Готовый перевод I am Unexpectedly Not Human! / Я, оказывается, не человек!: Глава 57

Запертый в клетке «Цзю Цин» резко вскинул голову и с нескрываемой ненавистью уставился на настоящего Цзю Цина. Кун Янь заметил, как черная дымка вокруг пленника взметнулась острыми шипами, а сам он забился в припадке необузданной ярости, словно от сильного потрясения.

— Ты действительно моя Душа Кунь? — у Цзю Цина голова шла кругом. Глядя на эту точную копию себя, он просто не понимал, как реагировать. У него не было старших наставников, он никогда не встречал других Куньпэнов, но родовая память гласила: Куньпэны — существа с двумя душами в одном теле. В истории не было ни единого случая, чтобы Душа Кунь отделилась и обрела собственную физическую оболочку! «Это я от голода так мутировал?»

Кун Янь дернул Цан Ли за рукав:

— То есть, когда мне казалось, что Цзю Цин то "истончается" до одного слоя, то снова становится "двухслойным" — это было из-за того, что в нем две души?

Получается, когда Душа Кунь покидала тело, Цзю Цин в глазах Кун Яня «истончался», а когда возвращалась — «становился плотнее»?

«Моя картина мира снова трещит по швам».

Цан Ли кивнул:

— Цзю Цин всегда был немного простоват. — А может, и не простоват, просто упорно закрывал глаза на реальность.

Цзю Цин: ... «Разве не полагается говорить гадости за спиной хотя бы шепотом?»

Впрочем, теперь понятно, почему в последнее время он так плохо спал и никак не мог наесться. Приняв этот факт, Цзю Цин успокоился и заставил себя посмотреть в глаза своему двойнику:

— Но... почему ты покинул тело? — немного помолчав, он добавил: — Это ты пробил брешь в барьере? — слова давались ему с трудом. — И это ты расшатал заплатку, которую я поставил?

«Цзю Цин» с вызовом посмотрел на своего носителя, который ждал ответа с такой слабой надеждой в глазах.

— Ты еще надеешься, что это был не я? А? — Его черные, как смоль, глаза не отражали ни единого луча света. — Ха! Ты всегда был таким наивным!

Цан Ли, наблюдая за этой сценой, не выдержал. Да, его друг с возрастом набрался только силы, а вот ума не прибавилось, да еще и мозги бульварными романами забил. Но ведь это одна душа, разделенная на две — Кунь и Пэн!

— С каких это пор вы начали презирать самих себя?

То ли эта фраза стала последней каплей, то ли что-то еще, но «Цзю Цин» взорвался:

— Кто тут с ним "одно целое"?! — Он забился в клетке, пытаясь вырваться из-под гнета Печати Гор и Рек, но белые световые прутья лишь сильнее впились в его призрачное тело. Он не выдержал и закричал от боли, а его силуэт заметно потускнел.

Цзю Цин невольно отвернулся. Ему казалось, что эти белые путы впиваются в его собственную плоть.

— Но ведь Куньпэны с древнейших времен — это две души в одном теле. Никто и никогда не разделялся на два самостоятельных существа.

Он искренне не понимал логики «другого себя»:

— И зачем тебе понадобилось связываться с Небесными Демонами и разрушать барьер? — Цзю Цин попытался поставить себя на место Души Кунь, но так и не смог найти разумного мотива. — Если ты так меня ненавидишь, разве ты не должен был просто бросить мне вызов и отвоевать контроль над телом?

Ему, по большому счету, было всё равно. Хочет Душа Кунь управлять телом — пусть забирает. Достаточно было просто сказать об этом или, на худой конец, подраться. Но зачем было трогать барьер Шаньхай?

Услышав этот вопрос, Душа Кунь на мгновение опешил. Но уже в следующую секунду его лицо исказилось в дьявольской гримасе. Скверна хлынула из него бушующим потоком, словно ощетинившийся когтями и клыками зверь.

— Ты спрашиваешь, почему? — прошипел он. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций, а черная дымка водоворотом закружилась в воздухе. Сидя в птичьей клетке, он медленно провел рукой по своему лицу. Цзю Цин с неловкостью отвел взгляд — ему казалось, что двойник трогает его собственное лицо. Это было жутко. — Ну да, конечно. Тебе же всегда хватало лишь поспать вдоволь да поесть досыта, верно? — На лице Души Кунь появилось подобие «нежной» улыбки, но от этой нежности пробирал мороз по коже.

Цзю Цин кивнул, твердо выдерживая тяжелый, почти осязаемый взгляд:

— Я никогда не просил многого.

Душа Кунь замолчал. Его серые волосы постепенно начали чернеть, а скверна стала выделяться еще стремительнее. Заметив это, Цан Ли немедленно возвел барьер, чтобы не дать ядовитым эманациям просочиться наружу и отравить город акул. Странно: Цзю Цин был добродушным и не держал камня за пазухой, как же его Душа Кунь дошла до такого состояния?

