Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 108. Когда дождь стих

Глава 108. Когда дождь стих

Этот оклик прозвучал слишком поздно — уже брызнула кровь. Чтобы не дать Мин Ханю покинуть формацию, Линь Чанмин выбрал самоубийство. Круг со знаком 卍 мгновенно рассеялся, и его тело рухнуло на землю. Выражение лица Мин Чжо несколько раз изменилось.

— Ты… — выдавил он, — зачем ты это сделал?!

Из горла Линь Чанмина хлестала кровь. Его кисть и меч давно неизвестно где потерялись, поэтому орудием самоубийства стала подвеска с огненной рыбой, которую он всегда носил на поясе.

Ло Сюй подошёл, слегка приподнял его и использовал огненное заклинание, чтобы запечатать рану. Увы, удар был слишком беспощадным — даже с огненным заклинанием спасти его было уже невозможно.

— То, что я только что сказал о твоём убийстве, было лишь проверкой, настоящий ли Мин Хань, — сказал Мин Чжо. — Сегодня здесь Владыка, и мы бы не допустили, чтобы тебе пришлось убить себя.

— Я понимаю добрые намерения государя, — прохрипел Линь Чанмин, — но я уже стар и истощён, даже если переживу сегодняшнее сражение, жить мне осталось недолго.

Мин Чжо поднял руку, словно хотел снять белую ленту с глаз, но по какой-то причине, коснувшись шёлковой материи, остановился.

— Государь — хороший человек, — сказал Линь Чанмин. — Даже в этот миг позволил мне сохранить хоть немного достоинства.

Он уже всё понял: Мин Чжо не снимал повязку потому, что не хотел, чтобы кто-то из рода Мин видел его жалкую, отчаянную смерть после всей прежней славы. Улыбка сошла с лица Мин Чжо, осталась лишь отстранённость:

— И это ты называешь хорошим человеком? Я делаю это не ради твоего достоинства, а из-за вражды с Мин Ханем. Он бы смотрел на тебя, поэтому я не стану.

Ло Сюй остановил кровотечение из горла Линь Чанмина и сказал:

— Даже если небо рухнет, государь удержит его одним своим языком. Жуи-лан, тебе ещё есть что сказать?

После того как Линь Чанмин выбрал сам прервать свою жизнь, Мин Хань рассеялся вместе с чёрным туманом. Лишившись подпитки духовной силой, Линь Чанмин окончательно вернулся к облику дряхлого старика. Его взгляд был пуст. Он лишь произнёс:

— Речи Мин Ханя полны лжи. Он сказал, будто я завёл вас в формацию, чтобы испытать его… Но это не так, я привёл вас сюда из двух корыстных побуждений. Во-первых, я хотел использовать себя и государя как приманку, чтобы заманить Мин Ханя в формацию и убить его здесь. Теперь, можно сказать, моё желание исполнилось. А во-вторых, я хотел сделать так, чтобы формацию можно было открыть при выполнении одного условия: чтобы вы оставили меня здесь навечно.

— В этом мире нет ничего вечного, — сказал Ло Сюй. — После смерти ты станешь лишь призраком и однажды всё равно рассеешься.

— Это правда, в мире ничто не вечно, — ответил Линь Чанмин. — Помню, в тот год мой шифу…

Произнеся эти слова, он вдруг замолчал, словно лишился голоса, и лишь спустя долгое время горько усмехнулся:

— Цзян Линьчжай оказался вовлечён в то дело и погиб в расцвете лет по моей вине. Школа Посо с тех пор ослабела и терпит одно притеснение за другим со стороны других кланов. Я хотел через брачный союз с мечницей одного приёма помочь им укрепить своё положение, но не думал, что она окажется настолько выдающейся, что сможет потрясти все Шесть провинций, владея одной лишь формой. Но даже так, под небом нет и не было мечника сильнее Цзян Линьчжая.

Вокруг как хлопья снега кружились клочки бумаги. Казалось, сквозь пелену доносился шум голосов, городская суета. Линь Чанмин тяжело вздохнул и разжал пальцы, выпустив подвеску с огненной рыбой. Она превратилась в лёгкий фонарь, который поднялся перед его глазами и поплыл в ночное небо — совсем как в ту ночь, когда чувства к Цзян Линьчжаю окончательно укоренились в его сердце.

— Я не Цзянь И… — тихо, почти шёпотом сказал Линь Чанмин. — Встреться со мной ещё раз…

В формации поднялся ветер — на этот раз совсем лёгкий — и развеял пипу в руках Мин Чжо и белую шёлковую ленту на его глазах. Его чёрные волосы развевались, украшения одно за другим рассыпались на мелкие искорки и взмывали ввысь. Среди летящих «снежинок» они с Ло Сюем постепенно вернулись к своему обычному облику.

— Это желание я исполню, — сказал Мин Чжо.

Он поднял ладони, и вместе с Ло Сюем они запечатали уже почти исчезнувшую Формацию наваждения. Граница между формацией и реальностью размылась, и Линь Чанмин медленно погрузился в желанную иллюзию, подобную отражению луны в воде, и в конце концов исчез вместе с формацией у них на глазах.

Снаружи слепил солнечный свет, казалось, прошёл лишь остаток ночи. Капли дождя, упавшие, когда они вошли в формацию, всё ещё блестели на траве.

— Какая потеря, — сказал Мин Чжо.

— Поздно теперь говорить о потерях, — ответил Ло Сюй, — с него долга уже не стребуешь.

На пальцах Мин Чжо снова проявились кольца Ло Сюя. Он несколько раз взглянул на них, словно ещё не привык, что они вернулись:

— Одной головы мало, Мин Хань слишком легко отделался.

— И правда слишком легко, — сказал Ло Сюй.

— Ты не веришь, что он умер?

Ло Сюй подбросил медную монетку, повернул голову и, встретившись взглядом с Мин Чжо, вдруг сменил тему:

— Дождь прекратился.

В сердце Мин Чжо что-то дрогнуло, и он тут же нахмурился. Ло Сюй был прав — дождь действительно прекратился. Это означало, что они больше не заперты в истории Линь Чанмина. Однако это место не было обычным — они были на окраине города Пэйду.

— В Пэйду всегда идёт дождь, — Ло Сюй поднял взгляд. — Скажи, при каких условиях здесь может настать солнечный день?

— Только при одном условии, — отчётливо произнёс Мин Чжо, — если я и Хуэйман мертвы.

http://bllate.org/book/17320/1658558