Готовый перевод Бескрайнее Темное Море: 27. Вэйдахай 

Ветер ласкал лицо, играясь с длинными волосами и срывая мелкие лепестки цветов. Кони, жадно вдыхая воздух, мчались вперед, звонко стуча копытами по дороге. Все, что видели на протяжении последних дней Фан Лао и Цин Вэнь, так это холмы и бескрайние поля. По правую руку их преследовала Великая река Шэнмин, то скрываясь за поворотом, то идя так рядом, что в ней можно было рассмотреть отражения всадников. 

Добравшись до высокого холма, Сы Ху замедлил бег, спрыгнув с лошади и вместе со своими путниками неторопливо поднявшись наверх. Фан Лао заметил стоявшие по краям дороги тотемы, на которых были вырезаны животные всех племен, входящих в союз Лан: птицы, змеи, лошади, буйволы, волки, тигры и даже рыбы! К своему стыду, Фан Лао знал лишь о главных племенах и парочке мелких. 

- Ты знаешь, что нас там ждет? – раздался голос Цин Вэня в голове. 

Утром Фан Лао вновь установил между ними мысленную связь на тот случай, если в Вэйдахае им придется разойтись. Куда бы ни направился третий принц – хоть за Великую Стену к Северным горам, хоть к Южному морю – их связь не оборвется. 

- До зимы еще далеко, так что не стоит ожидать, что здесь будут все племена, - задумался Фан Лао, поравнявшись с Цин Вэнем. – Вдобавок мало какое племя решится посетить Вэйдахай, зная о зараженных в нем животных. Мой принц, постарайся держаться подле меня. 

- Лао-эр, если пожелаешь, я могу и вовсе не отпускать тебя из своих объятий, - раздалась усмешка в ответ. 

Фан Лао с упреком взглянул на бессовестно улыбающегося Цин Вэня, ведущего коня под уздцы. Казалось, принц не особо и волновался о скорой встрече с союзом Лан, словно для него это ничего не значило, однако от заклинателя не укрылась бьющаяся на его шее венка. Возможно, вскоре Цин Вэнь узнает, кем на самом деле является, и не захочет возвращаться в Цинхэ. 

Стоило Сы Ху подняться на вершину холма, как он громко свистнул и с сияющими глазами обернулся на своих спутников. 

- Мы добрались! 

Жмурясь от яркого солнца, Фан Лао поравнялся с Сы Ху, и его взору предстала бескрайняя равнина, напоминающая колышущееся зеленое море, усыпанное яркими самоцветами цветов! Далеко на западе угадывались горы Лунбао с заснеженными верхушками, на севере едва различались холмы, а на востоке ярко блестела Велика река Шэнмин, один из рукавов которой лентой проходил через равнину. С двух сторон его обступило несколько тысяч белоснежных юрт, некоторые из которых оказались столь большими, что там могло поместиться больше двадцати человек! А за юртами распростерлась бескрайняя степь, на которой паслись овцы и резвились кони. Над ними, присматривая, летали орлы и кречеты, порой пикируя вниз и ловя неосторожных мышек. 

Оглянувшись, Фан Лао замер при виде взгляда Цин Вэня. Он широко распахнутыми глазами смотрел на Вэйдахай, в котором так и читалась свобода. Девушки здесь ходили с босыми ногами, их волосы оплетали ленты и камни, а кожа казалась бронзовой из-за загара. Мужчины же были высоки и широки в плечах, все до единого напоминая воинов с вплетенными в волосы косицами и кожаными шнурками. Заслышав свист Сы Ху, некоторые из них оглянулись и тут же свистнули в ответ, приветствуя собрата. 

- Нравится? – тихо произнес Фан Лао. 

Опомнившись, Цин Вэнь задумался и произнес: 

- Совсем не похоже на Цинхэ. Небо здесь словно выше, воздух холодней, а люди свободней. 

В чем-то принц был прав. В отличие от знойного юга, здесь в разы прохладней, по ночам Фан Лао даже потеплее запахивался, устраиваясь под горячим боком Цин Вэня и терпя его обжигающие объятия. 

