Готовый перевод Early Moon Over the Sand Dunes / Ранняя луна над песчаными дюнами: Глава 25

Услышав давно забытое «доктор Дуань», тот на мгновение опешил, а затем ответил:

— Спасибо за наставление, мастер Лян.

На самом деле никакого особого «прозрения» не было. Максимум, он просто пришёл к согласию с самим собой.

Если уж совсем честно, торговать с лотка тоже непросто, это надо вставать ни свет ни заря, крутиться весь день и нести все расходы самому. Так что никакого прозрения, просто готовность принять себя в любом положении.

Лян Юаньсин выключил камеру, сменил объектив на широкоугольный 35 мм и посмотрел через лобовое стекло в сторону Янь Ци. Она танцевала около пяти минут за один дубль, и сейчас почти закончила.

— Пойдём, — сказал Лян Юаньсин. — Быстро закончим, сегодня я хочу съездить в Янгуань, погода отличная, сниму горы Цилянь.

Съёмка с Янь Ци была для них попутной работой. Вчера, когда Цзян И связалась с ними, она очень удивилась, что они всё ещё в Дуньхуане. Для такого небольшого объёма работы искать отдельного фотографа весьма хлопотно, обычно люди выезжают на полноценную съёмку. Так что они подошли идеально. Гонорар, разумеется, был оплачен.

Лян Юаньсин наматывал на запястье ремешок камеры, направляясь к Янь Ци, и тут поднялся ветер. Дуань Циншэнь протянул ему маску, но у него руки были заняты камерой, поэтому он просто повернул лицо:

— Помоги надеть.

Дуань Циншэнь развернул маску и, надевая её на Лян Юаньсина, случайно коснулся пальцами его ушной раковины. Лян Юаньсин поднял на него взгляд — и в этот миг ветер резко усилился, швырнув песок прямо в лица.

Лян Юаньсин мгновенно среагировал: вскинул камеру и крикнул:

— Ци-цзе! Смотрите в объектив, откройте глаза!

Ветер словно проводил досмотр, не пропуская ни одного сантиметра. Все инстинктивно опустили головы и прикрыли лица; Янь Ци — тоже. Поэтому просьба открыть глаза и посмотреть в объектив была для неё нелёгким испытанием.

Но Янь Ци проявила профессионализм: она опустила руки среди песчаной завесы, повернулась и широко раскрытыми глазами посмотрела в объектив.

В видоискателе — растрёпанные украшения, беспорядочно развевающиеся волосы, песок, прилипший к лицу и уголкам глаз. Но, услышав твёрдый голос фотографа, она послушно открыла глаза.

Лян Юаньсин поймал в кадре невероятно стойкий взгляд.

— Смотри, — он тут же поднёс экран к Дуань Циншэню и показал пальцем на монитор: — Если обрезать вот так, крупным планом, как?

— Покажи сначала модели, — ответил Дуань Циншэнь, заметив, что Янь Ци уже подходит — ей, конечно, хотелось увидеть, что получилось.

— Ах да, — спохватился Лян Юаньсин, протягивая ей камеру. — Ци-цзе, посмотрите.

— Ого! — Янь Ци явно не ожидала такого эффекта. — Потрясающе! Не зря я глаза открывала, ха-ха-ха-ха!

Лян Юаньсин смутился:

— Простите, вам нужно водой промыть?

— Да нет, я шучу, — отмахнулась Янь Ци. — Ещё пару кадров?

— Да.

Для последнего снимка Лян Юаньсин попросил Янь Ци лечь на песок, а Дуань Циншэня — подогнать машину. Он забрался на крышу, чтобы снять сверху.

Но даже стоя на самом краю, он понял, что угла всё равно не хватает. Попросил Дуань Циншэня подать кемпинговый стул, но стоять на мягком сиденье оказалось неудобно.

Он замер на крыше с камерой в руках и беспомощно посмотрел на Дуань Циншэня.

Тот подумал, забрался на крышу через колесо и капот и сказал:

— Встань на стул, я поддержу тебя за пояс. Ты наклонишься вперёд, и в кадр войдёт то, что нужно.

Лян Юаньсин посмотрел на него — оба в масках, только глаза.

