Готовый перевод I Want to Marry You and Have Buns / Хочу жениться на тебе и завести детей: Глава 33

Глава 33

Когда подошло время дневной смены — в половине третьего, — Лян Цзяньшуай шел на работу через силу, превозмогая жуткую ломоту во всем теле.

Ли Синь, шагавший следом, заметил его странную, скованную походку и то, как коллега то и дело хватается за поясницу. Он поравнялся с ним и с любопытством спросил:

— А-Шуай, ты чего согнулся? С поясницей нелады?

— Да так... — выдавил Цзяньшуай с натянутой усмешкой и, придерживая бок рукой, заковылял к кабинету. — Потянул случайно. Бывает.

— С виду прилично прихватило, — покачал головой Ли Синь. — В больницу-то ходил?

Разговаривать об этом не хотелось. Цзяньшуай неопределенно хмыкнул и прибавил шагу, но от слишком резкого движения в одном крайне деликатном месте так резануло, что он судорожно стиснул зубы, едва не застонав на весь коридор.

Войдя в отдел, Цзяньшуай кивнул Лань Тяню, который уже сидел за своим столом, и осторожно, стараясь не делать лишних движений, опустился в кресло. Тот при его появлении заметно смутился, но, разглядев измученный вид друга, не сдержался и спросил с тревогой:

— Что у тебя с поясницей?

— Ерунда, потянул немного, — буркнул Цзяньшуай.

«Ну почему каждому обязательно нужно спросить про эту чертову поясницу?» — раздраженно подумал он, проклиная в душе излишнее сочувствие коллег.

Лань Тянь коротко взглянул на него, но расспрашивать больше не стал — отвернулся и уткнулся в монитор.

В офисе царила обычная суета пересменки: уходящие торопливо передавали дела, кто-то перекидывался шутками, гудели голоса. Лишь когда утренняя смена наконец разошлась, в кабинете восстановилась рабочая тишина. В чатах поддержки накопилась целая гора нерешенных заявок, так что все тут же зарылись в работу, позабыв о разговорах.

Выгадав свободную минуту, Цзяньшуай негромко спросил:

— Слушай, а правда, что ты вчера заночевал у Шэн Наньцяня?

Лань Тянь вскинул голову:

— От кого ты услышал?

— Да сам Наньцянь и проболтался.

Лань Тянь отвел взгляд и тихо заметил:

— Не знал, что вы так близко общаетесь.

— Ну, мы приятельствуем. На самом деле он отличный парень.

Лань Тяню показалось, будто его умышленно выталкивают из чужой жизни, навязывая кому-то другому. В груди вскипела горькая обида, но устраивать сцену на глазах у коллег было нельзя. Подавив подступивший к горлу ком, он глухо отозвался:

— Твоя правда. Он хороший. Уж точно получше некоторых.

Цзяньшуай удивленно покосился на него, но Лань Тянь уже демонстративно щелкал мышкой, изо всех сил делая вид, будто полностью поглощен работой.

Разговор оборвался. В кабинете повисло тягучее, неловкое молчание.

К счастью, остаток смены прошел на удивление спокойно. Базы данных не зависали, серверы работали без перебоев, да и пользователи в чатах не донимали сложными сбоями. Все это время Цзяньшуай просидел на своем месте практически неподвижно — из-за ноющей боли он побоялся лишний раз встать даже ради похода в туалет.

К концу рабочего дня у входа в здание, как и следовало ожидать, выросла долговязая фигура Ли Найцзюня. Парень в последнее время совсем перестал скрывать свои намерения и заявлялся без всякого стеснения. Цзяньшуай спускался по лестнице бок о бок с Лань Тянем, и когда они одновременно заметили гостя, оба застыли в неловкости. Он надеялся подбросить друга до дома и по дороге спокойно поговорить, чтобы хоть как-то сгладить возникшую между ними трещину, но с появлением Найцзюня этот план с треском провалился.

Лань Тянь растерянно замер, лихорадочно соображая, куда себя деть, как вдруг прямо к ним легкой походкой направился Шэн Наньцянь. Его появление оказалось на редкость своевременным — он буквально спас положение. И Лань Тянь, и сам Цзяньшуай мысленно перевели дух.

— О, привет труженикам! Отстрелялись? — весело окликнул их Наньцянь.

