Готовый перевод The Legitimate Daughter Turns the Tables / Законнорождённая дочь берет реванш: Глава 38

Цинчэн Цзэ тоже выглядел крайне серьёзно, но всё же покачал головой наложнице Ли. Он прекрасно знал, насколько сильно император любит Цинчэн Цзэ: стоит тому попросить — всё будет дано. А уж тем более сейчас, когда Цинчэн Цзэ всю жизнь останется неспособным к супружеской близости. Из-за этого он никогда не проявлял интереса к женщинам. И вдруг — впервые за всю жизнь — он сам просит руки девушки! Императору, несомненно, это только в радость, как он может отказать?

К тому же, если вспомнить недавнее указание о помолвках, становится ясно: император явно разгневан их соперничеством с третьим принцем. Иначе бы он не составил такой список помолвок. Раз он знает об их борьбе, то уж точно не даст Лань Жуоси ни одному из них. Появление Цинчэн Цзэ и его внезапная просьба как раз разрешили императору эту неловкую ситуацию.

Если император одобрит просьбу Цинчэн Цзэ, то убьёт сразу двух зайцев — почему бы и не порадоваться?

Цинчэн Хао тоже прекрасно понимал это и потому быстро встал на колени, сложил руки в почтительном жесте и искренне произнёс:

— Отец-император, простите вину сына. Матушка лишь на миг потеряла рассудок и позволила себе оскорбительные слова в адрес младшего брата. Прошу, простите её неосторожность.

— Императрица — мать государства и обязана быть образцом осмотрительности во всех словах и поступках. Такая резкость и несдержанность недостойны её положения. Эй, стража! Отведите императрицу в дворец Ициньгун и заприте на месяц. Без личного указа императора никому не входить и не навещать!

Император Цин Тяньэнь взмахнул широким рукавом и при всех наказал императрицу. Все замерли от страха.

Любовь императора к Наньнинскому вану превзошла все ожидания. Теперь всем стало ясно: лучше не гневить этого господина, иначе последствия будут ужасны.

Императрица горько усмехнулась. Сколько лет прошло, а он всё тот же. Из-за чувства вины перед матерью Цинчэн Цзэ — наложницей Юнь — и из-за раскаяния перед самим сыном он и балует его без меры.

Она крепко стиснула губы, гордо поднялась и бросила холодный взгляд на Цинчэн Цзэ, после чего презрительно фыркнула. Она понимала: теперь уже ничего не изменить.

Император публично наказал её лишь для того, чтобы надавить на Лань Хуна. Если даже императрица получила такое наказание за попытку вмешаться, что уж говорить о других? На самом деле, она стала лишь пешкой в его игре — инструментом для устрашения министров. Какая ирония! Императрица, высшая из женщин Поднебесной, превратилась в ничто в руках императора. Её положение поистине жалко.

Проходя мимо Лань Хуна, она специально взглянула на него:

— Зять, Жуоси — жизнь твоей супруги. Думай сам, как быть.

С этими словами она развернулась и ушла.

Лань Хун даже не дрогнул. Именно он сам и передал информацию Цинчэн Цзэ. В его понимании, пусть Лань Жуоси и будет «жить вдовой», но это всё же лучше, чем выдать её за наследного принца или третьего принца. Наследный принц внешне добр и учтив, но на деле — хитрец и интриган. Такой человек не способен на искренние чувства. Третий принц тоже думает лишь о троне и готов предать кого угодно ради власти. Ни один из них ему не нравился. К тому же, если Жуоси выйдет замуж за одного из них, он сам окажется втянут в борьбу за власть, а весь род Лань будет поставлен на лезвие меча.

А вот Цинчэн Цзэ, хоть и имеет физический недостаток, зато — человек глубоких чувств. Раз полюбил — отдастся целиком и полностью. С ним Жуоси точно не будет страдать.

Поэтому он и выбрал Цинчэн Цзэ!

**

После ухода императрицы император наконец объявил указ:

— Раз сын избрал себе талантливейшую деву Лань, то император дарует им помолвку. Генерал Лань, согласны ли вы?

Вопрос был задан вежливо, но отказа не предполагалось. Однако Лань Хун и не собирался отказываться.

— Министр благодарит императора за милость и не имеет возражений, — Лань Хун опустился на колени и выразил согласие.

— Прекрасно. Эта помолвка утверждена. Министерство обрядов назначит благоприятный день, и свадьба будет отмечена с великой пышностью — вся страна разделит нашу радость.

Свадьба одного вана вызывает такой ажиотаж! Хотя чиновники и были недовольны, вспомнив участь императрицы, предпочли промолчать. Если император при всех не пощадил даже императрицу, то уж тем более не пощадит простых министров. Лучше молчать.

В конце концов, Цинчэн Цзэ не претендует на трон. Возможно, император и правда лишь хочет утешить любимого сына.

— Тогда сын благодарит отца за милость, — Цинчэн Цзэ не стал, как все ожидали, выражать бурную благодарность. Он лишь сухо поблагодарил и, не дожидаясь разрешения императора, велел Циншаню вывезти его.

Императрица-мать всё это время молчала. То, что император потакает Цинчэн Цзэ, не удивило её. Наоборот, она считала это даже выгодным: и проблему решил, и сыну угодил. Ведь за всю жизнь Цинчэн Цзэ впервые сам попросил женщину. Пусть он и не способен к близости, но это не значит, что у него нет потребностей.

Как они будут жить дальше — пусть разбираются сами.

— Матушка, вы не возражаете против этой помолвки? — лишь после оглашения указа император спросил мнения императрицы-матери, хотя это уже было излишне.