Стоило им спуститься с холма, как мимо стремительно пролетела стрела. Обернувшись, Фан Лао с интересом взглянул на мчащуюся к ним на коне девушку с луком в руке. Ее черный конь грозно сверкал глазами, а мощные копыта поднимали клубы пыли. Схватив поводья и заставив животное встать на дыбы перед самым носом у Сы Ху, она что-то громко произнесла на наречии союза Лан. Цин Вэнь перевел ее слова по мысленной связи: 

- Паршивый пес Сы, зачем вновь явился в Вэйдахай?! 

Сы Ху спокойно взглянул на девушку, не обращая внимания на наставленную в лицо стрелу, чей наконечник ярко сверкал на свету. 

- Я ведь обещал, что найду того, кто поможет союзу Лан. Я привел мудреца Фан! 

С неверием девушка взглянула на Цин Вэня и Фан Лао, задержав заинтересованный взгляд на первом, отчего заклинатель слегка нахмурился и шагнул вперед, сложив руки в вежливом поклоне: 

- Меня зовут Фан Лао. Я пришел в Вэйдахай по просьбе господина Сы, чтобы избавить вас от темной ци. 

- Я представляла тебя старше, - произнесла девушка, опустив натянутый лук. Она говорила на языке Юй с легким акцентом, слегка растягивая слова, словно пела. – Сколько тебе лет? 

- Достаточно, чтобы познать Дао и найти свой путь в этом мире. 

- Какому народу ты принадлежишь? 

- Народу Цзянь. 

Услышав его ответ, девушка осталась довольной, похлопав коня по шее и успокаивая его. Тот все еще настороженно поглядывал на Сы Ху, ударяя копытом по земле. 

- Что за человек рядом с тобой? Мудрец Ао? 

- Меня зовут Цин Вэнь, - произнес третий принц. 

- Ты? Цин Вэнь?! – воскликнула изумленная девушка, склонившись и внимательно взглянув на него. 

От неожиданности принц отступил, растерянно взглянув на Фан Лао, но тот не спешил вмешиваться. Его взгляд блуждал по девушке: на вид ей было не больше восемнадцати, густые волосы оказались забраны в косы с алыми лентами, на мужской одежде вышиты тигры, а глаза подведены красной сурьмой. В ней ощущался бурный нрав кочевников: дерзкая и смелая, она словно вольная птица летит куда сама захочет, в одно движение сворачивая шеи своим врагам. С ней стоит быть осторожней. 

- Меня зовут Чань Ю, - наконец произнесла девушка, закинув за спину лук и стрелу. – Я дочь великого шаньюя Чань Цы. Пока вы в Вэйдахае, то наши гости, никто не посмеет причинить вам вреда. Идите за мной. 

Она уже собиралась развернуть коня, как вспомнила о Сы Ху и бросила ему: 

- С тобой поговорим в следующий раз. 

Мужчина лишь улыбнулся ей, подняв руки и показывая, что он всегда готов к встрече с Чань Ю. 

Запрыгнув на своих коней, Фан Лао и Цин Вэнь направились следом за девушкой. На краткий миг их накрыла тень, и на плечо заклинателя приземлился черный ворон, склонив голову и с интересом осматриваясь. 

Не считая Малоу, Фан Лао никогда до этого не бывал в племенах, хотя во время своих странствий видел вдали белые шатры. Юрты стояли на расстоянии друг от друга, образуя просторные проходы. Где-то были поляны, на которых располагались столы и кострище, и где в основном сидели мужчины и женщины, занимаясь своими делами и не обращая внимания на незнакомцев. Дети же, одетые в легкие штаны и рубашки, гонялись друг за другом, держа в руках вырезанные из дерева игрушки. 

Проведя через весь Вэйдахай, Чань Ю остановилась только у стоявшей чуть поодаль юрте – средних размеров, выглядела она значительно богаче остальных, с вышитыми на ткани животными, которых Фан Лао видел на тотемах. По бокам от входа стояли знамена, на которых был изображен белый тигр с оскалившейся мордой. 

Спрыгнув с коня, Чань Ю остановилась в паре шагах от входа в юрту и, преклонив колени, с уважением произнесла: 

- Великий шаньюй, прибыли мудрец Фан и человек, который зовет себя Цин Вэнем! 