Цзяньшуай молча кивнул в ответ. Шэн Наньцянь тут же перевел взгляд на Лань Тяня:

— Слушай, ты вчера кое-что забыл у меня. Не хочешь забрать?

— Забыл? — удивился тот. — Что именно?

Наньцянь заговорщически подмигнул ему. Лань Тянь захлопал ресницами, явно не понимая намека. Он нашел эту растерянность чертовски милой, мягко взял его за запястье и потянул за собой:

— Идем, по дороге вспомнить помогу.

Проходя мимо Цзяньшуая, он скользнул понимающим, лукавым взглядом по стоявшему рядом Ли Найцзюню, а затем заговорщически улыбнулся самому ему, без слов давая понять: «Всё я вижу, мешать не буду». Тот тут же густо покраснел.

Лань Тянь, ухватившись за этот предлог как за спасительную соломинку, послушно пошел следом. Скрыться с Наньцянем сейчас казалось куда лучшим выходом, чем оставаться здесь третьим лишним и ловить на себе виноватые взгляды Цзяньшуая.

Едва те скрылись за углом, Ли Найцзюнь подал голос:

— Так это и есть тот самый Шэн Наньцянь?

— Поаккуратнее на поворотах, этот «кто-то» постарше тебя будет, — недовольно проворчал Цзяньшуай и, придерживая рукой ноющую поясницу, двинулся к парковке.

Найцзюнь тут же бросился на помощь, пытаясь бережно приобнять его за талию, но Цзяньшуай лишь раздраженно отмахнулся — эти показные нежности после вчерашнего безумия только злили.

Ли Найцзюнь обиженно потер кончик носа:

— Брат Цзянь, ты всё еще дуешься на меня?

— Слишком много чести — злиться на тебя, — буркнул Цзяньшуай, не глядя на него. — Просто держись от меня подальше.

— Ну прости, — заканючил Найцзюнь, заглядывая ему в лицо. — Обещаю, в следующий раз я буду гораздо аккуратнее. Правда.

Цзяньшуай резко обернулся и испепелил его взглядом:

— Да заткнись ты! Мы посреди улицы стоим, имей хоть каплю стыда!

Найцзюнь послушно притих. Дойдя до машины, он без лишних слов обошел ее кругом и уселся за руль.

Лян Цзяньшуай всю дорогу продолжал прокручивать в голове ситуацию с другом. Наконец, не выдержав, он повернулся к Найцзюню:

— Послушай... Как думаешь, у Лань Тяня и Шэн Наньцяня может что-нибудь получиться? Наньцянь ему вообще интересен?

— Ого, хочешь свести их? — В глазах Найцзюня мгновенно вспыхнул искренний азарт. Избавиться от некогда маячившего на горизонте соперника — что могло быть лучше?

— Наньцянь точно к нему неравнодушен, — вслух размышлял Цзяньшуай, глядя в окно. — Но вот Лань Тянь...

— А Лань Тянь сохнет по тебе, тут и гадать нечего, — ревниво фыркнул Найцзюнь, крепче сжимая руль. — Слава богу, я вовремя вернулся. Еще бы немного, и вы бы съехались окончательно!

— Да сколько можно талдычить одно и то же? — Цзяньшуай закатил глаза. — Я же сто раз говорил: Лань Тянь для меня просто друг. Если бы между нами могло что-то быть, неужели я бы ждал твоего возвращения? Кончай пороть чушь.

Найцзюнь уставился на дорогу, с трудом сдерживая довольную улыбку. Сердце сладко екнуло.

— Выходит, все эти четыре года ты преданно ждал меня? И даже ни с кем не встречался?

Цзяньшуай откинул голову на подголовник и устало прикрыл глаза:

— Просто никто не цеплял.

Найцзюнь покосился на него, расплываясь в еще более широкой улыбке.

— Признай, лучше меня никого нет. Кто еще, кроме меня, способен так тебя...

— Смени пластинку! — Цзяньшуай поспешил перебить его, пока дело не зашло слишком далеко. — У тебя на работе затишье, что ли? Ты же говорил, там новое элитное жилье подключают, работы выше крыши.

— Да, скоро начнется аврал, — вздохнул Найцзюнь. — Вот и ловлю момент, пока есть время побыть с тобой. Потом как закручусь — сил ни на что не останется. Так что, если ты вдруг соскучишься по...