— Как тебе? — уточнил Дуань Циншэнь.

— Хорошо, — кивнул Лян Юаньсин, развернулся и ступил на кемпинговый стул. Сиденье было мягким и неустойчивым, но Дуань Циншэнь крепко обхватил его за талию, руки надёжные, сильные.

Лян Юаньсин полностью доверился ему: перенёс центр тяжести вперёд, отдав большую часть своего веса Дуань Циншэню.

Он настроил диафрагму и сказал:

— Ци-цзе, помните то движение в танце, когда вы резко поднимаетесь с земли? Можете повторить?

— Конечно! — ответила Янь Ци.

Лян Юаньсин не знал, как это называется, но догадывался, что для него требуется отличная физическая подготовка и сильный кор.

Он начал серийную съёмку. Движения танцовщицы были безупречны; Янь Ци плавно поднялась с песка, словно шёлк, струящийся по пустыне. Затвор щёлкал без остановки. Сегодня Дуань Циншэнь помогал ему, а Лян Юаньсин, наклонившись вперёд с камерой, напрягал пресс, чувствуя, как мышцы рук Дуань Циншэня плотно прилегают к его телу.

Он уже несколько раз испытывал на себе эту силу и всегда восхищался ею. На этот раз — тем более. Этот человек выполнил роль не хуже приваренной к крыше джипа ограды, без малейшего колебания.

— Готово, — сказал Лян Юаньсин.

Хотя он и знал, что у Дуань Циншэня невероятная сила, когда тот просто снял его с кемпингового стула, у него на мгновение в голове опустело.

Никто ничего не сказал. Говорить было странно. Сказать «спасибо»? Как-то лишне — они всю дорогу так друг другу и помогали. «Молодец»? Или пошутить? Но слов не находилось.

Они просто стояли на крыше, оба немного растерянные.

— Эй, вы двое, слезайте! — крикнула им снизу Янь Ци. — Ветер такой сильный!

Они по очереди спрыгнули с крыши, приземлившись твёрдо, и убрали стул. На этот раз Лян Юаньсин сначала показал снимки модели, и поскольку это была серия, пришлось пролистывать все.

— Выберу один самый удачный, — сказал Лян Юаньсин. — Но если захотите все, могу прислать.

Янь Ци подумала и ответила:

— Не надо, я не хочу хранить неудачные кадры. Я скачаю их из электронного журнала, не беспокойтесь.

— Хорошо, — кивнул Лян Юаньсин и перевёл взгляд на Дуань Циншэня: — Ты… хочешь посмотреть?

— Вечером. Ты ведь хотел в Янгуань, снимать Цилянь, — это восемьдесят с лишним километров, если выедем сейчас — успеем.

— Тогда поехали.

Услышав это, Янь Ци улыбнулась:

— Спасибо вам обоим, до встречи на будущих заказах!

— До встречи! — помахал рукой Лян Юаньсин. — Поехали!

Все попрощались и разошлись: ассистенты накинули на Янь Ци тёплую куртку, помогали счищать песок с шеи и лица. Девушки окружили её, закрывая от ветра, показывали только что снятое видео.

Лян Юаньсин перекинул ногу через мотоцикл, в последний раз взглянул в их сторону, опустил защитное стекло на шлеме и нажал на газ.

Вот, оказывается, как выглядит творческая профессия в её прямом назначении. «Хорошо», — подумал он. И Янь Ци, и её ассистенты, и он сам с Дуань Циншэнем — все они разные, с разными специальностями и детскими мечтами, но сегодня они были здесь, в пустыне на Северо-Западе.

По пути в Янгуань они не встретили ни одной машины, в самом Янгуане тоже было пусто.

Некогда охранявшие границу сигнальные вышки после двух тысяч лет выветривания и эрозии теперь были огорожены верёвками и сами нуждались в защите.

Оглядывая бескрайнюю равнину Гоби, можно было увидеть вдали горы Цилянь с белоснежными вершинами.

Дуань Циншэнь научил его снимать панораму с перемещением камеры — тогда можно склеить полноценный вид на Цилянь. Свет сегодня был редкой удачи: бескрайняя равнина, величественное небо.

