Готовый перевод The Charming School Heartthrob / Школьный красавчик очарователен и мил: Глава 1

Е Цинъян смотрел на снующую туда-сюда толпу вокруг него. Незнакомая школьная форма, незнакомая столовая… Где, черт возьми, он находится?

Как он здесь оказался?

Пока он лихорадочно размышлял об этом, в его голову хлынул мощный поток информации.

Эти данные пронеслись в сознании подобно вспышке электрического тока, а затем аккуратно разложились по полочкам, превращаясь в упорядоченные блоки чужих воспоминаний.

Переварив эту информацию, Е Цинъян смутно осознал свое нынешнее положение: он трансмигрировал. Переместился прямиком в молодежный роман про школьную жизнь.

Мало того, первоначальный владелец этого тела, в которое он попал, оказался личностью, мягко говоря, неоднозначной.

Прежнего хозяина тела тоже звали Е Цинъян — имя и фамилия полностью совпадали с его собственными.

Е Цинъян рассудил, что именно это, скорее всего, и послужило триггером для его перемещения. Иначе с чего бы в огромном море людей судьба выбрала именно его?

Вот только если говорить о судьбе прежнего «Е Цинъяна»… С одной стороны, парень был действительно несчастным, его искренне хотелось пожалеть.

По сюжету книги родители «Е Цинъяна» погибли в результате несчастного случая.

Е Цинъян тогда был еще совсем маленьким, и его взяла на воспитание родная тетя, ставшая его официальным опекуном.

На публике тетушка строила из себя добропорядочную приличную женщину, но за закрытыми дверями творила сущий кошмар. Она усыновила племянника исключительно ради солидного наследства, оставшегося от его родителей.

Как только деньги перешли в ее руки, маленький сирота превратился для нее в обузу. Выбросить его на улицу она боялась — людская молва и сплетни соседей быстро бы уничтожили ее репутацию. Поэтому она просто выставила на балкон раскладушку, заставив мальчика жить жизнью эдакой «Золушки».

Вот только у «Золушки» Е Цинъяна сила духа и вера в лучшее были развиты куда слабее, чем у сказочной героини.

Как говорится: «Если долго терпеть в тряпочку, ты либо сломаешься и угаснешь, либо окончательно съедешь кукухой».

Терпя жестокое обращение и притеснения со стороны тети, «Е Цинъян» ломаться не захотел. Он выбрал второй вариант — съехать кукухой и стать моральным уродом.

Год за годом он ходил в обносках, забивался в самый дальний угол класса и сидел там тише воды, ниже травы, не проронив ни слова. Однако в глубине души он яростно, до зубовного скрежета завидовал самому популярному парню в классе и по совместительству главному герою этой книги — первому школьному красавчику Лу Цзинчэну.

Лу Цзинчэн являлся эталонным главным героем подростковых романов: выходец из крайне влиятельной и богатой семьи, невероятно красив, стоит ему щелкнуть пальцами — и за ним пойдет толпа. Вдобавок ко всему он обладал феноменальными способностями к учебе, но вот незадача — саму учебу он искренне презирал и в гробу видал.

Такому главному герою в будущем было суждено блистать, покорять вершины и стать великим человеком своего поколения, способным без лука и стрел поражать любые цели!

Но, увы, «Е Цинъян» — этот закомплексованный, озлобленный на весь мир второстепенный персонаж — о великом будущем соперника не подозревал.

Он прятался в тени, словно мелкая крыса, и время от времени выпускал в Лу Цзинчэна отравленные стрелы исподтишка, видя свое единственное счастье в том, чтобы доставлять парню неприятности.

Конец у такого мелкого пакостника, разумеется, был один — тотальный и безоговорочный game over.

Е Цинъян тяжело вздохнул, мысленно порадовавшись, что переместился в это тело достаточно рано.

Если бы он очнулся здесь уже после того, как оригинальный персонаж протянул ноги, то это был бы роман не про школьные будни, а хоррор про привидений.

Он поднялся со стула, собираясь пойти взять себе порцию еды. Еда — это святое, а все остальные проблемы подождут, пока он не набьет желудок.

Однако стоило ему встать, как двери столовой распахнулись и внутрь вошла шумная компания.

Парень, шедший в самом центре, был высоким, с благородными чертами лица и пронзительным взглядом. Четко очерченный, глубокий контур лица придавал ему легкое сходство с метисом. В сочетании с благоговейным шепотом расступившейся толпы его появление напоминало проход мировой знаменитости по красной дорожке

«Черт возьми, помяни черта, а он и явился. Это же Лу Цзинчэн со своей свитой!»

