Готовый перевод My New Assistant is Off / Мой новый ассистент скрывает тёмную сторону: Глава 26

Ночь. За окном бушевала гроза, сверкали молнии, лил проливной дождь.

Капли барабанили по стеклу глухими ударами, сливаясь с биением сердца Инь Чуаня в какой-то жуткий ритм.

В комнате стояла непроглядная тьма. Перед Инь Чуанем был установлен небольшой телевизор, на экране которого двигались какие-то фигуры, а динамики изрыгали резкие, режущие слух звуки.

Там был мужчина, одетый на манер армейского офицера, и женщина с лицом, сплошь покрытым синяками и кровоподтеками.

На эту несчастную было больно смотреть: её лицо уродовали огромные и мелкие гематомы, смешанные со слезами и слюной.

Она была избита до полусмерти, но офицер не собирался её щадить. Он закурил сигарету, затянулся пару раз, а затем прижался тлеющим кончиком к бедру женщины. Та испустила истошный вопль, её глаза дико расширились, казалось, вот-вот выскорзнут из орбит.

Офицер безумно рассмеялся, прикурил еще одну сигарету, грубо схватил женщину за подбородок, засунул табачное изделие ей в рот и заставил проглотить.

От увиденного у Инь Чуаня перехватило горло, к самому горлу подступила тошнота. Ему хотелось уйти, сбежать, но он не мог пошевелиться. Неизвестно почему, его тело словно перестало ему подчиняться и, подобно восковой фигуре, застыло на месте.

Тогда он закрыл глаза, но слух от этого стал лишь острее.

Истошные крики женщины, издевательский смех офицера, бесконечное прикуривание, курение, истязания, омерзительные издевательства...

Вошел отец и, склонившись к самому его уху, спросил:

— Ну что, в следующий раз еще посмеешь?

***

Инь Чуань резко очнулся ото сна, в ту же секунду его пижама насквозь промокла от холодного пота.

— Ладно хоть так, кошмары мне снятся частенько, но редко когда до такой степени.

Затем он смежил веки, мысли унеслись куда-то вдаль, а тело провалилось в черную воронку.

Сяо Цзе забрал у него из рук маленькую булочку, заглянул в пакет и спросил:

— Зачем ты такую купил?

Линь Цжэньи целый вечер отрабатывал удары, выпуская наружу скопившуюся в теле энергию, и стоило ему после этого коснуться подушки, как он мгновенно уснул. Спалось ему нынче куда крепче прежнего.

Старший брат, казалось, разбирался в его состоянии лучше любого врача. Он кивнул и произнес:

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Сейчас ведь уже не болит?

— Спасибо.

— Будь осторожнее. Похоже на нервное расстройство, порой душевная боль ранит сильнее телесной.

— Это мой долг. У твоего брата все довольно сложно: анализы показывают, что с желудком полный порядок. И все же терять сознание от боли — явление крайне редкое, возможно, дело в поджелудочной. Как будут результаты, я тебе сообщу.

— Ой-ой-ой, не пугай меня, братушка, братушка, ой-ой-ой...

***

Словно минул целый век, Инь Чуань выцарапал свою душу из пучины мрака.

Этот дюжий северянин обладал удивительным, совершенно не вязавшимся с его грозной внешностью детским простодушием. Глаза его покраснели, волосы растрепались так, будто он побывал в эпицентре битвы, губы слегка дрожали, а в руках он держал коробочку с горячими, на вид очень аппетитными булочками.

— Сяо Чуань! Ты проснулся!

Линь Цжэньи едва ли не бросился к кровати, из его глаз брызнули слезы.

— Как ты ни зажмуривайся, дозваться тебя было невозможно, — приговаривал Линь Цжэньи, утирая слёзы. — Лицо совсем белое стало, напугал до смерти.

Линь Цжэньи ответил:

— Мягкие, ямс, без сахара.

Сяо Цзе присел рядом, глядя на него с мягкой улыбкой:

— Очнулся?

Инь Чуань ссутулился, одной рукой прижимая живот, а другую протянув к краю кровати.

Линь Цжэньи на нижней полке никак не отреагировал, продолжая громко храпеть.

Инь Чуань приподнялся, опираясь на руку четвёртого брата:

— Я в порядке.

