Готовый перевод The Green Tea is Always Targeting the Wrong Person! / Зелёный чай всегда метит не в того [Быстрая трансмиграция]: Глава 4. Чёрный зонт

С самого утра Юэ Чу ждал у входа в школу: в руке чёрный зонт, во рту леденец, спина прямая. Если не вспоминать, что это тот самый плакса, он был хоть куда — хоть на картину. Проходившие мимо альфы по большей части бросали на него заинтересованные взгляды, но, узнав в нём Юэ Чу, разочарованно отводили глаза. Альфам, конечно, нравятся хрупкие Омеги, но когда хрупкость доходит до того, что тебя бьют — и ты не даёшь сдачи, ругают — и ты молчишь, это уже неинтересно.

Идут!

С улыбкой Юэ Чу неторопливо, длинными шагами подошёл к роскошному летательному аппарату и встал так, чтобы не пересекать ограждение охраны, но при этом сразу попасться Вэй Сеяну на глаза.

Старания его не пропали даром: едва выйдя из машины, Вэй Сеян увидел Юэ Чу — и лицо у него мгновенно потемнело. Этот тип и правда явился его встречать.

Вэй Сеян, разумеется, не думал, что Юэ Чу пришёл ради него. Неужели он так любит Ду Гучжоу? С утра пораньше караулить его здесь — какая несдержанность!

Он проследовал в ворота, глядя строго вперёд и не удостоив Юэ Чу даже взглядом. Но неторопливые шаги за спиной всё равно выводили его из себя.

Вэй Сеян обернулся: – До каких пор ты собираешься за мной таскаться?!

Вэй Сеян: Скоро вся школа будет знать, что ты любишь Ду Гучжоу! Его фанатский клуб тебя живьём сожрёт! Дурак!

Стоило Вэй Сеяну обернуться, как Юэ Чу прибавил шагу и с невинным видом сказал: – Ваше Высочество, вы забыли, что мы учимся в одном классе.

Вэй Сеян поперхнулся. Он так разозлился, что и правда об этом забыл. Раз им по пути, гнать его незачем... и всё же — до чего же бесит.

Юэ Чу сделал вид, что не замечает его кипящей злости, достал леденец со вкусом апельсина и протянул Вэй Сеяну: – Ваше Высочество, будете конфету? Очень сладкая.

Вэй Сеян холодно отказался: – Сладкое делает человека мягким.

Юэ Чу тихо усмехнулся: – Не сладкое делает человека мягким. Человек сам позволяет себе стать мягким.

Вэй Сеян взглянул на него. Ухоженное белое лицо Юэ Чу под чёрным зонтом светилось, и от его мягкой улыбки невольно спадала настороженность. Но стоило присмотреться — и становилось видно: весь его расслабленный вид на деле был изготовкой к прыжку. Впрочем, большинство этого не замечало: людям всегда застилали глаза предубеждения.

Вэй Сеян взял конфету, развернул скрученный фантик и положил оранжевый леденец в рот. Свежая апельсиновая сладость разлилась по языку и понемногу растеклась теплом в желудке.

Очень сладко.

Вэй Сеян не любил сладкое — вернее, не любил себя, любящего сладкое. Так же, как ненавидел в себе Омегу: и то и другое напоминало ему о собственной слабости.

Юэ Чу забрал у него фантик, связал его со своим в тугой узел, сделал пару быстрых шагов и бросил в контейнер робота-уборщика.

Вэй Сеян тихо фыркнул. Такая услужливость — и для кого только? На словах обещает держать над ним зонт и носить сумку, а на деле зонт у него над собственной головой. Ясно же: ни единому слову этого типа верить нельзя.

Они дошли до класса и как раз столкнулись с Ду Гучжоу. Увидев Юэ Чу, идущего за Вэй Сеяном, тот нахмурил густые брови.

– Сеян, мне нужно с тобой поговорить.

Ду Гучжоу остановил Вэй Сеяна, и Юэ Чу тоже пришлось задержаться.

