Готовый перевод Succubus Emperor Flees With Baby! / Суккуб-император сбежал с ребёнком!: Глава 22
Мо Ин был похож на испуганную птицу, от шарахающейся тени ветки, и его пальцы внезапно напряглись.
Явная нервозность и беспокойство через соприкасающиеся руки отчетливо передались в сердце И Цунчжоу.
Юань Цзяоянь, очевидно, явился в спешке, выглядя изрядно уставшим с дороги.
Он испокон веков ни во что не ставил императора, считая того лишь игрушкой и марионеткой. Раз уж в Инчжоу сложилась столь напряженная обстановка и он никак не мог вырваться, но всё же предпочёл мчаться сломя голову, лишь бы не пропустить свадьбу, — ответ на вопрос, что скрывается за этим поступком, был очевиден без всяких слов.
И Цунчжоу слегка потянул Мо Ина в свою сторону, прикрывая половину его тела.
— Разве Император не собирался покинуть застолье? Похоже, на банкет мы опоздали, — Юань Цзяоянь шел от хвоста процессии к ее началу, позволяя легкому ветерку трепать его волосы, а на лице его застыла неиссякаемая улыбка. — На банкет опоздали, но вот на забавы в брачной спальне никак нельзя опоздать, что скажете, Ваше Величество?
Главный церемониймейстер в панике подбежал к Юань Цзяояню, желая сообщить, что император запретил устраивать бесчинства в брачной спальне, но стоило Юань Цзяояню бросить на него взгляд, как бедняга чуть не намочил штаны.
Мо Ин изначально рассчитывал, что тот сможет хоть с чем-то справиться, но, глядя на него, понял, что тот еще хуже его самого. Он до того занервничал, что начал легонько биться головой о руку И Цунчжоу, и тут внезапно осознал, что позиция, которую занял И Цунчжоу, была на редкость выдающейся.
Юань Цзяоянь ничуть не удивился. Двигая пальцами то нежно, то сильно, он гладил Люй Сы так, что та даже замурчала.
Молодые чиновники, заметив молчаливое одобрение Мо Ина, тут же дружно заголосили:
— Шумные забавы в спальне — это прекрасно! Как раз положено немного пошуметь, для оживления атмосферы!
Его кадык судорожно дернулся, и он произнес:
— Я верю Молодому господину.
Собеседник наклонился, чтобы шепнуть что-то на ухо, и от его чуть влажного дыхания у И Цунчжоу зачесалось в ухе, а по коже побежали мурашки.
В конце концов, раз И Цунчжоу защищает его, он никому не позволит творить бесчинства.
— Я, я сам тяну!
— Кхе-кхе, ничего страшного...
— Цунчжоу, не бойся. — Мо Ин силой подавил дурное предчувствие в глубине души и утешил его: — Если захотят поиздеваться, я помешаю. Господин Сюэ тоже идет следом, так что дядя-регент вряд ли зайдет слишком далеко.
Мысль о том, что он Молодой господин, немного успокоила Мо Ина: в конце концов, он сам по себе глава клана, с какой стати ему так пугаться какого-то персонажа из низшего мира?
Хотя он столько лет страдал социофобией, попробовать перебороть себя не помешает.
— Что сказал Император? Не позволять шуметь в брачной спальне? В такой великий день всё организовано спустя рукава, чем только занимается главный церемониймейстер? — Взгляд Юань Цзяояня неотрывно был прикован к Мо Ину, пока его рука медленно гладила шерстку Люй Сы.
Мо Ин презирал угрожающее поведение Юань Цзяояня, и его глаза, когда он уставился на того с гневом, стали еще выразительнее:
— Будем, будем шуметь!
Цзы Си поднес деревянную шкатулку, завернутую в красную бумагу, и поднял ее высоко перед глазами Мо Ина.
Зрелище было несколько устрашающим, и остальные чиновники встревоженно спросили:
— С Вашим Величеством всё в порядке?
Мо Ин и И Цунчжоу сели в парадный паланкин, и толпа придворных окружила их, спешно направляясь к покоям.
— Сначала договоримся, к-как именно будем шуметь? — Мо Ин прекрасно знал изворотливый и глубокий ум Юань Цзяояня, а потому, чтобы тот не вздумал изменить правила в последний момент, следовало заранее определить программу свадебных забав.
Глупый маленький суккуб, да ведь это же прямое попадание в ловушку Юань Цзяояня! Он питает к тебе нездоровые чувства, он просто хочет привлечь твое внимание!