Через какое-то время из клетки донесся тихий смех. Сначала он был едва различимым, но постепенно набирал силу, пропитываясь такой жгучей ненавистью и кровожадностью, что кровь стыла в жилах. Душа Кунь резко дернулся, и вся его аура мгновенно почернела. Печать Гор и Рек ответила на этот всплеск усилением давления, безжалостно придавив его к полу. Распластавшись по земле, Душа Кунь с трудом запрокинул голову. Его смоляно-черные глаза смотрели на Цзю Цина с леденящей душу, всепоглощающей ненавистью:

— Да! Ты всегда был таким... довольствовался малым... довольствовался малым... НО Я НЕНАВИЖУ ЭТО! Я ненавижу твое "мне многого не надо"! Я ненавижу Небесные Законы за их несправедливость!

Его надрывный голос эхом разносился по комнате:

— Почему Небеса так несправедливы?! С тех пор как отгремела Великая Война Драконов и Фениксов, Небесные Законы только и делают, что подавляют нас! Нам так трудно размножаться! Посмотри на нас — во всем мире остался лишь один Куньпэн! А эти жалкие букашки — люди... муравьи! — они сместили нас, благородных духов, и стали хозяевами этого мира! Почему мы должны прятаться от них? Светлый предел Шаньхай по праву принадлежит нам! Они вообще не должны существовать!

Цзю Цин не понимал такой логики. Но, раз уж это была его собственная Душа Кунь, он попытался воззвать к ее рассудку:

— Мы, духи, живем вечно. Пока мы совершенствуемся, наша сила растет. — Взять хотя бы его самого: жил себе спокойно сотни тысяч лет, и сила у него ого-го. — А человеческий век так короток. Они развиваются, строят цивилизации, но всё равно редко доживают до ста лет. Пока я один раз моргну — у них сменятся целые поколения. — Он искренне не понимал: — Так из-за чего ты так бесишься?

Цан Ли с невозмутимым видом вставил свои пять копеек:

— В первозданные времена все расы склонялись перед духами. Если бы Драконы и Фениксы не устроили ту бойню ради господства, из-за которой чуть сами себя не истребили, Небеса не отвернулись бы от нас и не возвысили бы людей. — Духи сами были виноваты, и отрицать это глупо. Хоть Цан Ли и был прямым потомком Первородного Дракона, он ничуть не отрицал тупость своего пращура. — И вообще, Светлый предел Шаньхай принадлежит не только людям, мы тоже имеем на него права.

Большинство духов давно смирились с таким положением вещей. Это и есть Великий Путь — цикл потерь и приобретений. У них есть вечная жизнь и способность переворачивать облака одной левой. Подумаешь, лишились милости Небес! Велика потеря!

— Значит, когда я проснулся и отправился поесть, ты воспользовался моментом, сговорился с Небесными Демонами и пробил брешь в барьере? Хотел использовать их силу, чтобы уничтожить человечество? — На этот раз Цзю Цин проследил за логикой своей темной половины. — А потом, когда Цан Ли отвлекся на демонов у резервуара, ты покинул мое тело и ослабил заплатку. Но тебя случайно застукала Сяоюэ, и тебе пришлось стереть ее душу, чтобы она ничего не рассказала. — Будучи Жрицей клана Цзяо, Сяоюэ обладала невероятной чувствительностью к аурам и, скорее всего, почувствовала присутствие Души Кунь. Сложив два и два, всё вставало на свои места.

— Именно! — Душа Кунь смотрел на Цзю Цина маниакально горящими глазами, которые, казалось, вот-вот вылезут из орбит. — Как только люди исчезнут, Небесные Законы перестанут нас подавлять! Твое совершенствование пойдет быстрее, и ты вмиг станешь величайшим из духов! И тогда никто, слышишь, никто больше не посмеет стоять у нас на пути! — Его глаза излучали ослепительный блеск, словно он уже видел воплощение своей безумной мечты.

— Он полностью погряз во Тьме, — с сожалением констатировал Цан Ли, глядя, как Душа Кунь, раздавленный силой Печати Гор и Рек, почти полностью растворился в скверне. — Цзю Цин, ты всегда охранял Око Южного моря и благодаря своей... душевной чистоте избегал влияния скверны. Но, возможно, с момента твоего совершеннолетия, когда Душа Пэн взяла верх, Душа Кунь начала постепенно отравляться. Поэтому сейчас он одержим и не может вырваться из плена своих иллюзий. Он зациклился на идее уничтожения человечества. — Скверна обладает ужасающим свойством: она пробуждает самые темные, самые глубокие желания, лишает рассудка и позволяет навязчивым идеям полностью поглотить душу.

После недолгого молчания Цан Ли посмотрел на Цзю Цина:

— Что будем с ним делать?

Цзю Цин горько усмехнулся:

— А что я могу сделать? Он — часть моей души... После того, что он натворил... — Цзю Цин покачал головой, не в силах продолжать. У него было стойкое ощущение, что с самого его пробуждения всё пошло наперекосяк. «Может, я спал в какой-то неправильной позе?» Жаль только, что время вспять не повернешь и заново не уснешь — последствия уже наступили.