— Доктор, побеспокою вас.

Инь Чуань произнес:

— Боль прошла. Наверное, я напугал четвёртого брата.

Он сонно хмыкнул и разомкнул веки. Напористое солнце заставило его прищуриться. Над ним возник размытый силуэт Сяо Цзе, проверяющего капельницу.

Не прошло и минуты, как Сяо Цзе вернулся к нему.

Сяо Цзе тихонько усмехнулся.

Инь Чуань медленно моргнул дважды, его ресницы отмокли в поте, отчего казалось, будто он плачет. Он свернулся калачиком, сам толком не понимая, где болит, ощущая лишь, как самая сокровенная глубина его внутренностей будто выпотрошена каким-то зверем. У него не было сил сопротивляться, и постепенно накатывало удушье. Собрав последние крохи воли, он из последних сил выдохнул:

— Четвертый брат...

Он слегка приоткрыл рот и почувствовал, как что-то стекает по уголку губ. Проведя языком, он не почувствовал вкуса — это был всего лишь пот.

Он приоткрыл глаза лишь на узкую щелочку, в которую пробился луч солнечного света. Снова зажмурившись, он услышал шаги и уловил то знакомое присутствие, что то приближалось, то удалялось.

Инь Чуань и сам невольно улыбнулся:

— Не переживай, четвёртый брат, помирать я пока не собираюсь.

Инь Чуань облизал пересохшие уголки рта. Во рту першило, в носу стоял стойкий запах дезинфицирующих средств — он сразу понял, что находится в больнице.

— Да, — Инь Чуань запахнул одеяло поплотнее. — Мне приснился кошмар, и во сне у меня болел живот.

Издалека донесся знакомый голос:

— Сяо Чуань! Что с тобой случилось?!

— И то верно, — улыбка Сяо Цзе стала шире, он даже приложил руку к лицу. — Ревел так, что оба глаза раздуло до размеров грецкого ореха.

Сяо Цзе открыл коробку с булочками, вытащил две штуки: одну протянул Инь Чуаню, другую — Линь Цжэньи.

В полусне он расслышал голос старшего брата, беседовавшего с незнакомцем; оба говорили вполголоса.

— Вот и славно, — Линь Цжэньи с серьезным видом кивнул, придвинул стул и устроился рядом со старшим братом.

— Он часто так?

В комнате царила кромешная тьма, за окном было черно и безмолвно.

— Брат... — позвал Инь Чуань голосом, мягким, как вата.

Та рука, что лежала на краю постели, бессильно забарабанила по нему. Тело Инь Чуаня неудержимо съеживалось, почти потеряв всякую силу, и лишь чудом ему удалось выдавить из уголков губ едва слышный звук:

— Четвертый брат...

Его голос еще не стих, как дверь распахнулась и вошел Линь Цжэньи.

Инь Чуань тихонько повторил несколько раз, и его лицо во тьме выглядело жутко бледным.

Они молча принялись за еду. Мягкий свет заливал комнату, создавая картину вне времени.

Кое-что поев, Инь Чуань снова заснул.

Когда он открыл глаза во второй раз, уже стоял полдень. Солнечный свет в палате был не таким ярким, как утром, и вокруг царил легкий полумрак.

В груди у него беспричинно сжалось, и голова на подушке метнулась в сторону, отыскивая взглядом кого-нибудь.

В палате находился лишь Линь Цжэньи: он сидел на соседней пустой койке и в наушниках играл в игру.

— А где старший брат? — спросил Инь Чуань хриплым голосом.

Почувствовав, что к нему вернулась изрядная доля сил, он приподнялся на постели.

Одеяло соскользнуло с плеч, он опустил глаза и с удивлением обнаружил, что на нем вовсе не вчерашняя пижама, а совершенно новая домашняя одежда — мягкая и просторная.

Линь Цжэньи сорвал наушники и ответил:

— Вышел.

Инь Чуань замер на пару секунд, моргая:

— Ушел?

— Да нет же, мы тут, с чего бы ему уходить? — Линь Цжэньи махнул в сторону двери. — Пошел счета оплачивать. Вроде бы встретил знакомых, вон, болтают в коридоре.

— А-а.

Инь Чуань откинул белое одеяло, свесил ноги с кровати и стал шарить глазами в поисках тапочек.

