Готовый перевод Three Steps for a Rabbit to Learn How to Backflip / Три шага, чтобы научить кролика делать сальто назад: Глава 1

　　У кофейни пока не было названия — она открылась совсем недавно, зато расположение удачное: прямо у южных ворот недавно построенного районного парка.

　　Чэнь Дун уже целую неделю подряд ходил работать в эту кофейню. Каждый день после обеда он, шаркая тапочками, с рюкзаком за плечами, с заспанным лицом человека, которому не хватило сна, в облепленной звериной шерстью одежде входил в дверь.

　　— Добро пожаловать, — единственный официант за рабочей стойкой с улыбкой здоровался с ним. — Снова американо?

　　— На три части сахара, поменьше льда, спасибо. — Чэнь Дун швырнул рюкзак на длинный стол у окна и, словно садясь верхом на лошадь, развёл ноги и уселся на высокий барный стул, зевая в ожидании кофе.

　　Кофемашина загрохотала, пар повалил во все стороны, и в этой дымке Чэнь Дун, делая вид, что просто залип, смело уставился на официанта.

　　Тот носил простую короткую стрижку, черты лица глубокие, костяк прекрасный — точь-в-точь старшекурсник-отличник, с которым случайно разминулся в университетском кампусе, или тот «белый лунный свет» из сериала, что живёт по соседству с главной героиней и в которого она тайно влюблена весь свой подростковый период.

　　В общем, в нём была какая-то ровно отмеренная красота: ни холодной неприступности, ни приевшейся шаблонной смазливости.

　　Официант был очень высоким, и Чэнь Дун каждый раз, подходя к стойке сделать заказ, задирал голову, чтобы смотреть на него.

　　Он всегда носил простую, опрятного дизайна рабочую форму. Светло-коричневый фартук обнимал его тело, на пояснице завязанный свободным узлом, и от этого ещё больше подчёркивались его высокая линия талии и ноги длиннее, чем девять жизней кошки.

　　Он был единственным официантом в этой кофейне. Внимание, единственным.

　　По крайней мере, за две недели, что Чэнь Дун здесь просидел, он не видел ни одной пересменки.

　　Вообще-то с выбором места для этой кофейни были некоторые проблемы: зажатая между районным парком и начальной школой, она работала наоборот по сравнению с другими кафе. В других людей больше всего днём, а здесь как раз наоборот. Днём тут ни единой птички не увидишь, но как только наступает время окончания уроков, изначально тихое кафе захлёстывает толпа мелюзги.

　　Эта компания малышей с красными пионерскими галстуками без умолку трещала и засыпала вопросами: «Дядя, мне мама не разрешает пить кофе, а молочный чай есть?» «Сколько стоит один рулетик?» «Я заплачу часами!»

       Шумно, как на школьном дворе во время утренней зарядки.

　　После уроков свободные места в кафе с максимальной скоростью заполнялись родителями, пришедшими забрать детей. Они-то покупали по чашке кофе, а изредка попадался знаток, который ещё и хвалил: мол, зёрна неплохого качества.

　　В кофейне непременно должен быть книжный стеллаж, чтобы заодно продавать книги, но на стеллаже этой кофейни были одни азбуки-картинки, басни Эзопа и даже полное собрание обязательной внеклассной классики для младших школьников (издание с параллельным китайско-английским текстом).

　　Чэнь Дун подумал: кроме него, пожалуй, ни один взрослый не захочет коротать время в кофейне такого рода.

　　— Ваш кофе готов. — Красивый официант вышел из-за стойки и поставил кофе перед Чэнь Дуном.

　　В стеклянном стакане кубики льда нагромоздились друг на друга, а когда трубочка их размешивала, лёд издавал звук «кла-кла». Чэнь Дун сделал глоток, и все черты лица съёжились в комок — горечь была такая, что по всему телу пошли мурашки.

　　Он не любил американо, но этот напиток был самым дешевым в этой кофейне, что позволяло ему, стеснённому в средствах, на законном основании просиживать тут целый день, заодно любуясь тонкой талией и длиннющими ногами красавчика.

　　Однако нынешний день был не чета прежним: поставив кофе, официант не ушёл, а уставился на него своими глубокими, как у оленя-самца, глазами.

