Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 9. С помощью богов

Глава 9. С помощью богов

Как только эти слова прозвучали, лицо человека перекосилось от ярости:

— Что?! Проваливать?! Цзян Чжо, ты просто заносчивый, чванливый грубиян! Сегодня я преподам тебе хороший урок от имени Ши’и-цзюнь!

— Да кто ты вообще такой, чтобы именем моей шифу прикрываться? — парировал Цзян Чжо.

Другой аж подпрыгнул от злости:

— А что, я не достоин? По старшинству я твой дядя, ты должен звать меня шишу[i]…

Цзян Чжо больше всего ненавидел два типа людей: во-первых, тех, кто не различает добро и зло, а во-вторых, тех, кто давит старшинством. А этот, похоже, совмещал в себе и то и другое. Если не проучить его сейчас — то когда же? Он распахнул веер и выкрикнул:

— Разящий гром!

Послышался грохот, и небо озарилось фиолетовой вспышкой. Возможно, духовная сила Мингуна помогла, но в этот раз небеса откликнулись быстрее: раскаты следовали один за другим, и молнии в одно мгновение обрушились вниз! Молнии ударяли одна за другой, так что мелкие служащие Управления Тяньмин вскоре разбежались, бросив оружие — жалкое зрелище.

Кипя от ярости, соперник Цзян Чжо схватился за висевший у него на поясе длинный меч:

— Обнажить клинок!

Это была первая форма техники меча школы Посо — «обнажить меч и явить остриё клинка». После выполнения этого приёма пути назад не было, надо сражаться до конца! Но Цзян Чжо было невыносимо смотреть, как тот пользуется техников школы Посо, и он был полон решимости заставить его вернуть меч в ножны! Вместо того, чтобы отступить, Цзян Чжо сначала шагнул вперёд, а затем произнёс заклинание «Рывок» и очутился бок о бок с противником. Там он сложил веер и стукнул им того по тыльной стороне руки.

— Хотел изобразить тигра, а вышла шавка, — усмехнулся Цзян Чжо. — Даже меч вытащить не можешь, какой из тебя ученик Посо? Тем более что ваша ветвь из Чичжоу не имеет никакого отношения к нашей школе с того дня, как вы покинули гору Бэйлу.

Удар с виду был совсем лёгким, но противника как молнией ударило. Он дёрнулся, а наполовину извлечённый меч против его воли вернулся в ножны. Так его ещё никто не унижал! От обиды и стыда он гневно взревел:

— Цзян Чжо!!!

— Что такое? — отозвался Цзян Чжо. — Раз уж клинок вытащить не можешь, попробуй повыдёргивать сорняки, перья или, скажем, редьку. Только больше не смей свои выходки прикрывать именем школы Посо. Иначе я…

— Иначе ты что?! — послышался окрик издали. — Ты дерзишь старшим и никого не уважаешь, тебя давно следовало выгнать из школы!

С обеих сторон налетел ураганный ветер, дождь забарабанил по земле. Говоривший был быстр — только что его голос звучал издалека, а мгновение спустя он уже очутился рядом. Это был старый мечник с исхудалым лицом. За спиной у него был длинный меч, а в руке он держал короткую ветвь. Брови его были сведены, будто весь мир был ему врагом — и небо, и земля, и уж тем более Цзян Чжо.

— Не понимаю, — сказал Цзян Чжо, легонько постукивая себя веером, — он не может меч из ножен вытащить, а ты вместо того, чтобы его отругать, меня обвиняешь. Разве я учил его сражаться?

— Бесстыдник! — рявкнул старый мечник. — Как ты смеешь так говорить? Он соученик твоей шифу, а ты при встрече не только не соизволил поприветствовать его почтительно, как подобает, а ещё и грубишь. Чему только тебя учили!

— Юэмин-шибо[ii], — сказал Цзян Чжо, — вижу, ты все ещё носишь кольцо огненной рыбы. Я считаю тебя наполовину человеком школы Посо, потому прошу, вне дома поменьше лезь в дела нашей горы Бэйлу.

— Не тебе меня учить, во что мне лезть, а во что нет! — отрезал Цзян Юэмин. — Что ты там ему говорил? Повтори! Про выдёргивание сорняков, перьев, редьки!

Цзян Чжо знал, что тот вспыльчив и от любого пустяка может прийти в бешенство.

— Хорошо, — кивнул он, — повторю. Я сказал, что руки и ноги у него как ватные, он слишком слаб, чтобы использовать приём «Обнажить клинок». Пусть лучше идёт выдёргивать сорняки, перья, ре….