Некоторое время ответом была тишина, но вот из глубины юрты раздался негромкий голос: 

- Пускай войдут. 

Поднявшись с колен, Чань Ю приподняла ткань входа, позволяя Фан Лао и Цин Вэню войти в юрту. Внутри оказалось просторно и светло: помещение разделяла пополам высокая ширма. В передней части стояли легкие шкафы, на которых лежали свитки и книги, у самой ширмы расположилось просторное кресло и столик, а за ней угадывалась кровать. Здесь пахло чаем и благовонием, тесно переплетшихся вместе. 

В кресле, держа в руках бамбуковый свиток, сидел крепкий мужчина с сединой в волосах. Его лицо испещряли морщины и ожог, отчего левый глаз с трудом закрывался, а уха и вовсе не было. Как и император Хэ Ланцзян, он пылал внутренней силой, действительно напоминая великого шаньюя, способного управлять всем союзом Лан. 

Фан Лао и Цин Вэнь поклонились Чань Цы, ответившим им легким кивком. 

- Я много слышал о мудреце Фан, но мне еще не доводилось встретиться с ним, - произнес Чань Цы на чистом наречии народа Цзянь, приятно удивив заклинателя. – Когда тот мальчишка Сы заявил, что приведет одного из мудрецов, я не воспринял его слова всерьез. Теперь же понимаю, что зря. Прошу, садитесь и разделите со мной чай. 

Фан Лао и Цин Вэнь послушно сели в кресла, когда Чань Ю заварила и подала им чай с молоком. Она собиралась остаться, однако великий шаньюй взглядом велел дочери уходить, и та не стала спорить. 

- Сы Ху сказал, что дело весьма срочное и над всем союзом Лан нависла угроза в виде заражения темной ци, - припомнил Фан Лао, сделав неторопливый глоток чая и почувствовав на языке вкус трав. – Мой долг узнать, что это и откуда пришло. 

- Я понимаю, однако дело… намного сложнее, чем кажется, - вынужден был признать Чань Цы, покачав головой. – Сразу и не расскажешь, но наверняка Сы Ху уже рассказал вам про мертвецов. 

- Не только у союза Лан пропадают трупы. Юйгу тоже столкнулась с этим, - произнес Цин Вэнь. 

Чань Цы наконец обратил на него внимания, весьма долго всматриваясь в лицо принца, словно пытаясь вспомнить, видел ли он его где-то еще. Цин Вэнь спокойно выдержал его взгляд, откинувшись на спинку кресла с едва заметной улыбкой в уголках губ спросив: 

- Если у великого шаньюя есть вопросы к этому принцу, то прошу, спрашивайте. К сожалению, читать мысли может только наставник Фан, я еще не обучился этому искусству. 

- Сколько тебе лет? 

- Двадцать три. 

- Ты и правда считаешь себя потомком клана Цин? – нахмурился Чань Цы. 

- Не знаю, - прямо ответил Цин Вэнь, показав ему именной медальон. – Однако это было при мне, когда меня нашел император Хэ. 

Стоило Чань Цы увидеть медальон, как он замер, не сводя с него слегка настороженного и удивленного взгляда, словно не зная, что ему делать дальше. Некоторое время они просидели в молчании. Фан Лао не вмешивался, налив себе еще чая и угостив сидевшего на спинке стула Маньвэя кусочком мяса. Ворон, проглотив лакомство, с интересом уставился на мужчин, слегка склонив голову и смотря на них своим слепым глазом. Казалось, глупая птица понимает все, что здесь происходит. 

- Что ты помнишь о своем прошлом? – наконец спросил Чань Цы, напряженно всматриваясь в лицо принца. 

- Только объятый пламенем Жунгуан, крики людей и застилающий небо дым, - признался Цин Вэнь. – Порой во снах я вижу зеленые степи и долины, но не знаю, где они находятся. Вдобавок вы наверняка слышали, что я моцзя. 

Он снял с руки перчатку, показав свои черные пальцы с коготками, при виде которых Чань Цы отвел взгляд и до странности тяжело вздохнул. Цин Вэнь, казалось, не обратил на это внимания, вновь надев перчатку и жестом поманив к себе ворона. На удивление Фан Лао, тот послушно слетел с его кресла и перемахнул на колени принца, подставив голову для поглаживаний. 

