Готовый перевод Have you been treated unfairly? / С вами обошлись несправедливо?: Глава 6

В отличие от моей кожи, которая сначала покраснела, потом облезла, а затем снова обрела свой обычный цвет, кожа Хисын была обожжена до черноты, настолько, что стала красной и воспалённой. Одни сначала краснеют на солнце, а потом медленно приходят в норму, другие же сразу темнеют до ужаса. Хисын принадлежала ко второму типу. Хотя она щедро намазалась солнцезащитным кремом, избежать прямых солнечных лучей, льющихся с неба без единого облачка, было невозможно.

Сынчжун сдержал вздох. Холод Антарктиды, наверное, тоже как-нибудь проберётся сквозь тёплую куртку и оставит свой след. Он отвёл взгляд от пострадавшего лица Хисын и ответил:

— Что?

— Режиссёр Квак вас ищет.

— Понял. На сегодня хватит, иди домой. Скоро надо будет серьёзно поговорить.

— Я сейчас свободна, я могу...

— Иди. Ты и вчера всю ночь не спала.

— Я не устала.

— Я дважды не повторяю.

Хисын нехотя закрыла рот. Похоже, она хотела что-то сказать, но Сынчжун не хотел добавлять ей стресса больше, чем уже было. Не отвечая на её взгляд снизу вверх, он развернулся. Дел было по горло.

***

Сынчжун моргнул, пытаясь стряхнуть остатки сна, и медленно сел. Яркое солнце пробивалось сквозь жалюзи и заливало комнату светом. Он скосил глаза на часы и простонал — уже далеко за полдень.

Прошлой ночью он работал до рассвета, потом, едва добравшись до дома, осмотрелся по сторонам, влил в себя полбутылки соджу и вырубился. Может, поэтому впервые за долгое время поспал больше шести часов. Обычно, когда он ведёт какой-нибудь проект, старается не пить вообще — слишком много всего, за чем нужно следить. Так что это была редкая поблажка себе. Всё тело ныло от усталости.

Он должен был отдохнуть хотя бы немного после окончания монтажа документального фильма про пустыню. Но в этот раз ему чертовски хотелось снять хороший сериал. Поэтому он носился туда-сюда: встречался с разными людьми, звонил знакомым сценаристам, даже переписал свой собственный сценарий и отнёс его начальнице. Он бегал без остановки, движимый решимостью, и теперь последствия этой гонки начали его догонять.

К тому же новый источник стресса, появившийся недавно, тоже вряд ли оставался без влияния.

Хватит думать об этом. Прогнав из головы знакомое лицо, Сынчжун потянулся к телефону. В последнее время первым делом по утрам он проверял сообщения. Он достаточно постарался, чтобы напомнить о себе всем, кому мог, — вдруг появились хорошие новости по поводу сериала. Он, конечно, сказал, что если придётся ехать в Антарктиду, то поедет, но это было просто выражение решимости. На самом деле — он ни за что не собирался туда ехать.

Он хотел делать драму. Хотел вновь испытать то возбуждение, тот восторг. Хотел создавать живые истории, в которых каждый кадр был бы наполнен его намерением. Хотел рассказать всем историю, которая тронет до глубины души. И хотел сказать это себе.

Я тоже могу.

Хотя его лицо и не обгорело так сильно, как у Хисын, на Сынчжуне тоже остались следы пустыни.

Механически просматривая накопившиеся сообщения, Сынчжун вдруг нахмурился. Как только он открыл СМС с незнакомого номера, из него невольно вырвался стон. Накатившее раздражение моментально прогнало остатки сна.

Сегодня

Это Нам Ивон. Вы не ответили на звонок, поэтому пишу.^^

Есть что-нибудь, что хочется поесть?

Куплю на обед и принесуㅎㅎ

10:02 утра

— Опять он сегодня припрётся? Этот придурок с ума сошёл, что ли.

У него даже рабочего места здесь нет, но Нам Ивон появлялся каждый божий день и досаждал ему. Наряжался в пух и прах без всякой надобности, лишь бы все его заметили. Даже подумать страшно, в чём он сегодня придёт и как снова вывернет ему душу наизнанку. Сынчжун уставился на раздражающую «ㅎㅎ» в конце сообщения, потом со злостью швырнул телефон обратно на кровать.

Мысль о том, что сегодня опять придётся иметь с ним дело, напрочь отбила аппетит, и Сынчжун пропустил обед. По пути он заехал в кофейню, купил чашку кофе, поставил машину на стоянке возле телецентра и расслабленно потягивал напиток. Владелец кафе что-то с энтузиазмом рассказывал про зерно дня, но… что он там говорил? Обычно он пил кофе только ради того, чтобы не заснуть или, как сейчас, хоть как-то заглушить голод, так что вкус его особо не интересовал. И всё же — выпить чашку кофе в тишине, в одиночестве, было не так уж и плохо.

Только допив кофе до дна, Сынчжун наконец двинулся с места. Краткое ощущение умиротворения должно было развеяться, едва он доберётся до своего этажа.

Сынчжун ускорил шаг — намеревался проигнорировать всех, кого встретит по пути. Он ясно показывал, что не в настроении для болтовни, и потому шёл быстро и целеустремлённо. Но даже это не остановило некоторых. Издалека к нему поспешно приближался Ку Вонхо.