Но та, конечно, не стала портить ему настроение:

— Старшая императрица вполне довольна. Император всё продумал и взвесил, так же следует поступать и в управлении государством.

— Благодарю матушку за понимание, — уголки губ Цин Тяньэня слегка приподнялись, и он вернулся на своё место, давая знак Чжоу Фухаю огласить указ.

В итоге ни наследный принц, ни третий принц не получили помолвок, зато Лань Хуну повысили чин и пожаловали дворянский титул.

После окончания пира Лань Хуна окружили чиновники, поздравляя его. Наследный принц, стоя в толпе, смотрел на спокойное лицо Лань Хуна, и его улыбка постепенно исчезла.

Во дворце Наньнинского вана Лань Жуоси, узнав о помолвке с Цинчэн Цзэ, почувствовала, как сердце её упало в пятки. Пусть Цинчэн Цзэ и добрый человек, но его недостаток всё же вызывал в ней разочарование.

Ей стало горько. Как бы она ни старалась, всё равно не может избежать участи женщины в патриархальном мире. Самое важное в жизни — брак — превратили в игру.

— Госпожа!

Цуйэ, её служанка, была перевезена из генеральского дома по приказу Цинчэн Цзэ — он боялся, что Лань Жуоси не привыкнет к новым служанкам.

— Госпожа, с вами всё в порядке?

— Всё хорошо. Иди, позаботься о делах, — Лань Жуоси сейчас была в полном смятении. Её жизнь вновь оказалась в чужих руках, и это причиняло невыносимую боль.

— Да, госпожа.

Она осталась одна у окна, глядя на падающие листья, и в душе её царила тоска. Она думала, что, попав в этот мир, сможет сама выбирать свою судьбу. Но оказалось, что всё по-прежнему — её жизнь в чужом распоряжении. Больше всего на свете она ненавидела, когда ею управляют. А теперь снова оказалась в этой ловушке.

Она этого ненавидела. Очень ненавидела!

Она резко вскочила, глаза её вспыхнули, кулаки сжались, зубы стиснулись. Почему все решают за неё, за кого ей выходить замуж?

В прошлой жизни она не могла сама распоряжаться своей судьбой. Но в этой жизни — никогда больше!

Решительно выйдя из комнаты, она не оглянулась.

Цинчэн Цзэ в лунно-белом халате стоял под кроной гвоздичного дерева во дворе. На его волосы, уже с проседью, падали мелкие цветы.

Увидев, как Лань Жуоси уходит, он не стал её останавливать. Он специально не сел в кресло-каталку, чтобы честно показать ей: он стоит на ногах. Его болезнь давно прошла — просто он не хотел, чтобы об этом узнали.

Он думал, что Лань Жуоси не станет обращать внимания на его недуг, что она будет иной. Но, оказывается, она ничем не отличается от других. Она всё же сочла это важным — и даже не сказала ни слова, просто ушла.

На губах его заиграла горькая усмешка, а в глубоких глазах застыла боль. Он повернулся, и цветы с плеч осыпались на землю. Его спина выглядела невероятно одиноко.

— Господин, госпожа Лань только что ушла, — тихо доложил Циншань, осторожно наблюдая за выражением лица Цинчэн Цзэ.

Тот не ответил и молча прошёл мимо Циншаня, направляясь к задней части дворца.

Циншань не последовал за ним — господин всегда ходил туда один. Глядя на его уходящую фигуру, Циншань почувствовал горечь. Он даже начал злиться на Лань Жуоси: его господин так искренне к ней относится, а она, оказывается, такая же, как все — судит по внешности.

Болезнь господина давно прошла, просто он не хотел афишировать это. Лань Жуоси ещё пожалеет о своём поступке.

Лань Жуоси, покинув дворец, не вернулась в генеральский дом, а отправилась в Цзиньлай Юань. Бо Йе, увидев, что она цела и невредима, наконец перевёл дух.

Лань Жуоси сразу прошла в свою комнату, а Бо Йе молча следовал за ней.

— Госпожа, клан Тан уничтожен, — наконец произнёс он, словно ни о чём не говоря.

— Какое мне дело до уничтожения клана Тан? — резко спросила Лань Жуоси, её лицо было ледяным.

— Те, кто напал на Цинчэн Цзэ, были из клана Тан. Вы были ранены их уникальным оружием. На нём был Семизвёздный яд — яд, от которого есть противоядие только у создателя. Чтобы спасти вас, Цинчэн Цзэ уничтожил весь клан Тан.

— Что?!

Лань Жуоси вскочила. Она прекрасно знала, насколько грозен клан Тан. Сколько людей в Поднебесной его боялись! Кто вообще способен противостоять им?

Цинчэн Цзэ — всего лишь принц при дворе, без реальной власти. Откуда у него такие силы, чтобы за несколько дней уничтожить целый клан?

— Бо Йе, немедленно прикажи «Павильону Преследующего Ветра» расследовать всё о Цинчэн Цзэ. Мне нужны подробнейшие сведения — обо всём, что с ним связано.

— Слушаюсь, госпожа!

«Павильон Преследующего Ветра» — это новая разведывательная организация, созданная Лань Жуоси. Все агенты лично ею обучены, и их способности не вызывали сомнений. Сейчас «Павильон» уже обрёл известность в Поднебесной, и многие стремились сотрудничать с ним.

Лань Жуоси крепко сжала кувшин с вином, мысли путались. Она давно чувствовала, что Цинчэн Цзэ не так прост, как кажется. Теперь это подтвердилось.

Но она всё же сомневалась: как инвалид, не способный ходить, может добиться такого? Возможно, у него есть могущественный друг, чьи силы и помогают ему в этом.

http://bllate.org/book/1844/206365