Готовый перевод Blood of the Old Ones / Кровь Древних: Глава 31

Илайас обернулся.

Тело красно-белого чудовища растеклось, словно грязная лужа, а затем начало непрерывно извиваться и распадаться.

Вскоре из его массы одна за другой стали появляться руки, невесть чем окутанные; они тянулись к Святому Мечу Правосудия, вонзенному в плоть монстра.

В следующее мгновение тварь внезапно отсекла ту часть тела, что была пронзена мечом, и оставшаяся, еще способная двигаться, рванулась вперед, подобно водяному столбу.

Стоило ей коснуться Илайаса, как ее тело стало невероятно твердым.

Мощный удар отбросил Илайаса назад, и из его рта невольно брызнула кровь.

Чудовище, развивая успех, настигло летящего по воздуху юношу, и красно-белая ладонь, возникшая словно из ниоткуда, потянулась к его горлу.

Илайас инстинктивно выставил руки для защиты. В момент соприкосновения свет в его глазах вспыхнул с такой силой, что обе его руки сменили цвет на золотой.

Когда огромная ладонь монстра сжала предплечья Илайаса, священное золотое пламя охватило всё тело твари. Она зашлась в мучительных криках и была вынуждена немедленно отпустить юношу, но было уже поздно…

Освободившись, Илайас перевел дух, но тут же правую руку пронзила нестерпимая боль.

— Черт!

Левая рука сама собой схватилась за правую, но вслед за этим боль в левой руке ударила в мозг.

— А-а-а! — вскрикнул Илайас от муки. Колени подкосились, и он не смог больше удерживать корпус.

Он рухнул на землю, уткнувшись лицом в руки, и начал зарываться в глубокую грязь.

Неизвестно куда подевались остальные монстры — осталась лишь та тварь, что теперь корчилась в пламени, превратившись в нечто бесформенное.

Вопли чудовища постепенно стихли.

Подобная грязи материя, покрывавшая его тело, словно кожа, непрерывно осыпалась, обнажая скрытую под ней плоть… а та, в свою очередь, снова превращалась в корку и осыпалась вновь.

Наконец, звуки прекратились. Огромное тело монстра почти полностью впиталось в землю, а оставшаяся часть, твердая как сталь, застыла на месте. Внутри этого железного кокона проступал силуэт человека — весь черный, обугленный, иссохший до состояния щепки.

Пока Илайас продолжал кричать от боли, лучи Святого света непрерывно падали на этот окутанный туманом мир. Они рассеяли мглу, осветив иссохшую фигуру.

Пустые глазницы, почерневшее тело — время от времени из него вырывались едва слышные стоны, в которых, казалось, он пытался что-то сказать…

Но никто не мог разобрать слов. Или, быть может, никто не был способен их понять.

Наконец, он упал.

За секунду до падения он всё же произнес фразу, которую можно было разобрать:

— Простите.

Но голос его был слишком слаб, и Илайас, терзаемый собственной болью, не услышал его, да и не смог бы воспринять.

Айкаси к тому времени уже потеряла сознание.

Илайас больше не чувствовал боли.

В его угасающем сознании мелькнул знакомый образ: человек с золотыми руками, словно он заменил собственные конечности золотыми протезами.

Илайас не мог разглядеть его лица.

В следующее мгновение он вернулся в реальность.

Туман исчез, это место заливал Святой свет.

Илайас поднял голову. Золотистый блеск в глазах погас, но вместо привычных синих зрачков всё было залито кровью.

Из-за пелены крови он ничего не видел. Он попытался протереть глаза, но руки не слушались.

Когда он, собрав последние силы, заставил руки двигаться, он почувствовал, что они полностью покрыты кровью.

Илайас горько усмехнулся и побрел вперед, туда, где, по его воспоминаниям, была Айкаси.

— Илайас! — раздался голос девушки неподалеку.

Он повернулся на звук.

Сделал всего пару шагов.

Чьи-то руки схватили его и крепко обняли. Он почувствовал, что этот человек невысокого роста.

— Айкаси? — попытался спросить он.

— Да.

Айкаси холодными пальцами стерла грязь с лица Илайаса.