Как и ожидалось, Цзян Юэмин крепко сжал ветвь в руке:

— Он, значит, слишком слаб, а что насчёт меня?!

Он не стал доставать меч из-за спины, а лишь поудобнее перехватил ветку и применил приём «Обнажить клинок». Ветка на вид была самая обыкновенная, на ней даже были листья — казалось, её небрежно отломали от дерева где-то на обочине дороги. Однако в его руках она была в сотню раз опаснее самого острого клинка.

Энергия меча[iii] горизонтальным серпом рассекла воздух, сметая деревья и скалы в округе. Старик был словно тигр, спустившийся с горы: его приём «Обнажить клинок» был невероятно мощным, энергия удара была способна поглотить гора и реки, а стремление меча[iv] — пронзить небо!

Цзян Чжо, опасаясь, что энергия меча заденет души девушек, спрятанные у него в рукаве, произнёс:

— Преграда!

Заклинание «Преграда» было одной из техник мастеров духов. Обычно, чтобы его использовать, нужно оградить участок земли, например, с помощью верёвки. Пока заклинатель остаётся внутри круга, его никто не может тронуть извне — наподобие магического барьера. Только вот для барьера нужны бумажные талисманы, а в этом случае можно обойтись без них.

Цзян Чжо думал, что его наспех созданная преграда тут же разобьётся вдребезги, но она, как ни странно, выдержала удар. Когда энергия меча Цзян Юэмина пронеслась мимо него, он заложил руку за спину, чтобы защитить спрятанные в рукаве души.

— Шибо, — сказал он, — двадцать лет прошло, а характер у тебя ещё хуже, чем раньше.

Из-за спины Цзян Юэмина донёсся голос того, второго:

— Раз ты зовёшь моего старшего брата «шибо», значит, меня должен звать «шишу»!

Цзян Чжо назло ему обратился по имени:

— Цзян Бай, Цзян Бай, Цзян Бай! Ну как, я три раза сказал, доволен?

Цзян Бай побагровел от ярости, но поделать ничего не мог, поэтом обратился к Цзян Юэмину:

— Брат! Мы находимся на территории Управления Тяньмин, и тут наблюдаются признаки рассеяния божества. Он появился из реки, наверняка это он что-то натворил!

Это было смешно: взрослый человек, а чуть что бежит жаловаться старшему брату. Даже не взглянув на него, Цзян Юэмин холодно спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Схватить его и посадить под стражу, — заявил Цзян Бай. — Время поджимает. Нам нужно спуститься в реку и проверить, что стало с Мингуном.

Лицо Цзян Юэмина побледнело. С тех пор, как он вступил в Управление Тяньмин, он вынужден был подчиняться приказам всегда и во всем, и он это ненавидел. Услышав, что Цзян Бай торопится спуститься в реку, он отбросил ветку:

— Если хочешь идти, иди один!

— А что делать с Цзян Чжо? — спросил Цзян Бай. — Он меня совсем не слушает!

— Я останусь здесь и присмотрю за ним, — ответил Цзян Юэмин. — Разве он посмеет мне перечить?

Слушая их болтовню, Цзян Чжо вмешался:

— Я-то посмею. Только если Мингун уже рассеялся, зачем вам туда лезть?

— Управление Тяньмин ведает тысячами божеств повсюду, — сказал Цзян Бай. — Когда кто-то из них исчезает, мы обязаны забрать его именную табличку, вычеркнуть его имя из «Реестра судеб», а также забрать его духовную силу и останки. Ты что, этого не знаешь?

Конечно же, Цзян Чжо не знал. На горе Бэйлу он птиц считал да на обезьян смотрел, откуда ему было знать, что творится снаружи? Ему было известно только то, что Тянь Наньсин успела рассказать накануне ухода.

— Когда я прибыл сюда, — продолжил Цзян Бай, — мне сообщили, что этот Мингун в горах без разбора пожирал людей, вселяя ужас в местных жителей. Потому сейчас нам нужно не только забрать его духовную силу и кости, но и поймать всех духов и призраков, связанных с ним. А раз ты вылез из реки, то никуда шагу не ступишь!

Цзян Чжо сделал шаг. Затем ещё один.

— А ты меня остановишь? — ухмыльнулся он.

Цзян Бай кипел от злости, но мог лишь надеяться, что Цзян Юэмин задаст тому трёпку. Однако Цзян Юэмин лишь пристально посмотрел на Цзян Чжо и спросил:

— Что ты прячешь в рукаве?

