Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 30

Среда была золотой серединой: первые два дня тянулись мучительно медленно, а последние два пролетали незаметно. Пережить среду — и можно с закрытыми глазами дотянуть до выходных. 

В первом научном классе вышел новый номер стенгазеты. Ответственный за агитацию взял всё в свои руки — то ли ради ошеломляющего визуального эффекта, то ли из-за нехватки цветных мелков, но он прямо в центре доски нарисовал огромную красную розу. Глядя на неё, можно было подумать, что сейчас всё ещё февраль — та самая пора, когда эти цветы продавали по 52 юаня за штуку. 

Чжао Иян юркнул в класс через заднюю дверь, нечаянно задел доску локтем, потёрся об неё, и на синей школьной форме остался красный след от мела. Он сразу поднял глаза — и столкнулся с пылающим взглядом агитатора. Чжао Иян быстро метнулся на своё место, сделав вид, что пятно не имеет к нему отношения.

Он достал из рюкзака стопку экзаменационных листов и разложил их на парте. Дождавшись, когда подойдёт староста и заберёт домашнее задание, он специально положил сверху задачу, которую не смог решить накануне.

— Ваше Величество, одолжите мне вашу работу по математике.

Шангуань Юй даже не поднял головы и, проигнорировав собеседника, продемонстрировал тому лишь завиток на макушке.

— Я тоже не решил. Откланивайся.

— Ну ёлки-палки! Где Лао Сюй находит такие извращённые задачи? Я вчера почти час просидел — так и не решил. Я реально начинаю думать, что оставил свой мозг дома, — Чжао Иян повернулся к Вэнь Сяо: — Вэнь Сяо, у тебя ещё остался лист по математике?

Он боялся, что Сюй Жуй уже его перехватил.

— Ага, — юноша протянул ему свою работу. Видя, что Чжао Иян не берёт, он спросил: — Что такое?

— Ха-ха, ничего! — одноклассник едва сдерживал смех. — Толстовка у тебя под формой — мама купила? 

Молния на школьной форме Вэнь Сяо была застёгнута лишь наполовину, и из-под неё виднелась белая ткань с английскими буквами. 

— Нет, сам.

— Модно. И предложение полностью соответствует действительности! — Чжао Иян прочистил горло.

Шангуань Юй, сжимавший в руке ручку, услышал их разговор и повернулся: 

— Что соответствует действительности?

— Надпись на одежде Вэнь Сяо, — Чжао Иян потрогал подбородок. — Производитель, видимо, не очень силён в английском, да и с культурой не очень знаком. «Beautiful boy» — слово «beautiful» какое-то слишком простое, не подходит к его внешности. 

Шангуань Юй тоже разглядел надпись:

— Может, «pretty»?

— «Lovely»?

— «Gorgeous» тоже подойдёт.

— «Dazzling»? []

[1] pretty — милый, хорошенький;

lovely — очаровательный;

gorgeous — великолепный, прекрасный;

dazzling — ослепительный, сияющий

— Неплохо, — Шангуань Юй кивнул. — Согласен.

Вэнь Сяо подождал, пока они закончат, и показал на часы над доской:

— Сейчас будут собирать домашку. Тебе ещё нужна задача?

— Нужна! — Чжао Иян взял лист и положил его между собой и Шангуань Юем, чтобы смотреть вместе.

Почерк у Вэнь Сяо был чёткий и изящный, явно выработанный годами. Решение было расписано шаг за шагом, без пропусков и сокращений — глядеть на это было куда приятнее, чем на стандартные ответы, наляпанные в одну кучу. 

Первым уроком была математика. Сюй Гуанци пришёл пораньше, прошёлся по классу, пролистал собранные работы и начал урок:

— Новый материал сегодня проходить не будем. Я посмотрел ваши домашки. Предпоследнюю задачу решили не больше десяти человек, последнюю — почти никто. Чжао Иян, Шангуань Юй, вы решили обе. Последнюю сделали сами или списали у Вэнь Сяо? 

Боясь, что Лао Сюй заставит их встать и объяснять ход решения, оба закивали как заведенные. Как и ожидалось, мужчина упёрся руками в учительский стол и принял свою стандартную позу.

— Выходит, кроме Вэнь Сяо и моего старосты, все остальные сложили оружие перед последней задачей. Как там сейчас говорят? Точно — полный провал! Итак, начнём с простого: сначала разберём предпоследнюю задачу, из-за которой у вас волосы повыпадали, а потом последнюю, где вы ломали головы. Итак, предпоследняя задача — на функции…

Он объяснял почти двадцать минут, исписав пол доски, а потом остановился и с надеждой в глазах спросил: 

— Всем понятно?

Во всём классе отозвались лишь единицы. 

Сюй Гуанци отпил из термокружки:

— Нормально, я был готов. Если поняли хотя бы половину — уже хорошо. Даже не так! Если поняли треть — можете рассчитывать на престижный ВУЗ, — он засучил рукава. — Итак, смотрим последнюю задачу! Вэнь Сяо, выйди и напиши своё решение, а я передохну.

