Готовый перевод Reincarnated in the Ming Dynasty to Pass the Imperial Examinations / Переродился в эпоху Мин и сдал государственные экзамены: Глава 346

Он бросил несколько слов о братьях Чжан, а затем перевел разговор на другого юношу, наделенного истинно героическим духом:

— Сын компилятора Академии Ханьлинь, господина Ван Шианя, с малых лет стремился служить родине. Я слышал от учителя, что в конце прошлого года этот пятнадцатилетний мальчишка совсем один отправился за Цзююн и Шаньхайгуань, чтобы осмотреть состояние оборонительных укреплений на границе! Если бы эти двое ребят смогли хотя бы на сотую долю уподобиться молодому господину Вану, я как их учитель был бы совершенно счастлив.

Ван Сянчжэнь, рассказывая собственную историю, прислушивался к его словам одним ухом. Услышав, что сын Ван Шоужэня тоже выезжал за Шаньхайгуань на разведку, он с глубоким сожалением вздохнул: как жаль, что в тот день ему не довелось встретить этого благородного мужа, их сородича по фамилии Ван.

Оба молодых господина из семьи Чжан, и без того завораженные рассказами о том, как старший молодой господин Ван разил врагов за заставой, теперь услышали о юноше всего на пару лет старше их, в одиночку выбравшемся за Шаньхайгуань. Их сердца наполнялись отвагой, они выпятили грудь и уставились на Цуй Се, сгорая от желания немедленно отправиться в путь.

Цуй Се лишь мельком взглянул на них и с улыбкой сказал молодому господину Вану:

— Достойный младший брат Шоужэнь в будущем непременно совершит великие дела и прославится. Брат Ван, ты теперь остаешься в столице, так что рано или поздно вы познакомитесь.

Вечером, когда пир завершился, старший молодой господин Ван уехал верхом, а ученые мужи тоже ушли отдыхать. Братья Чжан, во-первых, еще не привыкли к новой спальне, а во-вторых, их кровь все еще кипела после историй о боях. Посреди ночи они сгрудились в одной комнате, разглядывая комиксы о Цзиньивэй и увлеченно размышляя о будущем.

Кем же им стать: чжэньфуши в Цзиньивэй или великими генералами, разящими врагов?

Старший молодой господин Чжан держал в руках комиксы, пролистанные им лишь пару раз, но взгляд его скользил по картинкам невнимательно — в голове вихрем кружились мысли. Внезапно его озарило: он хлопнул по столу, вскочил с дивана и вырвал книжку с рисунками из рук младшего брата.

Второй молодой господин Чжан уставился на брата с испугом, гневом и обидой, не понимая, с чего тот отобрал у него книгу.

Чжан Хэлин с серьезным видом посмотрел на младшего брата и озвучил замысел, выношенный за ночь:

— В будущем я попрошу зятя назначить меня чжэньфуши, и вместе с генералом Ваном мы отправимся на юг громить японских пиратов! А ты возьмешь юного героя из семьи Ван Шоужэня, выйдешь за заставу пойти войной на татар и станешь великим генералом!

Чжан Яньлин вылупил глаза, разинул рот и застыл с абсолютно растерянным лицом.

Впрочем, детские мечты этих двоих сорванцов не стоили ничего. На следующий день еще до рассвета их учитель лично распахнул дверь восточного флигеля и велел им подниматься с постели на занятия.

Братья Чжан полночи спорили о том, кому быть чжэньфуши, а кому — великим генералом, и легли очень поздно. Утром их одолевала лютая дремота: они капризничали, кричали и вцепились в кровать, отказываясь вставать.

Будь они дома, служанки и слуги не осмелились бы заставлять молодых господ делать что-либо против их воли. Но у учителя Цуй не существовало такого понятия, как потакать избалованным детям. Цуй Се без лишних слов сдернул одеяло, за шиворот стащил с кровати обоих неряшливо одетых мальчишек, велел принести едва теплой воды и лично отжал полотенце, проведя им по их лицам. Прохладная вода в мгновение ока привела их в чувство. И они, пылая гневом, обидой и бессилием, спросили, за что он так с ними.

Цуй Се бросил полотенце в таз с водой и с улыбкой сказал:

— Вчера я слышал, как вы говорили, что хотите стать героями и прославленными полководцами, верно? Я как ваш учитель обещал учить вас в соответствии с вашими стремлениями. Значит, с сегодняшнего дня я буду обучать вас по стандартам великих военачальников. Лю Кунь и Цзу Ти из Восточной Цзинь поднимались на тренировку при первых петухах, благодаря чему смогли вернуть Хэнань и стать знаменитыми генералами своего времени. Отныне и вы будете вставать вместе со мной ни свет ни заря и для начала взрастите в себе воинское искусство, достаточное для разгрома врагов.

Двое сорванцов тут же воодушевились: забыли и про холод, и про сон. Перебивая друг друга, они кинулись отжимать прохладное полотенце, утерлись и, стоя перед Цуй Се в тонких нижних рубахах, потребовали учить их фехтованию.

Цуй Се хлопнул в ладоши, и вошла Сяо Сунъянь. Она принесла два комплекта наспех сшитых коротких курток и помогла им одеться.

Едва переодевшись, они уже возомнили себя великими полководцами и рвались схватить мечи и копья, чтобы сойтись в поединке. Однако, когда Цуй Се просто вывел их на середину дворика и не дал даже деревянных мечей, они снова выразили недовольство.

