Готовый перевод Returning Swallow / Возвращение ласточки: Глава 89

Сын наложницы Жань ещё мал и пока не представляет угрозы. Главная опасность — наследный принц.

Она не могла позволить себе утратить самообладание: сегодня у неё важное дело.

— Раз дом будущей наследной принцессы сомневается, — сказала императрица-мать Янь, нарочно подчеркнув происхождение Фэнского дома, — пусть тогда девушка из Дома маркиза Юнчана вышьет что-нибудь, и всё станет ясно.

Император бросил взгляд в сторону Фэнского рода, на мгновение задумался и кивнул:

— Хорошо.

Ивань поняла, что её намерены использовать как пешку в придворных интригах. Но сегодня она с радостью согласна быть такой пешкой. Ведь госпожа Лю так оскорбила её бабушку — Ивань непременно должна вернуть ей честь.

Перед ней лежали иглы и нитки. Она взяла их и начала вышивать.

Поскольку работа требовала времени, император распорядился начать музыкальные и танцевальные представления.

Императрица-мать сгорала от любопытства: действительно ли сто-иероглифную картину «Шоу» вышила Ивань? Она то смотрела на танцоров, то переводила взгляд на девушку, едва успевая за всем следить.

Когда закончились два танца, Ивань завершила вышивку. Прежде чем началась следующая мелодия, она передала готовый платок стоявшему рядом евнуху.

Императрица-мать взяла платок, взглянула на вышитый иероглиф «Шоу» и засыпала похвалами:

— Как прекрасно вышито! Точно такой же иероглиф, как в центре сто-иероглифной картины! Я всё время следила за тобой — значит, именно ты вышила ту картину!

После этих слов императрицы-матери никто уже не посмел усомниться в Ивань.

Ивань лишь слегка улыбнулась, ничего не сказав.

Тут императрица-мать вдруг нахмурилась:

— Я заметила, что ты использовала розовые нитки, но на платке их совсем не видно. Почему?

Ивань взглянула на изнанку платка, собираясь объяснить, но в этот момент евнух вскрикнул:

— Смотрите, на обратной стороне тоже что-то есть!

Императрица-мать перевернула платок.

На изнанке красовался огромный персик бессмертия. Её глаза засияли от восхищения.

— Ты умеешь двустороннюю вышивку?! И за такое короткое время создала нечто столь прекрасное! Превосходно, просто превосходно!

Она бережно гладила вышивку, и её восхищение Ивань стало очевидным для всех.

Гости зашептались, обсуждая происходящее.

Император тоже взял платок. Хотя он ничего не понимал в вышивке, даже ему было ясно: работа исключительного мастерства.

А сама девушка стояла посреди зала совершенно спокойная. Ни обвинения, ни похвалы не вызвали в ней ни малейшей реакции. Хладнокровие и достоинство.

Неудивительно, что Цзинчэнь обратил на неё внимание.

— Наградить! — приказал император.

Ивань опустилась на колени:

— Благодарю за милость Вашего Величества.

Ей показалось, что отношение императора к ней вдруг изменилось.

Приняв награду, Ивань вернулась на своё место под любопытные и завистливые взгляды гостей.

Старая госпожа Фань, довольная успехом внучки, не упустила случая уколоть госпожу Лю:

— Ляодун — глухомань, там, верно, и не видывали настоящего мастерства. Впредь, сестрица, приглядывайся получше, а то опозоришься, обвиняя невинных.

Госпожа Лю, раздосадованная, ответила:

— Сестра, что ты имеешь в виду? Я лишь мимоходом обронила словечко, а ты всерьёз обиделась?

Ивань ещё до встречи со старой госпожой Фань знала её характер — мать часто ругала её, вспоминая старые обиды. За несколько месяцев знакомства Ивань окончательно убедилась: старая госпожа Фань терпеть не может, когда её провоцируют.

Заметив, как та готова вспыхнуть, Ивань опередила её:

— Госпожа, вы ведь давно знакомы с моей бабушкой. Вы лучше всех знаете, говорила ли она всерьёз или нет. И вы сами понимаете, что имела в виду моя бабушка.

Она сделала паузу и продолжила:

— Бабушка всегда защищает нас, внучек, и не потерпит, чтобы нас обижали. Поэтому она и сказала, что в вашем доме все глупы и неспособны создать настоящую сычуаньскую вышивку.

Ранее госпожа Лю обобщила оскорбление на всех присутствующих, но теперь Ивань аккуратно сузила конфликт до Фэнского дома.