　　— Простите, вы писатель? — спросил он.

　　Чэнь Дун не успел проглотить глоток ледяного американо и чуть не захлебнулся насмерть.

　　Он был и обрадован, и взволнован, и при этом ещё пытался напустить на себя сдержанно-холодный вид. Поправив очки, он невозмутимо отозвался:

　　— О? А как ты догадался?

　　Неужто его литераторская натура наконец-то перестала скрываться?

　　Официант сделал паузу и ответил:

　　— Господин, я уже давно за вами наблюдаю.

　　Чэнь Дун невольно выпрямил спину и с лицом, полным ожидания, уставился на него.

　　— Кофейня закрывается в девять, ты всегда появляешься после обеда, садишься за стол с самым лучшим видом, выставляешь ноутбук, внешнюю клавиатуру, открываешь документ, а потом сосредоточенно сидишь в телефоне.

　　— ……

　　— Если телефон вот-вот разрядится, ты торопливо роешься в сумке в поисках зарядного провода. Один раз ты забыл его взять, страшно досадовал, и в тот день тебе пришлось с кислой миной заранее открыть ноутбук.

　　— ……

　　— Как правило, ты сидишь в телефоне до семи вечера, и только когда солнце садится, а тянуть дальше уже некуда, начинаешь писать. Скорость набора у тебя высокая, но лицо очень скверное, и каждый раз ты впритык до девяти заканчиваешь свою работу, а потом сразу выключаешь компьютер и больше не желаешь ни разу взглянуть на собственное произведение.

　　— ……

　　Официант сказал:

　　— Конечно, всё это тоже не позволяет на сто процентов утверждать, что ты писатель. Я как-то предполагал, не сценарист ли ты, или, может, автор-блогер, которому нужно каждый день обновлять публичный аккаунт, но вчера обнаружил на стеллаже вот это —

　　Спрятанная за спиной рука официанта протянулась к Чэнь Дуну: в ней он держал книгу, тоненькую брошюрку под названием «Великий детектив Фу Сяосы».

　　На обложке школьник с красным пионерским галстуком и в жёлтой строительной каске молодцевато стоял на месте, в левой руке держа лупу, а правой ведя за собой питомца-кролика, на ошейнике которого было написано его имя: Хуашэн¹.

1. Кличка кролика, дословно «Арахис».

　　На корешке броско отпечатано имя автора — Чэнь Дун.

　　— Учитель-писатель Чэнь Дун, — улыбка официанта держалась на ровно отмеренном изгибе, — надеюсь, в следующий раз вы не станете снова тайком прятать ваш великий труд на стеллаже нашего магазина. Я понаблюдал за этим вместо вас: нынешним младшеклассникам уже не нравятся такие устаревшие детективные истории.

　　***

　　Чэнь Дун был автором неходовых книг — не опечатка, именно неходовых.

　　С детства у него была литературная мечта, и после выпуска он решительно и бесповоротно шагнул в эту бездонную яму под названием «писательство».

　　Он писал фантастику — после публикации в журналах получил пару-тройку ничтожных мелких премий. Писал эссе, собрал их в сборник, однако за год продавалось всего несколько штук, тираж расходился жалко. Когда-то мечтал и покорить мир сетевой литературы, но совершенно не сумел приспособиться к ритму обновлений сетевых романов и меньше чем за полгода доработался до больницы. Твёрдо решил сменить профессию и стать сценаристом — в итоге его надул бессовестный продюсер, он дописал два сериала, а остаток гонорара до сих пор не получил.

　　Детские книги, детская литература — это новое направление, которое он попробовал в последнее время.

　　Его произведения рассчитаны на детей от восьми до четырнадцати лет, ради чего он специально создал умного и сообразительного, храброго сверх меры, чуть-чуть озорного и проказливого, но готового помогать другим «великого детектива Фу Сяосы», а также его любимого питомца-кролика и по совместительству помощника «Хуашэна», чтобы тот вместе с ним раскрывал дела.

