Готовый перевод The Jealous Yama's Scheming Judge / Коварный судья ревнивого владыки: Глава 26

Обе стороны обменялись козырями.

Линь Юхуан уставился на Цуй Цзюэ, заметив, как тот извлек из кармана пиджака аккуратно сложенный лист белой бумаги, с оборотной стороны которого смутно проступали густо исписанные строчки, и насмешливо фыркнул, со сложной интонацией протянув:

— Ты уже давно всё подготовил.

— Иначе зачем бы я стал просить людей запечатать разум Злого Феникса Шести Пределов? — неторопливо пояснил Цуй Цзюэ. — Здесь записаны техники и духовные артефакты, которые понадобятся для снятия печати. У тебя найдется мастер, способный применить эти техники?

— Я сам и есть такой мастер.

— Ха-ха, и то верно, — с самоиронией произнес Цуй Цзюэ. — В конце концов, не у всякого руководства, в отличие от меня, напрочь отсутствует боевое искусство. Живые мертвецы от природы искусны в управлении душами, а твоя база культивации глубока — ты куда талантливее своих двоюродных сестер.

Лицо Линь Юхуана переменилось:

— Упомяни ты их еще хоть раз, я убью тебя прямо сейчас.

— Так ты и впрямь сын Владыки Мятежных Душ.

— Я не он!

— Ладно-ладно, раз говоришь — не он, значит, не он, — с миролюбивой покладистостью уступил Цуй Цзюэ, про себя размышляя, уж не навлекла ли на него судьба вечное проклятие связываться с подростками из разряда «неудачных периодов взросления», и не пора ли по возвращении выбрать благоприятный день, чтобы погадать на Книге Перемен.

— Юноша, лгать — нехорошо, — Цуй Цзюэ прикрыл глаза, изо всех сил пытаясь стряхнуть с себя гнетущую атмосферу ужаса, которую источал собеседник, и улыбнулся. — Тот сон, что был раньше, ты ведь явно сам для меня соткал. Но мои собственные сны твоей поверхностной фантазии не по зубам.

— Не корчи такую физиономию, тошно смотреть.

Цуй Цзюэ от неожиданности резко откинулся назад, и из запонок хлынула энергия смерти.

— … — глядя на мрачное лицо юноши, Цуй Цзюэ почувствовал недоброе предчувствие: — Ты что же… неужели и сейчас хочешь…

— !!!

Цуй Цзюэ:

— У вас у живых мертвецов вообще уроков словесности не бывает?

— Это был мой подарок тебе при встрече. Красиво ведь, жаль, что ты не оценил по достоинству. Если бы продержался до конца, вкусил бы небывалое блаженство.

Цуй Цзюэ прикусил губу и тихо усмехнулся:

— Он не позволил бы.

Цуй Цзюэ:

— У меня есть Ваше Величество, к чему мне эта фальшивая радость?

Линь Юхуан с улыбкой приблизился, кончики его пальцев подрагивали, оплетенные едва заметными духовными нитями. Шаг за шагом он медленно шел вперед, словно жестокий охотник, не спеша приближающийся к своей добыче.

Линь Юхуан остановился почти вплотную, задев кончиком носа его лицо, и в клубящейся между ними энергии смерти одарил его зловещей ухмылкой, после чего тихо произнес:

— Я просто пугал тебя.

Линь Юхуан выпрямился и непринужденно бросил:

— Господин Паньгуань, а ты бы хотел, чтобы я взял тебя силой? Слыхал, ты одинок уже тысячу лет, должно быть, маешься от тоски — потому-то тебе и снятся такие сны.

— Те, кто верит тебе, сейчас в аду.

Цуй Цзюэ казалось, что ледяные иголки вросли в каждый сустав его тела.

Цуй Цзюэ:

— Умоляю, поверьте, я всегда отличался чис…

— Хватит строить из себя недотрогу. Что есть фальшь, а что реальность? Ты ведь даже не пробовал настоящей близости. Твоё Владычество не смеет и пальцем тебя тронуть: для Владыки Преисподней бурные тяжелые энергии в твоем теле — непосильная ноша, твоя духовная оболочка слишком хрупка, он даже поцеловать тебя не смеет, ха-ха.

