Готовый перевод Pretending to be a Villain is Too Hard / Сохранить Лицо Злодея: Глава 24

ГЛАВА 24. ТЫ СЕГОДНЯ СЧАСТЛИВ?

Жест Лу Яньи был вызывающе нежным, почти интимным. Даже Сяо Юань, при всей своей привычной отстраненности, не мог списать это на простую дружескую шутку — тем более после того, как тот демонстративно отказал своим приятелям.

Сердце Юаня сбилось с ритма, пустившись вскачь вопреки всякой логике. Лишь когда Лу Яньи наконец выпустил его ладонь, юноша осознал, что всё это время не дышал. Легкие, казалось, вот-вот взорвутся. Он судорожно глотнул свежего воздуха, но пульс всё равно продолжал выстукивать бешеную дробь в висках.

После недавнего эмоционального всплеска нервы и так были натянуты до предела, а тут ещё эта выходка Лу Яньи. Спасло лишь врожденное самообладание — иной бы на его месте точно не выдержал.

Он даже не пытался воззвать к Системе. Впав в странное оцепенение, Гу Ююань изо всех сил старался скрыть собственное замешательство, напуская на себя вид абсолютного, почти ледяного спокойствия.

Словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. Словно все вокруг просто делают из мухи слона.

Ююань понимал: нельзя вечно молчать и сидеть истуканом, иначе ситуация станет по-настоящему неловкой.

Он шевельнулся и мельком взглянул на свою руку:

— Спасибо.

Голос прозвучал натянуто, выдавая внутреннее напряжение.

Он обвел аудиторию взглядом. Студенты тут же поспешили отвести глаза. Наконец Ююань сел. Пока Лу Яньи вытирал ему ладонь, он от шока совершенно забыл, что нужно сесть, из-за чего выглядел в тот момент ещё заметнее.

Теперь же его невозмутимость казалась нарочитой — будто он не просто позволил Лу Яньи взять себя за руку, а милостиво протянул её для омовения.

В аудитории воцарилась странная атмосфера. Повсюду стоял невообразимый шум — недавняя пламенная речь Юаня задела всех за живое, и студенты оживленно галдели. Но вокруг его стола образовался вакуум тишины.

Даже бойкая старшекурсница Чжу Яньси внезапно притихла. Она смотрела на них с лукавством, смешанным с любопытством — будучи человеком проницательным, она быстро смекнула, что отношения этой парочки куда сложнее, чем кажутся.

«Так продолжаться не может, — подумал Ююань. — Бог знает, что они там себе навыдумывают».

Он не слышал их шепотков, и от этого становилось только тревожнее. Внешне, впрочем, он выглядел вполне освоившимся.

Ладони снова начали потеть — чертовщина, такая уж у него физиология. Но прятать руки он не стал, а, наоборот, демонстративно выложил их на стол.

Нужно было что-то предпринять.

Его не заботил смысл действий. Главное — разрушить эту давящую тишину вокруг себя. А как это сделать? Заставить замолчать всех остальных.

Ююань с силой ударил по столу:

— Тишина!

Странное дело: староста Лю И наверху до хрипоты надрывался в микрофон, и никто на него не обращал внимания. Голос Гу Ююаня был далеко не таким громким, но стоило ему заговорить, как все мгновенно умолкли.

Десятки студентов уставились на него.

Ююань сглотнул. Горло пересохло, он чувствовал, как сердце колотится где-то у самого кадыка, но лицо оставалось непроницаемым.

— Чего расшумелись? — Он обвел класс тяжелым взглядом. Гул голосов, сливавшийся в неразборчивое жужжание, стих окончательно. — Если есть что сказать, говорите вслух.

— Хотите высказаться? Идите сюда, берите микрофон и вещайте так, чтобы всем было ясно.