　　Ещё до того, как начать писать, он уже представил себе, как благодаря детским книгам взойдёт на вершину жизни! Фу Сяосы он распишет в серию, штук на сто-двести! Тираж — десятки миллионов! С этого момента он одним шагом войдёт в список писателей-богачей, отметелит Саньшу², пнёт Саньшао³, будет жить в большом особняке, ездить на большом внедорожнике!!

2. 三叔 (Саньшу, «Третий Дядя») — сетевое имя Сюй Лэя (徐磊), автора культовой серии «Записки расхитителя гробниц» (盗墓笔记, Daomu Biji). Один из самых коммерчески успешных авторов приключенческого жанра в Китае: по книгам сняты сериалы и фильмы, выстроена огромная франшиза. Имя «Саньшу» («третий дядюшка») обыгрывается и внутри самих «Записок» — так зовут одного из ключевых персонажей.

3. 三少 (Саньшао, «Третий Молодой») — сетевое имя Чжан Вэя (张威), пишущего под псевдонимом Танцзя Саньшао (唐家三少). Сверхплодовитый автор фэнтези/сянься, прославился серией «Боевой континент» (斗罗大陆, Douluo Dalu). Многолетний лидер рейтингов доходов сетевых писателей Китая, фактический символ того, как на веб-новеллах можно сколотить состояние. 

　　Жаль только, что мечта пышная, реальность костлявая.

　　«Великий детектив Фу Сяосы» по-прежнему остался неходовым.

　　Редактор сообщил ему в WeChat: 

[По собранным нами отзывам читателей, многие родители говорят, что образ Фу Сяосы недостаточно соответствует нынешним модным вкусам младших школьников, не находит у них отклика — проще говоря, оторван от жизни.] 

　　Чэнь Дун пришёл в бессильную ярость:

　　— Что нынче в моде у детей? «Одинокий храбрец»? Принцесса Эльза?⁴

4. «Одинокий храбрец» (孤勇者, Gū yǒngzhě) — суперпопулярная песня (исп. Эйсон Чань, 2021), ставшая неофициальным «гимном» китайских младших школьников. Принцесса Эльза (艾莎公主) — героиня мультфильма «Холодное сердце».

　　— Нет. — Услышав этот вопрос, официант кофейни ответил: — «Одинокий храбрец» и принцесса Эльза давно устарели, нынче топ-1 у младших школьников — это Куроми⁵.

5. Куроми (库洛米, Kùluòmǐ) — персонаж студии Sanrio (Япония), белый кролик-проказница в шутовском колпаке с черепом.

　　Чэнь Дун:

　　— …Кур-кто?

　　Официант с добродушным нравом повторил ещё раз:

　　— Куроми.

　　Чэнь Дун:

　　— Что за -ми?

　　Официант:

　　— Куроми.

　　Чэнь Дун:

　　— Кур-что-ми?

　　Официант:

　　— …………Учитель-писатель Чэнь Дун, к тому времени, как вы разберётесь, кто такая Куроми, мода у младших школьников уже сменится на следующую.

　　В общем, автор неходовых книг Чэнь Дун, проведя две недели под прикрытием в кофейне у входа в начальную школу, объявил о провале.

　　Зато есть и хорошая новость: он наконец узнал имя официанта.

　　— Меня зовут Хань Сюнь, тот самый «сюнь» из «крутых, отвесных скал»⁶.

6. «Сюнь (峋)» из «крутых, отвесных скал» — оригинал: 山势险要的那个峋. 峋 (xún) — редкий иероглиф, встречающийся почти только в составе 嶙峋 («крутые, отвесные, изрезанные скалы»).

　　Заодно Хань Сюнь сообщил Чэнь Дуну ещё одну хорошую новость:

　　— Господин писатель, вам больше не придётся переживать, что вы забыли зарядный провод. С завтрашнего дня в кофейне установят общие пауэрбанки.

　　Чэнь Дун подумал: «Боже, он так за мной следит, уж не влюблён ли он в меня тайно?»

От переводчика: Дорогие читатели, поделитесь своим мнением насчет оформления текста (я решила поэкспериментировать😅). Напишите, как вам картинки в середине текста, или лучше поставить их в конец? Как вам выделение сносок? Выразите свое мнение🤗

http://bllate.org/book/17866/1706948