- Разбалуешь, - вздохнул по мысленной связи заклинатель. 

- Ты ведь не даешь себя баловать. 

Фан Лао попытался мысленно вернуть себе Маньвэя, но тот специально не слушал его, демонстративно улегшись на колени Цин Вэня. 

- Хорошо, я поверю, что ты из клана Цин, - наконец произнес Чань Цы, взглянув на принца, - однако, ради чего ты вернулся в союз племен Лан? Если только ради того, чтобы составить компанию мудрецу Фан, то я не могу позволить тебе остаться. 

Все дружелюбие вмиг исчезло с лица Цин Вэня, и он выпрямился, сухо произнеся: 

- Я и правда приехал сюда, чтобы узнать о том, кем на самом деле являюсь, но у меня нет желания ни возродить клан Цин, ни тем более возглавить союз Лан. 

Чань Цы тяжело вздохнул, устремив нечитаемый взгляд на Цин Вэня. 

- Я понимаю тебя и не надеюсь, что это произойдет. Однако, если ты хочешь, чтобы члены союза Лан считались с тобой, а не пинали как собаку Хэ Ланцзяна, тебе придется пройти испытания. Иначе возвращайся обратно в Цинхэ и больше не смей ступать на земли племен союза Лан. 

На скулах Цин Вэня заходили желваки, и он крепко сжал кулаки, не замечая, как острые коготки сквозь ткань перчатки впиваются в ладони почти до самой крови. 

- Вэнь-эр, - раздался мягкий голос Фан Лао в голове, и принца словно обдало прохладным ветром, потушившим пожар в груди. 

- Хорошо, - закрыв глаза, спокойней произнес Цин Вэнь. – Раз великий шаньюй настаивает на испытании, этому Вэню ничего не остается, как подчиниться. 

- Расскажите подробнее про заражение, - сменил тему Фан Лао, раскрыв веер и неторопливо им обмахиваясь. 

Чань Цы с неохотой отвлекся от Цин Вэня, словно никак не мог вспомнить, где же раньше видел его лицо. Фан Лао это показалось интересным. Может, нынешний шаньюй и правда встречал Цин Вэня двадцать лет назад? 

- Это произошло после зимы, - признался Чань Цы, налив себе чай. – Еще со времен, когда мы жили в Чилэчуане, у нас была традиция собираться на зиму всеми племенами, дабы выстоять суровые морозы и метели. Перебравшись за Стену, мы продолжили соблюдать этот обычий, пускай зимы здесь намного мягче, но пока мы все в сборе, то помним, кем являемся на самом деле. 

Он ненадолго замолк, собираясь с мыслями и слегка хмурясь. Мужчины не торопили его, слыша за шатром неразборчивые голоса людей. Можно ли что-то спрятать в этом месте? Здесь нет деревянных и глиняных домов, нет комнат и просторных садов. Фан Лао было непривычно в таком месте. Он чувствовал, что у всех на виду, и от этого хотелось запахнуться в одежду и скрыть каждый цунь кожи. 

- После того, как мы перебрались за Стену, одно племя отказывалось больше приезжать на зимовку. Им оказался Шаньбэй – у нас с ними и до Цзяньской резни были весьма натянутые отношения, но после они старались держаться от нас как можно дальше. Однако в этом году Шаньбэй сам пришел к нам и попросил убежища. Их племя ночью атаковали мертвецы. Признаться честно, я не сразу в это поверил, и поручил своим людям проведать место стоянки Шаньбэя. Волки горды, они с трудом признают поражение, и я подумал, что они просто нашли отговорку, чтобы не выглядеть побежденными. Однако, когда мои люди вернулись, то сказали, что не нашли ни одного трупа, а могилы были разрыты, и это зимой, когда земля прочнее камня! 

Чань Цы покачал головой, словно сам с трудом верил в сказанное. 

- Я велел своим людям следить за этим местом, и вскоре получил письмо. В одну из ночей они видели людей, бредущих вдоль Великой Стены к бреши и скрывающихся в Старой Цзянь. Подумав, что это разбойники-моцзя, мои люди напали на них, но обнаружили, что это ожившие трупы, и командовала ими Жемчужный генерал. 

