Готовый перевод The Foolish Gong vs. the Tragic Script! / Глупый гун против сценария трагедии! 🐶 [Перевод закончен полностью]: Глава 20. Замысел его — завоевать доверие Чжао Е — наконец-то увенчался подлинным успехом.

После долгого молчания Чжао Е вновь заговорил. Он не подтвердил и не опроверг догадку Чу Ичэня, а лишь сказал:

— Допустим, все так, как ты говоришь. Если бы я и вправду хотел убить У Цзюня и свалить вину на Дуань-вана, что ты думаешь об этом плане?

— Он не сработает! — ответил Чу Ичэнь быстро и твердо, разом перечеркнув замысел, который Чжао Е готовил много дней.

Чжао Е приподнял бровь:

— Почему?

— Потому что у Дуань-вана нет причин покушаться только на самого незначительного из У, на У Цзюня, — сказал Чу Ичэнь. — Будь я Дуань-ваном и сумей, обманув бдительность У Шэна, заслать в столицу отряд убийц, я не стал бы раскрывать их ради У Цзюня. Убийство У Цзюня не принесло бы ничего, кроме гнева У Шэна, никакой действительной пользы. Такая скрытая фигура в игре не должна двигаться попусту; она должна наносить смертельный удар. Я отдал бы приказ действовать, только когда появился бы шанс убить самого У Шэна, или У Фэна, или кого-то из других важных лиц в стане У.

Чжао Е задумался, потом произнес:

— Но если предъявить неопровержимые доказательства того, что это дело рук Дуань-вана, У Шэн, обезумев от горя после потери единственного сына, мог и не додуматься до такого.

— Додумался бы, — возразил Чу Ичэнь. — Бися, правитель не должен поднимать войско во гневе, а полководец — вступать в бой в ярости. У Шэн — прославленный военачальник, он ни за что не утратит рассудок от ярости. Если бы У Цзюнь тогда и правда погиб, У Шэн предался бы горю и гневу на день-два, но через два-три дня он бы непременно все осознал. И тогда, бися, вы оказались бы в великой опасности.

Чжао Е снова погрузился в раздумья, а немного погодя проговорил с оттенком самоиронии:⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Выходит, я должен благодарить Бо Куна за то, что он тогда разрушил мой план?

В его голосе уже слышалось уныние. Что впереди волк, что позади тигр… столько лет он провел, зажатый меж двух огней, в вечном страхе. С огромным трудом решился на отчаянный ход, чтобы разбить этот безвыходный круг, и вышло, что ход с самого начала был обречен.

Если бы план удался, его ждала смерть; если бы план провалился, он бы так и остался ждать в этом тупике, что тоже означало смерть.

— Бися! — проговорил Чу Ичэнь. — Появление Бо Куна в каком-то смысле тоже было волей Неба. У Шэн всего лишь мятежник и вероломный слуга, истинный же Сын Неба — вы. Небесное благоволение все еще на вашей стороне!

— Если бы Небесное благоволение и правда было на моей стороне, разве я оказался бы в таком безвыходном тупике? — с глубоким вздохом отозвался Чжао Е.

— Бися, называть это тупиком пока что слишком рано, — тихим голосом сказал Чу Ичэнь.

— Вот как? — Чжао Е поднял взгляд. — Ичэнь, каков твой взгляд на нынешнее положение?

— Сейчас самая большая угроза для государя — это У Шэн, — Чу Ичэнь взял одну чайную чашку, обозначив ею У Шэна.

— А самая большая угроза для У Шэна — это трое ванов: Дуань, Жуй и Кан, — Чу Ичэнь взял вторую чашку и разобрал ее на три части: корпус, поддон и крышку.

— Хотя каждый из троих ванов имеет собственные войска, поодиночке никто из них У Шэну не соперник. Только объединившись, они смогут с ним сразиться, — Чу Ичэнь снова собрал разобранную чашку и столкнул ее с чашкой, обозначавшей У Шэна.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Но сейчас вся загвоздка в том, что трое ванов не доверяют друг другу, не действуют сообща и никто не хочет первым выступать против У Шэна. Оттого все и зашло в нынешний тупик, — Чу Ичэнь опять разобрал собранную чашку. — Способ бися разбить этот тупик очень прост: нужно сделать так, чтобы трое ванов объединили силы и вместе ударили по У Шэну.

