Долгие, блуждающие мысли помогли мне выдержать утомительную фотосессию. Фотограф сделал почти сотню снимков меня — модели без эмоций и движений, абсолютно скучной. После долгого бессмысленного времяпрепровождения мы с Мун Соё уткнулись в монитор, увлечённо разбирая дубли на «А» и «В».
Я проголодался. Живот урчал, и мне приходилось напрягать пресс и втягивать живот, чтобы заглушить звуки. Мне хотелось выйти и попробовать еду в столовой, которую я только что видел, но я не знал, как подойти к Мун Соё.
«Мне спросить его, не хочет ли он поесть вместе? Что сказать? Спросить, не голоден ли он? Или уже пора естественно разойтись и заняться своими делами? Нет, мне стоит держаться Мун Соё, как сказал Чжэ Чауи?»
Большинство людей в таких ситуациях читают атмосферу, но у меня нет этого чутья. Это печально. У меня никогда не было нормального общения или друзей, так что я действительно не знаю. Я правда не знаю.
Я попытался прочистить горло. Но этого было недостаточно, чтобы привлечь внимание Мун Соё, который уже успел подружиться с фотографом до такой степени, что обнимал его за плечо.
— О, этот! Я думаю, это фото лучшее. Глаза классно смотрятся.
Мун Соё взволнованно высказал своё мнение, улыбаясь. Фотограф кивнул и деловито задвигал мышкой.
— Не могу дождаться дня, когда их опубликуют. Ух ты... Давно не появлялся такой выдающийся человек.
Я встал и осмотрел студию. Весь день меня окружали яркие, крутые и дорогие вещи, а разнообразные декорации под светом выглядели ещё более впечатляющими.
Такое чувство, будто я попал в совершенно иной мир, не похожий на тот, что я знал. Всё могло бы быть так хорошо, но почему мир был так суров только ко мне? ...Подумав так, я понял, что больше не хочу здесь находиться.
«В любом случае, за весь день я никого не встретил».
Я ни с кем не сталкивался почти два часа. Ни души — ни в пристройке, ни в главном здании, ни в холле этого отеля — не было ни одного человека, даже муравья. Поэтому, как и утверждал Мун Соё, я не думал, что мне нужна его защита.
И я смело шагнул из студии. Но сразу понял, что это было ошибкой.
Мой взгляд, устремлённый на большую статую тигра в центре холла, внезапно окрасился в зелёный. Я инстинктивно попытался увернуться от того, что летело на меня, но было слишком поздно. Порошок обрушился на моё лицо. Боль пришла сначала как холод. Казалось, острый сухой лёд пронзает кожу. Следующим ощущением был страх, что моя кожа плавится. А затем — бирюзовое пламя.
Моё лицо горело.
От боли мой рот непроизвольно раскрылся.
Внезапная атака ошеломила меня. Казалось, я упал в ад. Волосы на руках встали дыбом, по спине потек пот. Сильно пошатываясь, я врезался в стену коридора. Зелёные искры, бежавшие по моему лицу, упали на пол.
Я широко раскрыл глаза. Игнорируя боль, я заставил себя посмотреть вперёд. И сквозь пелену увидел человека, напавшего на меня. С виноватым, испуганным видом он отступал — без сомнения, виновник. Удивительно, но холл отеля уже был полон людей. Прохожие кричали, зовя охрану.
Я молчал. Я не кричал и не плакал. Я просто бросился на убегающего преступника, схватил его за воротник и швырнул на пол.
— Арх!
Шатаясь от головокружения из-за затуманенного зрения, я придавил его своим весом. Тяжело дыша, я повернул голову и увидел на полу чёрный мешочек. Подозрительный звук лаймово-зелёного порошка, сыплющегося из его широко раскрытого горла, шипел, прожигая пол.
Я наконец понял причину жара на моём лице. Он вылил это на меня... Моё лицо действительно горит...
Волна головокружения накатила на меня. Моя голова запрокинулась, и тело с глухим стулом рухнуло на пол — я едва удерживал сознание. Преступник воспользовался моментом, поднялся, а затем, словно приняв решение, приблизился ко мне.
Даже не поднимая головы, я знал, что он смотрит на моё лицо сверху вниз. Насмешливый, незнакомый голос зазвучал у меня в ушах:
— Ты... аферист. Думал, такой низкоуровневый Проводник, как ты, сможет стать напарником Чжэ Чауи-нима? Не знаю, на что ты там пошёл, но без этой смазливой рожи тебе будет трудно даже в резервную команду попасть.
Слова были абсолютно нелепыми. Вздохи зевак, крик Мун Соё, бегущего ко мне, и обвинение в мошенничестве — всё это смешалось в моей голове.
