Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 127. Ода о двух богах. Часть VIII

Глава 127. Ода о двух богах. Часть VIII

Послышался шелест ветра… Подхваченный им пепел от сгоревших огненных талисманов, словно разлетевшиеся лепестки, проплывал мимо лиц двоих.

— Раз ветер дует, значит, Вэньлэ не умер! — сказал маленький Ло Сюй.

— Верно. Пока мы говорили, он всё время слушал, потому ветер дул снова и снова, — Мин Чжо пристально смотрел вверх. — Это его дыхание.

Лёгкий ветерок был едва ощутим. Под этим дуновением вставшие было дыбом шерстинки серебряного меха на вороте маленького Ло Сюя улеглись на одну сторону. Он среагировал молниеносно: по направлению слабого ветра тут же определил, где находится бог благовоний, поднял два пальца и, направив их в ту сторону, выкрикнул:

— Сковать бедствие!

Взрослый Ло Сюй редко произносил заклинания, но сейчас он был ещё юн и привык больше полагаться на свой меч, находясь в Небесном море. В искусстве огненного заклинания солнца пока он был далеко не так искусен, как станет в будущем, поэтому сейчас ему пришлось произнести формулу вслух, чтобы заимствовать духовную силу. Как только он произнёс эти слова, вспыхнуло серебряное сияние. Словно объятая пламенем плеть, оно рассекло воздух и действительно обвило нечто невидимое.

— Я поймал его! — воскликнул маленький Ло Сюй. — Но я же только что своими глазами видел, как Хуэйман его сожрал. Неужели тот, кого съели, был подделкой?

— Нет, это была не подделка. Каждый раз, когда Хуэйман что-то ест, я чувствую это вместе с ним. Всё, что он проглатывает, растворяясь, превращается в духовную силу, которая затем передаётся мне. — Мин Чжо сжал пальцы, ухватившись за цепь, и резко дёрнул Хуэймана. — Хватит ротозейничать, поднимайся и берись за дело. Ты не доел!

Спина Хуэймана, только что распрямившаяся, снова изогнулась, точно у настороженного тигра. Он бросился вперёд, всеми четырьмя руками вцепился в пойманную невидимую сущность и принялся неистово рвать и кусать жертву. Раздалось громкое чавканье. В горле Мин Чжо тут же появился привкус сырой плоти. В этом был его секрет: с тех пор как их с Хуэйманом связало заклинание кровавых оков, кого бы ни поедал Хуэйман — будь то человека или бога — Мин Чжо отчётливо чувствовал вкус и текстуру его пищи.

— Буэ! — по другую сторону маленький Мин Чжо повернулся и, уткнувшись в изгиб руки Ло Сюя, зашёлся в сухих рвотных позывах.

Сверху по стенам потекла зловонная жидкость. Он широко распахнул глаза, судорожно вцепился в рукав Ло Сюя и, превозмогая тошноту, проговорил:

— Опять началось!

Плоть рвалась, кости с хрустом ломались; всё ещё сопротивлявшийся бог благовоний, перемалываемый зубами, напоминал гниющий плод вперемешку с колючими, словно рыбьи кости, волосами. Кровь сочилась без остановки, заливая язык, наполняя рот, стекая в горло…

Письмена заклинания, едва сошедшие с лица Мин Чжо, снова поползли обратно. На тыльной стороне его руки, сжимавшей цепь, вздулись вены. Это было невыносимо…

— Гадко! — отчаянно взвизгнул маленький Мин Чжо вцепившись в собственное горло, царапая его до красных полос. — Слишком гадко!

Но духовная сила накатывала подобно чудовищному приливу, волна за волной.

Мин Чжо медленно поднял голову; между его пальцами побежали искры, каждый вдох отдавался раскатом грома в небесах.

На бледном лице маленького Мин Чжо проступил болезненный румянец. Он крепко обхватил себя руками, весь дрожа.

— Хватит есть, мои меридианы сейчас лопнут… А-а-а!