Юэ Чу понимал: это сигнал. Его сближение с Вэй Сеяном за эти два дня насторожило Ду Гучжоу. Такой собственник, как он, конечно, не позволит ему и дальше липнуть к своему Омеге и наверняка придумает, как их развести.

Улыбка не сходила с губ Юэ Чу; он лишь кивнул Вэй Сеяну и сел на своё место. Допустить такого он не собирался: на всякий удар найдётся ответ — посмотрим, какой ход сделает Ду Гучжоу.

– Что такое?

Вэй Сеян и Ду Гучжоу стояли в углу коридора. Боковое окно было открыто, и прохладный ветер приносил с собой цветочный аромат — картина должна была бы выйти красивой и романтичной, но от их разговора всё сильнее тянуло порохом.

Ду Гучжоу: – Почему ты так сблизился с Юэ Чу?

Вэй Сеян: – Не знаю, откуда ты взял, что мы сблизились. Из-за одной конфеты?

Ду Гучжоу: – Да. Потому что ты никогда не берёшь ничего из чужих рук.

Вэй Сеян признавал, что в тот момент слегка потерял голову, но это ведь не повод раздувать целую историю. И всё же он уступил: в конце концов, ничего серьёзного не случилось, а раз Ду Гучжоу это задевает, ему, как жениху, стоит быть осмотрительнее.

Вэй Сеян: – Только в этот раз. Больше не повторится.

Только тогда Ду Гучжоу успокоился, и жёсткая линия его челюсти чуть смягчилась.

Ду Гучжоу: – Я не запрещаю тебе заводить друзей, но Юэ Чу тебе не подходит. Вы в одном классе, ты должен знать: его травят за слабость и никчёмность, даже Омеги не хотят с ним водиться — значит, с ним самим что-то не так. Сеян, ты самый выдающийся Омега из всех, кого я видел, и я хочу, чтобы это превосходство, которое мне так нравится, осталось при тебе, а не размылось под дурным влиянием сомнительных дружков.

Вэй Сеян от ярости даже рассмеялся. Ещё мгновение назад смягчившийся взгляд стал холодным, как далёкая звезда, и он посмотрел на Ду Гучжоу так, словно впервые его видел.

Вэй Сеян: – Ты это проверял? Или просто так вынес Юэ Чу приговор?

Ду Гучжоу нахмурился: он не ожидал, что Вэй Сеян и сейчас станет защищать Юэ Чу.

Ду Гучжоу: – Его избегает почти весь класс. Разве этого недостаточно, чтобы понять, что с ним что-то не так?

Вэй Сеян молча перевёл взгляд вдаль и увидел в классе Юэ Чу: прямая спина, сосредоточенно повторяет материал. И вдруг ему стало его жаль. Все вокруг смеются и болтают, а возле него словно безвоздушное пространство — он отделён от этого шумного мира невидимой границей. А тот, кого Юэ Чу так отчаянно любит, безжалостно втаптывает его в грязь.

Он всегда знал, что Ду Гучжоу не отличается чуткостью, но ради этого брачного договора готов был смирить гордость и подстроиться под него. А что приносил ему Ду Гучжоу? Одно разочарование за другим.

Вэй Сеян холодно произнёс: – Если один человек не уживается с толпой, это ещё не значит, что он урод. Возможно, проблема как раз в толпе. Не проверив ничего, судить человека лишь по тому, что большинство против него... Ду Гучжоу, ты меня разочаровал.

Вэй Сеян больше не хотел с ним говорить. Впервые он понял, что этот мужчина, некогда казавшийся ему всемогущим, на самом деле обычный человек.

Ду Гучжоу поджал губы, глядя ему в спину, и вдруг ощутил дурное предчувствие: будто что-то ускользает из-под его контроля и движется в неведомом направлении. Сквозь окно он увидел, как при появлении Вэй Сеяна Юэ Чу сразу поднял голову и просиял улыбкой. Эта картина раздражала его до крайности — до того, что резала глаза.

