Готовый перевод Mountain Ghost / Горный Дух: Глава 40

— Ты не посмеешь сказать, что не знаешь её! Сюэ и я — как две капли воды! — взволнованно воскликнула Цзи Жуй. — Раньше всё было в порядке: каждые полмесяца она присылала мне письма из дому, ни разу не пропустив. Но с тех пор как написала, что влюбилась в одного мужчину здесь, в деревне Чанху, вдруг пропала без вести! Я искала её повсюду… и вот, оказывается, это ты — тот самый человек!

Ци Яньчжи, на которого внезапно свалили такое обвинение, нахмурился:

— Что за чепуха? Я никогда не видел вашей сестры и вовсе не знаком с ней. К тому же у меня дома жена в ожидании ребёнка. Не стоит распускать безосновательные слухи и тревожить её понапрасну.

Шэнь Тунъэр не ожидала, что у Ци Яньчжи уже есть семья, да ещё и в таком положении. Увидев, как развивается эта история, она растерянно огляделась и вмешалась:

— Сестра Цзи Жуй, похоже, господин Ци действительно ни в чём не виноват. Ты ведь впервые приехала в деревню Чанху — откуда можешь быть уверена, что именно он возлюбленный твоей сестры?

Руки Цзи Жуй слегка дрожали. Она достала из-за пазухи сложенный несколько раз листок тонкой жёлтоватой бумаги:

— Потому что Сюэ прислала мне его портрет!

С этими словами она развернула листок и подняла его вверх.

Все, освещённые огнём факелов у берега, увидели: на бумаге был изображён Ци Яньчжи, стоящий у моря и смотрящий вдаль. Черты лица и выражение глаз совпадали до мельчайших деталей.

Шэнь Тунъэр невольно нахмурилась от сомнения.

Ци Яньчжи, оказавшийся втянутым в эту неприятную историю, был совершенно бессилен что-либо доказать. В этот момент к нему подбежал слуга и в панике доложил:

— Госпожа услышала новость и уже идёт сюда!

Едва слуга договорил, как со стороны торгового двора «Шуйшанхан» показались несколько служанок с фонарями. Посередине, окружённая ими, шла молодая женщина с прекрасным лицом и слегка округлившимся животом. Подойдя ближе, она спокойно поклонилась:

— У Жун приветствует почтённых гостей.

— Милая, зачем ты пришла? Это всё недоразумение! — поспешил поддержать её Ци Яньчжи.

У Жун слабо улыбнулась мужу, затем обратила взгляд на Цзи Жуй:

— Я уже всё услышала по дороге сюда. Вы приходите с какой-то странной картинкой и требуете отдать вам человека. Это просто бессмыслица. Прошу вас уйти.

Цзи Жуй опустила глаза на портрет, потом посмотрела на Ци Яньчжи и упрямо сказала:

— Сюэ не стала бы мне врать и уж точно не стала бы выдумывать подобную ложь! Вам лучше хорошенько расспросить своего мужа, что он натворил!

У Жун не выказала ни гнева, ни раздражения — напротив, она оставалась совершенно спокойной:

— Позвольте пояснить: я сама охотница на духов. Если бы не беременность, большую часть дел «Шуйшанхан» вела бы я. Мой муж — всего лишь честный торговец, в нём нет и капли боевых навыков. Откуда у него смелость скрывать от меня подобные дела? Кроме того, он весь день занят переработкой жира русалок или проводит время со мной и нашим будущим ребёнком. У него попросту нет времени на то, в чём вы его подозреваете.

— Теперь моя сестра пропала! Остались лишь этот портрет и несколько писем! Как я могу знать, что вы с мужем не убили её? Если вы прикрываете друг друга, то просто издеваетесь надо мной! — Цзи Жуй, обычно не склонная к агрессии, теперь не отступала ни на шаг, и в её голосе звучала ярость.

У Жун устало прижала ладонь ко лбу и холодно бросила:

— Раз вы так упрямы и не желаете слушать разумные доводы, нам нет смысла проявлять вежливость. В деревне Чанху вам не место. Выведите её! И если ещё раз осмелитесь ступить сюда — убить без пощады!

— Милая, не волнуйся так, а то навредишь ребёнку, — забеспокоился Ци Яньчжи.

Род Лу, разумеется, не собирался вмешиваться в чужие дела. Все молча наблюдали за происходящим. Только Шэнь Тунъэр, увидев, как Чжан Мэна грубо тащат прочь, с тревогой заикнулась, но не успела ничего сказать.

Су Шэн положил руку ей на плечо и нахмурился:

— Хватит. Это запутанное дело, тебе не разобраться.

* * *

Цзи Жуй, которой с таким трудом удалось найти хоть какие-то зацепки, Чжан Мэн и другие крепкие парни потащили прочь из деревни и безжалостно выбросили за ограду разрушенного посёлка.