Ююань чувствовал, что перегибает палку, но решил пойти до конца. Долгие годы он играл роль паиньки, никогда не переступая черту. Теперь же ему было чертовски любопытно: что случится, если он действительно станет «плохим парнем»?

— Что такое? — Он усмехнулся. — Языки проглотили?

— Ну и ладно. — Он снова поднялся. — Раз все молчат, я добавлю еще пару слов...

— Вы ведь понимаете, зачем мы здесь собрались...

Лю И не выдержал:

— Послушайте, одноклассник...

— Закрой рот! — Ююань грубо оборвал его на полуслове, подавляя своим авторитетом. — Тебе слова не давали.

Лю И побагровел:

— Ты... Да как ты смеешь!

— Думаешь, взял микрофон — и самый главный? — холодно бросил Ююань. — Мы все тут студенты. Нечего разводить бюрократию и строить из себя начальство. Выйдешь в общество — там и будешь козырять.

— Я... — Лю И окончательно растерялся. Словно ученый, столкнувшийся с грубым солдафоном, он не знал, как отвечать на такую неприкрытую наглость. — Ты...

Ююаню одного ярлыка показалось мало, и он решил добавить весу. «Прости, староста Лю», — мысленно извинился он.

— «Я-я-я», «ты-ты-ты»... Двух слов связать не можешь. И как тебя только в старосты выбрали? По блату, не иначе? По старинке: власть должна принадлежать способным. Так что лучше уходи со сцены по-хорошему.

Предложение «свалить с поста» было чистой воды издевкой. Ююань понимал, что в реалиях отечественного образования никто просто так старосту не переизберет. Он лишь хотел казаться заносчивым выскочкой. По его расчету, кто-то из студентов должен был возмутиться, позвать преподавателя или хотя бы жестко осадить его.

А дальше он бы устроил сцену «бессильной ярости», нашел бы повод для отступления и тихо смылся. Первый акт драмы был бы завершен.

Однако события приняли неожиданный оборот. Стоило ему закончить фразу и полюбоваться на бледное от ярости лицо Лю И, как аудитория буквально взорвалась. Студенты свистели, топали и орали во всю глотку:

— В отставку! Уходи! Проваливай!

Гу Ююань: «...»

Лю И был на грани слез. Он вцепился в микрофон, и в его голосе послышались истерические нотки:

— Да вы... Вы...

Ююань, скрепя сердце, подавил в себе желание подойти и утешить беднягу. Ему искренне хотелось сказать: «Ладно тебе, всё нормально, они просто шутят, не принимай близко к сердцу».

Но он вовремя осекся — от такого «утешения» Лю И точно бы разрыдался.

Лю И внезапно топнул ногой — по-детски, от бессильного гнева. Видимо, другого способа выплеснуть обиду не нашлось.

— Я... Я пойду к куратору! — выкрикнул он и выбежал из кабинета.

Ююань молча провожал его взглядом. «Удачи, бро. Я в тебя верю». Жаль только, что убегал тот не слишком грациозно.

Как и следовало ожидать, остальные, жаждущие зрелищ, лишь громко расхохотались. Ююань понял: этот неудачник Лю И в группе популярностью явно не пользовался.

— Гу Ююань! — Студенты переключили внимание на него. — Гу Ююань! Гу Ююань!

— Будь нашим старостой!

— Мы за тебя!

Внешне Ююань оставался невозмутимым, словно именно такого исхода и ожидал. Он даже позволил себе дерзкую ухмылку.

Только Система знала, что её подопечный сейчас готов завыть от отчаяния. В его голове крутилась одна-единственная мысль: «Ну всё, приплыли. И что мне теперь делать?»

Но молчать было нельзя.

На помощь Системы он больше не рассчитывал. Этот искусственный разум, хоть и обещал поддержку, раз за разом подкладывал ему свинью. Если бы этот паршивец не втирал ему сначала про характер «главного героя-реципиента», Ююань не вел бы себя так безрассудно. А если бы Система не твердила уверенно, что Лу Яньи — «попаданец», Ююань не раскрылся бы так рано.