Юноша поднялся и направился к доске, поймав на себе восхищённые взгляды всего класса. Многие заметили под его формой бросающуюся в глаза надпись «beautiful boy» прямо по центру. Совершенно не обращая внимания на эти взгляды, Вэнь Сяо взял из лотка мел и начал записывать решение.

Чи Е появился как раз в этот момент. Он остановился в дверях и сразу увидел профиль соседа, стоящего у доски. Пальцы, державшие белый мелок, были длинными и тонкими — из-за постоянного письма на суставе среднего и кончике указательного уже образовались мозоли. Под его рукой строки решения уверенно ложились одна за другой — ровно, аккуратно и плавно [2]. 

[2] 行云流水 xíng yún liú shuǐ — букв. как текущая вода и плывущие облака; обр. плавно, естественно и свободно

Свет из окна мягко подчеркивал линии его лица. Чи Е некоторое время любовался этой картиной, а затем невольно усмехнулся, и уголки губ поползли вверх. Когда Вэнь Сяо опустил мел, он лениво бросил: 

— Разрешите войти.

Сюй Гуанци как раз с довольным видом следил за лаконичным и точным решением Вэнь Сяо, и ему даже не нужно было поднимать глаз — он и так знал, что в дверях стоит Чи Е. Мужчине показалось странным, что этот парень сегодня не проскользнул через заднюю дверь, а вместо этого послушно стоял у передней и ждал разрешения. 

— Заходи.

В классе было на удивление тихо. 

Чи Е, с рюкзаком на одном плече и расстёгнутой формой демонстрировал всем белую толстовку и надпись на ней. Он прошёл мимо учительского стола, направляясь к последнему ряду и притягивая взгляды, словно магнит. 

Чжао Иян вытаращил глаза, перевёл взгляд с одежды Чи Е на Вэнь Сяо, стоящего у доски, и пробормотал себе под нос:

— Твою мать, я, наверное, ещё не проснулся и забыл глаза дома? 

Шангуань Юй поправил очки:

— Я тоже в замешательстве.

Они переглянулись, и Чжао Иян высказал то, что было у всех на уме [3]:

— Это что, парные луки? — но тут же поправился: — Простите мой не совсем целомудренный ум — пока в голову лезет только эта фраза! Тьфу, то есть я хотел сказать братская одежда социализма.

— Чжао-цзунгуань [4], какова вероятность, что Чи Е и Вэнь Сяо случайно купили одинаковые толстовки и в один и тот же день надели их в школу? — спросил Шангуань Юй.

Паренёк приглушённо, но с душевным надрывом воскликнул:

— Обычную одинаковую одежду ещё может быть, но «beautiful boy» — нет!

Оставшаяся половина урока прошла тихо. Классный руководитель решил, что учеников просто впечатлила сложность задачи, и даже когда прозвенел звонок, произнёс напутствие: 

— Эта задача действительно трудная, но не бойтесь! Если вы привыкнете к сложным задачам на уроках, то на экзаменах сможете сказать: пусть они и трудные, а мы спокойны, как ветерок, обдувающий горные склоны [5]!

[3] 虎狼之词 hǔ láng zhī cí — букв. слова тигра и волка; обр. смелое, провокационное предположение

look — англ. образ

[4] 总管 zǒngguǎn — это главный управляющий, обычно в императорском дворце или богатом доме, который ведёт все хозяйственные дела. Таким образом, Шангуань Юй, часто называющий себя «императором» (陛下 bìxià) «назначает» друзей на разные должности в своей шутливой иерархии.

[5] 清风拂山岗 qīng fēng fú shān gāng — букв. словно лёгкий ветер касается горного хребта. Это фраза из романа Цзинь Юна «Предание о Небесном Мече и Клинке Дракона», где главный герой учит «Искусство Девяти Солнц». В китайской культуре эта фраза стала крылатым выражением, которое обозначает невозмутимость перед лицом давления, уверенность в себе и способность сохранять хладнокровие в трудной ситуации.

Как только мужчина вышел, класс взорвался, но никто не кричал — все приглушённо переговаривались, поглядывая на задний ряд.

Вэнь Сяо развернул пластиковый пакет и достал завтрак. Соевое молоко оказалось ещё тёплым — в самый раз. Чжао Иян обернулся и глянул: те двое  и правда были в одинаковой школьной форме и одинаковых толстовках. Один пил соевое молоко, а другой смотрел на него с улыбкой.

Он отвернулся и закрыл глаза:

— Божечки, ослепнуть можно. Но если судить только по внешности, уровень совместимости у них — сто один балл!

— Из скольки? — поинтересовался Шангуань Юй.

— Из ста, — ответил Чжао Иян с видом «я не должен этого говорить».

