Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 35. Голоса в ночи

Глава 35. Голоса в ночи

— Это ты сам сказал, — произнёс Ло Сюй.

Цзян Чжо отвёл руку, которой тот прежде прикрывал ему глаза, и хотел было улыбнуться, но сдержался:

— Да, я так сказал. Ты вышел лишь затем, чтобы найти меня?

Ло Сюй взглянул на свою отстранённую руку.

— А разве нельзя? — спросил он.

Цзян Чжо вернул эту руку на грудь её хозяина.

— Можно, конечно, можно, — ответил он. — Вообще-то это я первым нарушил обещание. Если бы ты не пришёл меня искать, мне бы самому пришлось ломать голову, как тебя найти.

Тогда, у подножья пика Ляньфэн он сказал, что пригласит Ло Сюя выпить, но, увы, убив Цзин Юя, он сам получил ранение и так и не смог выполнить обещание. Позже, когда он вернулся на гору Бэйлу, он часто вспоминал Ло Сюя — самого особенного друга, с которым ему довелось повстречаться.

Двое лежали рядом, плечом к плечу, и пальцы Ло Сюя, казалось, ещё сохраняли остатки тепла. Он повернул голову и тоже посмотрел на ночное небо:

— Я всегда думал, что у людей плохая память.

— Не знаю, как у других, но у меня память очень хорошая, — сказал Цзян Чжо.

— Правда?

Ло Сюй был полной противоположностью Цзян Чжо: он редко улыбался. Но это не означало, что он был холоден, скорее в его манере всегда чувствовалась какая-то отрешённость, словно ему ни до чего не было дела. И всё же, когда он улыбался вот так, в его улыбке сквозила доля беспечного разгильдяйства.

— Ты мне не веришь? — Цзян Чжо тоже улыбнулся.

— Верю, — ответил Ло Сюй. — Всему, что ты говоришь, я верю.

Хотя ко всему остальному он относился равнодушно, в разговорах с Цзян Чжо в нём часто проявлялась «нечеловеческая» прямота.

— Все люди лгут, — сказал Цзян Чжо. — Например, тот брат Тао из истории Ань Ну. И я тоже лгу, так что моим словам тебе стоит верить только наполовину.

Ло Сюй уловил его намёк:

— Значит, ты меня обманул?

Цзян Чжо указал на внешний уголок глаза и напомнил:

— Каждое утро, когда просыпаюсь, макаю кисть в краску и рисую себе эти красные точки… Это я тогда наврал.

Ло Сюй повернул голову обратно, и его взгляд задержался на этом месте.

— Значит, они у тебя от рождения, — сказал он.

Цзян Чжо дотронулся до красных отметин и ответил:

— Возможно. Во всяком случае они были у меня ещё до того, как я попал на гору Бэйлу. И стереть их невозможно.

— А зачем их стирать? — спросил Ло Сюй.

— Потому что из-за них мне пришлось немало натерпеться. Более того, из-за них даже произошло убийство.

В детстве он был бездомным и скитался по миру, и из-за этих трёх красных точек его часто хватали, чтобы принести в жертву. Однажды у Реки желаний его заманили на лодку двумя булочками. Хозяин лодки оказался разбойником, убивавшим людей ради наживы, который скармливал детей злым духам. Увидев, что у Цзян Чжо красивое личико, похожее на вырезанную из нефрита фигурку, да ещё и с тремя красными отметинами, он несказанно обрадовался и в ту же ночь устроил жертвенный алтарь, решив принести Цзян Чжо в жертву. Не успел Цзян Чжо доесть булочку, как его схватили и швырнули в реку. В ту ночь шёл дождь, и, едва он упал в воду, его начало трясти от холода. Плавать ребёнок не умел, он мог лишь кричать и барахтаться, но лодка была посреди реки — кто мог прийти ему на помощь? Вероятно, он испугался до слёз. Он помнил только, что, пока из последних сил пытался удержаться на поверхности, не выпускал из рук ту булочку, потому что был слишком голоден после долгих скитаний. В реке неупокоенные души утопленников и злые духи тянули его вниз, руки и ноги ослабли, он погружался всё глубже, пока наконец не нахлебался воды и не потерял сознание.

Позже говорили, что той ночью лодку постигло бедствие и все злодеи на борту погибли ужасной смертью. Даже сопровождавшие их злые духи были разрублены на части и приколочены к носу лодки, словно в назидание другим. Зрелище было настолько ужасающим, что встревожило даже Ли Сянлин. Однако сколько это дело ни расследовали, так и не смогли ничего выяснить, и в конце концов о нём забыли. Тем не менее, из-за этого случая Лэйгу созвала все школы, чтобы совместными усилиями очистить реку от злобной энергии, и в итоге название сменили с «Реки злобы» на «Реку желаний». И именно после этого происшествия Ши'и-цзюнь, прибывшая тогда к Реке желаний, заметила Цзян Чжо и забрала его с собой на гору Бэйлу.

Выслушав всё это, Ло Сюй оставался совершенно спокойным.

— Похоже, слова о том, что злодеев настигает возмездие, вовсе не пусты.

Цзян Чжо кивнул, зевнул несколько раз подряд и сложил руки на груди.

— До рассвета ещё есть время, — сказал он сонным голосом, — давай поспим. Не пропадать же моему талисману-циновке.

С тех пор как они прибыли в поселение Сыхо, им так и не удалось отдохнуть. После приключений в гробнице и разговоров до глубокой ночи силы Цзян Чжо были на исходе, он давно уже хотел спать. Как только Ло Сюй ответил «хорошо», он закрыл глаза и тут же уснул.

