Готовый перевод After Pretending to be an Idiot, I Was Targeted by the Cold-Blooded Zhangyin / Притворился дураком и привлек внимание хладнокровного чжанъиня ✅: Глава 22

Се Чаншэн, Се Хэмяо и Фан Лин пообедали в винном доме.

Се Чаншэн не хотел возвращаться во дворец, так что второй брат решил провести его по городу.

На оживленном базаре вдоль дороги один за другим тянулись ряды лотков — с едой, украшениями, румянами, одеждой, обувью, носками и каллиграфией.

Се Чаншэну всё казалось новым и удивительным. Он то и дело останавливался, тянул руки к каждому товару.

Он задержался у лотка с украшениями и взял в руки медное кольцо, перевязанное красной нитью.

Когда-то у него было похожее кольцо, но золотое. Оно принадлежало его бабушке. После её смерти оно перешло к матери, и та, чтобы кольцо не спадало, обмотала его изнутри красной нитью. А после смерти матери кольцо досталось ему.

На миг Се Чаншэн отвлекся от реальности.

Он очнулся и заметил, что Се Хэмяо и Фан Лин смотрят на него с недоумением.

Се Хэмяо спросил:

— Маленький дурачок, тебе нравится эта штука?

Се Чаншэн не ответил, а с хихиканьем поднес кольцо ко рту.

Торговец, уже обрадовавшийся покупателю, испугался и поспешно вскочил, чтобы остановить его.

Се Хэмяо тоже закричал:

— Положи! Это нельзя есть!

Чья-то рука быстро выхватила кольцо из его рук. Се Чаншэн посмотрел на пустую ладонь и растерянно обернулся, увидев нахмуренного Фан Лина.

— Не тащи в рот всё подряд! Это несъедобно!

Се Чаншэн ответил «мм» и снова посмотрел на Се Хэмяо:

— Второй брат, можно мне это купить?

Се Хэмяо ответил:

— Это же просто грубое медное кольцо. Зачем оно тебе? Второй брат подарит тебе несколько хороших.

Се Чаншэн тут же послушно кивнул:

— Что? Второй брат хочет подарить мне много золота, серебра и всяких забавных вещей? Тогда я возьму это.

Се Хэмяо: «…»

— Каким ухом ты это услышал?

— Четырьмя ушами.

Се Хэмяо: «…»

Увидев, что Се Хэмяо снова поднимает веер, Се Чаншэн хихикнул и уже собирался запрыгнуть ему на спину, как вдруг Фан Лин протянул руку и отсчитал пригоршню медных монет продавцу:

— Я беру это.

Он взял медное кольцо и швырнул его Се Чаншэну:

— На.

Се Чаншэн подхватил кольцо:

— Спасибо тебе, друг мой. Желаю тебе долгих лет жизни.

Фан Лин: «…»

Фан Лин, одновременно и смеясь, и недоумевая, дернул уголком губ:

— Пустяки.

Се Чаншэн улыбнулся, желая сказать что-то ещё, но вдруг принюхался и повернул голову в сторону. С соседнего лотка донесся запах только что испеченного батата.

Увидев блеск в его глазах, Фан Лин тоже усмехнулся. Он подошел к лотку с бататом и через мгновение вернулся с огромным, источающим аромат клубнем.

Се Хэмяо вздохнул и с укоризной произнес:

— И правда, дуракам везет. Я весь путь глаз не сводил с тех леденцов на палочке, и никто мне их не купил.

Фан Лин ответил:

— Тогда я сейчас схожу.

Се Хэмяо остановил его:

— Не надо, не надо. Я просто так посмотрел.

Се Чаншэн повис на его спине, отломил кусок батата и сунул ему в рот:

— Второй брат, ешь.

Се Хэмяо хотел отказаться, но улыбнулся и открыл рот, принимая угощение.

Се Чаншэн отломил ещё кусок и протянул его Фан Лину.

Тот нахмурился, помедлил, но всё же взял его.

Они прошли ещё немного, но не успели обойти и одного круга по базару, как нога Се Хэмяо начала болеть. В итоге они решили сделать остановку у чайного лотка.

