Готовый перевод I am Unexpectedly Not Human! / Я, оказывается, не человек!: Глава 115

Летний полдень. Даже в легком ветре чувствовалось дыхание зноя. Оглушительный, монотонный стрекот цикад, казалось, сверлил барабанные перепонки, но при этом странным образом нагонял сонливость.

Кун Янь устроился в плетеном кресле под навесом, увитым зеленью, собираясь почитать. Но вместо этого он беспрерывно зевал, смахивая выступающие на глазах слезы. Сон накатывал тяжелыми волнами, и он чувствовал, что вот-вот капитулирует.

Шэнь Жэнь, обнимая свой цветочный горшок, устроился на земле прямо у его ног. Старый женьшень был поглощен крайне важным делом: он расчесывал свои корешки-усики и пытался их пересчитать. В самый разгар этого увлекательного процесса на него вдруг упала тень.

«А-а-а! Небесные Демоны напали?! Я защищу невестку!»

Но, подняв голову, он увидел, что это увесистый фолиант летит прямо ему на голову. Проявив чудеса акробатики, Шэнь Жэнь отскочил в сторону и облегченно выдохнул.

«Чуть кондратий не хватил старого женьшеня!»

Он посмотрел на упавшую книгу, потом на Кун Яня. Тот уже крепко спал, привалившись к спинке кресла. Руки его расслабились, и книга выскользнула на землю. Шэнь Жэнь задумался: стоит ли поднимать книгу? И тут он заметил приближающегося Босса. Женьшень торопливо втянул уже протянутый корешок и развел «руками».

«Ну, тут я точно не нужен.»

Подойдя ближе, Цан Ли увидел Кун Яня. Юноша уютно свернулся в бамбуковом кресле, поджав ноги и склонив голову набок. Он спал глубоким, безмятежным сном. Легкий ветерок шевелил белые пряди у него на лбу, а длинные ресницы подрагивали в такт дыханию.

В этот миг казалось, что время во всем мире замедлило свой ход. Цан Ли инстинктивно замер и затаил дыхание, боясь разрушить эту идиллическую картину.

Шэнь Жэнь снова уселся на землю, собираясь продолжить подсчет усиков.

«Так, на чем я остановился? На ста с чем-то...»

Не успев вспомнить точную цифру, он почувствовал на себе тяжелый, угрожающий взгляд, от которого веяло явной жаждой убийства. Листья на его макушке задрожали. Он осторожно поднял голову и, конечно же, увидел Босса. Тот смотрел на него с выражением крайнего недовольства и отвращения.

«Ну за что?! Я же просто сижу и никого не трогаю!»

Поняв, что этот пень с корнями не способен уловить тонкие намеки и продолжает сидеть у ног Кун Яня, Цан Ли, мысленно проклиная уровень интеллекта своих подчиненных, процедил сквозь зубы:

— Не сиди здесь. (Читай: Проваливай отсюда, пока цел!).

До Шэнь Жэня наконец дошло: Босс жаждет уединения со своей зазнобой, а он тут третий лишний.

«Ладно-ладно, я всё понял.» Будучи покладистым растением, он проворно вскочил, подхватил свой горшок и на цыпочках, крадучись, покинул территорию. «Какая тяжелая жизнь... Приходится красться, как персидский кот.»

Когда Шэнь Жэнь скрылся, во дворе остались только Цан Ли и спящий Кун Янь. Видя, что юноша и не думает просыпаться, Цан Ли наклонился и не удержался — нежно потерся своим носом о его нос. Кожа была гладкой и прохладной. Это легкое прикосновение было настолько приятным, что он потерся еще раз.

Почувствовав щекотку, Кун Янь слегка повернул голову, но дыхание его осталось таким же ровным.

«До чего же милый...» — подумал Цан Ли с улыбкой. Он наклонился и легко поднял Кун Яня на руки.

Почувствовав знакомое тепло и родной запах, Кун Янь сквозь сон инстинктивно устроился поудобнее. Он закинул руку на шею Цан Ли, уткнулся лицом ему в грудь, потерся, словно капризный котенок, и продолжил спать. Цан Ли сдался.

«Всё, решено. Буду спать вот так, не выпуская его из рук.»

Как можно отпустить такое чудо?

А тем временем Кун Янь погрузился в «сон».

На этот раз сновидение было прямым продолжением предыдущего. Он снова стоял на раскаленной, багровой земле. Время от времени почва под ногами взрывалась искрами, которые тут же остывали и превращались в серый пепел. Юаньфэн уже исчезла, но два яйца всё так же лежали на месте.

Вспомнив слова Цан Ли о том, что духи не видят обычных снов, а лишь предвидят будущее или переживают прошлое, Кун Янь огляделся. Место было ему абсолютно незнакомо — он точно здесь никогда не бывал.

А что, если прогуляться и осмотреться? Но интуиция буквально вопила: Не выходи за пределы этой зоны. Там верная смерть.

Постояв еще немного, Кун Янь просто уселся на землю и принялся разглядывать два яйца Феникса, погрузившись в свои мысли.