— Всё это случилось из-за моей вышивки, — сказала Ивань. — Это моя вина. Если вы злитесь, вините меня, но, прошу вас, не обижайте мою бабушку.

С этими словами она слегка поклонилась в сторону Фэнского дома.

Её речь и поклон выглядели как искреннее признание вины, но на деле полностью ставили Фэнский дом в невыгодное положение. Ведь именно они начали сомневаться, а теперь публично оказались в дураках.

Маркиз Юнчан с одобрением кивнул своей дочери.

Госпожа Лю это прекрасно понимала. Взглянув на внучку, она решила прекратить спор.

Фэн Лэжоу подняла глаза на Ивань. На её лице не отразилось ни гнева, ни радости — невозможно было прочесть её чувства.

Вернувшись на место, Ивань получила одобрение от всех: Ваньци и Вэнь Сихжань одновременно подняли большие пальцы, Сихай похвалил её, и даже Яньнин вынужден был признать: его двоюродная сестра действительно великолепна.

Императрица-мать Янь бросила взгляд на молчаливую Фэн Лэжоу и едва заметно улыбнулась. Неужели та уже не выдерживает? Скоро ей станет ещё хуже. Она подозвала служанку и что-то шепнула ей на ухо.

Во время паузы между танцами служанки принесли свежие фрукты. Гости попробовали — сладкие, сочные, восхитительные.

Внезапно одна из служанок рухнула на пол в обморок.

Император нахмурился:

— Из какого дворца эта девушка? Уберите её.

Девушка упала прямо у стола семьи лекаря Вана. Лекарь Ван поднялся:

— Ваше Величество, у неё очень плохой цвет лица.

Императрица-мать Янь мягко произнесла:

— Небеса милосердны, а сегодня день рождения императрицы-матери. Нельзя допустить несчастья. Пусть лекарь осмотрит её.

Император взглянул на мать, подумал и согласился.

Лекарь Ван нащупал пульс и вдруг упал на колени, дрожа всем телом.

— Что случилось? — спросил император.

Лекарь запнулся, не зная, как ответить.

— Говори же! — подбодрила его императрица-мать Янь. — Что с девушкой?

— Она... беременна, — выдавил лекарь.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Беременность служанки во дворце... Чьё это дитя? Либо императора, либо плод тайной связи. В любом случае — скандал.

Император никогда не прикасался к служанкам. Его лицо потемнело от гнева.

В этот момент девушка пришла в себя. Когда она поднялась и повернулась к гостям, все узнали её.

Это была Ваньин — та самая девушка, которую раньше воспитывали в Доме маркиза Юнчана.

Ваньин подошла к наследному принцу и опустилась перед ним на колени.

— Ваше Высочество, спасите нашего ребёнка...

Чжоу Цзинъи побледнел.

Император перевёл взгляд на сына, и гнев исказил его черты.

Чжоу Цзинъи почувствовал тяжесть отцовского взгляда и резко крикнул:

— Ты что несёшь?! При чём тут я?!

Ваньин зарыдала:

— Ваше Высочество, в моём чреве ваш ребёнок! Вы разве забыли тот день в таверне...

Императрица-мать переводила взгляд с Ваньин на внука, не зная, что сказать.

Император мрачно приказал:

— Отведите эту девушку в боковой павильон.

Очевидно, он хотел скрыть этот позор.

Императрица-мать Янь, видя выражение лица императора, почувствовала облегчение. Она едва заметно кивнула Ваньин.

Раньше она хотела сделать Ваньин наследной принцессой, но принц предпочёл Фэн Лэжоу из-за её военного влияния. Янь поймала Ваньин на компромате и хотела использовать её как козырь, но план провалился из-за вмешательства Фэн Лэжоу.

Казалось, эта пешка вышла из игры, но теперь всё изменилось.

Всё дело в том, что Чжоу Цзинъи не смог совладать с собой и оставил потомство на стороне!

Императрица-мать Янь бросила вызывающий взгляд в сторону Фэн Лэжоу. Она хотела посмотреть, как та выкрутится на этот раз!

Последующие танцы потеряли прежнюю весёлость. Гости шептались, обсуждая случившееся.

С появлением Ваньин лицо Яньнина изменилось. Когда та заявила, что носит ребёнка наследного принца, он замолчал, его лицо стало мрачным.

Старшая сестра всегда казалась ему доброй, рассудительной и благородной. Он не мог поверить, что она способна на такое.