Усевшись, Се Чаншэн, несмотря на возражения слуги, опустился на корточки и принялся массировать больную ногу Се Хэмяо.

Се Хэмяо обычно никому не позволял прикасаться к этой ноге, но сейчас боль была слишком сильной. Он попытался оттолкнуть Се Чаншэна, но тот уперся. Тогда он просто вытянул правую ногу и позволил ему делать своё дело.

Спустя время, равное времени сожжения одной ароматической палочки, боль в ноге Се Хэмяо стала утихать. Он потянул Се Чаншэна за руку, поднимая его:

— Хватит, спасибо.

Се Чаншэн спросил:

— Теперь не больно?

— Гораздо лучше, — ответил Се Хэмяо. — Маленький дурачок, а у тебя талант.

— Ага, — сказал Се Чаншэн, — я часто хожу на массаж к слепым. Знаешь, что это такое? Это такой чудесный темный чуланчик, где за один сеанс ты перерождаешься, а за два — разваливаешься на части.

Се Хэмяо: «…»

Се Хэмяо опять ничего не понял, услышав очередные странные слова.

Он послал слугу купить Се Чаншэну цукатов и, отдыхая, смотрел, как юноша, уткнувшись носом в стол, уплетает их с огромным удовольствием.

Вдруг Се Хэмяо произнес:

— Странно.

Фан Лин, думая, что что-то случилось, бесшумно положил руку на короткий меч у пояса:

— Что странно?

Се Хэмяо со щелчком раскрыл веер и начал медленно обмахиваться:

— Странно — ведь я должен ненавидеть его.

Пять лет назад, на осенней охоте, Се Чаншэн нарочно прострелил его коня.

Он упал с лошади, и копыто с силой обрушилось на его правую ногу.

Се Хэмяо тогда не сломал ногу окончательно, но она почти перестала его слушаться.

Теперь его правая икра была тоньше левой на целую окружность.

При сырой погоде или даже если он стоял слишком долго, она начинала болеть.

Конечно, он должен был ненавидеть Се Чаншэна.

Но не этого — ничего не знающего и ничего не помнящего.

Он не только не ненавидел его, но даже начал испытывать к нему симпатию.

Ему казалось забавным бродить с Се Чаншэном по рынку, есть и пить, слушая его безумные речи.

Се Хэмяо улыбнулся, а затем внезапно стукнул младшего брата веером по голове.

— Назови меня вторым братом.

Се Чаншэн радостно захлопал в ладоши:

— Второй брат — хороший, второй брат — классный, второй брат — большой монах!

Се Хэмяо: «…»

Фан Лин снова поперхнулся чаем и, нахмурившись, принялся вытирать стол.

Они ещё немного посидели в чайной, а когда стемнело, Се Хэмяо и Фан Лин вернули Се Чаншэна во дворец — целого и невредимого, без отравлений и без потери конечностей.

Вернувшись к себе, Се Чаншэн рухнул на кровать.

На улице он не чувствовал усталости, но теперь его ноги ломило.

Он решил принять горячую ванну и позвал Янло, чтобы та приготовила воду.

Но Янло смущенно ответила:

— Юный принц... Горячей воды нет... и еды тоже.

Се Чаншэн не понял:

— А?

Янло объяснила:

— Не знаю почему, но сегодня утром чжанъинь велел забрать весь наш уголь и закрыл нашу маленькую кухню. Он также сказал, что если юный принц недоволен, он может прийти и поговорить с ним лично.

Янло с кислым лицом, взволнованная и испуганная, чуть ли не плакала.

Се Чаншэн снова тупо «акнул».

Он долго сидел на месте, и Янло уже начала подозревать, что он уснул с открытыми глазами, как вдруг он зашевелился.

— Гу Фэйи — очень-очень плохой, — сказал Се Чаншэн, встал и побежал к выходу. — Пойду спорить с ним.

* * *

— Господин, — доложил Фэн Ван, — юный принц пришел.

— Знаю.

Гу Фэйи отложил кисть, сел на стул и спокойно подождал.