Ночью было прохладно, и вокруг стояла полная тишина: не слышно было ни насекомых, ни птиц. Цзян Чжо погрузился в глубокий сон. Возможно, из-за того, что он только что вспоминал Реку желаний, она снова явилась ему в сновидениях.

Во сне он был ребёнком и сжимал в руках размокшую булочку. Тёмные воды реки бились о борт лодки, он был весь мокрый и чувствовал, как вокруг всё раскачивается. В воздухе стоял сладковатый запах, похожий на сожжённые благовония. На лодке висело несколько больших красных фонарей, одни выше, другие ниже. Сквозь пелену дождя они походили на только что оторванные человеческие головы. У этих фонарей даже была бахрома, которая липла к стенам, напоминая стекающие струйки крови. Внезапно раздался скрип, и дверь каюты распахнулась от ветра. Испугавшись, что идёт хозяин лодки, Цзян Чжо невольно попятился, но вдруг наткнулся на кого-то. Он увидел невероятно высокую фигуру этого человека. Когда он наклонился, его длинные волосы рассыпались, скрыв Цзян Чжо полностью. Он схватил Цзян Чжо за руку, выбросил размокшую булочку и сунул ему в ладонь пакетик засахаренных фруктов. Цзян Чжо очень обрадовался — в том возрасте он ещё ни разу не пробовал засахаренные фрукты. Он хотел поблагодарить незнакомца, поднял голову и вдруг увидел перед собой Ло Сюя! Он был потрясён и крайне озадачен:

— Ты как сюда попал?!

— Мм?

Цзян Чжо не мог до него дотянуться, поэтому ухватился за его ниспадающие волосы.

— Странно, это ведь сон, почему же уменьшился только я? — возмутился он. — Несправедливо! Ты всё такой же высокий!

— Да, я всегда выше тебя, — откликнулся Ло Сюй.

Цзян Чжо поднёс зажатую между пальцами прядь волос к глазам и внимательно рассмотрел. Убедившись, что они слегка вьются, он удовлетворённо кивнул:

— Я так и знал, у тебя волосы как волны.

Ло Сюй присел на корточки.

— О? Ты часто подглядывал?

Цзян Чжо уже почти забыл, что это сон, и размышлял над ответом, как вдруг услышал звуки плача. Он огляделся и спросил:

— Кто плачет?

— Может откроешь глаза и сам посмотришь? — предложил Ло Сюй.

Цзян Чжо на миг опешил — и в самом деле открыл глаза! Прямо перед ним оказалось лицо Ло Сюя, который пристально смотрел на него.

«Какой опасный сон, — подумал Цзян Чжо, — ещё немного и я бы в самом деле схватил его за волосы!»

Он только успел обрадоваться, как сидящая рядом на корточках Тянь Наньсин сказала:

— Четвёртый брат, ладно ты чепуху несёшь во сне, но зачем за волосы людей хватать?

Цзян Чжо опустил взгляд и увидел, что действительно держит прядь волос в руке — его поймали с поличным. Он как раз раздумывал, как бы оправдаться, когда вой стал громче, словно кто-то скорбел, переживая величайшую несправедливость. Куча костей, лежавшая неподалёку, резко подскочила, явно разбуженная звуком плача, и привлекла внимание всех троих. Развалившийся на части Ань Ну даже не стал собираться обратно. Прямо как был, бесформенной грудой костей, он с громким клацаньем поскакал туда, откуда раздавался звук.

— Пошли посмотрим, — сразу сказал Цзян Чжо.

Втроём они последовали за Ань Ну вглубь леса. Издалека этого было не разглядеть, но, войдя в гущу деревьев, они обнаружили, что земля там была сплошь усыпана костями, которые беспорядочно подпрыгивали!

— Откуда тут столько костей? — удивлённо спросила Тянь Наньсин.

Ло Сюй с первого взгляда понял и ответил:

— Из гробницы.

Цзян Чжо небрежно поднял одну кость.

— Верно, — сказал он. — На ней ещё осталась земля Тайцина. Значит, они только что выбрались из гробницы Сюйле.

В мире существовали техники, позволяющие управлять марионетками и повелевать духами, но никто из них раньше не слышал о призыве костей. Ещё более странным было то, что во время их разговора плач внезапно оборвался.

— Э? Почему они вдруг перестали плакать? — спросил Цзян Чжо.

Словно отвечая на его вопрос, в следующий миг пронзительный горестный вой подобно грому обрушился на их уши. Крики были беспорядочными: слышалось то «спасите», то «убивают». Среди этих воплей Цзян Чжо расслышал знакомый голос — это был Ань Ну. Оказалось, хотя его тело ещё не собралось воедино, он уже проснулся, и его череп скакал по земле, отчаянно крича:

— Цзин Лунь! Цзин Лунь!

— Это имя лучше не кричать, а то жутковато становится, — поёжился Цзян Чжо.

Едва он это произнёс, как сквозь какофонию плача раздалась мелодия флейты. Лёгкая, весёлая музыка то приближалась, то удалялась. Если услышать такую мелодию днём, сразу создаётся впечатление, что на флейте играет некто беззаботный, искренний. Но в этот момент она звучала так, будто во время похоронной процессии кто-то весело разбрасывает прах: все вокруг горестно рыдают, а он один радуется.

«Плохо дело, это и правда Цзин Лунь!» — подумал Цзян Чжо.

В тумане показался худощавый юноша, бредущий среди деревьев и играющий на флейте на ходу. Он был одет в белые одежды с вышитыми золотыми благовещими облаками — это была форма магистрата Управления Тяньмин. В ушах у него болтались серьги в виде костяных табличек, волосы были аккуратно собраны, а в руках он держал костяную флейту, гладкую и такую белую, что она, казалось, светилась в ночи.

http://bllate.org/book/17320/1634071