Интересно, а как он сам выглядел, когда был яйцом? Эта мысль раньше не приходила ему в голову. Надо будет обязательно спросить у Цан Ли, когда он проснется.

В этом «мире сновидений» время текло совершенно непонятно. Не было ни восходов, ни закатов, ни смены дня и ночи. Даже ветер, дувший со всех сторон, не менял своей температуры. Кун Янь сидел и смотрел в пустоту, не представляя, сколько уже прошло времени.

Внезапно одно из яиц — то, что было окутано пятицветным сиянием — слабо шевельнулось. Кун Янь мгновенно вынырнул из своих фантазий.

«Оно шевелится!»

Яйцо, находившееся в шаге от него, раскачивалось всё сильнее, как неваляшка. Изнутри доносился ритмичный стук: тук-тук-тук. Кто-то явно собирался вылупиться. Соседнее, чисто-золотое яйцо, оставалось неподвижным.

Кун Янь затаил дыхание, не отрывая глаз от зрелища. Мелькнула мысль: «Если Шэнь Жэнь и Ли Юй узнают, что я своими глазами видел появление на свет самого Первородного Павлина Кун Сюаня, они же лопнут от зависти!»

После серии энергичных раскачиваний раздался звонкий треск — «Кряк!». Посередине скорлупы змеей побежала трещина, и из нее показался крошечный, нежно-желтый клювик. Пробив брешь, выбраться стало проще. Через пару секунд скорлупа разлетелась вдребезги, и на свет появился птенец, окруженный слабой пятицветной аурой.

Это был первый в мире Павлин — Кун Сюань.

В отличие от Кун Яня в момент вылупления, этот птенец сразу выглядел особенным. Его пух был взъерошен, но от каждого перышка исходила невероятно мощная божественная духовная энергия, вспыхивающая слабыми искрами. А его крошечный хвост — Пятицветный Божественный Свет — сиял ослепительно ярко.

В тот миг, когда Кун Сюань появился на свет, Кун Янь почувствовал, как опасные твари, таившиеся вдали, начали поспешно отступать. Видимо, они надеялись, что птенец родится слабым, и тогда они смогут им полакомиться. Но мощь новорожденного развеяла их планы.

Тщательно склевав свою скорлупу и даже не взглянув на соседнее яйцо Златокрылого Пэна, птенец развернулся и решительно зашагал прочь на своих коротеньких ножках.

Кун Янь, не раздумывая, последовал за ним. Как только он переступил невидимую границу, его нога словно прорвала тонкую пленку. Только тогда он понял, что перед уходом Юаньфэн оставила защитный барьер, чтобы уберечь невылупившихся детей. Именно поэтому враги не смели подойти ближе, довольствуясь наблюдением издалека. Даже после смерти страх перед мощью Юаньфэн оберегал ее потомство.

Так началось странствие Кун Яня вслед за Кун Сюанем по первобытным пустошам.

Они пересекли бессчетное количество гор и равнин, пока Кун Сюань не остановился у берега гигантского озера. Но это была не просто вода. Озеро представляло собой завораживающее зрелище, где лёд и пламя сливались воедино: над поверхностью клубился густой пар, а под водой полыхал огонь. Кун Сюань, похоже, нашел это место идеальным и решил здесь обосноваться.

Проведя столько времени в путешествиях, Кун Янь начал понимать устройство этого древнего мира. Да, до Великой Катастрофы Драконов и Фениксов клан духов обладал колоссальной властью, но по сути здесь царил суровый закон джунглей — право сильного. Кун Сюань был Первым Павлином и носил в себе кровь Феникса, но пока он был слишком мал. Большинство духов боялись ауры его божественной родословной и не смели нападать, но всегда находились сильные и жадные существа, мечтавшие заполучить его божественную плоть и кости.

Кун Янь понимал, что птенец остановился здесь, чтобы в спокойной обстановке нарастить силу. Он стоял неподалеку от Кун Сюаня и по привычке погрузился в свои мысли — это стало его любимым занятием.

Глядя на бескрайнюю водную гладь, Кун Янь почему-то точно знал: это место называется Облачным Озером, и в его глубинах обитает чудовище — Дикий Водяной Слон. Тварь с невероятно толстой шкурой и чудовищной боевой мощью. Сможет ли Кун Сюань с ним справиться?

Не успел он об этом подумать, как перед Кун Сюанем из воздуха соткался длинный хлыст. Удлиняясь на ходу и повинуясь воле птенца, он со свистом вонзился в воду. Сначала поверхность оставалась спокойной. Но затем вода вскипела. Под оглушительный рев из глубины вынырнул колоссальный монстр с длинным хоботом, яростно сопротивляясь.

Вода, смешанная с огнем, стекала по его темно-серой шкуре. Глаза пылали жаждой убийства. Но хлыст Кун Сюаня уже намертво обвил тушу Слона. Тварь была обездвижена. Кун Сюань окинул добычу равнодушным взглядом. Видимо, Слон не представлял для него интереса. Взмахнув крылом, он послал духовный импульс, с силой рванув хлыст... и огромная туша взмыла в воздух, с протяжным воплем скрывшись за горизонтом.

«...» Кун Янь мысленно взял свои сомнения обратно. «Мой предок — просто машина для убийств. Но как же это круто!»