— Правильно-правильно, пока не наступил счастливый час для входа в опочивальню, давайте скорее отправимся туда!
— Вот именно.
— Мечтай! — Мо Ин был потрясен этим коварным и бесстыдным злодеем. Как можно нести подобное при большом стечении народа?! В Иньцзяне за такие инцестуальные намеки вообще можно схлопотать бан, между прочим!
Мо Ин резко оттащил И Цунчжоу назад, а затем, ухватив за руку, с силой усадил его.
Это проще простого, выпить всего одну чашку вина — эка невидаль?
Лицо Мо Ина засияло от радости, он наперегонки схватил винный кубок с подноса служанки и с удалым молодецким видом заявил:
— Генерал Чанпин слаб здоровьем, я выпью эту, эту чашку за него.
Его гневный взгляд заставил Юань Цзяояня улыбнуться еще шире. Тот тоже взял с подноса чашку вина:
— Выпить чашечку тоже можно, но только если Ваше Величество изволит испить с дядей-регентом чашу единения сердец...
От этих слов у Мо Ина по спине побежали мурашки, и он яростно потер плечи:
— Т-так как мы в итоге будем шуметь?
Порывшись в ворохе бумажек, он зажал пальцами одну из них и вытащил.
— Вашему Величеству не о чем беспокоиться, все пункты самые обычные, ничего из ряда вон выходящего.
Одна-единственная отрыжка истощила всю его храбрость, и Мо Ина от стыда бросило в жар до самого макушки.
А-а-а, ну почему икота напала не раньше и не позже, а именно в этот момент? Куда ему теперь девать лицо?!
Он покраснел, и глаза боялись смотреть вперед. Даже набравшись храмости и встретившись взглядом с Юань Цзяоянем, он всего через пару секунд отворачивался, обнажая полоску белоснежной шеи.
Рассерженный Мо Ин залпом осушил крепкое вино, в два-три шага подскочил к Юань Цзяояню, выхватил чашку из его рук и тоже опрокинул ее в себя.
Крепкое вино обжогом обожгло горло, пил он торопливо, так что сдержать кашель было выше его сил. Вернувшись к И Цунчжоу, он ухватился за его руку и принялся отчаянно кашлять.
Выйдя из паланкина во внутреннем дворе, они увидели, что там уже яблоку негде упасть. Стоило появиться Мо Ину, как все взгляды сосредоточились на нем.
Будь что будет, он стерпит всё: он просто не верил, что Юань Цзяоянь способен перевернуть небо вверх дном.
Первая половина фразы шла как по маслу, но на второй он случайно встретился взглядом с Юань Цзяоянем и тут же застрял на полуслове.
Юань Цзяоянь неспешно покачал головой:
— В задании написано «невеста», если же жених пьет за нее, то полагается штраф в двойном размере, придется выпить две чашки.
Прежде чем он успел окончательно спрятать лицо за чужой спиной, он уставился на Юань Цзяояня и свирепо, до крайности ожесточенно процедил:
— М-мне не позволено шуметь — ик!
Дрянь дело. Сейчас достанется толстому главному церемониймейстеру.
Из-за подготовки к церемонии возведения в сан императрицы главный церемониймейстер, пожалуй, последние дней десять толком не спал, мечась во все стороны — как же можно втягивать его в неприятности?
— С чего Вашему Величеству так тревожиться? Разве ваш дядя-регент станет вас удручать? Вы же племянник Ванъе, а Ванъе только и жаждет, что ублажать вас, лишь бы Ваше Величество были счастливы.
Юань Цзяоянь вошел во двор последним и безмятежно произнес:
— Ну хорошо.
Раскрыв бумажку, он увидел на ней два иероглифа: Выпить чашку вина невестой.
Чиновники среднего и молодого возраста наперебой принялись разъяснять Мо Ину правила:
— Это значит, что записки кладут в шкатулку, и какая попадется — по ее содержанию всё и делается.
Вдоль коридора через каждые несколько шагов висели фонари, и во внутреннем дворе было очень светло. Мо Ин потер руки, глубоко вздохнул, мысленно прошептал: «Пусть удача рыбок кои пребудет со мной», — и засунул палец внутрь.
Стоило вину опуститься в горло, как Мо Ин тут же пожалел об этом. Это вино отличалось от той паленки, которую он пил раньше, крепость у него была высочайшая, а с его отвратительной способностью переносить алкоголь он совершенно не вывозил.