Честно говоря, это несправедливо. Я никогда не лгал о своей квалификации. Всё здесь уже слишком для меня, и всё за пределами моей кожи — чужое и пугающее.
— Сон Морэ. Такие, как ты, слишком предсказуемы. Просто дешёвый кусок мяса, пытающийся повысить свой класс, продавая тело.
Вау, это сводит меня с ума...
Я хотел встать и снова напасть на него, но зрение продолжало плыть, а сознание мерцало.
— Кто сказал тебе вести себя высокомерно из-за своей внешности?
...Кто сказал, что я веду себя высокомерно из-за своей внешности?
Прислонив голову к стене коридора и едва переводя дыхание, он приблизился ко мне по собственной воле. Он даже наклонился, чтобы внимательно рассмотреть моё изуродованное лицо и жалкий вид, готовясь насмехаться. Эта глупая самоуверенность была моим шансом.
Вытянув обе руки, я изо всех сил схватил его за голову. Готовый оторвать не только волосы, но и скальп, если понадобится, я видел перед глазами лаймово-зелёные искры.
Похоже, растерявшись, он попытался отдёрнуть голову, напрягая шею. Но это не очень получалось. Даже когда моё тело шаталось вместе с ним, я не отпускал ни волос, которые схватил, ни уха, которое сжал. Напротив, я тянул его ближе, ближе к себе.
Он ругался, кричал, бил и царапал мои плечи и руки. Я смотрел прямо в его лицо, не моргая. И я не останавливался. Пока мой лоб не коснулся его лба, пока его нос не раздавился о мой нос, который, казалось, горел заживо, словно на него положили адское пламя, пока его губы, подбородок и щёки не смешались с моими кровоточащими губами — я опасался, что мои зубы обнажатся от плавления кожи.
А затем я разжал руки.
— Аааа!
Его отбросило назад — он схватился за лицо и покатился по полу. Зелёное пламя, казавшееся живым, теперь осело на его лице. Когда он, всхлипывая и плача, испытал ту же боль, я рассмеялся.
В этом смехе не было никакого правдоподобия. Лишь звук дыхания, вырывающийся сквозь зубы.
Когда я глупо смеялся, тряся плечами, как безумец, я увидел Мун Соё. Он стоял на коленях передо мной и плакал, заливая щёки слезами. Больше, чем его всхлипывания, меня поразила способность Мун Соё. Как только он встал рядом со мной, холл, ещё мгновение назад заполненный тревожной толпой зевак, мгновенно опустел. Не было видно ни души, не было слышно ни шёпота.
«Это действительно крутая способность. Мне бы тоже что-то подобное...»
А затем я потерял сознание.
***
Жизнь действительно жалка. Не знаю, кто её создал, но моей жизни нужна перезагрузка. Как же было бы хорошо, если бы я мог разорвать прошлые моменты и переместить их на свои места? Я был настолько удручён, что ухватился за невозможное желание.
Когда я пришёл в себя в тишине, утро показалось мне сном. Зелёные искры, затуманивавшие моё зрение, словно мираж, исчезли, и мучительная боль, которая, казалось, плавила мой мозг, больше не ощущалась. Словно я пережил лишь недолгий кошмар.
Но облегчение длилось недолго. Комната была одновременно знакомой и незнакомой. Стойка для капельницы, возвышающаяся надо мной, слоново-белые шторы, образующие квадрат вокруг кровати, и запах дезинфекции, сушивший ноздри, — всё указывало на то, что это больничная палата. Точнее, это был медпункт пристройки Б Центра Дешмент. То самое место, куда Мун Соё водил меня совсем недавно, и теперь я оказался здесь. Странное совпадение.
Когда я перевёл онемевший взгляд вниз, я увидел спину Мун Соё. Он сидел ко мне спиной, опустив голову так, будто она вот-вот отвалится, и постоянно вздыхал. Было видно, как его локти двигались — словно он нервно теребил руки.
В затуманенном состоянии я сначала проверил иглу капельницы в своей руке.
Чувствуя головокружение и тошноту, я быстро схватил катетер и вытащил его, швырнув на пол. Звук упавшей иглы заставил Мун Соё резко обернуться.
Онемевшим ртом я произнёс:
— А-а...
— Сон Морэ-ним! Вы очнулись.
Мун Соё, громко крикнув, подкатил своё кресло ближе. В руках он держал скомканный лист бумаги, а его некогда большие глаза распухли и превратились в узкие щёлочки.
http://bllate.org/book/18111/1742478
Сказали спасибо 0 читателей