— Нарушение договора, — Линь Юхуан договорил за него и с улыбкой поднялся со стула в углу.

Оказавшись в полуметре от гроба, он внезапно сорвался с места, сделал широкий шаг вперед и резко подался корпусом, нависая над лицом Цуй Цзюэ.

Остолбеневший Цуй Цзюэ выдавил:

— Юноша, дух договора — важнейший принцип сотрудничества для обеих сторон… Разумеется, я не стал бы заниматься закулисными махинациями, ты же видишь, я ведь тоже поверил твоим словам о местонахождении Меча Разделения Рассвета и Заката…

Линь Юхуан перехватил бумажный лист, бегло просмотрел его и поднял глаза:

— С чего мне верить, что здесь нет подвоха?

Живые мертвецы из поколения в поколение обитали в крайне северных холодных землях, и от их остывших тел веяло пронзительным холодом ледяных равнин. Такая близость приносила угнетающее чувство, от которого кости ныли насквозь.

— Есть, хочешь, я продемонстрирую литературный талант и распишу содержание снов во всех красках? — Линь Юхуан на полуслове вдруг замолк, чуть повернув голову, словно прислушиваясь к чему-то потаенному, а мгновение спустя изогнул губы в улыбке: — Твоё Величество на редкость свиреп.

Этот негодяй помимо управления душами мастерски владел искусством сновидений. Цуй Цзюэ знал, что Сын Неба Инь сейчас наверняка тоже угодил в какую-то ловушку разума, вот только оставалось гадать, какой именно кошмар этот гад состряпал для Владыки Инь.

— Переживаешь за него? — Линь Юхуан протянул руку, собираясь коснуться лица Цуй Цзюэ, но, опасаясь исходившей от того мощи Сына Неба Инь, занес пальцы в воздухе и насмешливо протянул: — Какая заботливая жена.

Цуй Цзюэ опустил взгляд на его тонкие длинные пальцы и усмехнулся:

— Сколько бы ты ни хорохорился на словах, а моего Владыку все-таки боишься.

— Не испытывай мое терпение, у меня пока нет желания осквернять чужую жену на глазах у мужа.

— Мм? — Цуй Цзюэ тут же сообразил, к чему тот клонит. — Ваше Величество уже спешит сюда?

— Но раз ты сам так настойчиво меня зовешь, — продолжал гнуть свое Линь Юхуан, игнорируя его слова, — мне ничего не остается, как пожертвовать собой ради общего дела и согрешить с тобой…

— ??? Когда это я тебя звал?!

С кончиков пальцев Линь Юхуана сорвалось несколько нитей духовной энергии, потянувшись к лицу Цуй Цзюэ:

— Когда ты смотришь на меня, когда слушаешь мой голос, когда улыбаешься… Твое лицо: когда улыбаешься — красиво, а когда плачешь… должно быть, еще прекраснее… Тц!

Стоило духовным нитям коснуться щеки, как их тут же поглотила взметнувшаяся энергия смерти. Линь Юхуан резко отдернул руку: кончики его пальцев в месте ожога выглядели словно края бумаги, сожженной языками пламени — они свернулись, покрывшись темной коркой.

Он слизал кровь с раненого пальца, скосил глаза, вновь прислушиваясь к направлению, где находился Сын Неба Инь, и зачарованно произнес:

— Какая мощь! Твоё Величество и правда так силен, прорваться через трехслойный сон… Странно, почему же он сам не увяз в твоих сетях соблазна?

Цуй Цзюэ только собрался ответить, как вдруг почувствовал, что перед глазами всё застилает мертвенно-белая пелена. Он резко вскинул голову и увидел, как подвешенные над головой погребальные стяги стремительно падают вниз.

Его первой мыслью было немедленно выскочить из гроба, но в этот же момент мощная сила втянула его на дно. Энергия смерти в запонках взорвалась фонтаном искр, и эта хватка ожидаемо отступила.

Не теряя времени, Цуй Цзюэ отчаянно заворочался, пытаясь подняться.

Линь Юхуан издал стон боли: его тело в нескольких местах обожгло выплеснувшейся энергией смерти. И хотя от боли его лицо исказилось, он с еще большим злорадным удовольствием растянул губы в улыбке:

— Ха-ха, сила Владыки Преисподней — и всего-то…

Вырвавшись из удушающего притяжения, Цуй Цзюэ перевернулся и выпрыгнул из гроба.