- Великий шаньюй уверен в этом? – спросил Фан Лао, не сводя внимательного взгляда с мужчины. 

- Да. Мои люди детально описали Жемчужного генерала. Еще до Цзяньской резни я лично встречался с четырьмя Великими генералами Юэло, я знаю, как выглядят они и их доспехи, и оружие. Даже по рассказу я понял, что это Жемчужный генерал, - уверенно кивнул Чань Цы. – Мои люди встретили бой, однако поняли, что им не одолеть мертвецов, и ушли. Жемчужный генерал могла бы послать трупы за ними, но она этого не сделала и скрылась в Старой Цзянь. 

- Кто-то еще об этом знает? 

- Нет. Я держал в секрете, что один из генералов Юэло возродился, ведь это… невозможно. Все темные заклинатели погибли во время Цзяньской резни. 

- Сначала Костяной генерал, а теперь Жемчужный, - раздался голос Цин Вэня в голове Фан Лао. – Все намного хуже, чем мы думали. 

Заклинатель не ответил, стиснув пальцы на ткани и спросив: 

- А что произошло дальше? 

- Мы приняли Шаньбэй, однако их глава оказался ранен и слег, он до сих пор не оправился и никакие лекарства не помогают. Наш шаман говорит, что он не доживет до конца лета, - покачал головой Чань Цы. – Стоило зиме закончиться, племена покинули Вэйдахай, и спустя пару недели мы заметили, что животные ведут себя иначе. Большая часть из них умерла и сразу разложилась, не прошло и целого дня, как от них остались только кости! Другие же захворали, а их глаза и мех стали черными. Мы не подпускаем к ним здоровых животных, да и сами стараемся лишний раз не подходить. 

В голосе шаньюя слышались тяжесть и собственное бессилие. Наверняка он пытался понять, что происходит, однако все его попытки не принесли успеха. 

- Я думаю, в Вэйдахае затесался демон, - признался Чань Цы. – На севере за холмами находится ущелье Демонов, кто-то из них мог покинуть его и прийти сюда. Прошу мудреца Фан, помогите союзу Лан, и мы не останемся у вас в долгу. 

- Вы можете проводить нас до зараженных животных? 

Шаньюй кивнул, поднялся с места и вместе с мужчинами покинул шатер. 

Загон с зараженными животными находился за холмом, и охранялся несколькими воинами. Те тут же склонились в поклоне, бросив заинтересованный взгляд на Фан Лао и Цин Вэня. 

Землю внутри загона усыпали белые кости, а животные, покрытые черными пятнами, казались вялыми. Некоторые из них лежали, не в силах встать, другие же с трудом ходили, опустив головы и с трудом жуя траву. 

Перепрыгнув через ограду, Фан Лао осторожно приблизился к ближайшей лошади. Та замерла при виде заклинателя, навострив уши и смотря непроглядно черными глазами на него. Помедлив, Фан Лао протянул руку и коснулся ее лба, закрыв глаза и почувствовав, как темная ци циркулирует в венах, медленно распространяясь по всему телу и пожирая плоть. Через пару дней от этой лошади тоже останутся одни только кости. 

Вернувшись к мужчинам, Фан Лао вытер платком пальцы и произнес: 

- Даже если я сейчас вылечу всех больных животных, это не значит, что темная ци не вернется. Нужно отыскать то, что заражает животных, возможно это и правда демон, а может артефакт, который кто-то обронил. Мне нужно время, чтобы все узнать. 

- Я не буду торопить мудреца Фан, - с пониманием произнес Чань Цы. – Вы можете рассчитывать на меня или на мою дочь. В Вэйдахае нет места, где были бы не рады заклинателю! 

Фан Лао мягко улыбнулся ему, и нависающие все это время тучи над головой великого шаньюя словно сами собой рассеялись. Удивительно, но один взгляд или улыбка этого заклинателя могли принести радость и унять все тревоги.  

- Могу я узнать – насколько сильно ранен глава Шаньбэя? – спросил Фан Лао. 

- Ему распороли живот от паха и до самого горла. Рана плохая и постоянно гниет, никакие травы и настойки не помогают. 