Е Цинъян тут же плюхнулся обратно на стул и пониже опустил голову, изо всех сил притворяясь элементом интерьера.

Однако, несмотря на всю его молниеносную реакцию, Чэнь Вэй, следовавший по пятам за Лу Цзинчэном, оказался еще более глазастым:

— Цзинчэн, глянь, это же Е Цинъян! А я-то думал, куда этот сукин сын подевался, весь день его не видно было. Оказывается, он тут прятался.

Услышав это, Лу Цзинчэн повернул голову в сторону Е Цинъяна. На его губах заиграла холодная усмешка, и он уверенным шагом направился прямо к нему.

В этот момент в памяти Е Цинъяна как раз всплыли события вчерашнего вечера. Оказалось, что прежний владелец тела — этот дипломированный мастер по поиску проблем на свою пятую точку — вчера сделал еще один гигантский шаг навстречу своему трагическому финалу.

Вчера, когда «Е Цинъян» после уроков возвращался домой, дорогу ему преградила банда малолетних хулиганов.

Увидев его забитый, испуганный вид типичной жертвы для битья, хулиганы окружили его и заявили:

- Эй, малец, подкинь деньжат на карманные расходы.

Откуда у «Е Цинъяна» могли быть деньги? Дрожа от страха как осиновый лист, он заикаясь ответил, что у него ничего нет.

Однако хулиганы не поверили и силой полезли обыскивать его карманы и школьный рюкзак.

В самый критический момент мимо совершенно случайно проходил Лу Цзинчэн. Движимый чувством справедливости, он не смог пройти мимо и ввязался в драку.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент их застукал классный руководитель!

Те хулиганы были из соседних школ, и учитель решил, что парни просто устроили за углом забивон после уроков. Разозленный педагог выдал знатную порцию отборных нравоучений.

Поняв, что Лу Цзинчэна им не одолеть, да еще и учитель вмешался, хулиганы поспешно сделали ноги.

На поле боя остался только классный руководитель, продолжавший ругать Лу Цзинчэна.

Лу Цзинчэн потерял дар речи от такой несправедливости:

— Учитель, мы не договаривались о драке! Они пытались ограбить Е Цинъяна, а я просто заступился за него и пришел на помощь!

Учитель строго посмотрел на «Е Цинъяна» — единственного, кто вообще не участвовал в потасовке и стоял в сторонке:

— Это правда?

И кто бы мог подумать!

Этот мелкий пакостник и лауреат премии за худшие жизненные решения прямо на месте вонзил нож в спину своего спасителя.

Совершенно проигнорировав стоящего рядом Лу Цзинчэна, он сказал:

— Нет... Они договорились подраться здесь заранее. А я просто мимо проходил. Они испугались, что я сдам их учителям, и не пускали меня, поэтому мне пришлось стоять и смотреть.

Вспомнив эту сцену, Е Цинъян мысленно выругался: «Ну и бред!»

После такой подставы неудивительно, что Лу Цзинчэн кипел от злости и жаждал пересчитать ему ребра. Честно говоря, Е Цинъян и сам бы сейчас с удовольствием отвесил своему предшественнику хорошего пинка.

Лу Цзинчэн стремительно приблизился, схватил Е Цинъяна за шиворот и легко, словно котенка, вздернул его со стула:

— Что, поджидаешь меня тут?

Е Цинъян посмотрел на стоящего перед ним до неприличия красивого юношу, лихорадочно соображая: «Так, это же главный герой романа. Символ света, справедливости. Любой, кто идет против него, гарантированно склеит ласты!»

А значит, идти напролом нельзя ни в коем случае. Действовать нужно исключительно хитростью и дипломатией.

— Я был неправ, — с ходу повинился Е Цинъян, беря инициативу в свои руки. — Вчера я просто жутко струсил. Я облажался. Брат Лу, я виноват, прости меня.

Однако Лу Цзинчэн на эту дешевую уловку покупаться не собирался. Он уже давно раскусил этого парня. Е Цинъян — паршивая собака, в которой нет ничего человеческого!

Вчера он проявил добрую волю и помог ему, и каков итог?

Этот гаденыш мало того что не высказал ни капли благодарности, так еще и перевернул всё с ног на голову, из-за чего Лу Цзинчэну пришлось полвечера выслушивать крики классного руководителя!!

Если он сегодня не проучит Е Цинъяна как следует, то просто перестанет себя уважать после того незаслуженного нагоняя!