В самый момент прыжка его тело резко отшатнулось назад: падающие погребальные стяги задели его руки и ноги и тут же, подобно белым змеям, гибко и коварно оплели его целиком, стягивая тугими, бесчисленными слоями.

Вокруг клубилась энергия смерти, полыхая невидимым огнем. Стяги один за другим сгорали в пламени, но на смену им тут же бросались новые.

Руки и ноги Цуй Цзюэ были намертво скованы. В безуспешных попытках вырваться в голове зашумело, мир вокруг словно поплыл. Сколько прошло времени, оставалось только гадать, но вдруг в ушах раздался оглушительный треск, пространство исказилось, и со всех сторон с грохотом обрушились невидимые стеклянные стены, вмиг рассеяв давящую до боли в груди атмосферу.

В комнате зажегся тусклый желтый свет, в открытое окно ворвался ночной ветер, принеся издалека смутный шум городской жизни.

Фигура с прямой осанкой мощным ударом выбила дверь.

— Ой, а вот и твоё Величество, — с издевкой протянул Линь Юхуан. Он взмахнул руками, и прислоненная к стене крышка гроба со свистом взлетела в воздух, с грохотом захлопнув логово.

В глазах у Цуй Цзюэ мгновенно потемнело, и от оглушительного грохота захлопнувшейся крышки он едва не потерял сознание.

Снаружи донеслись глухие удары, крышка гроба сорвалась с места. Высокая фигура Сына Неба Инь заслонила собой свет, лицо его тонуло в тени, а от самого силуэта веяло леденящим мраком.

— Цуй Цзюэ лежал на дне узкого темного гроба, растрепанный, со связанными на груди белыми погребальными стягами руками, словно приготовленное в жертву божеству подношение.

Сын Неба Инь смотрел на него сверху вниз, не говоря ни слова.

Цуй Цзюэ горько усмехнулся:

— Ваше Величество…

Не успел он договорить, как Сын Неба Инь взмахнул рукой, разнеся гроб в щепки, после чего крутанулся на месте и зашагал прочь.

Осколки дерева разлетелись во все стороны. Цуй Цзюэ жалко кулем выкатился наружу, чудом оставшись целым и невредимым, и попытался встать, но путы на руках и ногах при каждом движении затягивались только туже.

В мгновение ока Сын Неба Инь почти добрался до выхода.

— Эй! — изумленно взвизгнул Цуй Цзюэ. — Ты меня бросишь?!

Шаги Сына Неба Инь на миг замерли. Он обернулся и издалека окинул взглядом распростертое на земле тело, что безуспешно пыталось извернуться. Лицо его было бесстрастным, а черные зрачки тонули в бездне глухого гнева.

Спустя долгое время он глухо и хрипло произнес:

— Значит, живой мертвец? Иллюзии неплохи, но ты совершил роковую ошибку, втянув Цзыцзюэ в столь мерзкий сон.

Цуй Цзюэ:

— …

— С твоей ничтожной душонкой тебе вовек не понять, насколько он чист и высок.

С этими словами он резко развернулся и вышел.

Цуй Цзюэ прекратил попытки освободиться, рухнув среди груды обломков, и тихо рассмеялся.

Мгновение спустя Сын Неба Инь вернулся, остановившись на пороге:

— Ты…

— В тридцатый год Хуэйнин ты вернулся из Мокбэя, десять дней гнал коней без отдыха, прихватив с собой крепкого мокбэйского вина, — с легкой улыбкой произнес Цуй Цзюэ. — В тот раз я впервые напился до беспамятства.

Лицо Сына Неба Инь на секунду окаменело, а затем напряжение спало — об этом знали лишь они двое, чужакам такое было невдомек и подделать это не смогли бы.

Хмурясь, он подошел ближе, помог Цуй Цзюэ подняться и взмахом руки стер в пыль ненавистные погребальные стяги. Осторожно погладив и помассировав его тонкие запястья, на которых алели пугающие кровавые следы, он глухо фыркнул:

— Врешь. С твоей-то выносливостью — и впервые в жизни напился?

