальцы слегка подрагивали, расстегивая пуговицу за пуговицей. Из-за того, что он опустил голову, при распахнувшемся воротнике сверху отчетливо проступила его постепенно обнажающаяся тонкая шея.

Это было жертвоприношение.

Когда четвертая роговая пуговица была расстегнута, Гуань Хэн без труда перехватил его за запястье.

http://bllate.org/book/18663/1799674