Глядя на обезумевшую Душу Кунь, Цзю Цин испытывал лишь горечь и разочарование. Когда он только увидел своего двойника, в его сердце вспыхнула искра радости: он подумал, что теперь, возможно, не будет так одинок. Кто же знал, что всё обернется таким кошмаром.

Цан Ли прекрасно понимал его чувства:

— Тебе решать. Главное, сделать это до того, как он натворит еще больших бед...

Но не успел он договорить, как раздался скрипучий, сорванный голос Души Кунь:

— Слишком поздно! — Он с трудом приподнялся на локтях, содрогаясь от мучительного давления Печати Сюаньняо. Но в его глазах плясало адское пламя экстаза: — Вы опоздали! Я уже разрушил заплатку! Скоро, совсем скоро Небесные Демоны хлынут в этот мир! Остался лишь один последний удар, воды Уча затопят всё, и человечество сгинет! Сгинет навсегда!

С превеликим трудом вскинув голову, он не отрывал взгляда от Цзю Цина. Струйка крови, стекавшая с его губ, делала его улыбку жуткой и пугающей. Он истерично выкрикнул:

— Мы станем самыми могущественными существами! Самыми могущественными!

И в этот самый момент никто не видел, как в далеком Оке Южного моря кристально-голубая вода начала медленно, но неотвратимо чернеть, отравляемая скверной.

Цан Ли и Кун Янь переглянулись. Ситуация принимала катастрофический оборот. Им было не до философских бесед с психопатом, мечтающим о конце света:

— Что еще ты успел натворить руками Небесных Демонов?

Душа Кунь уже почти полностью растворился в скверне, его разум окончательно померк:

— Что натворил... ха-ха... люди скоро умрут! Воды Уча затопят всё... — Он то заходился истеричным смехом, то бормотал что-то бессвязное.

Поняв, что от него больше ничего не добьешься, Цан Ли повернулся к Цзю Цину:

— Мы с Янь-янем срочно выдвигаемся к барьеру. Если этот сумасшедший не врет, воды Уча вот-вот обрушатся на нас! — Увидев, что друг всё понял, Цан Ли схватил Кун Яня и телепортировался прочь.

Едва пройдя сквозь мембрану, отделяющую Око Южного моря от барьера, Кун Янь сразу почувствовал неладное. Приглядевшись, он увидел, что «заплатка» распадается прямо на глазах. Цан Ли, активировав драконье зрение, тоже оценил масштабы бедствия: бесчисленные символы уже начали осыпаться мерцающим песком. Его голос стал тяжелым:

— И двух дней не продержится.

С этими словами они снова исчезли. Когда они вернулись в Южный филиал, полуразрушенный корабль гудел, как встревоженный улей. Отовсюду доносился грохот, духи и люди носились как угорелые, каждый так и мечтал о паре огненных колес под ногами, чтобы передвигаться еще быстрее.

Увидев босса, Шэнь Жэнь, похожий на вялый, высохший корешок, растекся по столу:

— Босс, того суб-императора, что вылупился из кучи демонов, мы уже запинали толпой. Но тут же над Южным морем разверзлась гигантская черная дыра! Ребята из филиала среагировали быстро, растянули барьер, так что люди пока ничего не видят. Но дыра растет! Барьер долго не выдержит, максимум пару дней!

Цан Ли материализовал свое деревянное кресло, усадил в него Кун Яня и отдал короткий приказ Юй Цзину:

— Позови начальника филиала.

Юй Цзин кивнул и помчался выполнять приказ со скоростью, совершенно не соответствующей его габаритам. Немного подумав, Цан Ли повернулся к Му Дяньмо:

— Свяжись со штабом. Пусть отправляют сюда всех свободных бойцов из других отделов.

Му Дяньмо кивнул и бросился за рацией.

Штаб перебрасывает силы? Шэнь Жэнь округлил глаза от такого размаха и робко спросил:

— Босс, неужели всё так серьезно?

Цан Ли бросил на него ледяной взгляд:

— Воды Уча вот-вот хлынут сюда. Как думаешь, это серьезно?

«Матерь божья, что же это творится?!» Шэнь Жэнь застыл с открытым ртом, не в силах даже пошевелиться. Лишь спустя минуту к нему вернулась способность управлять лицевыми мышцами:

— Значит, эта черная дыра над Южным морем...

— Это проекция барьера Шаньхай. Узловая Точка находится здесь, в Оке Южного моря. Заплатка на Точке не выдержала, и барьер порвался. И судя по всему, небо вот-вот рухнет нам на головы.

Переварив эту информацию, Шэнь Жэнь почувствовал, что он уже не просто вялый корешок, а мертвый корешок.

«Ой-ёй, человечеству конец! И мне тоже конец!»

Маленький театр от автора:

Цзю Цин: «Ты сказал, что благодаря "душевной чистоте" я избежал влияния скверны. Почему ты так замялся на этом словосочетании?»

Цан Ли: «Ну вообще-то я хотел сказать, что ты просто непроходимо туп».

Цзю Цин: «...»

http://bllate.org/book/17666/1724659