— Как ты дошел до такого состояния? — проговорила она, захлебываясь рыданиями, пытаясь сдержать слезы, пока продолжала очищать его лицо.

— Помоги мне… сотри кровь с глаз, пожалуйста, — прошептал Илайас слабым голосом.

Айкаси посмотрела ему в глаза: кровь стекала по его испачканному грязью лицу, словно слезы.

Она растерялась.

Девушка нерешительно протянула руку, но тут же отдернула ее. Взглянув на свой рукав, она нашла там чистое место.

…

Среди бесконечной ночи, под серебром звезд, над безбрежным туманом.

На верхушке огромного дерева.

Черная тень, лежавшая там, медленно поднялась.

Он посмотрел в бескрайнее небо: лучи Святого света падали сверху, и луна, почти коснувшаяся верхушек деревьев, под их воздействием вновь отдалилась.

Серый пар вырвался из его рта. Он потянулся, разминаясь, и посмотрел вниз, на тот самый участок земли.

— Проклятье! — в его голосе сквозило слишком много ярости, в глазах разгоралась жажда убийства, которая под светом красной луны, казалось, могла простерться на тысячи ли.

Затем он медленно перевел взгляд на здание, освещенное светом.

Заброшенная церковь.

— И надо же было случиться именно здесь! — его голос внезапно стал громче, сотрясая верхушку дерева, с которой посыпались черные листья.

Едва коснувшись земли у церкви, падающие листья теряли свой черный цвет, становясь зелеными, и в тот же миг жизнь разлилась по всей округе.

Илайас, только что протерший глаза, почувствовал, что раны на руках и глазах заметно затянулись.

Внутри Великого собора Сент-Лисвен.

Абель Маркус по-прежнему застыл в молитвенной позе, подобно каменному изваянию.

Превратив черные листья в зеленые, он открыл глаза.

— Килиан, ты ведь мой старый друг, а о таком даже не обмолвился. — Отец Маркус выдохнул, и его дыхание превратилось в фиолетовое облако. Внутри него замелькали картины прошлого, и перед глазами вновь и вновь вставал образ маленького Илайаса.

— Илайас… ведь настоящий монстр — это ты!

На верхушке дерева таинственный незнакомец снова выругался.

— Абель Маркус! Одного его недостаточно, чтобы мы потерпели неудачу! — крикнул он и спрыгнул вниз.

Илайас открыл глаза.

Айкаси улыбнулась.

Илайас тоже улыбнулся.

— Всё прошло?

Айкаси кивнула. Слезы на ее лице еще не высохли, одежда была в ужасном состоянии, а нежные руки перепачканы в грязи.

Но это не умаляло ее красоты.

Когда она улыбнулась, Илайас невольно почувствовал, как напряжение отпустило его.

Он поднял руки: раны почти затянулись, но кровь так и осталась на коже.

— Это церковь? — Илайас посмотрел на полуразрушенное здание за спиной Айкаси и потер глаза, но кровь с рук снова размазалась по лицу. Впрочем, это не мешало ему видеть.

Айкаси кивнула:

— Мы всё это время бегали вокруг нее.

В следующее мгновение мимо пронесся черный вихрь, но его тут же нейтрализовала некая сила.

Поскольку весь этот свет, освещавший округу, исходил от самого Илайаса, он почувствовал этот вихрь, и только что успокоившиеся нервы снова натянулись.

— Илайас, входи в церковь, — раздался голос отца Маркуса.

Илайас не стал медлить. Не обращая внимания на кровь, он схватил Айкаси за руку и бросился к разрушенной церкви.

Не успели они пробежать и пары шагов, как из-под земли показались две бледные руки. Они начали удлиняться, устремляясь вслед за бегущими.

Всего через пять секунд руки были уже прямо за спинами Илайаса и Айкаси.

И именно в этот момент они замерли, словно наткнувшись на преграду.

Тут же обе руки вспыхнули и рассыпались пеплом, который подхваченный черным ветром улетел вдаль.

Благодаря Святому свету радиус контроля отца Маркуса значительно увеличился…

http://bllate.org/book/18560/1786869