Готовый перевод Blood of the Old Ones / Кровь Древних: Глава 32

Поезд мчался в сторону Виса.

Роберт Огастес, занимающий пост исполнителя, проснулся от мощного всплеска энергии, донесшегося издалека.

— Ах, неужели нельзя дать человеку поспать хоть немного? — Роберт приподнялся и бросил взгляд в окно.

Ему даже не нужно было вглядываться вдаль; судя по его феноменальной памяти и глубоким познаниям в пути Пророка, до Виса оставалось совсем чуть-чуть.

— Почти два часа ночи, — он взглянул на часы, и, как и ожидалось, время почти совпало с его расчетами.

Час сорок три.

Роберт медленно поднялся и направился в уборную. Он открыл кран, плеснул в лицо холодной водой, чтобы окончательно прогнать сон, и вернулся на свое место.

— Знал бы, что так выйдет, потребовал бы выделить вагон высшего класса, — вздохнул Роберт.

В пустом вагоне, где, кроме него, никого не было, Роберт посмотрел на мигающую лампочку под потолком и проворчал:

— Неужели мой авторитет как исполнителя настолько ничтожен?

Затем он снова посмотрел в окно, но на этот раз — вдаль, туда, где раскинулся Вис. В его глазах над городом зависла кровавая луна, под ней виднелась верхушка исполинского дерева, а в окутывающем её тумане разливалось яркое золотое свечение.

— Непростая ситуация, — пробормотал Роберт, а затем на его лице появилась зловещая усмешка: — Ничего страшного...

***

Внутри Великого собора Сент-Лисвен в руках отца Маркуса возник красный куб.

— Раз уж вошли, то оставайтесь здесь, — произнес он.

Отец Маркус слегка сжал ладонь, и куб — границы — разлетелся на мелкие осколки, которые устремились вдаль. В мгновение ока эти фрагменты достигли полуразрушенной церкви в Трущобах. Окружив здание, эти частицы, оправдывая свое название — границы, — замерли в воздухе. Между ними протянулись красные нити, и в итоге пять барьеров плотно окутали старую церковь.

— Абель Маркус... Давно не виделись.

Таинственный незнакомец издал странный, дребезжащий смех.

*Черт возьми, приятель, ты серьезно?*

Илайас, будучи человеком современным, был крайне чувствителен к подобным звукам и невольно поймал себя на мысли, что хочет это прокомментировать.

— Ты меня знаешь? — спросил отец Маркус.

— Конечно... — начал было незнакомец, но его фигура уже начала терять четкость, как и его голос.

Илайас, только что переступивший порог церкви, услышав этот странный диалог, принялся лихорадочно соображать. *Он знает отца? Но отец не узнает его.*

Илайас невольно попытался связать этого человека со смертью своего отца, Килиана Грейда. Однако доказательств не было, а Илайас не привык строить беспочвенные теории, поэтому быстро отбросил эти мысли и переключился на то, о чем ещё не успел подумать.

Кровавая луна у верхушки дерева.

Об этом явлении было написано во многих книгах — как в тех, что относились к запретному Оккультизму, так и в общедоступных. Но самым известным из подобных событий, несомненно, был Инцидент с новолунием у софоры, описанный в Дневнике чужеземца.

В той истории рассказывалось о деревне под названием Новолуние, где существовал обычай приносить в жертву людей. Главный герой, Осинсид, имел несчастье — или, возможно, удачу — стать той самой жертвой. Он безропотно принял свою участь, но накануне жертвоприношения, в ночь перед казнью, один из листков софоры, росшей у его дома, превратился в лист бумаги, намертво приросший к ветке. Осинсид нашел этот лист, и, прочитав его, внезапно обезумел. Он показал бумагу своей жене и родителям, и они разделили его безумие. Говорили, что на листе было начертано откровение от злого божества, которому они поклонялись. В тексте описывался ритуал, который следовало провести, когда солнце достигнет верхушки дерева. На следующее утро Осинсид, очевидно, забыл, что его должны принести в жертву. Он как безумный ждал с шести утра, и как только солнце поднялось до нужной отметки, совершил ритуал...

Финал был таков: день превратился в ночь, кровавая луна поднялась над деревом, жена Осинсида зачала Отпрыска бога, а все жители деревни сошли с ума. В конце концов, жена родила Отпрыска, и тот сожрал их всех.

Сегодняшняя сцена была точь-в-точь как в той истории, только теперь кровавая луна не выходила из-за верхушки, а стремилась к ней. В книгах Бюро исполнения по Оккультизму четко говорилось: когда кровавая луна встречается с верхушкой дерева — жди беды. Так случилось и сегодня: здесь вспыхнула чума, но это было ещё не всё. Не хватало одного критически важного элемента — Отпрыска бога.