Через мгновение снаружи послышались легкие шаги, в дверях показалась фигура.

Гу Фэйи посмотрел на Се Чаншэна.

Сегодня юноша был одет проще обычного: ни вышитых узоров, ни драгоценных камней. От этого он казался ещё более свежим, а его красивое лицо сияло ярче. Густые черные волосы свободно спадали на спину, немного растрепанные. Несколько непослушных прядей торчали в разные стороны, как шерсть у маленького котенка или щенка, взъерошенного после сна.

Улыбка Гу Фэйи стала чуть глубже. Он остался сидеть на месте.

— Зачем юный принц пожаловал?

— Ученые доказали, что купание улучшает кровообращение, очищает кожу от грязи и повышает обмен веществ. Кроме того, оно улучшает качество сна и помогает снять психическое напряжение, — сказал с серьезным лицом Се Чаншэн. — А ты не даешь мне мыться.

Гу Фэйи отфильтровал всю его тарабарщину, уловив только последнюю фразу. Он улыбнулся:

— Моя скромная персона просто хотела увидеть своего непослушного питомца. Но, поскольку я не слишком умен, единственное, что пришло мне в голову, — отнять еду и воду.

Се Чаншэн выслушал это, вдруг подошел и похлопал мужчину по плечу. Сочувственным и чуть ли не сожалеющим тоном он произнес:

— Многие люди даже не знают, что они глупые. А ты знаешь — значит, уже лучше многих. Ты молодец!

Гу Фэйи: «…»

Гу Фэйи воспользовался моментом, схватил Се Чаншэна за запястье и, как уже делал раньше, зажал его ноги между своими, лишая возможности двигаться.

— Кто я?

— Гу... Гу Фэйи.

— Кто такой Гу Фэйи?

Се Чаншэн знал, что тот хотел снова услышать «хозяин». Он притворился, что не понимает:

— Кто же? Наш редактор тоже очень хочет узнать.

Гу Фэйи сжал его запястье чуть сильнее:

— Назови хозяином.

Се Чаншэн был вынужден произнести:

— Хозяин.

— Мм, — кивнул Гу Фэйи. — Юный принц хорошо провел время со вторым принцем и молодым маркизом Фаном? Раньше вы никогда не были так близки со мной.

Когда он услышал, что юноша пошел с ними в винный дом, это ещё было терпимо. Но когда он узнал, что тот кормил их бататом и массировал ногу Се Хэмяо, его недовольство достигло предела.

В этом дворце только он мог защитить Се Чаншэна.

Почему же тогда тот не массировал ему ноги и не кормил его?

Гу Фэйи машинально поглаживал большим пальцем запястье Се Чаншэна, как услышал его глупый тон:

— Ты что, ревнуешь?

— Ревную? Разумеется. — Гу Фэйи подтвердил, и ему стало интересно, что ответит Се Чаншэн.

Тот сказал:

— Тогда перестань ревновать.

Гу Фэйи: «…»

Ему не стоило любопытствовать.

Се Чаншэн спросил:

— Тогда что мне сделать, чтобы ты перестал ревновать?

Гу Фэйи на мгновение задумался, прежде чем ответить:

— Юный принц, позвольте мне помочь вам с купанием.

Сказав это, Гу Фэйи выглядел очень заинтересованным. Се Чаншэн вспомнил, как в детстве, когда он приезжал к бабушке в деревню, её маленькие щенки смотрели точно таким же взглядом. Они тоже хотели, чтобы их мыли.

Хотя Се Чаншэн и понимал чувства Гу Фэйи, он немедленно ответил:

— Не хочу!

Гу Фэйи прищурился:

— Не хотите?

— Не хочу! Это противоречит мужской добродетели!

— Хорошо, я не люблю принуждать, — сказал Гу Фэйи. — Но я не собираюсь держать непослушного питомца.

Он свободной рукой постучал по подлокотнику стула:

— Интересно, где и когда завтра утром найдут мизинец юного принца, его ноги, его голову?

Се Чаншэн: «…»

Се Чаншэн выпалил очередную глупость:

— Кстати, я хочу познакомить тебя с другом. Его зовут Ганнибал. У вас точно найдутся общие темы.