— Я человек сдержанный, — усмехнулся Цуй Цзюэ, поднимая руку и касаясь лба Сына Неба Инь. — Ты что, до сих пор думал, будто находишься во сне?

Сын Неба Инь кивнул:

— Кто этот ублюдок? От него несет омерзительной вонью живого мертвеца. Силен, но недостаточно — должно быть, из царского рода.

— Истинное Величество, с первой попытки в яблочко.

— Льстец!

Цуй Цзюэ усмехнулся и пояснил:

— Племянник Духовного Владыки, именует себя Линь Юхуаном.

— С каких это пор Духовный Владыка стал носить фамилию Линь?

— Да выдуманное имя, — отмахнулся Цуй Цзюэ. — В сети вон каждый второй создает по нескольку аватаров, не говоря уж о тех, кто странствует по миру духов.

Сын Неба Инь прищурился:

— И у тебя есть?

— Властолюбивый сановник Преисподней с дурными намерениями?

— Я-то знаю, что это не так. — Сын Неба Инь подхватил его на руки и зашагал к выходу.

Цуй Цзюэ заметил на земле кучку пепла от сгоревшей бумаги:

— И впрямь бумажная марионетка. Этот субъект безумен в словах и поступках, но при этом предельно осторожен — явился не в истинном теле.

— Рано или поздно он разделит участь этой куклы.

Стоило Линь Юхуану удалиться, как заброшенный особняк вернулся к прежнему обличью. Ночная мгла окутала землю, в окнах домов зажегся свет, откуда-то издалека доносились надрывные крики родителей, проверяющих уроки, а запоздалые духи с уставшим видом проплывали сквозь распахнутые ворота. В мрачном переулке у окна завис парень-доставщик из мира живых, постукивая по стеклу:

— Здравствуйте, потусторонний владелец могилы и возлюбленный призраков! Ваш сверх-острый янский комбо-набор доставлен.

Сын Неба Инь бережно нес Цуй Цзюэ на руках, неспешно шагая в ночной прохладе, и тихо спросил:

— О чем вы с ним договорились?

— …

— Если бы не веская причина, ты бы не стал тратить время на эту встречу, — холодно заметил Сын Неба Инь. — Энергия смерти в твоих запонках исчерпана — значит, была драка. Но ты цел и невредим, а это доказывает, что вы заключили сделку.

— Проницательно, Ваше Величество, — польщенно улыбнулся Цуй Цзюэ и честно признался: — Он явился ко мне с предложением: я помогаю снять печать с разума Злого Феникса Шести Пределов, а он выдает мне местонахождение Меча Разделения Рассвета и Заката.

Руки Сына Неба Инь чуть сильнее сжались вокруг него, а спустя мгновение глухо прозвучало:

— Прости.

Если бы не потеря Меча Разделения Рассвета и Заката, Цуй Цзюэ сегодня не пришлось бы терпеть унижения от какого-то сопливого живого мертвеца.

Впрочем…

— Ты запечатал разум Злого Феникса Шести Пределов?

— После той истории с Хуа Южанем мне показалось, что его оружие выглядит подозрительно — больно напоминает демоническое копье Злого Феникса Шести Пределов. Разобраться до конца я не успел, а потому решил: к черту расследования, сначала запечатаю, а там видно будет. И надо же, слепая курица зернышко нашла.

Сын Неба Инь хмыкнул, чуть подбросив его на руках, и с усмешкой бросил:

— Послушать тебя, так ты у меня совсем дурачок.

— О да, исключительно по милости Вашего Величества мне так сказочно везет.

Они вышли из квартала призрачных особняков. Под раскидистым старым кипарисом у входа Белый Неотвратимый прислонился спиной к стволу дерева и спал мертвецким сном.

Сын Неба Инь молча поглядел на него пару секунд, а затем повернулся к Цуй Цзюэ:

— Сколько у него жалованье?

— Восемнадцать тысяч до вычета налогов, по праздникам еще выдают фрукты и подарочные карты.

На лице Сына Неба Инь отразилось крайнее недоумение:

— Впервые слышу, чтобы свиньям на откорм еще и фрукты выдавали.

— …

http://bllate.org/book/18633/1794182