Она, конечно, была вне себя от ярости и, поднявшись, крикнула:

— Наверняка этот Ци обманул мою наивную сестру, а когда всё раскрылось, они с женой убили её!

Чжан Мэн бесстрастно ответил:

— Говори что хочешь. Деревня Чанху далеко от императорского двора — не боимся мы твоих угроз. Попробуй только ещё раз войти — убьём на месте!

Цзи Жуй мгновенно выхватила меч из-за пояса и крепко сжала его в руке.

В самый напряжённый момент Шэнь Тунъэр внезапно спустилась с неба и встала между ними:

— Постойте!

Только эта девушка хоть раз проявила к ней сочувствие. Цзи Жуй, хоть и была в ярости, сдержала гнев и не стала нападать.

Шэнь Тунъэр отвела её подальше от Чжан Мэна и его людей, потом мягко сказала:

— Умная девушка не станет лезть на рожон. Эти люди здесь — как волки: убьют и глазом не моргнут. Ты не справишься с ними, не стоит рисковать.

— Но разве можно просто забыть о пропавшей родной сестре? — всё ещё взволнованно возразила Цзи Жуй. — В письмах Сюэ писала, что её возлюбленный — добрый и чистый человек. Кто бы мог подумать, что это окажется хитрый владелец торгового двора? Здесь явно какая-то ловушка!

Шэнь Тунъэр впервые встречала девушку, ещё менее рассудительную, чем она сама. От неожиданности она на мгновение замялась, прежде чем ответить:

— Но мне кажется, господин Ци искренне удивлён. Сейчас его жена хочет тебя убить! Лучше пока уйди. Эти деньги — господин Ци тайком дал мне, чтобы я уговорила тебя вернуться домой. Не бери зря…

Она не успела договорить — мешочек с деньгами уже упал на землю.

— Я не стану брать эти грязные деньги! Кто знает, не сговорились ли вы с Ци Яньчжи! — крикнула Цзи Жуй.

— Я? — Шэнь Тунъэр широко раскрыла глаза и тоже разозлилась. — Если бы я была с ним заодно, зачем бы я вообще с тобой разговаривала? Неблагодарная! Тебя и вправду заслуженно обижают! Скорее всего, твоя сестра уже мертва!

Услышав это, Цзи Жуй тут же взмахнула мечом и бросилась на неё!

Шэнь Тунъэр совсем не ожидала нападения. Она едва успела уклониться, но всё равно порезала руку.

Отпрыгнув на пару шагов назад, она в ярости метнула золотые нити, опутала ими талию Цзи Жуй и с силой швырнула её на землю!

Когда все вокруг остолбенели от изумления, наконец появился Су Шэн и громко произнёс:

— Тунъэр, хватит! Если убьёшь её — потом сама пожалеешь!

— Да она первой на меня напала! — обиженно ответила Шэнь Тунъэр, прижимая окровавленную руку.

— Такие эгоистичные люди всегда воспринимают твою доброту как должное. Больше не вмешивайся, — с отвращением бросил Су Шэн, бросив взгляд на Цзи Жуй, и потянул Шэнь Тунъэр обратно в деревню.

Цзи Жуй лежала на земле, сдерживая слёзы, и тихо кричала:

— Господин! Я не лгу! Почему никто мне не верит!

Су Шэн, конечно, не обернулся.

Цзи Жуй и представить не могла, что перед ней — птица, лишённая всяких чувств к людям. Ему было совершенно всё равно, правду она говорит или ложь.

Теперь, когда она ранила Шэнь Тунъэр, в мире Су Шэна она уже стала «злой».

Хотя ему и не нужно было больше вмешиваться — брошенная одна в глухомани, она и так была обречена.

* * *

Тусклый свет свечи едва мог разогнать густую тьму ночи в деревне Чанху.

Су Шэн у стола долго возился со старинной масляной лампой, пока наконец не добился чуть большей яркости.

— Разве не было вечного светильника? Почему ты его погасил? — спросила Шэнь Тунъэр, выходя из внутренних покоев после купания и вытирая волосы полотенцем.

— Пока не разобрались, что такое жир русалок, лучше держаться подальше, — ответил Су Шэн и протянул руку. — Дай обработаю рану.

На руке Шэнь Тунъэр уже перестала сочиться кровь — она привыкла заживать быстрее других. Она попыталась спрятать руку:

— Не надо, через пару дней всё пройдёт. Мой организм и так восстанавливается быстрее обычного.

Су Шэн проигнорировал отказ, решительно усадил её на край кровати и осторожно закатал рукав, чтобы нанести мазь, полученную у Хуа Бинцзюй.

Шэнь Тунъэр вспомнила гнев Цзи Жуй и призналась:

— Кажется, я снова поступила неправильно. Та сестра мне совсем не нравится.

— Неважно, правильно или нет. Просто это твоя природа, — ответил Су Шэн. — Но она легко ранила тебя, значит, ей ты безразлична.