— Пэк PD, сегодня выглядишь так аккуратно. Встреча какая-то? Или… свидание?

Сынчжун проигнорировал его и продолжил идти вперёд, не поворачивая головы. Но Ку Вонхо всё равно продолжал болтать:

— Ну как, согласился? Ты же согласился, да? А?

— ……

— Если не согласишься, сам себе враг. Сейчас хорошая драма — как звезду с неба достать, сам знаешь.

— ……

— Ну? Согласен, да?

Сынчжун расширил шаг, надеясь, что тот отстанет. Но замедлил шаг, когда оказался почти у конца коридора. За углом донёсся знакомый голос.

— Пожалуйста, убедите Пэк PD. Я правда очень хочу с ним работать.

Сынчжун замер, напрягся весь. Голос звучал настойчиво, но не заискивающе — уверенно. Он слишком хорошо знал этот голос.

И Хисын.

Слухи о том, что Нам Ивон предложил ей стать его сопостановщиком, уже активно циркулировали. И понять, с кем она хочет работать, было несложно. Даже одного подслушанного предложения хватило, чтобы представить весь ход разговора. Сынчжун шагнул вперёд и выглянул из-за угла. И увидел ровно то, чего ожидал.

— Мне тоже было бы приятно работать вместе. Хисын, скажи пару хороших слов своему сонбэ, ладно?

В голосе Нам Ивона звенела насмешливая улыбка. Его светлое лицо, выглядывающее из-за головы Хисын, собранной в длинный хвост, было хорошо видно. Зачёсанные назад волосы, чёрный костюм, ярко-оранжевое длинное пальто. Единственный человек, который мог заявиться в телецентр — где у него даже не было рабочего места — в таком виде.

Хисын просила его. Убедить Пэк Сынчжуна.

— Блин… позорище… Ладно, считай, я ничего не видел.

Ку Вонхо бросил взгляд на Сынчжуна, уловил его выражение и поспешно ускользнул. Сынчжун, ощущая, как жар поднимается к шее, молча наблюдал за происходящим. Возможно, кто-то и услышал его шаги — Нам Ивон поднял глаза. Показалось, что их взгляды встретились, но его внимание тут же вернулось к макушке Хисын, которая стояла куда ниже.

Хисын спокойно продолжала:

— Пэк PD упрям, не любит идти на компромиссы в работе, так что сейчас он против. Но он прекрасно понимает, что это хороший шанс.

— Если он действительно хочет заниматься драмой, это даже не шанс — это единственная возможность. Похоже, он совсем ушёл в документалки. Хисын, ты тоже туда пойдёшь, если он решит окончательно переключиться?

Сынчжун стиснул губы, замер. Плечи и кулаки напряглись так, что всё в теле заныло.

То, что Нам Ивон позволял себе такие высказывания, — неудивительно. Но то, что Хисын, которую он считал самой преданной, даже не сказала ему ни слова и пошла прямо к Нам Ивону — вызывало нервный смешок. Она — та, кто работала с ним дольше всех, без конца терпела его придирки, кто с таким усердием вкладывался в проекты, даже когда рейтинги были посредственными. Она, кто могла пусть сухо, но утешить, если что-то шло не так. И вот она делает то, чего он от неё никак не ожидал.

И не останавливается.

— Я действительно хочу поработать с режиссёром Намом. Пожалуйста, убедите Пэк PD — только аккуратно, чтобы его гордость не пострадала. В конце концов, он согласится. Он ведь и правда любит драму.

Сжимание зубов отозвалась болью в челюсти. Слышать, как Хисын, в присутствии Нам Ивона, говорит про его гордость, — это было унизительно. Нам Ивон наверняка уже знал, что она его ближайший помощник. А она представляла Сынчжуна как упрямца, который отказывается от хорошей возможности из-за собственного эго.

Мы столько раз работали вместе, ночами не спали. Неужели она не видела, как я отношусь к делу? Насколько Нам Ивон теперь считает меня посмешищем?

Вот это и было по-настоящему унизительно. Не предложение о совместной работе.

А вот это.

— Я рассчитываю на вас.

Хисын низко поклонилась Нам Ивону и быстро удалилась. Сынчжун посмотрел ей вслед, а затем тоже повернулся. Он почти ожидал, что Нам Ивон его окликнет. Но пока он не скрылся из виду, голос его так и не прозвучал.

Значит, показалось? — подумал Сынчжун и, сунув руки в карманы, направился в зону для курящих.

Когда он вернулся с перекура, всё было предсказуемо — Нам Ивон уже сидел на его месте. Но, как и всегда, он не ограничился на этом. Сынчжун увидел на столе ярко-красный букет роз.

— Ты припозднился, сонбэ.

Цветы были такими яркими, что резали глаза. Настолько кричащие, что и любимому человеку не каждый решился бы их подарить. Сынчжун уставился на них, потом перевёл взгляд на Нам Ивона. Тот мило улыбался, сложив руки перед собой, будто примерный ученик.

Больше всего в нём раздражала эта дурацкая, несерьёзная манера.

Если бы он и правда хотел снять хорошую драму — у Сынчжуна не было бы причин отказывать. Но тот вёл себя так, будто предлагает не работу, а какую-то игру, не удосужившись даже сохранить приличия.

http://bllate.org/book/17757/1661462