Конечно, он и сам наделал ошибок, но в том, что он так быстро проиграл Лу Яньи, Система виновата наполовину. Уровень сервиса, прямо скажем, ниже плинтуса.

Один неверный шаг — и вся партия проиграна. Впрочем, Лу Яньи пока неясно — враг он или друг. Одно было очевидно: ему явно по душе маска «послушного мальчика», которую носил Ююань.

Гу Ююань взял себя в руки. У каждого есть слабости, а значит, со всеми можно договориться. О Лу Яньи подумаем позже...

— Я — староста? — Он хмыкнул. — А вы хоть знаете, кто я такой? Не боитесь, что я вас всех в могилу сведу?

Прежний Гу Ююань точно не пошел бы на поводу у толпы. Он покинул свое место и поднялся на кафедру. Оглядел десяток новых лиц — теперь они уже не казались такими чужими.

— Что там сказал тот парень? — с улыбкой спросил он. — Что согласны хоть в могилу?

Он и представить не мог, насколько притягательно выглядел в этот момент. Лу Яньи сидел за столом, не сводя глаз с бесшабашного юноши на сцене. Его взгляд был пугающе сосредоточенным. Он непроизвольно усмехнулся, но тут же взял себя в руки.

Прошлое нахлынуло на него бурным потоком.

«Как же я его люблю. До безумия».

Эту кипящую, неудержимую страсть было почти невозможно сдержать. Лу Яньи твердил про себя слова молитвы, лишь бы не сорваться прямо здесь. Иначе он не ручался за последствия.

Безумные, порочные мысли обвивали его сердце, словно ядовитый плющ.

Он до смерти боялся, что Ююань увидит его истинное лицо. И в то же время — жаждал этого. Одна мысль о том, как юноша будет плакать от страха, заставляла Лу Яньи терять рассудок.

Гу Ююань оказался мастером слова. Раньше за ним такого не водилось, но спасибо Лао У — тот был наполовину тяньцзиньцем и мог заболтать кого угодно до полусмерти. После долгих разговоров с ним по телефону Ююань и сам научился вворачивать острые словечки. Сейчас он умело маневрировал, заставляя аудиторию взрываться смехом, и уже готовился свернуть лавочку.

Но вместо заплаканного Лю И в дверях показались новые студенты.

Они выглядели как типичные представители элиты. В их позах и лицах сквозила уверенность, недоступная простым смертным. Прибывшие с любопытством оглядели класс, и их взгляды остановились на Ююане.

— Одноклассник?

Ююань свысока кивнул. В аудитории снова раздались смешки — вошли в привычку.

Новички недоуменно переглянулись. Наконец один из них вышел вперед. Представился, назвал свой факультет и спросил, тот ли это экспериментальный класс.

Ююань снова кивнул. Все эти научные термины и названия специальностей мало что ему говорили. Он хотел было впустить их, но вспомнил про свой образ.

Настоящий Гу Ююань не был бы так любезен.

— Не нужно распинаться про факультеты, — бросил он. — Раз уж вы здесь, ваши старые заслуги никого не волнуют. Хотите представиться — возьмите мел и напишите имена на доске.

Он командовал небрежно и даже грубо, надеясь, что эти «элитные» новички возмутятся. Тогда он смог бы разыграть свою привычную карту: сорваться, проиграть в споре и с позором ретироваться.

Ну не может же его план сорваться и в этот раз!

Но лидер группы новичков лишь улыбнулся.

— Справедливо, — кивнул он. — Старые специальности здесь и правда ни к чему. В новом классе всё должно быть по-новому.

Гу Ююань: «...»

Новички послушно вывели свои имена на доске. У того, что заговорил первым, было красивое имя — Вэнь Шуя. Отложив мел, он улыбнулся Ююаню:

— Спасибо за напоминание. Значит, ты староста этого класса?