Неужели всё это время она его обманывала?

— Я же говорила! — возмутилась Ваньци. — Она коварна! За столь короткое время успела сблизиться с наследным принцем! Без свадьбы, без договора — какая позорница!

Она посмотрела на брата, вспомнив его недавние упрёки, и добавила:

— Вот что значит «не знать правил»! Это и есть настоящее бесстыдство!

Обычно Яньнин тут же ответил бы сестре, но сегодня он молчал.

Вэнь Сихжань, заметив выражение лица бабушки, отца и матери, тихо сказала:

— Вторая сестрёнка, хватит.

Ваньци открыла рот, но промолчала.

После окончания пира император и императрица-мать Янь проводили императрицу-мать в её покои, а затем все семьи покинули дворец.

Вернувшись в свои покои, императрица-мать взглянула на мрачное лицо сына и сказала:

— Это ведь твой первый внук. Если окажется, что он от наследного принца, не мог бы ты оставить его?

Увидев мольбу в глазах матери, император ответил:

— Матушка, вы здоровы и полны сил. У вас будет ещё множество правнуков. Наследный принц скоро женится на наследной принцессе, и у них родится много детей.

Зачем ему незаконнорождённый ребёнок с сомнительным происхождением?

Императрица-мать вздохнула.

— Ваше Величество, — вмешалась императрица-мать Янь, — сегодня же шестидесятилетие императрицы-матери...

Император взглянул на седые волосы матери, на усталость в её глазах — и сердце его смягчилось.

— Хорошо, матушка. Если ребёнок окажется от наследного принца, я оставлю его.

Глаза императрицы-матери Янь блеснули.

Императрица-мать обрадовалась.

— Отдыхайте, матушка. Я разберусь с этим делом, — сказал император.

Императрица-мать кивнула.

Вскоре император и императрица-мать Янь отправились в боковой павильон.

Ваньин убедительно и подробно рассказала всю историю без единой бреши в показаниях.

Наследный принц выглядел виноватым.

Слуги и телохранители принца подтвердили, что действительно видели его с Ваньин в таверне.

Лицо императора становилось всё мрачнее. Он схватил чайную чашу со стола и швырнул её в сына.

— Посмотри, что ты наделал! Ещё не женившись, уже обзавёлся внебрачным сыном! Как ты теперь объяснишься с домом Фэнов?!

Наследный принц молча стоял на коленях.

Императрица-мать Янь решила, что настало время действовать. Она встала и тоже опустилась на колени перед императором.

— Ваше Величество, зачем вы так? — удивился император.

— Это моя вина, — сказала императрица-мать Янь, и в её голосе звучала боль. — Если вы хотите кого-то винить, вините меня, но не наказывайте наследного принца.

— Какая связь между тобой и этим делом? — нахмурился император.

— Вы доверили мне управление гаремом, но я не сумела вовремя заметить эту связь и предотвратить её. Это моя ошибка. Наследный принц ещё молод, он может ошибаться. Прошу вас, простите его.

— Ты и правда слишком потакала ему! — разгневался император. — Но сегодняшняя беда — его собственная вина! Если я не накажу его, кто знает, на что он ещё способен!

— Ваше Величество, не наказывайте наследного принца! Накажите меня вместо него!

— Ты всё ещё защищаешь этого негодяя?! — ещё больше разъярился император.

— Ваше Величество... — умоляюще протянула императрица-мать Янь.

Увидев, что император не смягчается, она повернулась к сыну:

— Наследный принц, признай свою вину! Скажи императору, что ты раскаиваешься и не должен был заводить ребёнка с другой женщиной до свадьбы с наследной принцессой!

Чжоу Цзинъи уже собирался признать вину, но последние слова разожгли в нём гнев.

— Да в чём моя вина?! Я просто взял себе женщину — разве это преступление?

Ведь отец сам до свадьбы с матерью завёл незаконнорождённого ребёнка! Почему он сам может нарушать правила, а мне — нельзя?!

Ваньин, услышав это, наконец перевела дух. Раз наследный принц признал связь, её судьба изменится.

Но император пришёл в ярость:

— Ты до сих пор не понимаешь, в чём твоя ошибка!

Чжоу Цзинъи упрямо поднял подбородок:

— Я и правда не понимаю, что сделал не так. Такие вещи — обычное дело. Раз в моём чреве зародилась плоть от моей плоти, я не позволю ему остаться на улице.

http://bllate.org/book/1866/211045