Готовый перевод He is the villain and is forced to be the group favorite / Злодей поневоле стал всеобщим любимчиком: Глава 28. Позволь сделать с собой все

Продолжать бал в таких условиях было невозможно. Дворцовый распорядитель объявил волю императора о приостановке бала, и аристократы, тихонько проклиная не вовремя сломавшуюся люстру, потянулись к выходу.

Бай Цзыань вздохнул с облегчением. Какое счастье, что этот свет погас, иначе он просто не знал бы, как выпутаться из ситуации.

Он принялся оглядываться по сторонам. Где же главный герой? Почему Линь Чанцзэ до сих пор не появился? Неужели он уже ушел в сад отыгрывать свою сцену?

— Кого ты ищешь, Аньань? — Мобиус властно перехватил юношу за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.

В неровных бликах уцелевших светильников Бай Цзыань спокойно опустил глаза и ответил:

— Никого. Просто показалось, что увидел знакомого.

Мобиус прищурился, и пальцы, удерживающие подбородок юноши, сжались чуть сильнее.

«И это вся твоя реакция? Такая холодная и равнодушная?»

На лице юноши не отразилось ничего, кроме секундного удивления.

«Ты притворился, будто ничего не слышал, даже не попытался выдавить дежурную улыбку. Неужели ты думаешь, что если промолчишь, то сможешь просто спустить все на тормозах?»

«Если бы тебе в любви признался Гу Тин, ты бы точно не стоял с таким безразличным видом».

«Ты бы наверняка согласился, сияя от счастья, взволнованный, радостный…»

«Выходит… мои чувства для тебя ничего не значат?»

Бай Цзыань почувствовал, что хватка великого князя становится все жестче, а его взгляд темнеет от сдерживаемой ярости.

«Ой-ой, великий злодей разозлился!»

Да из-за чего он злится-то? Из-за того, что ему не ответили взаимностью?

Какую бы игру ни вел Мобиус, Бай Цзыань был твердо уверен: тот просто использует его ради каких-то своих политических целей. Дружище, гости уже почти разошлись, так что можно прекращать этот спектакль с безумной любовью, злиться тут точно не из-за чего.

Когда атмосфера накалилась до предела и Бай Цзыаню показалось, что ему сейчас действительно сломают челюсть, Мобиус вдруг резко отпустил его:

— Пошли. Я отвезу тебя домой.

Бай Цзыань чисто инстинктивно покачал головой.

Взгляд Мобиуса мгновенно потяжелел.

Бай Цзыань поспешно сделал шаг назад:

— Ой, я совсем забыл! Мой пиджак остался в комнате отдыха на третьем этаже. Я сейчас быстро поднимусь и заберу его, а ты езжай вперед.

С этими словами он развернулся и быстро взбежал по парадной лестнице.

Оказавшись на третьем этаже, юноша наконец перевел дух.

В гневе этот антагонист просто невыносим.

Впрочем, пиджак действительно остался в его комнате отдыха.

Он дошел до самого конца коридора и достал электронную карту-ключ. Но стоило ему приложить ее к замку, как сердце внезапно пропустило удар от необъяснимого чувства тревоги. Бай Цзыань оглянулся: тускло освещенный коридор был абсолютно пуст.

На всем третьем этаже царила мертвая тишина, будто здесь совсем не осталось людей.

Красная ковровая дорожка под ногами в полумраке казалась блеклой и напоминала цвет засохшей крови.

«Цзыань, ну что за глупости лезут в голову? Ты же еще в начальной школе перестал верить, что за дверью могут прятаться монстры!»

Замок пискнул, и он толкнул дверь.

Она медленно отворилась, являя взору темную, неосвещенную комнату.

Но стоило Бай Цзыаню сделать шаг внутрь, как чья-то сильная рука резко утянула его вглубь помещения. Не успел он даже вскрикнуть, как дверь с грохотом захлопнулась.

Бай Цзыань глухо ударился спиной о дверное полотно.

Он попытался нанести ответный удар кулаком, но нападавший ловко перехватил его запястье и намертво прижал к двери. Юноша дернулся изо всех сил, но не смог сдвинуться ни на сантиметр.

Кто это?! Почему он караулил его в комнате отдыха? Что ему нужно – убить его?

Ветер слегка колыхнул тяжелую занавеску на окне, и бледный луч лунного света выхватил из темноты лицо нападавшего.

Бай Цзыань ошарашенно выдохнул:

— Линь Чанцзэ?! Что ты тут делаешь?! — По сюжету он сейчас должен быть в саду и мило беседовать с императором за бокалом вина!

Мужчина медленно поднял глаза, и они встретились взглядами.

Сердце Бай Цзыаня бешено заколотилось.