Ююань только открыл рот, чтобы возразить.

Но аудитория опередила его дружным хором:

— Да! Это он! Наш староста!

Гу Ююань: «...»

Тут одна из девушек в группе элиты почувствовала подвох.

— Ты ведь... Лю И? — неуверенно спросила она.

Ююань глубоко вздохнул, а студенты в классе покатились со смеху:

— Тот сбежал! Теперь у нас новый вождь!

Ююаню хотелось бросить мел и пуститься наутек. Образ трещал по швам. Он ведь всё делал правильно: вел себя нагло, вызывающе, деспотично. Почему же эти люди не только не злятся, но и радуются до упаду?

Что-то здесь явно не так!

— О... — Вэнь Шуя улыбнулся. — Рад знакомству, господин староста. Скажи... какие у нас дальнейшие планы?

— Идите и садитесь! — рявкнул Ююань. Планы? Кто бы мне самому сказал, что делать дальше!

Гу Ююань решил, что эти люди просто напрашиваются на порку. Он должен измотать их, довести до белого каления, чтобы они осознали, какого монстра возвели на трон. Тогда они точно его свергнут.

— Хе-хе, — Ююань издал смешок, от которого должно было стать не по себе. — Раз уж вы так жаждете видеть меня старостой... я принимаю вызов.

Снова взрыв хохота.

«Смейтесь-смейтесь, идиоты!» Ююань уже был готов взорваться.

Он что, похож на клоуна?

— Кхм... Тишина! — Ююань состроил суровую мину. — Порядок прежде всего! Я человек серьезный, так что прекратить смех!

— Слушайте внимательно. Мой класс будет... безумным. Совершенно не похожим на всё, к чему вы привыкли.

Он загадочно усмехнулся:

— Во-первых, здесь нет учителей, нет учебников и нет никаких рамок. А значит — и староста нам не нужен.

— Зачем нам вся эта иерархия? Старосты, замы, звеньевые... Бесконечная цепочка погонял. На кой черт они мне? Думаете, мне нужно, чтобы мной кто-то управлял? — Он саркастично добавил: — Сначала научитесь управлять собой!

— Исследования? Хотите — делайте, не хотите — не делайте. Расписание? Его нет! Хотите приходить утром — приходите утром. Хотите ночью — приходите ночью. Я вот по утрам соображаю туго, зато после обеда — в самом соку. Так что я буду приходить после обеда.

Каждое его слово аудитория ловила с замиранием сердца.

Двадцать студентов смотрели на него с таким восторгом, будто увидели живого бога.

Ююаню стало не по себе. Он нес откровенную околесицу, а они это хавали за обе щеки?

«Ну погодите. Сейчас будет главный удар».

— Нет ни учителей, ни экзаменов. У каждого свое направление. Зачем нам общее время? Это только мешает! — Он облизнул пересохшие губы. — У нас есть абсолютная свобода. Но это не значит, что у нас нет целей!

— У нас нет экзаменов, но сама жизнь — это один большой экзамен! — отчеканил он. — Вы учитесь сами, на своем мастерстве. Университет дает вам ресурсы, дает всё, что вы пожелаете. И если вы все равно облажаетесь — значит, вы просто никчемные слабаки!

— Нет учителей? Мы сами себе учителя! Нет правил? Мы установим их сами! Чего-то не хватает? Создайте это сами!

Вы думаете, полная свобода — это расслабленность? Нет, это самые жесткие оковы в мире.

Потому что теперь веревка, которой вы связаны, перешла из чужих рук в ваши собственные.

— Время вы выбираете сами, но вы обязаны его соблюдать. Если я сказал, что приду в два часа дня — я приду в два. Изменения не допускаются. Так что семь раз отмерьте, прежде чем принять решение!

Ююань стоял на кафедре. Он надеялся на протест, на то, что его высмеют, но это не значило, что он молол чепуху. Он часто размышлял в своих снах: каким на самом деле был настоящий Гу Ююань?