Эффект одинаковых толстовок усилился после того, как они поднимались наверх после утренней гимнастики. Чи Е чувствовал себя обезьяной в зоопарке, на которую можно было посмотреть ещё и бесплатно.

— Сосед, смотри, сколько народу уже набежало — раз, два, три, четыре волны. Если мы будем брать плату со всех, кто торчит в дверях и смотрит на нас, и с тех, кто делает вид, что просто проходит мимо, а сам украдкой косится, то мы бы окупили эти толстовки? — перекатывая ручку по столу, Чи Е решил, что это блестящая идея: — Максимальная экономическая выгода — звучит логично, нет? 

— Логично, — согласился Вэнь Сяо и предложил: — Я могу стоять у двери и собирать плату за вход.

— Не пойдёт. Без одного из нас эффект пропадёт — нужны мы оба, — Чи Е положил руку тому на плечо и с ленивым, расслабленным видом продолжил:  — Не сопротивляйся, тебе не отвертеться.

В его голосе не было никакой угрозы — только смех и ленивые, растянутые нотки. Вэнь Сяо действительно не сопротивлялся, но всё его лицо выражало ледяное равнодушие. Было ясно, что он не собирался поддерживать грандиозные планы Чи Е.

Он взял ручку, написал «x=» и снова замер. Присутствие руки, лежащей на его правом плече, было слишком заметным, чтобы его игнорировать. У парней в этом возрасте тело горячее, поэтому ладонь Чи Е тоже была тёплой, и это можно было почувствовать даже через два слоя одежды: школьную форму и толстовку.

Чи Е, сам того не замечая, рукой притянул Вэнь Сяо к себе и сам подался ближе: 

— Какой следующий урок?

— Китайский, — расстояние между ними было настолько маленьким, что можно было разглядеть каждый завиток ресниц, форму зрачков, изгиб носа и линию губ... Чи Е внезапно отдёрнул руку, будто обжёгся, и откинулся откинулся на спинку стула, отодвигаясь так далеко, как только мог. В горле вдруг пересохло, и он, лишь бы нарушить повисшую тишину, выдавил: 

— У тебя ресницы длинные.

— У тебя тоже, — ответил Вэнь Сяо.

Обменявшись этими бессмысленными репликами, они оба заметили в глазах друг друга лёгкую усмешку. 

Сюй Жуй, нарезающий круги по классу, чтобы успокоить нервы, притормозил у последней парты:

— Чи-гэ, экзамены на носу. Не страшно?

Чи Е потянул за толстовку под формой и с идеальным произношением прочитал: 

— I am so happy [6].

[6] Я очень счастлив.

Сюй Жуй: «…»

Лучше б не спрашивал.

Он был сам не свой:

— Мой отец собирается примчаться на поезде за тысячи километров на родительское собрание. Видимо, совесть наконец проснулась — вспомнил, что у него есть сын, которого он бросил дома на десять с лишним лет. Как думаете, если я куплю рёбрышки и фрукты для Лао Сюя, он скажет на собрании что-нибудь хорошее обо мне? Ещё не поздно?

Чжао Иян с любопытством спросил: 

— Твой отец такой строгий?

— Представь себе африканского льва и маленького ягнёнка, — кивнул Сюй Жуй. — Вот это мы с ним.

Чжао Иян оглядел его с ног до головы:

— Генетика — штука ненадёжная. Твой отец — африканский лев, а ты чего такой слабак? 

— Да блин, я пришёл за утешением, а не за оскорблениями, дружище! — Сюй Жуй был на грани отчаяния. Поняв, что сочувствия от этой компании не дождёшься, он сменил тему: — А у вас кто придёт?

В школе Миннань к этому вопросу подходили строго: считалось, что родители должны участвовать в воспитании и обучении детей, поэтому требовалось присутствие каждого.

Чжао Иян закинул ногу на ногу и самодовольно объявил:

— Наша домработница.

И тут же поймал на себе завистливые взгляды. Домработница — это удобно: можно с ней тайком договориться и избежать разноса от родителей.

Шангуань Юй решил утешить Сюй Жуя своим собственным горем:

— Мой папа — юрист.

Паренёк и правда почувствовал облегчение. Он представил себе эту картину и с искренним сочувствием произнёс: 

— Вот это жесть, твоим ушам придётся несладко.

На родительские собрания к Чи Е никто никогда не приходил — его парта вечно пустовала, и весь класс об этом знал. Сюй Жуй просто пропустил его и повернулся к Вэнь Сяо: 

— Вэнь Сяо, а у тебя кто придёт?

Дата уже была назначена и юноша знал, что у бабушки в тот день нет дел, и она сможет прийти. Но перед тем как ответить, он в последнюю секунду передумал: 

— Мои заняты, они не смогут.

Услышав это, Чи Е посмотрел на него.

Их взгляды встретились, и Вэнь Сяо первым отвёл глаза.

От автора

Посылаю вам сердечко, нарисованное красным мелком~ Спасибо, что читаете! 

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1729984