В темно-золотых глазах Линь Чанцзэ горел яростный, хищный блеск, а вокруг него ощутимо клубилась дикая, первобытная жажда крови. Он возвышался над юношей, слегка поджав губы, словно дикий зверь, загнавший жертву в угол и выжидающий идеальный момент, чтобы перекусить ей горло.

«А-а-а-а-а!»

Бай Цзыань мысленно закричал. Линь Чанцзэ вошел в режим безумия!

В романе упоминалось, что из-за жестоких экспериментов в лаборатории, когда инсектоидная кровь брала верх над человеческой сутью, Линь Чанцзэ не только обретал колоссальную силу, но и полностью терял рассудок, подчиняясь самым низменным и первобытным инстинктам.

А именно – жажде убийства.

«А-а-а-а-а!»

Они ведь к тому же злейшие враги по сюжету!

«Мне. Конец!»

Шестьдесят Шестой в панике завопил: [Хозяин! Хозяин! Вам еще рано умирать!]

Бай Цзыань тоже сорвался на мысленный крик: [Я и сам знаю, что мне рано умирать! Ты можешь как-то спасти мою шкуру?]

66 заскулил: [Я же говорил, что я система начального уровня, у меня нет такой функции, а-а-а!]

Бай Цзыань: [Твою же дивизию! Неужели главная система настолько наплевательски относится к моей миссии?]

66 обиженно шмыгнул носом: [Да откуда я знал, что мне придется спасать вашу жизнь! Я думал, моя работа – просто смотреть, как вас бьют по сюжету.]

Бай Цзыань мысленно попрощался с жизнью, понимая, что Линь Чанцзэ сейчас размажет его по этой двери.

Линь Чанцзэ посмотрел на испуганного юношу, его губы тронула слабая усмешка, и он медленно поднял руки Бай Цзыаня над его головой, фиксируя их в таком положении.

Его добыча была совершенно беспомощна и могла лишь покорно ждать своей участи.

Взгляд мужчины скользнул к влажным алым губам юноши. Интересно, окажутся ли они такими же сладкими, как он сам…

66 поспешно затараторил: [Хозяин, я вспомнил! В книге друг главного героя тоже как-то наткнулся на него в состоянии безумия. Он спел ему песню, и тот сразу успокоился!]

Бай Цзыань был на грани безумия. Его руки были намертво прижаты над головой, он не мог даже пошевелиться, а взгляд Линь Чанцзэ становился все более плотоядным: [Черт, и насколько эта условность научна? И вообще, в книге наверняка говорилось о колыбельной из его родных мест, там же не было текста или нот!]

[Да какая разница, научно это или нет! Если бы автор написал, что от безумия помогает поедание земли, этот мир подстроился бы под это правило! Просто пойте первое, что придет в голову, вдруг сработает!]

Бай Цзыань лихорадочно соображал долю секунды, а затем во весь голос затянул:

— С днем рожденья тебя-я, с днем рожденья тебя-я, с днем рожденья, Чанцзэ-э, с днем рожденья тебя-я!

66: [… Хозяин, почему каждая ваша нота летит мимо цели самым непредсказуемым образом? Пожалуй, лучше поискать другой выход, давайте не будем злить его еще сильнее.]

Пока Бай Цзыань устраивал в голове мозговой штурм, Линь Чанцзэ вдруг тихо, хрипло рассмеялся.

— Ужасно.

Бай Цзыань опешил. «Чего он ржет?» Тот же вроде как потерял рассудок! Неужели песня действительно сработала? Может, закрепить успех песенкой про кузнечика?

Он попытался заговорить с ним:

— Ты не мог бы меня отпустить?

Линь Чанцзэ одной рукой удерживал его запястья, а пальцами другой медленно провел по его тонкой шее. Его голос звучал хрипло и опасно:

— Нет. Я еще не сделал то, что хотел.

Бай Цзыань с трудом сглотнул скопившуюся слюну:

— И что же ты хочешь сделать?

Он мысленно скомандовал: [Шестьдесят Шестой, включи блокировку боли.]

66 жалобно захныкал: [Хозяин, держитесь!]

Пальцы Линь Чанцзэ скользнули от шеи к подбородку, заставляя юношу приподнять голову, и он тихо прошептал прямо ему в лицо:

— Я хочу…

И в тот самый момент, когда Бай Цзыаню показалось, что хуже ситуации уже быть не может, раздался стук в дверь.

Тук-тук-тук…

— Аньань, ты там?

Мобиус хмуро стоял снаружи. Почему Цзыань так долго возится с каким-то пиджаком?

Он и подумать не мог, что прямо сейчас его мальчика прижимает к двери другой мужчина.

Их разделяла лишь тонкая преграда.

http://bllate.org/book/17981/1727625