— Ичэнь рассуждает слишком просто. Заставить троих ванов объединиться, легко сказать! Они... — Чжао Е горько усмехнулся и умолк.

— Это бися изволит рассуждать слишком сложно, — возразил Чу Ичэнь. — Каковы бы ни были трое ванов, они, в конце концов, носят ту же фамилию Чжао, что и вы. По крови вы с ними — одно целое. Бися вполне может отправить к ним тайных гонцов с письмами и заключить союз кровного родства.

— Союз кровного родства? — Чжао Е покачал головой и прямо сказал: — Они только и мечтают, чтобы их племянник поскорее умер и освободил им место. А даже если бы и заключили такой союз, это были бы лишь красивые слова. Они никогда не пойдут на риск ради меня и не двинут войска против У Шэна без крайней нужды, — продолжил Чжао Е.

Он никогда не питал иллюзий насчет троих ванов; как и они к нему, он не испытывал к дядьям родственных чувств. Он видел в них лишь таких же хищников, как У Шэн, от которых нужно беречься.

— Бися, я еще не закончил, — сказал Чу Ичэнь. — Заключить союз кровного родства, это одна сторона дела: тронуть их чувства. А с другой стороны, бися следует применить угрозу и посул, чтобы склонить их рассудком.

— При моем нынешнем положении, чем я могу им грозить? Что посулить? — спросил Чжао Е.

Он был императором лишь номинально, настоящая власть находилась не в его руках. Он почти ничем не мог ни напугать ванов, ни соблазнить их.

— Бися не может им грозить, но это может У Шэн, — ответил Чу Ичэнь. — Чтобы завладеть Поднебесной рода Чжао, У Шэну необходимо избавиться от троих ванов. Если он сойдется с ними в лоб, исход непредсказуем, это самый худший способ. У Шэн десять лет держит власть и не двигается именно потому, что избегает прямого столкновения: он хочет разобщить ванов и разбить поодиночке. А чтобы разобщить их, У Шэн наверняка уже действовует все эти десять лет. Я полагаю, в первую очередь он ударит по сильнейшему — по Дуань-вану. Стоит убрать Дуань-вана — Жуй-ван и Кан-ван уже не составят угрозы, их падение станет лишь вопросом времени. Бися нужно отыскать доказательства того, что У Шэн тайно действует против Дуань-вана, и вытащить эту скрытую игру на свет. Пусть трое ванов воочию ощутят угрозу со стороны У Шэна. И тогда, словно с ножом у горла, они будут вынуждены действовать.

Чжао Е поразмыслил и сказал:⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Но мы необязательно сумеем найти доказательства того, что У Шэн тайно подкапывается под Дуань-вана.

У него под рукой были люди павильона Сиюй, искусные в сборе сведений, но разве так просто раздобыть тайны У Шэна?

— Это лишь один путь. Даже если доказательств не найти, бися может их создать. Что У Шэн рано или поздно ударит по троим ванам — в этом нет никаких сомнений, и ваны это прекрасно понимают. Им недостает лишь повода для совместных действий, — сказал Чу Ичэнь. — Стоит бися предъявить доказательства — и они непременно поверят.

Чжао Е снова задумался, потом кивнул: Чу Ичэнь убедил его.

— А что насчет посула? — спросил он. — Высокие чины и щедрые награды могут соблазнить кого-то другого, но для троих ванов они бессмысленны. Единственное, чего они желают по-настоящему, — это драконьего трона в зале Почитания Неба.

— Так дайте им это, — проговорил Чу Ичэнь. — Вместе с тайными посланиями к троим ванам государь может приложить еще кое-что: указ о передаче престола.

Лицо Чжао Е переменилось. Все, что он делал до сих пор, было ради выживания в этой узкой щели, но желание выжить не означало, что он готов отказаться от положения того, кто выше десяти тысяч.