— Хе-хе, — вдруг засмеялась Шэнь Тунъэр. — Просто мне показалось, что она немного неравнодушна к тебе, Белочка. Ещё завуалированно спрашивала, какие у нас с тобой отношения. Увидев, как мы близки, явно расстроилась.

Су Шэн поднял на неё яркие глаза, будто чего-то ожидая.

Но Шэнь Тунъэр тут же перевела разговор на другое:

— Белочка, а ты думаешь, правда ли Ци Яньчжи… с её сестрой…

Лицо Су Шэна сразу потемнело.

— Ладно-ладно! — поспешила Шэнь Тунъэр. — Не буду больше ни о чьей вине спрашивать, хорошо?

Лишь тогда выражение лица Су Шэна немного смягчилось.

Шэнь Тунъэр обняла его за руку и умоляюще сказала:

— Давай превратись обратно в птичку! Я же поранилась — мне нужна пушистая поддержка!

— Сама виновата, кто тебя будет утешать? — проворчал Су Шэн и отстранился, снова взяв в руки жир русалок.

Шэнь Тунъэр последовала за ним:

— По сравнению с чужими любовными драмами, меня куда больше пугают те люди-русалки в водяной тюрьме. Этот «Шуйшанхан» просто ужасен! Если бы мне не нужно было просить род Лу об одолжении, я бы обязательно освободила их всех и вернула в море.

Су Шэн поставил лампу на стол:

— Бесполезное милосердие только усугубит беду.

Шэнь Тунъэр задумчиво прикусила губу.

— Когда вырастешь, поймёшь: как бы ты ни ненавидел чужую жадность, она всё равно не исчезнет. Это природа жизни, — сказал Су Шэн, кладя руку ей на плечо. В его глазах мелькнула печаль. — Не жертвуй ради этого своим счастьем.

— Но если чувствуешь, что поступаешь правильно, а боишься действовать, то со временем сам превратишься в ошибку, — тихо ответила Шэнь Тунъэр.

Су Шэн на мгновение задумался, потом отказался от своих убеждений и, не в силах больше сдерживать тяжёлые воспоминания, крепко обнял её:

— Ладно. Лишь бы ты не навредила себе — всё, что захочешь, я готов делать вместе с тобой.

Шэнь Тунъэр, никогда раньше не испытывавшая подобной близости с противоположным полом, замерла. Она была слишком маленькой, и её раскрасневшееся лицо прижалось к его крепкой груди, отчего стало ещё горячее.

Но Су Шэн не спешил отпускать её. Он обнимал так крепко, будто боялся снова потерять, и, прижав подбородок к её мягким волосам, тихо произнёс с закрытыми глазами:

— Но на этот раз я хочу, чтобы ты подумала только о себе.

Шэнь Тунъэр, всё ещё чувствуя, как стучит сердце, подняла на него глаза:

— На этот раз?

Су Шэн опомнился и отпустил её:

— Просто не поступай так глупо, как в равнине Наньлин.

Шэнь Тунъэр, всё ещё ощупывая подбородок в недоумении, вдруг увидела за окном длинную тень с развевающимися волосами и с визгом подскочила к кровати:

— Кто там?!

Су Шэн тоже заметил тень. Он шагнул вперёд и распахнул дверь — на пустом крытом переходе никого не было, только лёгкий запах тины ударил в лицо.

— Это… в деревне Чанху столько неупокоенных душ… неужели здесь правда водятся призраки? — побледнев, прошептала Шэнь Тунъэр.

— В мире нет призраков, — отрезал Су Шэн.

— Но… — Шэнь Тунъэр быстро заморгала большими глазами, не желая показаться трусихой.

— Скорее всего, «Шуйшанхан» не хочет, чтобы мы здесь задерживались, и пугает нас такими уловками. Сегодня я слышал, как другие охотники на духов из рода Лу обсуждали похожие случаи, — хмыкнул Су Шэн. — Завтра, после осмотра маслобойни, Ци Яньчжи наверняка поспешит завершить сделку.

— Ну и ладно, — проворчала Шэнь Тунъэр. — Может, тебе тоже не стоит больше копаться в этом масле.

Су Шэн слегка повернул голову и усмехнулся:

— У меня есть свой план. Тунъэр, тебе достаточно верить: я никогда не причиню тебе вреда.

Шэнь Тунъэр открыто взглянула на его красивое лицо — конечно, она верила ему безоговорочно.

Однако в этом мире не бывает абсолютной чистоты. Всё, что становится безусловным, рано или поздно оборачивается болью.

* * *

Подобные уловки могут сработать на обычных людях, но с таким человеком, как Хуа Бинцзюй, они лишь навлекут позор.

На следующее утро, едва солнце показалось над горизонтом, во дворе «Шуйшанхан» уже началась суета.

http://bllate.org/book/1785/195409