Линь Цжэньи в мгновение ока вскочил на ноги, вытащил из рюкзака пару мягких тапочек и протянул ему.

— Я сам справлюсь, — Инь Чуань отказался от помощи четвертого брата, наклонился и сунул ноги в обувь.

Добравшись на каталке для капельниц до дверей, он приподнялся на цыпочках и заглянул наружу.

Коридор был пуст и безмолвен.

Это была частная клиника, где и условия, и уровень обслуживания держались на недосягаемой высоте.

Проход оказался широким, просматриваясь от начала и до конца. У кассы возле лифтов стоял человек, чертовски похожий на Сяо Цзе.

Инь Чуань приоткрыл дверь, чтобы разглядеть лучше, как вдруг стоявший за спиной Линь Цжэньи тревожно осведомился:

— Ты куда собрался?

— В туалет.

— В комнате же есть.

— Хочу немного пройтись, размяться.

Опираясь на стойку для капельниц, Инь Чуань вышел в коридор и направился к кассе.

Подойдя ближе, он понял, что ошиблся: тот человек был похож на Сяо Цзе лишь со спины.

В этот момент у лифта раздался тихий звонок, и створки медленно разъехались.

Из кабины вышли двое элегантно одетых и весьма привлекательных мужчин. Они непринужденно беседовали друг с другом, держась просто и раскованно.

Инь Чуань никак не ожидал встретить в таком месте Шао Юймина и Цай Чэнькэ. Он тут же потупился, вцепился в стойку для капельниц и развернулся, стараясь затеряться в каком-нибудь незаметном углу.

Мужчины направлялись в его сторону. Шаг за шагом они приближались, и их голоса звучали все отчетливее.

— Я же говорил, что все в порядке, а ты не верил. — Шао Юймин толкнул Цай Чэнькэ в плечо и сунул ему в руки выписку, изображая смертельную усталость от всей этой беготни.

Цай Чэнькэ с добродушной улыбкой ответил:

— Ты же сам вечно жаловался на звон в ушах, я специально записал тебя к светиле науки, а ты все тянул и в итоге кинул человека. Мне перед ним было донельзя неловко. Раз уж мы сегодня здесь проездом, не упрямься, много времени это у тебя не займет.

— У меня вообще-то дел полно.

— Знаю, что ты занят, но показаться врачу никому не вредит.

— Пустая трата времени.

— А вот и нет, — с серьезным видом поправил его Цай Чэнькэ. — Знаешь, кого я только что встретил? Поход в больницу сегодня принес тебе сплошную выгоду.

— Кого?

— Сяо Цзе.

— Того самого из Паньцзяюаня?

— Угу, я перебросился с ним парочкой фраз.

— И что он говорит? — Шао Юймин, только что смертельно скучавший, вмиг оживился. — Он один? Рядом никого не было, например...

Цай Чэнькэ понимающе усмехнулся:

— Знаю я твой интерес к Седьмой принцессе, но я встретил только Сяо Цзе и эту тему поднимать не стал. Выпадет шанс — переговоришь с ним лично, глядишь, и столкнешься с тем, кто тебе приглянулся.

— Приглянулся... — Шао Юймин посмаковал это слово и неопределенно нахмурился. — Как тебе сказать... Скорее, это восхищение. Возникает непреодолимое желание просто узнать этого человека поближе.

— Окей, восхищайся на здоровье, а я пойду заберу твои лекарства.

— Спасибо, что повозился со мной, адвокат Цай.

Цай Чэнькэ взмахнул рукой и направился по коридору налево от стойки регистратуры.

Шао Юймин остался стоять на месте, засунув одну руку в карман и уткнувшись в телефон.

Пользуясь случаем, Инь Чуань двинулся с капельницей обратно.

То ли в коридоре стояла слишком звенящая тишина, то ли на спине у Инь Чуаня было выведено его имя, но стоило Шао Юймину поднять голову, как он тут же узнал его.

— Инь Чуань?

Сделав вид, что не расслышал, Инь Чуань продолжил идти, про себя чертыхаясь на не по годам проницательный взгляд Шао Юймина.

— Эй, подожди. — Шао Юймин бросился в погоню.