Беспутным? Безрассудным? Безумным?

У него явно была своя, уникальная философия, которая делала его таким не похожим на других.

У каждого есть стремления и идеалы. Они могут быть скрыты, подавлены, но они существуют — так же, как не бывает двух одинаковых листьев на дереве.

Чем больше он входил в роль, тем яснее понимал смысл предупреждения Системы.

«Я прошу тебя играть роль Гу Ююаня, но не хочу, чтобы ты им стал».

Ведь стать человеком, идущим против течения — значит обречь себя на бесконечную борьбу с целым миром.

Ююань спустился с кафедры. Внезапно раздались аплодисменты. Не дежурные хлопки, а искренние, громкие овации, полные азарта и воодушевления.

Он вернулся на место. Все взгляды были прикованы к нему. В этот миг в душе Ююаня шевельнулось нечто новое, доселе незнакомое.

Вот она — жизнь не такая, как у всех.

Вот он — новый мир без границ. Система заставила его прыгнуть со стометровой высоты, но даже тот трюк не шел ни в какое сравнение с драйвом этого момента. (Хотя Систему он всё равно готов был проклясть до седьмого колена).

«Отлично», — мысленно похвалил он себя и сел. Заметив, что на него всё еще смотрят, он небрежно махнул рукой:

— Чего уставились? Продолжайте дискуссию!

Первым встал Вэнь Шуя.

Он вышел вперед. Ученые, наверное, подтвердили бы: уверенные в себе люди обожают быть в центре внимания. Ююань же, напротив, уверенностью не блистал и подобные «павлиньи» выступления недолюбливал. Нет, он мог выйти и толкнуть речь, если прижмет, но удовольствия в этом не находил.

А вот Вэнь Шуя — находил.

Разница между элитой и рядовыми студентами была видна невооруженным глазом. Словно стайка перепелок, в которую затесались белые лебеди. Но «перепелки» не тушевались — ведь у них был свой защитник.

У них был Гу Ююань! Грозный, заносчивый, но такой искренний «тигренок», который за них горой!

Ююань и сам не заметил, как собрание превратилось в серию блестящих выступлений. И уж тем более он не знал, что его импровизированную речь кто-то записал на видео.

Форум медицинского университета «Фиолетовые духи»... обычно был местом довольно скучным. Потерянные пропуска, обмен материалами, обсуждение научных статей — ничего особенного.

И вдруг — заголовок капсом: [МАТЕРЬ БОЖЬЯ! ВОТ ЭТО УРОВЕНЬ! ПОМОГИТЕ НАЙТИ ЭТОГО ГЕНИЯ!]

ТС: «[Видео] Мне скинула первокурсница. У них на факультете вечно придумывают какую-то дичь. Помните проект про "истинное и ложное Я"? Вот это из той же оперы. Преподы решили провести эксперимент: что будет, если дать студентам полную свободу? Будет ли это прогресс или деградация?

Звучит заумно, да?

На деле всё просто: студенты сами создают группу, без учителей и учебников, и в конце семестра показывают результат. Сначала туда многие ломились, но быстро остыли — кому охота напрягаться, когда можно в доту погонять...

В этом году в группе было всего человек десять, и тут — нате вам, новенькие.

Короче, я заболтался».

2-й этаж: «Автор, не томи! На самом интересном месте!»

3-й этаж: «Продолжай! Ждем!»

4-й этаж: «На видео это правда? Свободное посещение? Серьезно?»

5-й этаж: «Да лажа это всё. Как так учиться? А диплом как получать?»

6-й этаж: «А туда еще можно записаться?..»

ТС: «Дайте досказать.