С тех пор Кун Сюань поселился на берегу Облачного Озера. А Кун Янь остался с ним.

Он потерял счет времени. Кун Янь лишь следовал за Павлином, не отходя от него ни на шаг. Он по-прежнему был уверен, что это сон, и рано или поздно он проснется. Конечно, ему было любопытно исследовать этот первобытный мир, но, во-первых, он был слабее муравья и погиб бы в два счета. А во-вторых, внутренний голос твердил ему, что его место — рядом с Кун Сюанем.

Сидя на берегу, Кун Янь моргнул... и вдруг понял, что крошечный птенец превратился во взрослого, великолепного Павлина. Лишь одного Пятицветного Света, мягко пульсирующего вокруг его тела, было достаточно, чтобы внушать трепет любому живому существу.

Кун Янь смотрел на юношу — человеческое воплощение Кун Сюаня, — который стоял на берегу и задумчиво смотрел на бушующие волны. За это долгое время Кун Янь настолько привык к одиночеству и отсутствию общения, что даже не пытался заговорить. Он просто сидел и смотрел в пустоту.

И вдруг он услышал голос Кун Сюаня:

— Ты пойдешь со мной?

Не понимая, к кому тот обращается, Кун Янь продолжал витать в облаках.

«Интересно, а если я проснусь, и окажется, что в реальности прошло десять тысяч лет? Цан Ли же с ума сойдет. А если сойдет, он запрет меня в темной комнате? Хм... звучит даже интригующе! Нет, это у меня от одиночества уже крыша едет.»

— Я ухожу. Ты пойдешь со мной? — повторил Кун Сюань. Кун Янь инстинктивно повернул голову и встретился взглядом с Кун Сюанем. В этот момент он абсолютно точно понял: Кун Сюань видит его. И спрашивает именно его.

Ошеломленный Кун Янь растерянно ткнул пальцем себе в грудь и неуверенно спросил:

— Ты... меня спрашиваешь?

Кун Сюань кивнул. На его лице появилась ослепительная улыбка:

— Да, тебя. Ты пойдешь со мной?

«Он меня видит?!»

Кун Янь только открыл рот, чтобы ответить, как мир вокруг внезапно закружился. Пространство исказилось, теряя очертания. Он смотрел на Кун Сюаня и видел, что тот продолжает говорить, но звук исчез. Он смог прочитать только по губам:

«Жду...»

Жду чего?

Кун Янь резко распахнул глаза. В голове шумело, перед глазами всё еще плыли круги от пространственного искажения. Он чувствовал легкую тошноту. Мысли путались. Почему Кун Сюань знал о его присутствии? И если знал, почему столько времени притворялся, что не замечает? Или он с самого начала знал, что Кун Янь идет за ним по пятам?

За окном стояла глубокая ночь. Кун Янь вспомнил, что заснул днем, а сейчас темно... Вот только какая это ночь? Какого года? Ведь и через десять тысяч лет ночью тоже будет темно...

Он почувствовал, как чья-то сильная рука крепко прижимает его к себе. Это ощущение было до боли знакомым: каждый раз, обнимая его, Цан Ли старался не оставить между ними ни миллиметра пространства, словно боялся, что его сокровище кто-то украдет. Поначалу Кун Янь задыхался в этих стальных объятиях, но потом привык.

С замирающим сердцем Кун Янь повернул голову. Он до ужаса боялся увидеть седого, сморщенного старика с длинной бородой...

Фух! Слава богу! Всё тот же ослепительный красавец! Значит, он не проспал тысячелетия.

«Хотя... жаль, что темная комната отменяется.»

Возможно, его суетливые движения разбудили Цан Ли. Тот лениво приоткрыл глаза. На его губах сама собой появилась расслабленная улыбка. Голос прозвучал хрипло со сна:

— Мой маленький предок, ты проспал весь день. Наконец-то проснулся?

Весь день? Кун Янь моргнул. Значит, он провел в том бесконечном сне всего лишь один полдень?

Не успел он обдумать этот факт, как мужчина рядом перекатился и навис над ним. Горячее тело прижалось к его коже, и только тогда Кун Янь осознал, что он абсолютно голый!

«Что этот дракон со мной делал, пока я спал?!»

Встретив возмущенный взгляд Кун Яня, Цан Ли уткнулся носом в изгиб его шеи, легонько прикусил кожу, посасывая, и низко прошептал:

— Ничего я не делал. Просто трогал. И ждал, пока ты проснешься.

— Ждал? Зачем?

Кун Янь почувствовал, как что-то твердое и горячее уперлось ему в бедро, а на ухо обрушился откровенно непристойный шепот:

— Как зачем? Чтобы заставить тебя плакать, конечно.

Посреди ночи Ли Юй, мирно спавший на дне пруда, был разбужен стонами и вскриками, доносящимися из спальни Босса. Выпустив цепочку возмущенных пузырей, Карп молча установил вокруг пруда звукоизолирующий барьер.

«Насколько же Босс был нетерпелив, раз даже забыл поставить барьер на комнату!»

http://bllate.org/book/17666/2254355