Но если не выпьет он, пить придется И Цунчжоу.
Маленький суккуб обычно еле ходил и кашлял при малейшем дуновении ветерка, а уж после двух чашек крепкого вина от него и следа не останется.
Вино жгло нестерпимо, Мо Ин кашлял без остановки, и даже когда служанка подала чай, сделать глоток он не смог — лишь зашелся кашлем еще сильнее.
Пока в носу не защипало, а глаза не заслезились, он хоть немного не успокоился.
— Цзы Си, принеси, принеси шкатулку, я, я тяну следующую!
Отдохнув с пару минут, Мо Ин выпрямился, опираясь на руку И Цунчжоу, и вытащил вторую бумажку.
— Снять свадебные одежды.
Чиновники принялись шумно подначивать, причем никто не уговаривал И Цунчжоу — все требовали раздеться именно Мо Ина.
И лишь один Юань Цзяоянь произнес:
— Свадебные одежды, естественно, должна снимать сама невеста, только так будет толк.
Толк твоему дедушке! Живо завязывай со своими порочными мыслишками, и не мечтай посмотреть, как маленький суккуб раздевается, не бывать этому!
Раскусив тайные мыслишки Юань Цзяояня, Мо Ин взмахнул рукой:
— Я сам!
Как только он попытался отнять руку от руки И Цунчжоу, тот перехватил инициативу и сам крепко ухватил его за запястье.
В обычное время И Цунчжоу был суров лицом и немногословен, но Мо Ин знал: внешне холодный, внутри он мягок, и уж наверняка просто переживает.
Он пошевелил пальцем, легонько поцарапав ладонь И Цунчжоу, и подмигнул ему правым глазом:
— Предоставь это мне.
И Цунчжоу поднял голову и с бесстрастным выражением лица бросил короткий взгляд в сторону Юань Цзяояня.
Юань Цзяоянь криво усмехнулся:
— Новобрачные, а чувства просто крепкие, поистине на зависть окружающим.
— Тоже мне новость, — голова Мо Ина начала кружиться, храбрости прибавилось, и он даже не заметил, как отвесил колкость. Он ухватился за воротник, собираясь стянуть одежды, но после долгих безуспешных попыток вспомнил, что сначала нужно развязать нефритовый пояс, и теперь пыхтел изо всех сил, в то время как платье сидело на нем как влитое.
— Цзы Си, подойди-ка, разде-раздевай меня.
Эта брошенная невзначай фраза заставила лица Юань Цзяояня, И Цунчжоу и Цзы Си слегка измениться.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Цзы Си согнулся в поклоне и подошел к Мо Ину:
— Поднимите руки.
Мастерство приходит с опытом, и он быстро избавил Мо Ина от ярко-красного свадебного одеяния.
Стояла жара, и под ним у Мо Ина оставалась лишь белая нижняя сорочка из небесного шелка.
Крепкое вино ударило в голову с невероятной скоростью, в глазах двоилось, и сфокусировать взгляд стало тяжело. Он качнулся назад, и Цзы Си протянул руку, чтобы подхватить его, но коснулся лишь скользкого шелкового рукава.
И Цунчжоу уже мягко прижал Мо Ина к себе, заставляя опереться о свое плечо:
— Ну как?
Мо Ин выдал стандартный ответ всех пьянчуг мира:
— Я не пьян.
Он с трудом поднялся на ноги, чувствуя сильный жар, и закатал рукава, обнажая полоску безупречно нежной, ослепительно белой руки.
Юань Цзяоянь легко скользнул взглядом по толпе.
Все в ужасе опустили головы, не смея больше поднять глаз.
Мо Ин тоже вздрогнул под его взглядом и пробормотал:
— Живой владыка адовых мук, чего ты зыркаешь?
Уголки глаз Юань Цзяояня собрались в лучики:
— Как ты меня назвал?
Мо Ин потер глаза, а затем надавил на виски:
— Тебе какое дело, как я тебя назвал.
Его взгляд слегка расфокусился, в глазах плескалась влага. Из-за недавнего першения в горле уголки глаз порозовели, а лицо покрылось румянцем, сделавшись похожим на спелый персик.
Почувствовав сильный жар, он дернул воротник нижней сорочки, и стоило задеть безупречную шею, как на ней тут же расцвело алое пятно, не укрывшееся от света фонарей.