Внезапно шум нарушил спокойный ход мыслей Илайаса, словно огромные валуны, упавшие в море и поднявшие волны. Илайас поднял голову. В церкви пряталось немало беженцев. Они ещё не были заражены, но, как и Илайас, уже давно ничего не ели.

Илайас посмотрел на Айкаси, стоявшую рядом. Она тоже была поражена количеством людей в этой обветшалой церкви. Не желая ни с кем вступать в контакт, Илайас и Айкаси просто нашли свободное место и сели.

— Мне нужно подумать, — тихо сказал Илайас.

Айкаси кивнула.

Спустя некоторое время Илайас успокоился, отгородившись от любопытных взглядов и постоянного гула голосов. Он снова прокрутил в голове события этого дня: бесчисленные монстры, бесконечный туман, таинственный незнакомец, та самая луна, появившаяся раньше срока, и огромное дерево.

По логике вещей, следующим должен был появиться Отпрыск бога. Но Илайас тут же отбросил эту мысль: Отпрыску нужно питание, а в этих Трущобах уже погибло столько людей, что скоро здесь вообще никого не останется. Неужели этот Божественный ребенок не нуждается в пище?

Илайас снова покачал головой. В Оккультизме было известно: будь ты хоть Отпрыском, хоть самим богом, для перерождения или рождения всегда нужна энергия, просто её источник может различаться. А Отпрыски, порожденные злыми божествами, несли в себе их сознание и питались людьми.

Илайас никак не мог понять, в чем причина. Он начал постукивать себя по голове, издавая глухие звуки. Удары были слабыми, но привлекли внимание Айкаси.

*Отпрыск... Божественное дитя... Отпрыск...*

Эти слова эхом отдавались в голове Илайаса, переплетаясь с сюжетами книг, что он читал.

***

Под кровавой луной, над верхушкой дерева.

Незнакомец посмотрел на Трущобы под ногами и глубоко вдохнул. В следующую секунду его лицо исказилось.

— Почему так много людей все еще живы?! — его голос дрожал от раздражения.

Затем он перевел взгляд на заброшенную церковь:

— Абель Маркус!!

Он выкрикнул имя священника несколько раз.

— Нельзя позволить Отпрыску сожрать столько людей, это выйдет из-под контроля! — он заметно нервничал. — Риск слишком велик.

Незнакомец сжал кулаки, снова посмотрев на церковь, а затем перевел взгляд на кровавую луну и покачал головой:

— Уже поздно.

***

В доме Хьюберта.

Он ворочался в постели, никак не мог заснуть. Было уже три сорок. Хьюберт поднялся, оделся и умылся. Отодвинув занавеску, он ощутил странное чувство.

— Это луна? — задался он вопросом.

Не успел он додумать, как странное ощущение усилилось, и он поспешно вышел из дома.

— Великий собор.

Илайас, погруженный в раздумья, невольно поднял голову, и его золотые зрачки естественным образом расширились. Его взгляд пронзил дыру в крыше церкви: кровавая луна уже достигла верхушки дерева и, словно вытягивая нити, вливала в дерево тонкие красные струи. Те соединялись, образуя нечто, похожее на кокон.

Илайас нахмурился. *Что это значит? Отпрыск рождается в коконе?*

Его мысли окончательно запутались. *Почему он все еще там стоит? Надеется, что Отпрыск примет его за отца? Невозможно! Постойте-ка!*

Действия таинственного незнакомца мгновенно прояснили картину, и всё встало на свои места. Незнакомец касался кокона, в котором находился Отпрыск, а тот на глазах разрушался — или, вернее, вылуплялся.

*Он хочет сожрать Отпрыска!*

Это было смелое, ужасающее, но самое вероятное предположение. Рожденный в таких условиях Отпрыск должен быть крайне слаб, и в этом состоянии он первым делом попытается поглотить всё живое вокруг, чтобы восстановить силы. Но при рождении Отпрыск несет в себе божественную скверну, поэтому незнакомец не мог коснуться его, опасаясь заражения.

Вот почему он распространял вирус — чтобы люди либо умирали, либо разбегались, замедляя тем самым восстановление Отпрыска. Это позволило бы истощить скверну, и когда она исчезнет, он сможет поглотить самого Отпрыска.

Это было логичное объяснение.

— Плохо дело, — прошептал Илайас.

— Что случилось? — спросила Айкаси.

Илайас покачал головой. Затем он поднялся и оглядел людей в церкви. Их было здесь невыносимо много!

*Он что, идиот?*

Отпрыск непременно явится в эту церковь в первую очередь, а ведь он несет в себе скверну. И даже если на этой церкви есть барьер, против скверны Отпрыска он будет хрупким, как бумажный лист.

http://bllate.org/book/18560/1786870