Тело смертного человека — всего лишь сосуд для духовной силы, и оно не может, как тело божества, поглощать её в неограниченных количествах. Да и самим богам после съедения сильного противника нужно некоторое время, чтобы полностью его переварить.

— Ешь быстрее, — холодно приказал Мин Чжо.

Тощая спина маленького Мин Чжо согнулась, его чуть не выворачивало наизнанку. Взгляд янтарных глаз, прикованный к полу, стал свирепым. Он хрипло выкрикнул:

— …Хватит есть!

Цепи зазвенели. Хуэйман выглядел так, будто пришёл в замешательство. Он опустил голову и замер, словно прислушиваясь к чему-то.

Ешь быстрее. Ешь ещё. Ешь…

Хватит есть. Тошнит. А-а-а…

— Хуэйман, — сказал взрослый Мин Чжо.

— Хуэйман, — сказал маленький Мин Чжо.

Концы белой шёлковой ленты, скрывавшей глаза Хуэймана, развевались на ветру. Он приподнялся, и лунный свет прошёл сквозь его грудь — там было пусто. Ему давно вырвали сердце, оно осталось в прошлом, съеденное его собственным сыном.

Внутренняя энергия в меридианах ребёнка, поглотившего сердце бога, потекла вспять, и он едва не умер от боли. Чтобы мальчик не погиб от мучений, Мин Хань придумал способ: создать заклинание-оковы и связать им Хуэймана и его сына воедино. Это позволило сохранить колоссальную духовную силу Хуэймана и использовать ребёнка как растущий сосуд, и с тех пор Хуэйман стал полуживой «душой», а его сын — полуживым «человеком». Это заклинание не было изобретено самим Мин Ханем — он почерпнул его из тайных техник рода Мин. Прежде оно уже применялось на других божествах, а он лишь слегка изменил его. Мин Хань решил, что раз Хуэйман и ребёнок связаны плотью и кровью, надеть на них такие оковы будет весьма занятно, а потому он дал заклятию новое имя: «заклинание кровавых оков». Когда на Мин Чжо только наложили заклинание кровавых оков, он был слишком мал и слаб. Чтобы он мог нормально вырасти, Мин Хань придумал второй способ: создать формацию переноса, превратив внутренние покои дворца в «желудок» Хуэймана, и поместить туда Мин Чжо. Стоило лишь регулярно кормить Хуэймана, и можно было контролировать вместимость этого сосуда.

Поэтому маленький Мин Чжо никогда прежде не испытывал такого мощного притока духовной силы. Она безжалостно хлынула в его тело, и у него пошла кровь из носа и рта. Будь он фарфоровым сосудом, к этому моменту уже покрылся бы трещинами.

И тут маленький Мин Чжо вдруг услышал тихий звон — звук падения подброшенной медной монетки. В следующий миг его сердце ухнуло; большая ладонь легла ему на грудь.

— Запрет, — произнёс Ло Сюй.

Взрослый Ло Сюй редко произносил формулы вслух. Но если он это делал, значит, заклинание было самым могущественным. Знак 卍 вспыхнул на груди маленького Мин Чжо. Круг мягкого серебристого света разошёлся от него, окружив их двоих едва заметным серебряным кольцом. В одно мгновение бешеный поток духовной силы замер, и всё вокруг погрузилось в тишину. Теперь не то что духовная сила, даже божество не могло приблизиться к маленькому Мин Чжо ни на шаг.

Учитывая критичность ситуации, это было бы хорошим решением, но, увы, странный аромат всё ещё витал в воздухе, а духовная сила, скованная заклинанием запрета, не могла войти в тело. По другую сторону пальцы Мин Чжо внезапно опустели — только что сформированное им громовое копьё исчезло.

Дзинь!

Письмена заклинания на лице Мин Чжо пропали. Не только духовная сила Хуэймана, но и его собственная сила оказалась скована запретом. Подул лёгкий ветерок. Бог благовоний, так и не показавший своего облика, наконец беззвучно изогнул губы в улыбке.

http://bllate.org/book/17320/1663316