— Даже слушать не желаю! — отрезал Цзяньшуай, обрывая его на полуслове.

— Ого, неужели ты научился читать мои мысли? — тихо рассмеялся Найцзюнь, бросив на него шкодливый взгляд.

Через полчаса машина затормозила у дома Цзяньшуая.

Переступив порог квартиры, Цзяньшуай сразу наткнулся взглядом на плотно запертую дверь комнаты Лань Тяня. На душе сделалось скверно. Очевидно же, что так продолжаться не может — ситуация зашла в тупик.

Заметив, как помрачнел его спутник, Найцзюнь тихо спросил:

— О чем ты думаешь?

Цзяньшуай повернулся к нему:

— Слушай, а мы не слишком эгоистично поступаем?

Найцзюнь удивленно приподнял брови:

— В смысле? Что не так?

— Из-за нас Лань Тянь в собственной квартире находиться не хочет. Сбегает при любой возможности.

— И пускай. У Шэн Наньцяня ему точно скучать не придется. Ты же сам только что радовался возможности их свести?

— Одно дело сводить, и совсем другое — вынуждать человека бежать из дома. Это разные вещи.

— Ладно тебе, не накручивай себя, — примирительно выдохнул Найцзюнь, приобнимая его за плечи. — Иди лучше в душ, расслабься.

***

Тем временем Лань Тянь сидел в гостиной квартиры Шэн Наньцяня, и мысли его были далеки от радостных. Чувство вины и бессилия душило его; он ощущал себя побитой собакой, у которой отобрали последнюю кость.

— Послушай, — нарушил молчание Лань Тянь, глядя в пол. — Я ведь ничего у тебя не забывал, верно?

Он всегда отличался феноменальной аккуратностью и точно знал, что все вещи при нем.

— Не забывал, конечно, — мягко улыбнулся Наньцянь, ставя перед ним чашку горячего чая. — Просто подыграл тебе. Было видно, что возвращаться туда тебе не хочется.

— Твоя правда... — Лань Тянь слабо улыбнулся. — Спасибо. Ты очень... чуткий.

Наньцянь присел на край стола напротив него и заглянул прямо в глаза:

— Раз уж я такой замечательный, может, позволишь мне за тобой поухаживать?

Лань Тянь растерянно молчал.

— Ну же, не пугайся так, — рассмеялся Наньцянь. — Давай сыграем в одну игру?

— В какую еще игру?

— В любовь. Давай понарошку побудем парой?

Лань Тянь вновь замер, переваривая услышанное.

— Шэн Наньцянь, — тихо позвал Лань Тянь. В его голосе прозвучали нотки небывалой решимости.

Наньцянь тут же подобрался, сбросив вежливую веселость:

— Да? Я слушаю.

— А знаешь что... — Лань Тянь глубоко вздохнул. — Давай я просто перееду к тебе?

Шэн Наньцянь от удивления даже лишился дара речи:

— Ты... ты сейчас серьезно? Не шутишь?

— Абсолютно серьезно, — кивнул Лань Тянь. — Но с одним условием: мы сразу установим четкие правила совместного проживания.

Внутри у Наньцяня всё так и запело от радости. Ему безумно хотелось сгрести этого несносного мальчишку в охапку и закружить по комнате, но он вовремя взял себя в руки. Лишь выпалил восторженно:

— Идет! По рукам!

Лань Тянь больше физически не мог находиться в той квартире. Жить под одной крышей с человеком, которого ты безнадежно любишь, и каждый день видеть, как он счастлив с другим... Это была изощренная пытка.

Зачем усложнять всем жизнь? Давно пора уйти, освободить место для новой пары и поставить в этой истории красивую точку. Уйти достойно, без лишних драм и слез.

При всей своей внешней мягкости и уступчивости, Лань Тянь умел принимать твердые решения. На следующий день, едва отработав утреннюю смену, он вернулся домой и сразу принялся складывать вещи. На вечер они договорились с Наньцянем: тот обещал приехать на машине и помочь с переездом.

Когда Цзяньшуай застал соседа дома, то поначалу обрадовался, но, увидев посреди гостиной раскрытые коробки и дорожные сумки, опешил:

— Лань Тянь, ты чего это? Вещи собираешь?