Моя знакомая сначала думала, что это просто клоунада. Профильных предметов у неё мало, решила рискнуть. Зашла — а там тоска. Был там один староста, Лю И. Толку ноль, зато гонору выше крыши. Учителей нет, зато он за всех отдувался: отчеты ему пиши, перекличка в чате, подъем ни свет ни заря. Свобода, ага... как в армии.

Ничему не учишься, время в трубу. Знакомая уже хотела забрать документы в конце семестра.

И тут заявляется этот дерзкий тип.

Тот, что на видео. Он этого Лю И просто в порошок стер. "Ты кто такой, чтобы нами командовать?" (Гу Ююань: "Я такого не говорил!").

Как Лю И в слезах убегал — не засняли, а жаль. Знакомая говорит, у них там челюсти поотпадали. И тут этот красавчик выходит и выдает: "Раз учителей нет и экзаменов нет — значит, и староста на фиг не нужен".

Его все хором просили возглавить класс, он отказался и выдал ту речь из ролика.

Короче, знакомая теперь его фанатка. Требует пробить по нему инфу за 10 секунд.

Я сам не справляюсь, выручайте, "фиолетовые"!»

7-й этаж: «Погоди, ТС. Глянь-ка на видео. В правом нижнем углу в белом — это не Вэнь Шуя, наш отличник?»

8-й этаж: «Офигеть! Я вижу нашу лучшую студентку! Ту, что международный грант взяла! На 35-й секунде справа в красном!»

9-й этаж: «Автор, не жадничай, выкладывай всё, что есть».

...

...

147-й этаж:

«Есть инфа. Тот, что на кафедре — Гу Ююань. Сын Гу Гохуа, главы корпорации Гу. Ректор нашего вуза — его двоюродный дядя. Ему 21 год, холост. О личных предпочтениях история умалчивает.

Этот "наследный принц" редко светится на публике. Я поднял все связи, чтобы это выкопать. Пользуйся, автор».

148-й этаж в ответ 147-му: «Ни фига себе! Вот это поворот!»

149-й этаж в ответ 147-му: «Матерь божья! Настоящий принц клана Гу! Живой!»

...

...

ТС: «Короче, вести с полей. Знакомая говорит — в группе аншлаг. Мест нет и не будет. Профессора совсем стыд потеряли — правдами и неправдами запихивают туда своих лучших учеников. Говорят, Лю И локти кусает, хочет вернуться — а места заняты. Знакомая в экстазе, говорит, что ей крупно повезло.»

Лю И, убежав в слезах, на эмоциях тут же подал заявление об уходе из класса. После такого позора он не мог там оставаться. Сразу побежал жаловаться куратору. Куратор был человеком тертым и понимал, куда ветер дует. Лю И он всегда привечал — его дядя был мелким начальником.

Но сегодня куратор лично видел, как ректор Гу оформлял документы для того парня. Мимо такого события он пройти не мог.

Выслушав стенания Лю И о том, какой Гу Ююань негодяй, деспот и как он подверг его «бесчеловечным издевательствам», куратор лишь хмыкнул. «Бесчеловечные», надо же...

— Он тебя ударил? — спросил он.

Лю И, целый и невредимый, не мог соврать:

— Он... он подверг меня моральному насилию!

Куратор состроил сочувственную мину:

— Ну... тут дело тонкое. Доказательств-то нет. А если он скажет, что это ты его "насиловал"? Будете друг друга обвинять. Обоим выговоры впаять?

Лю И возмутился:

— И это всё?!

Он хотел было козырнуть своим дядей, но куратор прекрасно видел, к чему всё клонит. Эх, Лю И, мы все в одной школе, у всех свои связи. У куратора вон тетя весь пищеблок держит, он же об этом на каждом углу не орет!

— Давай так, — куратор покровительственно похлопал его по плечу. — Не руби с плеча. Если он такой монстр, другие студенты скоро сами придут ко мне за справедливостью. Вот тогда и прижмем его.