— Бися, дослушайте меня, — сказал Чу Ичэнь. — Трое ванов не доверяют друг другу именно из-за борьбы за трон. Даже если они объединятся под давлением У Шэна, единство их будет лишь внешним, а в душе останется раздор. В такой войне они не только не помогут друг другу, но, напротив, будут друг другу мешать, и союз их рухнет от первого же удара. Вопрос о том, кому достанется престол, — вот что гложет их сердца. Указ о передаче престола станет для них успокоительным снадобьем. Сперва бися может издать указ, в котором объявит о своем намерении отречься и уступить трон мудрейшему. Ваны не посмеют его принять — тот, кто примет, немедленно станет мишенью для двух остальных. Тогда государь издает второй указ, в котором разъясняет: престол достанется способнейшему, тому, кто уничтожит У Шэна. Кто это сделает, тот и унаследует трон. Таким образом, трое ванов бросят все силы на борьбу с У Шэном, и угроза государю будет снята.

— А что после того, как У Шэн будет устранен? — невольно спросил Чжао Е. — Неужто мне и вправду придется отречься и уступить трон достойнейшему?

Слово государя — золото и, если он вправду напишет такой указ, отказаться от него будет ох как непросто.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Конечно же нет, — Чу Ичэнь тонко улыбнулся. — В указе будет сказано: кто уничтожит У Шэна, тот унаследует престол. Но уничтожит У Шэна вовсе не обязательно кто-то из троих ванов. Стоит троим ванам выступить, У Шэн будет вынужден отправить свои верные части на фронт, и оборона столицы ослабнет. С помощью людей павильона Сиюй государю останется лишь дождаться мига, когда войска У Шэна и армии ванов сойдутся в жестокой схватке, и тайно убить У Шэна прямо в столице. Тогда в армии Диншэн неминуемо начнется хаос, и государь сможет, воспользовавшись этим, собрать столичные силы, и вернуть власть во дворце в свои руки. У Шэн всегда действовал дерзко, ставил военных выше гражданских. За много лет он накопил в чиновничьей среде бездну обид. Стоит бися сделать первый шаг — и его поддержат сотни голосов.

— Но трое ванов ни за что не смирятся с таким исходом, — озабоченно произнес Чжао Е. — Если они поднимут войска и силой захотят захватить трон, разве я не попаду из пасти тигра прямо в волчье логово?

Чу Ичэнь снова улыбнулся:

— Свести троих ванов вместе трудно, а разобщить их на удивление легко. Устранив У Шэна, государь может притвориться больным и объявить, что во время покушения У Шэн перед смертью успел нанести вам тяжелую рану и дни ваши сочтены. Выходит, хоть У Шэна и убрал бися, но Поднебесной все равно придется управлять троим ванам. И тогда государю даже делать ничего не придется: они сами сцепятся между собой не на жизнь, а на смерть. А тем временем, пока трое ванов грызутся друг с другом, бися может тайно собрать и переформировать остатки армии Диншэн. У Шэн — мятежник, а армия Диншэн — это мятежное войско, творившее зло по его указке. Когда У Шэн погибнет, воины останутся без вождя, в страхе и неуверенности. Если в этот миг бися объявит, что сложившим оружие прошлое не припомнят, большая часть армии Диншэн присягнет на верность бися. И тогда у вас появятся силы, чтобы противостоять троим ванам. А когда они измотают друг друга до полного истощения, бися сможет выступить и одним ударом смести их всех. Так можно и У Шэна уничтожить, и три удела усмирить, и великое дело бися свершить!

Выслушав все это, Чжао Е несколько раз менялся в лице, и наконец выражение его стало странным, почти изумленным. Теперь он смотрел на Чу Ичэня как на никем не замеченную жемчужину, что долгие годы пролежала зарытой в песке.

— Ичэнь обладает таким даром управлять государством, и столько лет вынужден был провести в грязном месте вроде ведомства Цзяофан. Какая вопиющая несправедливость, — искренне вздохнул Чжао Е.

— Бися! — Чу Ичэнь тотчас опустился на колени и прижался лбом к полу в глубочайшем поклоне. — Если я смогу помочь бися истребить крамолу и навести порядок при дворе — значит, никакой несправедливости не было!

Чжао Е расхохотался, совершенно очарованный Чу Ичэнем. Лучшего и желать было нельзя. Он поднял его с колен и пообещал:

— Когда великое дело свершится, ты станешь моим канцлером!

— Чэнь... благодарит бися! — в голосе Чу Ичэня прозвучало легкое волнение. Но не от обещанного сана, а оттого, что замысел его — завоевать доверие Чжао Е — наконец-то увенчался подлинным успехом.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ❤️

http://bllate.org/book/17615/1646655