Гу Фэйи приподнял бровь:

— Кто это? Из дворца?

Се Чаншэн выдавил смешок:

— Говорят, он с императорской кухни.

Се Чаншэн ухватился за рукав Гу Фэйи и принялся торговаться:

— Тогда можешь просто помыть мне голову.

Гу Фэйи знал, что после удара головой у юного принца появилась привычка не подпускать к себе прислугу. Подумав, он с трудом согласился.

Он велел принести горячей воды и усадил Се Чаншэна, откинув его голову на спинку стула. Сам же он медленно закатал широкие рукава, обнажая предплечья.

Под кожей, белой, как холодный нефрит, проступали бледные жилы.

— Не двигайтесь.

Се Чаншэн засмотрелся, но, услышав голос мужчины, снова опустил голову.

Он почувствовал, как Гу Фэйи подхватил его волосы и окунул их в таз с водой.

В воду добавили хризантемы, форзицию, мяту и другие травы.

Волосы, мягкие, как шелк, переплетались с травами, плавая в воде.

У Се Чаншэна было очень много волос. Гу Фэйи попытался собрать их в одной руке, но не справился. Он улыбнулся, намочил все волосы и взял свою обычную масляную пасту.

Комнату наполнил холодный аромат сливы.

Се Чаншэн удивленно распахнул глаза:

— Это твой запах!

— Юный принц, вам нравится? — спросил Гу Фэйи, втирая пасту.

Даже в горячей воде его пальцы оставались холодными. Иногда они касались ушей или шеи Се Чаншэна, и тот вздрагивал от холода.

Гу Фэйи заметил это и вдруг нарочно приложил всю ладонь к уху юноши.

Се Чаншэн подскочил на месте:

— Как холодно!

Гу Фэйи тихо рассмеялся.

Се Чаншэн: «…»

«В этом мире слишком много злых людей».

После этого Се Чаншэн всё время ждал, что Гу Фэйи снова так же пошутит, но тот больше не дурачился, только спокойно и старательно мыл его волосы.

Гу Фэйи тщательно промывал каждую прядь, и даже воду меняли пять раз.

Шея Се Чаншэна затекла — но только тогда Гу Фэйи закончил мыть голову.

— Юный принц, сядьте прямо.

Се Чаншэн выпрямился.

Гу Фэйи взял хлопковое полотенце и начал промакивать его пряди. Он выглядел довольным и даже тихо напевал, вытирая волосы.

Се Чаншэн тоже запел:

— Горы Умэн тянутся за горами! Лунный свет заливает отмели реки Сяншуй*!

П.п.: Строчки из песни «Госпожа Шэсян» группы «Легенда о Фениксе».

Гу Фэйи: «…»

— Замолчи.

Эх, не хочется разговаривать с теми, кто не ценит «Легенду о Фениксе».

Се Чаншэн с досадой спросил:

— Ну что, уже всё?

— Волосы нужно высушить полностью, иначе можно заработать головную боль, юный принц.

Гу Фэйи неторопливо вытирал волосы Се Чаншэна, пока каждая прядь не стала сухой. Только тогда он сказал:

— Готово.

Он взял Се Чаншэна за плечи, развернул к себе и с легкой улыбкой осмотрел свою работу.

Черные волосы, и без того мягкие, в свете свечей отливали блеском, а непослушные пряди наконец улеглись. Гу Фэйи остался доволен.

Он спросил:

— Юный принц, вы голодны?

Не дожидаясь ответа, он приказал Фэн Вану принести еду. Усадив юношу за стол, он, как и прежде, взял палочки и начал кормить его с рук.

Се Чаншэн заметил, что каждый раз, когда он глотал, кадык Гу Фэйи слегка двигался.

Внезапно у него мелькнула мысль: а не страдал ли Гу Фэйи... любовью к кормлению?

Чем больше он думал, тем разумнее казалось это предположение.

Он посмотрел на мужчину с ещё большей сложностью во взгляде: «Слушай, чувак... ты довольно извращенный».

http://bllate.org/book/18083/1746371