Лю И покраснел как рак. Он прекрасно помнил радостные крики в классе, когда он уходил. Никто не собирался за него заступаться. Скорее наоборот — там открывали шампанское. Он просто пользовался своим положением, пока мог, ведь в своей группе он был никто.

Лю И понял, что здесь ловить нечего, и решил пойти к дяде.

Но на полпути дядя позвонил сам, вне себя от восторга: «Лю И, мальчик мой, ну ты и везунчик! Я-то тебя отговаривал, а ты вон как всё повернул! Профессора в очередь выстроились, чтобы своих туда впихнуть... Какое чутье! А этот Гу Ююань? Обязательно подружись с ним! Кто бы мог подумать — наследный принц Гу в таком классе... Лю И, ты чего молчишь?»

Лю И не хотел разговаривать. Он просто нажал «отбой».

Случайные прохожие могли наблюдать странную картину: какой-то парень в ярости топал ногами и орал в пустоту: «За что, небеса?!»

Выглядел он как пациент, сбежавший из дурки.

***

Если пост на форуме был камнем, брошенным в воду, то видео с речью Вэнь Шуи и других отличников стало настоящим цунами.

Весь университет затаив дыхание следил за возрождением «мертвого» класса.

Все завидовали тем счастливчикам, кому довелось сидеть за одной партой с принцем клана Гу и элитой вуза.

Это был настоящий триумф.

Даже без учебников и учителей... Впрочем, про отсутствие учителей — это было преувеличение. Дядя Гу не бросал слов на ветер насчет ресурсов. Даже если бы он самоустранился, те профессора, чьи любимчики попали в класс, костьми бы легли, но обеспечили им поддержку!

Они не вмешивались в дела студентов, но милостиво предлагали «консультации». Мол, если будут трудности — заходите, обсудим. Кто они? Учителя? Нет! Просто добрые люди, влюбленные в науку!

Ага, «добрые люди» с международными премиями и статьями в ведущих журналах мира.

Неудивительно, что знакомая того автора поста светилась от счастья. Тех психологов, которых раньше считали бездельниками, теперь чуть ли не в ранг святых возвели.

Не можешь сдать экзамен? Поклонись «счастливчикам» из экспериментального класса. А если они еще и контакты тех профессоров дадут — считай, жизнь удалась.

Автор поста потом жаловался, что у его знакомой отбоя нет от кавалеров. Раньше он был единственным претендентом, а теперь — очередь до горизонта. Он изливал душу в комментариях: мол, зря я так распиарился, набежали волки, сожрут мою девочку.

В ответ ему предлагали пятьсот гигов «бесценной информации» в обмен на номер телефона девушки.

Автор лаконично отвечал: «Пошли вон!»

***

Вечером Ююань возвращался домой в машине дяди Гу. Тот был в прекрасном расположении духа. Обычно он задерживался допоздна, но сегодня решил поехать пораньше. Его машина — обычный «Бьюик» бизнес-класса — была воплощением скромности.

Дядя Гу не был фанатом автопрома. Ездит — и ладно. С Лао У они бы точно не нашли общего языка.

Ююань как раз думал о Лао У, когда дядя вдруг обратился к нему.

— Ююань... — Голос дяди звучал мягко и по-отечески, словно он готовился к серьезному разговору по душам.

Ююань тут же подобрался. Из всех вещей на свете он больше всего боялся подобных бесед. Он мгновенно принял самую приличную позу, выпрямив спину.

— Да, дядя, я слушаю. — Он буквально излучал послушание, всем видом показывая: «Я хороший мальчик, я ничего не натворил».

Он помнил, что образ нужно держать до конца. Даже если перед Лу Яньи он уже облажался, перед остальными нужно держать марку.

Но дядя — это совсем другое дело.

После того случая с отцом Ююань понял: есть разница между сохранением имиджа и откровенным нарыванием на неприятности. Со старшими лучше не баловаться.

Он был уверен: настоящий Гу Ююань тоже не был совсем уж безбашенным.