— О, теперь ты, значит, осознал вину? Поздно! Сегодня мы разом закроем все твои долги за весь этот год!

С этими словами Лу Цзинчэн занес кулак, собираясь врезать ему.

Видя, что удар вот-вот достигнет цели, Е Цинъян резко перехватил руку Лу Цзинчэна обеими руками. Он пару раз отчаянно моргнул, и в то же мгновение его глаза наполнились слезами.

Е Цинъян моргнул еще раз, пуская по щекам две чистые, как хрусталь, слезинки.

Он посмотрел прямо в глаза ошеломленному Лу Цзинчэну и заговорил — срывающимся от рыданий голосом, четко вбивая каждое слово, словно жемчужину в оправу:

— Брат Лу, раз уж всё зашло так далеко, я больше не стану скрывать... Неужели в твоей душе нет ни капли понимания, почему я вечно цепляюсь к тебе? Да я же просто хотел привлечь твое внимание! Можешь побить меня, но если ударишь, то после этого мы станем друзьями, идет?

Лу Цзинчэн: «...»

Е Цинъян преданно смотрел на него. Его глаза блестели от слез, в них смешались обида, глубокая печаль и безумная надежда. Актерское мастерство вышло на пик, сотворив идеальную картину трепетного ожидания.

Такой внезапный перформанс напрочь выбил почву из-под ног несчастного второкурсника Лу Цзинчэна, который еще не успел повидать в этой жизни подвохов.

Что это, черт возьми, вообще за поворот?

Е Цинъян что, окончательно умом тронулся?

Какого хрена он вообще разрыдался?!

Лу Цзинчэн дернул рукой, пытаясь высвободить свое запястье из этого захвата.

Однако Е Цинъян вцепился мертвой хваткой и отпускать не планировал. Напротив, он продолжал смотреть на него своими влажными, как у побитого щенка, глазами, в которых читалась абсолютная, кристальная искренность.

Искренность?

Лу Цзинчэн заподозрил, что у него начались галлюцинации. Откуда у Е Цинъяна возьмется искренность? Ему в гороскопе от рождения прописан дефицит совести!

— Отпусти меня!

— Не отпущу!

Е Цинъян сжал пальцы еще крепче. Он по-настоящему вжился в роль и твердо решил использовать этот шанс, чтобы перевернуть игру, превратить трагедию в комедию и во что бы то ни стало присосаться к этой золотой и могучей ноге главного героя.

— Мне с таким трудом удалось заставить тебя посмотреть на меня в упор, я ни за что не отпущу!

Е Цинъян выглядел настолько несчастным и обиженным, что его фальшивые страдания казались правдивее любой реальности.

— Брат Лу, неужели мы правда не можем стать друзьями? Я ведь искренне восхищаюсь тобой! Ради того, чтобы привлечь твое внимание, я тратил столько сил и времени, даже шел на самые подлые уловки... Сжалься, позволь мне быть твоим другом!

Лу Цзинчэн:

— … Да кому, твою мать, нужен такой друг, как ты?!

Стоило этим словам сорваться с его губ, как слезы Е Цинъяна хлынули с новой, удвоенной силой.

Лу Цзинчэн в своей жизни еще не видел парней, способных так профессионально и мощно реветь. У этого Е Цинъяна глаза что, вместо водопроводных кранов? Стоит слегка нажать — и вода хлещет потоком!

Да какой это мужик, он плачет похлеще любой девчонки!

Стоявшие поодаль ученики, наблюдавшие за этой сценой, внезапно поняли, что вкус у этой свежей сплетни оказался совсем не таким, как они ожидали.

— А молодой господин Лу поистине неотразим. Оказывается, с ним хотят дружить не только девчонки, но и парни.

— Но Е Цинъян, конечно, выдал... Прямо при всех, средь бела дня. У него вообще стыда нет?

— Видимо, он до безумия хочет дружить с молодым господином Лу. Я такую тактику привлечения внимания вижу впервые в жизни.

— Бля! Это же чистая гей-драма! Я тащусь!

— Да ладно вам, молодой господин Лу точно не согласится. Похоже, Е Цинъян ему противен.

— Эх, Е Цинъяну лучше переключиться на кого-то другого. Наш молодой господин Лу выглядит стопроцентным натуралом, его такими штучками не проймешь.

— Ух, это слишком жестоко...

— Отпусти уже, — процедил Лу Цзинчэн, глядя на Е Цинъяна. В его голосе смешались крайнее смущение и нарастающее раздражение.

— Если отпущу, мы будем друзьями? — продолжал давить на жалость Е Цинъян.