В хорошую погоду в некоторых городах Коридора Хэси можно увидеть заснеженные горы прямо из городской черты — это большая редкость.

За эти дни они побывали во многих местах у Дуньхуана. Сегодня они ездили в Янгуан во второй раз; в прошлый раз небо было слишком пасмурным, чтобы что-то снять.

На гобийской равнине почти всегда сильный ветер. Лян Юаньсин придерживал штатив рукой и полушутя сказал:

— Надо было покупать дорогой штатив. Знал бы, что так выйдет, посоветовал бы тебе поработать ещё месяц.

Дуань Циншэнь, скрестив руки на груди, стоял рядом на ветру, услышал это и улыбнулся в ответ:

— А что? Пока моя врачебная лицензия ещё действительна, завтра схожу в дуньхуанскую больницу, спрошу работу?

— А я тогда найду бар, где можно петь?

— Снимем квартиру на полпути между больницей и баром? — продолжил Дуань Циншэнь.

Конечно, это была шутка — и они оба это знали. Закончив снимать, Лян Юаньсин снял камеру. Ветер становился сильнее, пора было возвращаться в город, иначе после заката здесь станет слишком холодно.

— Подожди, — Лян Юаньсин поднёс камеру к глазам и увеличил изображение. — Посмотри.

Дуань Циншэнь приблизился, слегка наклонив голову. На экране, увеличенном до предела, в трещине между камнями на земле Гоби Лян Юаньсин снял крошечный белый цветок.

Неизвестно, объектив передаёт мышление фотографа или нет, — как говорят, в любом произведении искусства есть доля субъективности автора, и объективного творца в мире не существует.

Дуань Циншэню показалось, что снятый Лян Юаньсином маленький цветок среди песков и ветра казался совершенно уверенным в себе. Если бы у цветка была страница в соцсети, он бы поставил в шапку профиля: «Не так-то просто меня одолеть, всё мне нипочём».

— Видишь? — переспросил Лян Юаньсин.

— Вижу, — сказал Дуань Циншэнь. — И в такой холод живёт.

Лян Юаньсин оторвался от экрана. Невооружённым глазом цветка было не разглядеть.

— Да, как комары в Шаньдуне, — добавил он.

— ? — Дуань Циншэнь опешил.

— Вот чёрт, — продолжил Лян Юаньсин, — я действительно начинаю говорить как ты.

Дуань Циншэнь посмотрел на него с непередаваемым выражением лица и очень хотел стукнуть его по лбу.

Но не стал — потому что Лян Юаньсин сказал:

— Если мы и дальше будем работать вместе, клиентам придётся предупреждать: «Заткните этих двоих, пока они не заговорили».

Дуань Циншэнь улыбнулся:

— Пока что наши клиенты — это только горы.

Собрав оборудование, Лян Юаньсин снова обернулся и посмотрел вдаль:

— Я впервые вижу снежные вершины.

Голос его был тих, словно он говорил сам с собой. Дуань Циншэнь тоже тихо ответил:

— Ага.

— Вообще-то я и снег редко видел… — Лян Юаньсин задумался. — Настоящий, который идёт с неба. Иногда видел, но очень редко.

— Поедем в Бурчунь, — неожиданно сказал Дуань Циншэнь.

— Что? — Лян Юаньсин остановился и посмотрел на него с неверием. — Куда?

— В Бурчуне выпал снег.

______

Бурчунский уезд — уезд в составе Алтайского округа Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Граничит с городом Алтай на востоке, с уездом Хабахэ на западе, на юге, за горой Коксун, — с уездом Цзимунай, на юго-востоке — с уездом Фухай. На севере и северо-востоке граничит с тремя государствами: Казахстаном, Россией и Монголией. Относится к холодному климату умеренного пояса. Общая площадь составляет 10540,3 квадратных километров. По состоянию на апрель 2026 года, Бурчунский уезд включает в себя 4 посёлка и 3 волости. Народное правительство уезда расположено по адресу: улица Шэньху, дом 10. По состоянию на апрель 2026 года, население Бурчунского уезда составляет 72 тысячи человек.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/18450/2962612