Готовый перевод Bricolage / Бриколаж: Глава 5.

А затем:

— Чжэ Чауи-ним!

Холодная серая дверь с грохотом распахнулась.

Звук был достаточно громким, чтобы развеять эхо, всё ещё звенящее в ушах.

Однако Чжэ Чауи даже не обернулся — он просто смотрел на меня сверху вниз.

Мне пришлось самому выяснить, кто ворвался.

Женщина в белой рубашке и строгих брюках, с бейджем на шее, мельком глянула на меня, затем перевела взгляд на спину Чжэ Чауи.

Она выглядела встревоженной: быстро приблизилась и что-то прошептала Чжэ Чауи на ухо, прикрывая рот ладонью.

Затем они оба покинули комнату.

«...Что?»

Я едва успел растерянно моргнуть, как женщина вернулась, снова открыв серую дверь. Она встретилась со мной взглядом и скользнула по металлическому столу в мою сторону небольшой буклет.

— Пожалуйста, ознакомьтесь с этим, пока ждёте, Сон Морэ-сси.

Откуда она знает моё имя?

Не успел я спросить, как она снова вышла. Я вскочил, чтобы последовать за ней, быстро подошёл к двери и повернул ручку. Но та не поддавалась. Похоже, её заперли снаружи.

Реальность окатила меня, как ледяная вода.

Комната была около четырёх пхёнов, с минимальной обстановкой, а белый потолок, пол и стены делали её совершенно пустой.

В центре стоял серый металлический стол с двумя металлическими стульями друг напротив друга, а одна из стен была зеркальной — из-за этого казалось, что там стоит ещё один стол со стульями.

Назначение этой комнаты было очевидным.

«Это допросная».

Я нахмурился и напряг память.

Неужели у Дешмента действительно была причина тащить меня сюда? Неужели использование фальшивых денег из Врат — такое серьёзное преступление?

Ответ был отрицательным. Даже если бы я совершил убийство, даже если бы это было зверское серийное убийство, это не стало бы поводом для вмешательства Дешмента. И уж точно не для того, чтобы Чжэ Чауи явился лично.

Внезапно я вспомнил об окне.

Окно на пятом этаже, которое, как я и подумать не мог, можно было использовать, чтобы вышвырнуть кого-то наружу, — и слова, которые Чжэ Чауи произнёс, стоя перед ним:

«Теперь пора обзаводиться новым напарником, да?»

Я провёл руками по лицу и опустился на стул.

Вглядываясь в зеркало, я видел лишь своё отражение, и сколько бы я ни думал — ответов не находилось.

Вместо этого я привёл себя в порядок: застегнул помятую кофту до самого горла и поставил ноги вместе.

И тут я заметил, что пряжка на штанах расстёгнута.

«Ах, чёрт..»

Я быстро застегнул молнию и пряжку, пытаясь успокоиться. Я решил не думать о Хан Гоне. Мне нужно было забыть — или хотя бы притвориться, что забыл. Для этого требовалось отвлечься, а единственным, на что можно было смотреть, оказался буклет, оставленный сотрудницей.

Я провёл указательным пальцем под носом и раскрыл буклет. На первой странице крупно красовалось изображение экстерьера Центра Дешмент. Дальше шёл сплошной рекламный материал о Дешменте. Всё это было общеизвестно — ничего нового я бы не узнал, но я читал механически, просто чтобы хоть как-то прояснить мысли.

«Двадцать лет назад были обнаружены первые Врата. …С тех пор новых людей со сверхъестественными способностями назвали Ньютайпами, а те из них, кто класса А и выше, работают «Стражами», защищая мир от разрушения Врат и монстров. Бла-бла-бла… даже детсадовцы это знают».

Я пролистал скучные страницы современной истории. Затем появилось фото Чжэ Чауи в форме Дешмента. Справа от него — три иероглифа его имени и их значение.

Действительно, как можно объяснить Дешмент, не упомянув Чжэ Чауи?

Он был величайшей гордостью и радостью Дешмента. Самый известный корейский Страж в мире, талисман Дешмента и икона всеобщего мира.

Даже его имя «Чжэ Чауи» было даровано Дешментом.

Во время аварии Врат в Восточном море погибшие образовали остров, а он был единственным выжившим.

Отсюда — «Чжэ Чауи» (在此矣), что означает «здесь он», а также имя «воскресшего мертвеца» из «Юнчжэ Чхонхва».

Говорят, имя определяет судьбу — и он оправдал его сполна. Он всегда был «здесь». Он никогда не старел, никогда не получал ран, никогда не умирал. Сделай ему рентген — в его костях не нашлось бы ни пятнышка ржавчины. Он всегда царил на вершине, выставляя напоказ свою высшую красоту. Так продолжалось двадцать лет.