Белое с розовым, розовое с алым, алое на просвет.
От него даже исходил слабый, свежий аромат фруктового сока.
Взгляд Юань Цзяояня потемнел, а усмешку в уголках губ поглотила глубокая чернота.
— Маленький бамбук, пора тянуть третью.
Мо Ин плыл от головокружения, всякое сопротивление Юань Цзяояню растаяло, и он послушно вытянул третью бумажку.
— Поцеловать невесту в губы. — Он говорил медленно, с паузами, а затем недоуменно произнес: — Кого поцеловать?
Его тело размякло окончательно, и если раньше И Цунчжоу поддерживал его лишь для вида, то теперь окончательно заключил в объятия.
Юань Цзяоянь устремил на них прямой взгляд.
Их взгляды скрестились в воздухе, выражения лиц были одинаково спокойными, но под этим спокойствием скрывалась буря.
Остальные чиновники, изначально планировавшие поглазеть на представление, вдруг ощутили мощнейшую волну убийственной ауры, словно от множества иголок в спине, и не смели поднять головы, не говоря уж о том, чтобы заговорить.
Ответ они и так знали: разумеется, поцеловать невесту предстояло кому-то из гостей.
Мо Ин уже почти не соображал и подумал про себя: наверняка это живой владыка адовых мук устроил пакости, раздумав прямо во время свадебных забав столь нагло заявить о себе и поцеловать его собственного маленького суккуба!
Тянуть дальше было нельзя, лучшая защита — нападение, к тому же в записке не уточнялось, что поцелуй жениха не считается.
Они с И Цунчжоу стояли так близко друг к другу, что лучшего момента для диверсии и не придумать.
Храбрость пришла от вина, и вместо обычной застенчивости им овладела непреклонная решимость. Он обхватил ладонями лицо И Цунчжоу и прижался губами к его губам.
Почувствовав мягкость и сладость, Мо Ин слегка провел по ним языком.
И Цунчжоу всем телом вздрогнул и, опустив взгляд, увидел плотно сомкнутые веки и непрерывно трепещущие, подобные вороньим перьям ресницы.
Юань Цзяоянь вперил взгляд в их движения, и на его лице не осталось и следа улыбки.
— Хватит уже, — Мо Ин первым разомкнул руки и, почувствовав, что И Цунчжоу сжал его слишком крепко, был вынужден слегка заерзать, заставляя того ослабить хватку. — Время уже почти подошло, давай-ка на этом с-с забавами в спальне закончим, и раздели, и поцеловали, чего вам еще надо...
Сюэ Чжунго стоял у входа во внутренний двор и чувствовал, как сердце обливается кровью.
Властный сановник своевольничает, император угнетен, в душе он явно противится, но вынужден ронять достоинство и потешать всех, словно балаганный актер.
Безобразие!
— Регент! — Сюэ Чжунго растолкал толпу и встал перед Юань Цзяоянем. — Счастливый час настал, нельзя терять время, попрошу Регента удалиться, имейте же совесть.
Юань Цзяоянь даже не глянул на него, его взгляд следовал за Мо Ином, а заметив, как тот в мучениях схватился за голову, полностью утыкаясь в грудь И Цунчжоу, он крепче сжал пальцы, будто занесённые над кошачьей спинкой.
— Раз так, я не стану портить благоприятный час.
Он первым вышел из внутреннего двора, остальные гуськом потянулись за ним, и вскоре во внутреннем дворе остались лишь несколько прислуживающих евнухов.
Перед уходом Сюэ Чжунго с озабоченным лицом тяжело вздохнул:
— Генерал Чанпин, позаботьтесь об Императоре.
И Цунчжоу попытался завести Мо Ина в покои, но тот упрямо не желал подчиняться, извиваясь словно уж.
Тогда он просто подхватил Мо Ина на руки и уложил на алое шелковое одеяло.
Позади Цзы Си с деревянной шкатулкой для жребия в руках медленно выпрямил спину, тихо глядя на уже закрытую дверь.
— Цунчжоу? Б-брачная ночь уже началась? — Мо Ин совершенно ничего из этого не осознавал, зная лишь одно: он отделался от живого владыки адовых мук. Счастливый, он похлопал по постели рядом с собой и сияюще улыбнулся: — Давай, начинаем брачную ночь.
http://bllate.org/book/18645/1796342
Сказали спасибо 0 читателей
Рекомендуем
Обсуждение главы:
