Готовый перевод Mark Me / Пометь меня: Глава 44

Бо Цзянь по многолетней привычке стоял идеально прямо, его черная ветровка школьной формы была застегнута аккуратно и сдержанно. Опустив веки и с выражением крайней серьезности на лице, он произнес так, словно говорил о чем-то предельно важном:

— Сосед спереди, береги себя. Не верь так легко наглым бредням незнакомых Альф.

Цзян Хуай поднял руку:

— Ты, блин, совсем...

Едва войдя в дверь, старина Линь увидел следующую картину: лучший ученик параллели смирно стоял у его рабочего стола, опустив голову, а Цзян Хуай — занимавший тысяча пятьсот какое-то место из неполных тысячи шестисот — сидел в его вращающемся кресле, положив ногу на ногу и подперев голову рукой, да еще и тыкал в Бо Цзяня пальцем, выкрикивая ругательства, словно угрожал ему.

В своей работе Линь Фэй всегда старался придерживаться принципа беспристрастности, но в этой ситуации... он при всем желании не мог отнестись к ученику Цзяну справедливо.

— Цзян Хуай, встань! Тебе сказали ждать в кабинете, а ты устроился с комфортом, да?!

Цзян Хуай молчал.

Старина Линь согнал Цзян Хуая с кресла, сел сам и с хмурым видом уставился на него:

— Где ты был сегодня утром? Память отшибло? Вчера один раз прогулял — и что, теперь в привычку вошло?

Цзян Хуай смиренно принимал нагоняй и молчал.

— Отвечай! Говори, чем занимался! — Линь Фэй хлопнул ладонью по столу.

Цзян Хуай молчал.

Линь Фэй повернул голову и посмотрел на Бо Цзяня:

— Вы двое утром ушли вместе?

Разве они не в плохих отношениях? В плохих — и вместе прогуливают?

Мало того что для Бо Цзяня это был первый прогул в жизни, так его вообще в первый раз за все время учебы в старшей школе вызвали в кабинет к классному руководителю за проступок. Линь Фэй не преподавал у Бо Цзяня в десятом классе, но тот славился безупречной репутацией ученика, который никогда не ошибается и о котором учителям совершенно не нужно беспокоиться.

Неужели прошло всего две недели с начала учебного года, а Цзян Хуай уже сбил его с пути истинного?

Бо Цзянь ответил:

— Да.

Линь Фэй спросил:

— И что вы делали за пределами школы?

Цзян Хуай мельком глянул на Бо Цзяня.

Бо Цзянь произнес:

— Ходили заниматься спортом.

Линь Фэй:

— ??

Цзян Хуай вскинул бровь.

Бо Цзянь без малейшей паузы, невероятно гладко и непринужденно обосновал эту версию:

— В третьем раунде отборочных игр на школьном турнире по баскетболу выступает наш класс. Цзян Хуай — основной игрок команды. Все школьные площадки были заняты, поэтому, закончив с делами в студенческом совете, я позвал его поискать площадку за пределами школы, чтобы потренироваться.

Цзян Хуай:

— ?

Бо Цзянь слегка опустил веки. От природы у него было холодное, отстраненное лицо, отчего даже в его извинениях обычно не чувствовалось искренности. Поэтому стоило ему хотя бы чуть-чуть опустить взгляд, как эта редкая сдержанная покорность казалась невероятно убедительной:

— Учитель, мы с Цзян Хуаем поступили неправильно. Нам не следовало пропускать уроки. Примите наши извинения.

Цзян Хуай отвернулся.

Твою мать.

Бо Цзянь, сука, гений.

Каким к черту баскетболом они занимались? Он вообще не записывался на турнир!

Хорошие ученики не врут — хорошие ученики сочиняют истории. Сочиняют так, что ты поверишь безоговорочно.

Линь Фэй уже готов был обрушить на них весь свой накопившийся гнев, но Бо Цзянь так размеренно и логично изложил всю цепочку событий, что это подействовало как ушат холодной воды. Учитель переспросил:

— ...Вы ходили тренироваться в баскетбол?

Бо Цзянь косо взглянул на Цзян Хуая:

— Да.

Цзян Хуай тоже бросил взгляд на Бо Цзяня и смолчал.

Линь Фэй выдержал паузу и снова нахмурился:

— Да будь хоть завтра этот турнир, разве это дает вам право прогуливать уроки ради тренировок? Вы ученики! Ваша главная обязанность — учиться!

Бо Цзянь слегка склонил голову, демонстрируя образцовое раскаяние:

— Простите, учитель, я понял.

Линь Фэй перевел взгляд на Цзян Хуая.

Цзян Хуай и Бо Цзянь стояли почти плечом к плечу, опустив руки. Цзян Хуай молчал, как вдруг его расслабленный мизинец кто-то зацепил своим мизинцем и слегка качнул.

Они стояли так близко, что старина Линь ничего не заметил.

В ту же секунду по позвоночнику Цзян Хуая пробежал мороз. Он резко спрятал руки за спину и отступил на шаг назад.

Старина Линь ждал от Цзян Хуая извинений, но вместо раскаяния увидел лишь странные телодвижения.

— Цзян Хуай, ты что творишь?!

— ...

— Осознал ошибку?

Цзян Хуай глубоко вздохнул и косо метнул колкий взгляд в сторону отличника:

— Осознал, осознал.

Отличник же стоял с чистым и невинным видом, будто ничего не произошло.

Увидев, что Цзян Хуай все еще косится на Бо Цзяня, Линь Фэй снова стукнул по столу:

— В чем именно ты виноват? Я с тобой разговариваю, чего ты на Бо Цзяня уставился?

— Я... не должен был прогуливать уроки, — Цзян Хуай выдохнул еще раз. — Я виноват, обещаю, что больше это не повторится.

Старина Линь издал сопящий звук носом и махнул рукой:

— Бо Цзянь, иди в класс. Цзян Хуай, останься.

Бо Цзянь, не поведя и бровью, оставался спокоен и собран:

— Хорошо, учитель.

Дверь кабинета снова тихо закрылась.

Старина Линь снял очки и вздохнул:

— Цзян Хуай, о чем ты вообще думаешь?

Цзян Хуай молчал.

Старина Линь и не рассчитывал на ответ. Он продолжил:

— Третий матч турнира — это через неделю после следующей... А сразу после отборочных начинаются ежемесячные экзамены, ты в курсе?

Цзян Хуай опять ничего не ответил.

— К экзаменам готов?

Цзян Хуай снова промолчал.

Линь Фэй вспылил:

— Ты что, онемел? Подать голос можешь?!

Цзян Хуай:

— Могу.

Старина Линь поднялся с большого вращающегося кресла. Ему безумно хотелось дать Цзян Хуаю пинка, но он сдержался. Сложив руки за спиной, он произнес:

— Цзян Хуай, твоя проблема не только в прогулах, ты понимаешь? — Перестав ждать ответа, учитель продолжил без паузы: — Скажем так: даже когда ты не прогуливаешь, ты в школе все равно не учишься.

Старина Линь был невысокого роста — полголовы ниже Цзян Хуая. Он снизу вверх посмотрел на парня:

— Во Вторую школу поступить непросто. Ты на вступительных экзаменах вложил столько сил, чтобы пройти во Вторую школу, лишь для того, чтобы каждый день спать на уроках?

Цзян Хуай отвернулся.

— Ты собираешься проспать так до выпускного класса? — спросил Линь Фэй.

На этот раз Линь Фэй умолк, ожидая ответа.

Прошла целая минута молчания, но Линь Фэй так ничего и не добавил. Цзян Хуай повернул голову обратно и опустил веки:

— Не ваше дело. Впредь без причины прогуливать не буду и чужой учебе мешать тоже.

Линь Фэй мгновенно понял: Цзян Хуай решил, будто учитель упрекает его в том, что он «мешает учиться первому ученику параллели».

Голос Линь Фэя сорвался на повышенные тона:

— Ты думаешь, ты чужую жизнь портишь?! Цзян Хуай! Ты свою собственную жизнь губишь! — Он схватил со стола лист бумаги и бросил его в сторону Цзян Хуая. — Сам посмотри на свой номер в списке! В десятом классе был 0122, а в одиннадцатом — 1534!

Цзян Хуай опустил голову. Листок со списком класса упал на пол.

— С чего бы мне не вмешиваться?! Не будь ты учеником моего класса, мне было бы плевать!

Цзян Хуай молчал.

Линь Фэй ждал долго, но так и не дождался от Цзян Хуая даже дежурных слов раскаяния. Выдохнув, он смягчил тон:

— Не говорю уж о том, чтобы выкладываться на полную, но хотя бы меньше спи на уроках. Если невмоготу — поспи на самостоятельной подготовке, а на занятиях слушай. Ложись спать вовремя накануне... Это ты сделать можешь?

Цзян Хуай, опустив взгляд, поднял руку и подушечками пальцев надавил на кость у основания шеи. Кроме слегка выступающего шейного позвонка, там все было твердым и плоским.

Под кожей скрывалась тонкая железа феромонов.

Как только действие блокатора прекращалось, она начинала выделять эти омерзительные феромоны.

Цзян Хуай ничего не ответил.

Линь Фэй тяжело вздохнул и взмахнул рукой:

— Ладно, иди на урок. И на школьном турнире по баскетболу через неделю покажи себя с лучшей стороны — раз уж уроки прогулял, сыграй как следует.

Цзян Хуай ушел. Линь Фэй поднял с пола список класса.

Цзян Хуай спал на уроках еще с десятого класса. Что происходило в средней школе, Линь Фэй не знал... но, судя по его проходным баллам, даже если он и в средней школе спал на занятиях, скатиться до такого уровня он никак не мог.

Может быть, дело в здоровье?

Примерно в пятнадцать-шестнадцать лет, когда ученики поступают в десятый класс, у Альф и Омег начинает развиваться железа феромонов... У Альф в этом возрасте наступает период восприимчивости, но Линь Фэй никогда не слышал, чтобы из-за периода восприимчивости кого-то клонило в сон сильнее обычного.

Выйдя из кабинета, Цзян Хуай увидел Бо Цзяня на повороте лестницы.

Он хмыкнул и с мрачным видом спросил:

— Все еще не ушел?

— Тебя жду, — ответил Бо Цзянь.

— Зачем?

— Если бы ты там провалился, мне не пришлось бы возвращаться сюда из класса, — пояснил Бо Цзянь.

Цзян Хуай:

— ...

— О, не подвел твоих надежд, — с фальшивой улыбкой отозвался Цзян Хуай. — Я ничего не выдал. — Помолчав, он добавил: — Вот только на школьном форуме висят фотографии с сегодняшнего спортивного праздника. Листает ли их Линь Фэй — большой вопрос.

— О? — Бо Цзянь чуть вскинул бровь. — На школьном форуме есть наши с тобой совместные фотографии?

— Представь себе.

— Тогда поспорим, что он туда не зайдет.

Цзян Хуай, сбегая по лестнице, с полуулыбкой взглянул на Бо Цзяня:

— А на школьный турнир по баскетболу я, к слову, тоже не записывался.

http://bllate.org/book/18377/1766513