Цуй Се извлек из памяти бессвязные познания, почерпнутые когда-то из романов о боевых искусствах, и принялся водить их за нос:

— Стать генералом за день или два невозможно, нужно начинать с основ. Настоящие мастера воинского искусства начинают растягивать связки и кости еще в три-четыре года. Их кости и жилы мягкие, они способны принять любую позу, а потому в фехтовании невероятно подвижны и схватывают все на лету.

С этими словами он принялся разминать и тянуть тела обоих сорванцов, отчего те завопили во весь голос, едва не подумав, что учитель сводит с ними личные счеты.

Однако на лице учителя Цуй царило такое непреклонное благородство, что мысль о мести не уложилась бы в голове даже у них самих. Вырваться из его рук мальчишки не могли, а потому лишь жалко спросили, зачем он их разминает.

Цуй Се принял вид легендарного отшельника из телевизионных дорам и, разминая им кости, с возвышенной отрешенностью произнес:

— Достигнет ли человек успехов в боевых искусствах, зависит не только от времени тренировок, но и от его врожденной костной структуры. Тот, у кого плохие задатки, хоть годами изнуряй себя, не достигнет результатов и сможет обучиться лишь поверхностным внешним стилям. Лишь обладатели редкого дара способны постичь внутренние техники и стать непревзойденными мастерами, подобно командиру Се из книги.

Непревзойденный мастер...

Словосочетание было для них совершенно новым, но смысл его был понятен без слов, словно мгновенно открыв им главные энергетические каналы. Мальчишки тут же выпрямились и с надеждой уставились на Цуй Се, с трепетом ожидая, что он назовет их врожденные данные превосходными.

Цуй Се еще пару раз ощупал их тела, качая головой и вздыхая с таким видом, что у детей замирало сердце. Лишь когда они уже готовы были разрыдаться от досады, он заговорил:

— Жаль, как жаль. Изначально ваши данные были превосходными — под стать Ма Чао из «Троецарствия». Увы, вы упустили пару лет. Если в будущем вы ступите на путь военачальников, то в лучшем случае станете учеными генералами, подобными Чжоу Юю.

Чжо... Чжоу Юй — тоже неплохо!

Из «Троецарствия» они знали Чжоу Юя: разве что мелковата у него была душа, раз он позволил Чжугэ Ляну свезти себя в могилу гневом. Так если они будут великодушнее и не станут ни на кого обижаться, то и не умрут от злости!

Так простодушно рассуждал Чжан Хэлин. Его же младший брат остался недоволен и спросил у учителя:

— Я же младше брата на три-четыре года, почему я тоже могу стать лишь Чжоу Юем? Разве я не могу стать Дянь Вэем?

Учитель Цуй спокойно ответил:

— Хотя в боевых искусствах важны врожденные данные, не менее важны природный ум и проницательность. Вчера я представил вас, братьев, мастерам и ученым мужам нашего времени. Наблюдая за вашей речью и поведением, я заметил, что твой старший брат сообразительнее и обладает большим умом. Хотя ты моложе его на несколько лет и обладаешь прекрасной костной структурой, увы, по сообразительности уступаешь ему. В будущем тебе не сравняться с Дянь Вэем — дотянешь лишь до уровня Цзян Вэя.

Цзян Вэй был еще менее известен, чем Чжоу Юй! С чего это он Цзян Вэй? Лучше бы вообще не спрашивал!

Младший дядя императора Чжан распалялся от обиды все сильнее, но старший дядя императора Чжан незаметно ущипнул его и прошипел:

— Наш учитель — непревзойденный мастер, он точно знает, о чем говорит! Ты что, спорить с учителем собрался?

Цуй Се проявил скромность и с легкой улыбкой произнес:

— Я и сам не являюсь непревзойденным мастером. Я начал заниматься слишком поздно, поэтому мои природные данные не раскрылись и на семь десятых. По этой причине я не смог сдать военные экзамены и отправиться на поле боя, а вынужден был учиться и сдал экзамен на чжуанъюаня. Вы двое — мои ученики. Если уж вам не суждено стать чжуанъюанями на гражданском поприще, вы должны постигать классические трактаты и военное искусство, чтобы стать учеными генералами и восполнить разумом то, чего не хватит в кровавой сече.

Он являлся чжуанъюанем, выпускавшимся лишь раз в три года — во всей Академии Ханьлинь таких набирались единицы. В глазах простых людей он был сошедшей с небес Звездой Литературы, и каждое его слово воспринималось как непреложная истина.

Мальчишки, ошеломленные столь высоким титулом, лишь уныло кивали.

Цуй Се похлопал их по плечам и улыбнулся:

— Хорошие дети. Я знаю, что ваши помыслы возвышенны и вы горите желанием служить родине и крушить врагов. Я не стану вам препятствовать. С сегодняшнего дня я обучу вас простой внутренней технике для укрепления жизненных сил, а также искусству вбирать утреннюю чистую ци на рассвете, когда все живое пробуждается, чтобы восстановить упущенное за эти годы.

Под благоговейными и благодарными взглядами двух маленьких дядей императора Чжан Цуй Се заправил полы халата за пояс и начал терпеливо обучать их комплексу «Игры пяти зверей», который ранее разучивал их старший товарищ Ли Чжаосянь.

«Игры пяти зверей» отличались простотой и плавностью: детям не требовалось особых усилий, к тому же упражнения отлично подходили для растяжки. Выполнив один комплекс, Цуй Се обучил их ритму дыхания при беге — разумеется, преподнеся это как глубокую внутреннюю технику дыхания утренней чистой ци — а затем встал посреди двора и начал дирижировать пробежкой мальчишек по кругу.

Бег был самым удобным, доступным и эффективным способом размять все тело: имея ровный двор, кружить по нему можно было хоть целое утро.

http://bllate.org/book/18372/1761578