Я прищурился, глядя на фото в буклете. На снимках и видео Чжэ Чауи не казался таким устрашающим. У него был более почтенный образ героя, защищающего мир. Даже внешне он был до дух захватывающе прекрасен и хорош собой, легко вызывая восхищение. Но после личной встречи и его хватки моё впечатление полностью изменилось.

Чжэ Чауи был ужасен.

Незнакомый страх скрутил мой желудок. Вглядываясь в безупречно величественного Чжэ Чауи на рекламном фото, я вздохнул и закрыл буклет.

И тут раздался чей-то голос:

— Теперь понимаете, где вы находитесь?

Вздрогнув, я поднял голову. Серая дверь была открыта, и в проёме стояла та самая женщина, скрестив руки на груди. Вместо Чжэ Чауи она держала фиолетовую папку.

— Есть ли хоть кто-то, кто не знает Дешмент? — спросил я.

— Похоже, вы именно такой.

Она усмехнулась.

— Или, может, вы намеренно игнорировали наше предложение, прекрасно всё понимая? Так трудно было заманить вас сюда, Сон Морэ-сси...

Она села напротив меня. Её ворчливый голос звучал скорее как жалоба, чем как упрёк на допросе.

Сжимая в кулаке невидимую насторожённость, я спокойно разглядывал её.

Когда она стояла рядом с Чжэ Чауи, его присутствие было настолько подавляющим, что я толком её не разглядел.

Но теперь она казалась довольно необычной. На вид — за тридцать, но в волосах уже пробивалась седина, на запястье виднелась татуировка в виде ветки, а в ушах — маленькие чёрные серьги.

На её бейдже сверху значилось «Руководитель отдела кадров», а снизу — «Ан Хи».

Заметив мой откровенный взгляд, сотрудница... нет, руководитель отдела кадров, протянула мне свою визитку.

— Зовите меня менеджер Ан. Или просто Хи-сси.

— А... я Сон Морэ.

Мне нечем было обменяться — ни визитки, ни работы, которой можно похвастаться, — поэтому я неловко принял её карточку обеими руками. Я вертел её в пальцах, с любопытством разглядывая нежно-фиолетовый цвет и пластиковую фактуру.

Менеджер Ан говорила без остановки, обращаясь ко мне, опустившему голову:

— Прошу прощения, что вас привезли сюда таким образом. Мы старались уважать ваши пожелания и ждали, как вы знаете...

Что я должен знать? Странное заявление. С чего бы Дешменту, да ещё и руководителю отдела кадров, ждать меня? Какие мои пожелания они уважают?

Кое-какие фразы всплыли в памяти. Письма, напичканные в почтовый ящик до отказа, пропущенные звонки, заполнившие всю историю вызовов, непрочитанные сообщения, мигающие на экране... Я думал, всё это был обман или операция по поимке. Мне до сих пор трудно поверить, что предложение было настоящим.

И всё же я не испытывал недоверия. Я видел настоящего Чжэ Чауи. Его лицо, голос, повадки и ауру невозможно было подделать.

— Наш Дешмент уважает и следует желаниям Чжэ Чауи-нима, но не все его слова и поступки совпадают с намерениями Центра.

Уловить скрытый смысл её витиеватых фраз было нетрудно. Значит... они не будут нести ответственность за то, что Чжэ Чауи вышвырнул Хан Гона в окно и силой притащил меня сюда.

— В любом случае, добро пожаловать, Сон Морэ-сси.

Менеджер Ан протянула руку. Татуировка-ветка на её запястье стала виднее. Ногти, покрытые фиолетовым лаком, были украшены маленькими перламутровыми стразами. Это была чистая, ухоженная рука белого воротничка.

Я мельком глянул на свою ладонь — бледную, обескровленную. Пальцы были перепачканы кровью из носа Хан Гона, под ногтями забилась грязь. Мой вид был достаточно плох даже без учёта зловония, которое от меня исходило. Поэтому я покачал головой, отказываясь от рукопожатия.

Вместо этого я заговорил:

— Простите. Я не понимаю, о чём вы говорите.

— ...Что?

— Чжэ Чауи...

Я осекся и быстро поправился:

— Зачем «Чжэ Чауи-ним» привёз меня сюда? О каком предложении Дешмента вы говорите?

— Что значит «зачем»? Мы пытались связаться с вами. Отправляли письма, звонили, писали на электронную почту. Даже пытались приехать к вам домой, но вас не было — впустую потратили усилия.

— Я...

Смутившись, я нахмурился.

«...Думал, это облава на фальшивомонетчиков. Я купил чашку лапши на деньги, которые нашёл во Вратах».

Объяснять это недоразумение пришлось бы долго. И это была не просто история — она была мелкой и постыдной. А я и так уже был подавлен этим помпезным зданием — руки и ноги леденели.

— Сообщений действительно пришло много.

Вот и всё, что я сказал.

http://bllate.org/book/18111/1739851