Наверное.

— Ююань... — Дядя снова вздохнул, и сердце Ююаня ушло в пятки. «Дядя, ну скажи уже как есть, не томи!»

— Я видел то видео.

Ююань изобразил на лице высшую степень невинного недоумения.

«А? Какое видео?»

Дядя Гу снова вздохнул.

— Сказал ты всё верно, прямо в точку... Но всё же...

Он осторожно подбирал слова, крутя руль и поглядывая на светофор. Ююань уже начал медленно закипать от ожидания, когда дядя наконец выдал:

— Тебе не кажется, что это было... слишком громко?

Дядя Гу был совсем не похож на отца Ююаня. Юноша ждал нотаций или долгой лекции о морали, но это «слишком громко» поставило его в тупик. Он даже не знал, как на это отвечать.

Ююань заерзал на сиденье.

— Э-э... ну...

Дядя снова перебил его:

— Ты не подумай, я не ругаю. Ни в коем случае. Ты не сделал ничего плохого. Все вокруг тебя хвалят, даже восхищаются.

Снова вздох. У Ююаня уже мурашки пошли по коже.

— Просто я этого не ожидал, — продолжал дядя. Он всегда считал племянника ранимым, нуждающимся в опеке. Думал, стоит отвернуться — и его обидят... или он кого-нибудь обидит. В общем, тот дерзкий и харизматичный парень из ролика совсем не вязался с образом тихого и угрюмого юноши, которого он знал. Ююань словно вырос в одно мгновение, пока никто не видел.

Картина мира дяди Гу трещала по швам.

Он думал: «Так вот ты какой на самом деле». Вдали от взрослых Ююань был ярким, вызывающим, притягательным. Таким он видел многих представителей клана Гу — уверенных в себе и блестящих.

Но в самом Ююане он этого раньше не замечал. Тот вечно молчал, выглядел подавленным, словно таил в себе тяжелую ношу. Дядя искренне переживал за него.

Но он не был отцом Ююаня и не хотел лезть не в свое дело. Если бы отец Гу наконец не образумился и не попросил его о помощи, он бы и слова не сказал.

Его разрывали противоречия. С одной стороны — гордость за племянника, с другой — страх, что такая публичность привлечет завистников. Наверное, так чувствует себя любой родитель.

— Ююань... — Он решил не выливать на него весь этот поток мыслей. Это путь самого Ююаня, и лучше просто поддержать его в нужный момент.

Приняв решение, он тепло улыбнулся.

— Скажи, ты сегодня был счастлив? — спросил дядя. Ведь это единственное, что по-настоящему важно для взрослых — чтобы дети были счастливы.

Гу Ююань: «...»

И что он должен был на это ответить?!

«Счастлив?» Да он плакать хочет!

Он-то мечтал о жизни «тихой рыбки». Хотел сначала немного покуражиться, чтобы отвести подозрения, потом получить нагоняй, изобразить обиженную невинность и спокойно уйти в тень, наслаждаясь покоем.

План был безупречным! Где, черт возьми, он ошибся?!

Теперь он знаменитость. Все смотрят на него с обожанием. И Ююань, обязанный держать марку, чувствует, как на его плечи ложится непосильный груз.

Как же всё это сложно!

Раз уж сам заварил эту кашу — придется расхлебывать до конца.

А бедолага Лю И, на которого он так рассчитывал, так и не появился до конца занятий. Ююань чувствовал, что больше они не увидятся.

Почему в романах всегда полно тупых злодеев, которые лезут на рожон, что бы герой ни делал? Где они все, когда так нужны?!

Встретившись взглядом с дядей, в чьих глазах светились любовь и теплота, Ююань подавил в себе ком обиды и горький вздох. С трудом выдавив улыбку в стиле «я чертовски счастлив», он ответил:

— Да, дядя. Счастлив как никогда.

http://bllate.org/book/17423/4646804