Инь Чуань резко свернул и стремглав нырнул в туалет.

Шао Юймин ввалился следом и на рефлексах схватил Инь Чуаня за плечи. Не рассчитав силы, он прижал парня спиной к стене, а в его взгляде читалось пьянящее возбуждение.

— И правда ты. Чего убегаешь?

Инь Чуань потерял дар речи:

— Кто убегает?

— Да что с тобой? — не успевая подумать о последствиях, Шао Юймин провел ладонью по белой, гладкой щеке Инь Чуаня. Клянусь, это вышло совершенно спонтанно.

Инь Чуань от такого жеста остолбенел и застыл, глядя на него во все глаза.

Сам Шао Юймин тоже не ожидал от себя подобного — это было чересчур. Вести себя подобным образом подходило разве что последнему хаму, а он-то предпочитал слыть джентльменом, особенно в присутствии Инь Чуаня.

Пытаясь сгладить неловкость, пока Инь Чуань еще не пришел в себя, Шао Юймин заговорил вновь:

— Я же говорил, что мы еще встретимся, — он огляделся по сторонам и заразительно улыбнулся. — И подумать не мог, что так скоро, да еще и при таких обстоятельствах.

Инь Чуань хотел было ответить, но нос уловил какой-то странный душок.

Просторная и чистая туалетная комната благоухала лавандой вперемешку со специфическим больничным духом — в общем-то, ничего отталкивающего. Однако воображение Инь Чуаня дорисовало лишнее, мгновенно пробудив воспоминания о вчерашнем кошмаре. Его и без того бледное лицо сделалось совсем изможденным, почти прозрачным под светом ламп.

Зажав рот рукой, он свободной рукой, в которую была вставлена игла капельницы, оттолкнул Шао Юймина за плечо и выдавил сквозь слезы:

— Уби... ра...йся.

— Чего? — Шао Юймин подался ближе, наклонив голову.

Слишком близко.

Инь Чуань уставился на оказавшееся в опасной близости ухо, испытывая жгучее желание впиться в него зубами.

— Я сказал: отой-ди.

— В туалет не хочешь?

— Нет.

Заметив, насколько скверно выглядит парень, Шао Юймин поспешно потащил его наружу.

В коридоре воздух и впрямь оказался куда свежее.

Инь Чуань слегка вспотел. Опустившись на мягкий диван, он ссутулился, нахмурив брови, а на лбу выступила испарина, словно отражавшая все его муки.

Шао Юймин устроился рядом, склонив голову набок:

— Если в туалет тебе не надо было, зачем тогда побежал?

Помолчав пару секунд, Инь Чуань глухо бросил:

— Не хотел тебя видеть.

— Не хотел, а придется, — поддразнил Шао Юймин. — Судьба, видать, так распорядилась.

Инь Чуань прижал руку к животу и отвернулся.

Шао Юймин и не думал сдаваться. Приподнявшись, он пересел: стоило Инь Чуаню отвернуться вправо, как он оказывался слева, стоило повернуться влево — перебирался направо. Как ни крути, он намерен был ловить на себе взгляд Инь Чуаня.

В конце концов Инь Чуань просто спрятал лицо за рукой.

Шао Юймин легонько тронул трубку капельницы Инь Чуаня, чуть отстранился и принялся разглядывать его целиком.

В его глазах этот утонченный Инь Чуань казался хрупким, обладающим болезненным изяществом.

Красивый, слабый юноша: побег из дома, безработица, капельницы в больнице в полном одиночестве, да еще и некстати подвернувшийся начальник, с которым давние счеты.

Ну разве не жалобно?

Шао Юймин мысленно цыкнул языком и протянул руку, намереваясь коснуться волос Инь Чуаня. Его пальцы зависли над затылком парня — он сдерживался изо всех сил, но в итоге не удержался и легонько провел по волосам.

Пряди оказались на редкость шелковистыми и мягкими, словно крошечный веер из перьев прошелся по самому его сердцу.

Впрочем, секунду спустя Инь Чуань отмахнулся от него шлепком.

Шао Юймин с досадой отдернул руку и участливо спросил:

— Заболел?

Инь Чуань отозвался:

— Не то чтобы болезнь.

— У тебя вид неважный.

— Без тебя знаю.