Лу Цзинчэна до безумия утомил этот непрекращающийся плач:

— Я себе в друзья таких нытиков не беру! Ладно, завязывай со своими слезами и отпускай. Я не буду тебя бить, идет?

Е Цинъян, услышав заветные слова, мгновенно разжал пальцы. Слезы на его лице испарились в ту же секунду, а взгляд загорелся восторженными искрами.

— Брат Лу, ты такой великодушный! Я так люблю тебя!

Лу Цзинчэн: «...»

Лу Цзинчэн решительно не понимал, как реагировать на подобный эмоциональный террор. Густо покраснев от неловкости, он резко развернулся и быстрым шагом направился к стойкам раздачи еды.

Видя, что смертельная угроза миновала, Е Цинъян облегченно выдохнул. Он совершенно спокойно вытер остатки слез с лица и с довольным видом уселся обратно, не оставив и следа от недавнего вселенского горя.

Оглядевшись, он заметил, что Лу Цзинчэн встал в очередь у прилавка с горячими блюдами. Вспомнив, что его собственный желудок до сих пор пуст, Е Цинъян слегка прищурился, подхватил свой пустой поднос и бодрым шагом направился вслед за главным героем.

Лу Цзинчэн, случайно обернувшись, увидел приближающуюся фигуру и тут же резко отвернулся обратно, всем сердцем молясь, чтобы этот кошмар ему просто привиделся.

Чэнь Вэй со смешком подколол друга:

— О-о, а парень-то реально настроен серьезно насчет дружбы. Гляди, опять к тебе идет.

— Тебе лишь бы языком почесать. Заткнись, — огрызнулся раздраженный Лу Цзинчэн.

Е Цинъян быстро подошел и пристроился прямо за ними, дружелюбно поздоровавшись:

— Брат Лу, ты тоже решил взять домашние блюда?

Лу Цзинчэну ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя короткое «угу», решив больше не поддерживать диалог.

Е Цинъян тут же подхватил:

— Раз уж тебе здесь нравится, то я, пожалуй, тоже попробую то же самое.

Лу Цзинчэн: «...»

Не зная, куда деваться от этого навязчивого внимания, Лу Цзинчэн молча задрал голову, делая вид, что увлеченно изучает названия блюд на вывеске.

Наблюдая за его явным замешательством и неловкостью, Е Цинъян мысленно отметил, что этот главный герой, в сущности, еще довольно наивный и бесхитростный мальчишка.

«Завоевать его будет не так уж сложно, — сделал вывод Е Цинъян. — Всё куда проще, чем я думал».

После устроенной им недавней истерики, хоть это и было чистой комедией, слезы лились самые настоящие, так что теперь его глаза немного пощипывало от усталости. Е Цинъян сладко зевнул, планируя сразу после сытного обеда пойти где-нибудь вздремнуть.

Час пик в столовой уже миновал, поэтому очередь двигалась быстро. Буквально через пару минут подошел черед Лу Цзинчэна.

Лу Цзинчэн набрал свои любимые блюда, подождал, пока Чэнь Вэй сделает то же самое, и они уже собирались пойти за свободный столик.

Е Цинъян, стоявший сразу за Чэнь Вэем, дождался своей очереди, протянул поднос повару и выбрал то, что пришлось ему по вкусу.

Цены в школьной столовой были весьма демократичными: полноценный обед из двух мясных блюд и двух гарниров обходился всего в десять юаней.

Е Цинъян достал свою карту для питания и приложил её к терминалу. Однако вместо заветного писка на экране высветилось жирными буквами: «Недостаточно средств».

Вот это поворот. Наступила гробовая тишина.

Мужчина на раздаче понимающе качнул головой и подсказал:

— Парень, сходи пополни баланс или попроси кого-нибудь из одноклассников оплатить за тебя.

Пойти и пополнить карту было невыполнимой миссией. У прежнего владельца тела в карманах не водилось ни единого фэня (1 юань состоит из 10 цзяо, а 1 цзяо равен 10 фэням). Чем он, черт возьми, должен платить? А раз так, то остается единственный рабочий вариант…

Е Цинъян повернул голову в сторону Лу Цзинчэна, который еще не успел отойти далеко. Ему, конечно, было немного совестно, но голод — не тетка...

— Брат Лу-у-у! — раздался за спиной Лу Цзинчэна тоскливый, скорбный, несчастный и полный отчаянной мольбы о помощи вопль.

В следующую секунду Е Цинъян на полной скорости рванул прямо к нему.

http://bllate.org/book/17838/1701514