- У Шаньбэя ведь есть наследник? – поинтересовался Цин Вэнь, смотря, как Маньвэй в небе распугивает кречетов. 

- Да. Это он привел вас сюда. 

- Сы Ху? – уточнил Фан Лао. – Я слышал, племя Шаньбэй после Цзяньской резни все пытается отвоевать у Фэнье титул великого шаньюя. Сы Ху молод и силен… 

- А у меня только дочь, - договорил за него Чань Цы. – Племя Фэнье в невыгодном положении, мы это прекрасно знаем, и отчасти поэтому ждали, когда ребенок из клана Цин вернется в союз. 

- Почему же тогда не выкрали меня у императора Хэ? – вскинул бровь Цин Вэнь. 

- Это было невозможно. Мы и так гости на этих землях, а покусись на члена императорской семьи, нам не будет покоя. Хэ Ланцзян прекрасно знает это, но я удивлен, что он так легко отпустил тебя в Вэйдахай. 

Цин Вэнь не ответил, а Чань Цы не стал уточнять, проводив их до юрты, стоявшей чуть поодаль от остальных. Там уже ждала Чань Ю, нетерпеливо притоптывая ногой. 

- Моя дочь расскажет вам правила в Вэйдахае, мне же пора уйти. 

Проводив великого шаньюя взглядом, Фан Лао с интересом взглянул на девушку, которая приоткрыла ткань входа и пригласила их внутрь. Убранство было заметно скромнее, чем у Чань Цы, однако здесь все еще стояла ширма, за которой расположилась просторная кровать и небольшая кушетка. 

- У нас нет лишних юрт, так что на время вам придется жить вместе, - пояснила Чань Ю, указав на аккуратную стопку одежды на кровати. – Я попыталась подобрать одежду на ваш размер. Лучше переоденьтесь, незнакомцев у нас не особо любят. 

С этими словами она выразительно взглянула на Фан Лао, который не мог похвастаться ни хорошей мускулатурой, ни тем более встать вровень с мужчинами из племен. В глазах Чань Ю он был изнеженным ученым, проведшим всю жизнь в домах и слушающим утонченные стихи и песни. Фан Лао не стал рушить состоявшийся в ее голове образ, выпроводив девушку из юрты и взглянув на предложенную одежду. Он не удивился бы, узнай, что она принадлежит ребенку. 

Задумавшись над тем, как стоит одеться, Фан Лао взглянул на Цин Вэня, который уже завязывал пояс. Ему досталась темно-синяя одежда с одним рукавом на верхней рубашке. Ткань была плотная, но при этом легкая, подчеркивая широкие плечи принца, узкую талию и длинные ноги. На штанах и светлой нижней рубашке красовались белые узоры тигров, а пояс украшал тяжелый меч. Цин Вэню не хватало бусин и косиц в волосах, которые носили кочевники, чтобы точно сойти за одного из них. 

- Мне не идет? – заметив его взгляд, спросил Цин Вэнь. 

- Не думаю, что во всей Поднебесной найдется человек, на котором эта одежда смотрелась бы лучше, чем на тебе, мой принц, - ответил Фан Лао. – Я взял с собой несколько серебряных украшений. Если позволишь… 

Вместо ответа Цин Вэнь молча сел в кресло, сняв с волос шпильку, отчего те черным водопадом упали на плечи и спину. Подойдя к нему со спины, Фан Лао провел пальцами по гладкой пряди, с трудом поборов желание зарыться ладонью в эти мягкие волосы. 

- Лао-эр? – позвал Цин Вэнь, чуть повернув голову и хитро сощурив глаза. – Только не говори, что мои волосы для тебя желанней меня. 

Одарив его многозначительным взглядом, Фан Лао взял гребень и провел по его волосам, почувствовав, как странно сжалось все внутри. Казалось, он делал это бесчисленное количество раз, но не в этой жизни, а в прошлой. 

- Ты тоже это почувствовал? – раздался тихий голос в голове заклинателя. 

- Да. 

В такие моменты и Цин Вэнь ощущал, что уже проживал это. Кем же они были в прошлой жизни для друг друга? 

http://bllate.org/book/17755/1661335