Как альфа, Ду Гучжоу, конечно, и мысли не допускал, что между двумя Омегами может быть что-то любовное. Но то влияние, которое Юэ Чу оказывал на Вэй Сеяна, ему не нравилось.

Проверить? Что ж, он выяснит, что за человек этот Юэ Чу, раз Вэй Сеян так решительно его защищает.

Юэ Чу постукивал ручкой по странице, мысли его уже витали далеко. Вэй Сеян и Ду Гучжоу вернулись один за другим, и у обоих были мрачные лица — ясно, разошлись не по-доброму. Ему было любопытно, что же сказал Ду Гучжоу, раз вывел из себя обычно рассудительного Вэй Сеяна. Если сейчас подойти и сказать: «Прости, я не нарочно, мне не хочется, чтобы вы ссорились из-за меня» — добавит ли это очков чайного искусства?

Юэ Чу с улыбкой крутанул ручку. Ну и «зелёный чай»! До того «зелёный», что даже ему самому захотелось возмутиться.

Чжао Хэна и его компанию отчислили — официально за травлю одноклассников. Но в глазах окружающих это выглядело несколько иначе. Всем известно: Юэ Чу плачет каждый день и настолько слаб, что не раздавит и муравья. Чжао Хэну с друзьями довольно было повысить голос, чтобы довести его до слёз; если и это считать травлей, то это уже перебор. Впрочем, решение администрации было окончательным, а Чжао Хэн и его приятели не стали оправдываться, так что дело в конце концов утихло. Но большинство всё равно считало, что род Юэ слишком их опекает и заставил Чжао Хэна с компанией уйти; к самим Чжао Хэну и его друзьям многие даже прониклись сочувствием.

Юэ Чу помешивал свой медовый напиток; длинная серебряная ложка легко позвякивала о керамическую чашку, издавая приятный звук. Он по-прежнему оставался безмятежным и не обращал внимания на то, что окружающие держались с ним всё холоднее и сторонились его.

Тут в класс вбежал возбуждённый бета с раскрасневшимися щеками и заорал: – Все в спортзал! Принц Вэй Сеян, лучший из Омег, и молодой господин Чжоу Жань, тоже лучший Омега, сошлись в драке за Ду Гучжоу!!

Все на миг опешили, а потом гурьбой ринулись вон, словно боялись, что опоздают и не увидят зрелища.

Ложка в руке Юэ Чу замерла. Он смотрел на одноклассников, которым лишь бы поглазеть на скандал, и не знал, что сказать: это же чистой воды кликбейт. Как бы там ни было, такой изящный и гордый человек, как Вэй Сеян, не станет драться с другим Омегой.

Но... сходить всё-таки стоит.

Медвежонок тоже возбуждённо кружил возле Юэ Чу: глаза стали красными лазерами, рот растянулся до ушей, он без остановки махал волшебной палочкой, мечтая, чтобы Юэ Чу бежал быстрее.

【«Система выживания зелёного чая» активирована. Задание второе: начни разговор с фразы «Он не нарочно, не вини его». Объём не ограничен, стиль не ограничен, мысль должна быть возвышенной, а содержание — раскрывать именно эту фразу. Система выставит оценку в зависимости от того, насколько сильное влияние ты окажешь на мир. Не оплошай, вперёд! Я верю, у тебя получится!】

Услышав это, медвежонок вцепился Юэ Чу в палец и с мокрыми от слёз глазами взмолился: – Брат, можно я буду звать тебя братом? Только в этот раз выбери правильного человека, не пугай меня больше!

Юэ Чу тихо усмехнулся: – «Брат» — это не подвиг. Зови папой.

Медвежонок остолбенел. Ну и бесстыжий тип!

Юэ Чу бежал быстро. На вид он казался таким слабым, что его мог бы свалить ветер, но запыхавшиеся беты вдруг обнаружили: этот Омега обогнал их сзади и мчался почти со скоростью альфы.

Беты смотрели на мир с глубоким недоверием: откуда взялся этот сверхъестественный Омега? Оставьте вы бедным бетам хоть какой-то путь к жизни!

http://bllate.org/book/17955/4560917