Лань Тянь спокойно поднял на него глаза:

— Да, А-Шуай. Я переезжаю.

— Переезжаешь? Но куда? — В глубине души Цзяньшуай уже догадывался о причинах, но вслух выдавил: — Зачем? Мы же так хорошо ладили, с чего вдруг...

— К Шэн Наньцяню, — ровным голосом ответил Лань Тянь, укладывая книги в коробку. — У него пустует отличная гостевая комната, он согласился сдать ее мне.

— Но зачем так спешить? — Цзяньшуай смотрел на него, и внезапная тоска стиснула горло. Ему стало безумно стыдно перед другом. — Лань Тянь... если кто-то из нас и должен съехать, то это я, а не ты.

Лань Тянь выпрямился, грустно улыбнувшись ему:

— А-Шуай, если я останусь, кем я буду в этой квартире? Третьим колесом в телеге? Свидетелем вашего счастья?

— Ты мой самый близкий друг, Лань Тянь. Самый дорогой мне человек, — тихо произнес Цзяньшуай, не зная, куда деть руки.

— Вот именно — друг, — с горечью усмехнулся Лань Тянь. На лице его промелькнула незнакомая прежде, жесткая решимость. — Но в том-то и беда, что я никогда не хотел быть тебе просто другом. И ты это прекрасно знаешь.

Цзяньшуай ошеломленно молчал. Он впервые видел Лань Тяня таким — уверенным, даже в чем-то пугающе независимым.

«А он сейчас выглядит чертовски круто», — невольно подумал Цзяньшуай, завороженный этой переменой.

— Да и какая теперь разница, кто из нас глупее поступил? — Лань Тянь устало махнул рукой. — Прошлого не воротишь. Мой уход — лучшее решение для нас троих. Не нужно меня уговаривать остаться и уж точно не вздумай винить себя. Я просто искренне хочу, чтобы ты был счастлив.

Цзяньшуай молча смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Подарить Лань Тяню ответную любовь он не мог, а удерживать его здесь силой, заставляя изо дня в день наблюдать за чужими отношениями, было бы верхом эгоизма и жестокости.

Сборы закончились быстро. Когда за Лань Тянем и его вещами закрылась дверь, квартира показалась Цзяньшуаю пустой и безжизненной.

Он опустился на диван, бездумно уставившись на голые стены. В голове крутились обрывки воспоминаний: их тихие вечера, совместные ужины, глупые шутки... Почему-то в жизни всегда так происходит — мы безвозвратно теряем то, к чему привыкаем всей душой. И вернуть утраченное уже невозможно.

Поздним вечером вернулся Найцзюнь. Зайдя в гостиную, он обнаружил Цзяньшуая спящим прямо на диване, свернувшись калачиком.

— Брат Цзянь? — Найцзюнь тихонько опустился рядом на корточки и коснулся его плеча.

Цзяньшуай медленно приоткрыл глаза. Сфокусировав взгляд на лице парня, он негромко произнес:

— Лань Тянь уехал.

— Я знаю, — Найцзюнь присел на край дивана и бережно убрал упавшую на лоб Цзяньшуая прядь волос. — Тебе грустно?

— Мы столько лет дружили, — вздохнул Цзяньшуай. Он приподнялся, уселся поудобнее и уткнулся лбом в плечо Найцзюня. — А теперь всё так глупо вышло... Знаешь, я тоже хочу уехать отсюда. В этих стенах меня не покидает чувство вины.

— Понимаю, — Найцзюнь крепче обнял его, прижимая к себе. — Я как раз присмотрел для нас новое жилье. Давай переедем. Если это место навевает на тебя тоску, мы снимем другую квартиру и начнем всё с чистого листа.

— Спасибо тебе... мой маленький молочный котик, — прошептал Цзяньшуай, вслушиваясь в мерный стук его сердца.

— Это тебе спасибо, брат Цзянь, — тихо отозвался Найцзюнь, целуя его в макушку. — Всё будет хорошо. Обещаю, теперь мы будем очень счастливы. Договорились?

— Договорились, — наконец улыбнулся Цзяньшуай, чувствуя, как на душе впервые за этот бесконечный день становится по-настоящему тепло и спокойно.

http://bllate.org/book/18168/1752784