— Послушай, помощник Инь, почему ты что ни скажешь — все с ядовитым подтекстом? Стоит уяснить текущую диспозицию: сейчас с капельницей в вене сидишь ты, и от любого толчка можешь рухнуть.

Инь Чуань поленился отвечать. Поднявшись вместе со стойкой для капельниц, он зашагал по коридору тихой, ровной походкой.

Шао Юймин последовал за ним бок о бок, прислушиваясь к его дыханию:

— Ты что, один?

— Не ходи за мной. — Голос Инь Чуаня звенел ледяной крошкой.

Шао Юймин помрачнел:

— Настолько меня видеть не хочешь?

Инь Чуань остановился и повернулся к нему лицом.

— Из-за того, что я сказал тебе в тот день? — В глазах Шао Юймина впервые промелькнули искренность и мягкость. — По твоему мнению, я ужасно банален? Выдал тогда дешевку со всеми этими громкими фразочками вроде того, что в жизни нужно стараться, молодым нельзя бунтовать и прочее... На самом деле это была лишь маска, а истинная цель заключалась в том, чтобы...

Тут Шао Юймин неожиданно смутился, и на его лице проступило выражение человека, которому трудно признаться в сокровенном.

Это, напротив, разбудило любопытство Инь Чуаня:

— И в чем же цель?

Шао Юймин опустил взгляд и усмехнулся:

— Сам себе не верю, но цель в том, чтобы ты не уходил.

Услышав это, Инь Чуань отвернулся и вновь покатил стойку вперед.

Шао Юймин добавил:

— Разве не так?

— Дело не только в этом... — понизив голос, произнес Инь Чуань. — Я просто хочу попрощаться с прошлым, и к тебе это не имеет никакого отношения.

Шао Юймин на мгновение задумался, а затем в два шага обогнал Инь Чуаня.

— Не зная ни твоей семьи, ни твоих личных обстоятельств, я и правда не должен был делать поспешных выводов. Тут я был неправ.

— Шао Юймин, — Инь Чуань снова замер, вперив в мужчину свой прекрасный и устрашающий взгляд. — Тебе незачем знать мою семью. Все, что ты видишь — лишь фасад. Я вовсе не тот помощник, каким ты меня представляешь, я не создан для отношений ни с кем. Никто не сможет меня вытерпеть, да и я не намерен идти на компромиссы ради кого бы то ни было.

Шао Юймин сверкнул глазами, жаждая услышать продолжение.

Тот закусил губу, ставя точку:

— Вот и все. Отойди.

Шао Юймин не сдвинулся с места и крепко перехватил его за запястье:

— Думаю, я бы стерпел.

— ? — Инь Чуань странно на него посмотрел.

Шао Юймин рассмеялся:

— Ты на меня руки распускал, и то стерпел, про язвительные колкости и говорить нечего. Считаю, я вполне справлюсь. Рано или поздно я сорву с тебя твою сказочную оболочку.

— Ты снова все берешь на себя.

— Я просто уверен в собственных силах. Знаю, в твоем характере есть противоречивая сторона, и чтобы разобраться в тебе, потребуется время.

Шао Юймин не отрывая глаз смотрел на Инь Чуаня, пытаясь разгадать, какой же нрав и какая душа скрываются за этой утонченной внешностью.

Помолчав с полминуты, Инь Чуань вдруг поднял руку и толкнул Шао Юймина в грудь. Его ладонь легла прямо на сердце мужчины, и он поморщился:

— От тебя пахнет сигаретами.

— М? — Шао Юймин растерянно моргнул и машинально нащупал место, которого только что касался Инь Чуань.

— Не иди за мной, я не хочу тебя тошнить.

Обойдя мужчину, Инь Чуань покатил капельницу обратно в палату.

Шао Юймин принюхался к воротнику и рукавам куртки — никакого табачного запаха он не почуял. А когда обернулся, Инь Чуаня уже и след простыл.

Постояв в задумчивости, он выудил телефон и набрал секретаршу:

— Сяо Сюань, сегодняшнее совещание отменяется. Организуй мне встречу со Старым Цинем, есть пара вопросов, которые я хочу с ним обсудить... Да, тет-а-тет. Скажи ему, дело личное.

http://bllate.org/book/18662/1799510