Старик был страшно проницателен — даже через ткань мог почувствовать злобную энергию душ умерших. Если бы он в своё время не стал причиной раскола школы Посо на две фракции, Цзян Чжо восхищался бы им.

Цзян Чжо не ответил. Его молчание вызвало у Цзян Юэмина ещё больше подозрений, и он подошёл ближе.

— А ну покажи! — приказал он.

Цзян Чжо спрятал обе руки за спину, делая вид, что не понимает:

— Который рукав? Левый или правый?

— Обе руки покажи, — велел Цзян Юэмин.

Цзян Чжо кивнул:

— Рывок!

Ему не одолеть Цзян Юэмина, тот был скорее на уровне его наставницы. Раз не можешь победить — беги. Так говорила шифу: быть побитым позорнее, чем бежать от преследования.

Цзян Чжо увернулся, трижды произнёс «Рывок» и бросился бежать так, что только пятки сверкали.

Позади Цзян Юэмин остолбенел на миг, а потом заорал:

— Никчёмный! Чему вас только учит ваша шифу? Перед лицом сильного врага школа Посо никогда не отступает!

Но Цзян Чжо не слушал, он летел прочь со всех ног. Увы, Цзян Юэмин был быстрее, он погнался за ним и через мгновение уже оказался прямо у него за спиной и протянул руку, чтобы схватить за воротник. Цзян Чжо применил «Провал», уклонился, отбил руку веером и с улыбкой спросил:

— Шибо, разлуки в жизни неизбежны, зачем же ты за мной гонишься? Уж не хочешь ли вернуться со мной на гору Бэйлу?

Слова «гора Бэйлу» были занозой в сердце Цзян Юэмина, намёк Цзян Чжо ещё больше разъярил его:

— Что за чушь? Я же сказал, покажи рукав! Что у тебя там?

— Шифу, — сказал Цзян Чжо.

Движения Цзян Юэмина застопорились, а голос его дрогнул:

— Твоя… шифу…

— …передала мне письмо, — продолжил Цзян Чжо.

Цзян Юэмин лишился душевного равновесия, его сердце было в смятении.

— Мерзавец! — выругался он. — Тайфун!

Заклинание «Тайфун» было техникой школы Посо, призывающей ураган. Как только Цзян Юэмин произнёс это слово, мощный вихрь обрушился на Цзян Чжо и поднял его в воздух. Один призрак не удержался и вылетел из рукава.

— Шельмец! Так ты скрываешь призраков?! — крикнул Цзян Юэмин. — Никакого уважения к закону и морали, до чего опустился!

Он протянул руку, чтобы схватить призрака. Цзян Чжо всегда держал слово: раз он пообещал Мингуну позаботиться о душах умерших девушек, то ни одну не даст в обиду. Видя, что Цзян Юэмин не отступает, он сложил веер и тоже крикнул:

— Тайфун!

Ураган взревел, как свирепый дракон, разрывающий водную гладь, поднял огромные волны и отбросил Цзян Юэмина на несколько ли! Даже Цзян Чжо был ошеломлён. Он силён, но не настолько же!

Цзян Чжо удивлённо уставился на веер — сегодня все его заклинания срабатывали так мощно, как будто ему сами боги помогали. Поначалу он полагал, что это из-за духовной силы Мингуна, но теперь засомневался в этом. Он поднял руку и заглянул в рукав. Там неподвижно лежал маленький бумажный человечек.

— Это из-за тебя? — спросил он.

Человечек лениво приподнял голову — и тут же снова упал. Он лежал там, распластавшись, и явно не желал выходить наружу. Цзян Чжо заметил, что из его рукава исходит лёгкий аромат — успокаивающий, словно убаюкивающий.

Увидев, что его старшего брата унесло, Цзян Бай не находил себе места от волнения. Он переживал, что тот ранен.

— Негодяй! — выругался он. — Негодяй!

Красноречием он не отличался. Ещё несколько раз выкрикнув «негодяй», он начал раздавать приказы подчинённым: то велел отправляться в погоню за Цзян Чжо, то бежать искать Цзян Юэмина, устроил настоящий переполох.

Цзян Чжо не стал терять время. Он поймал вылетевшую душу, и, оставив разговор с бумажным человечком на потом, сорвался с места. Однако перемахнув через реку, он внезапно ощутил то самое давно знакомое чувство растерянности.

Небо так велико, земля так широка. Куда же ему идти?!

[i] 师叔 (shīshū) — в иерархии школы: младший соученик наставника.

[ii] 师伯 (shībó) — в иерархии школы: старший соученик наставника.

[iii] 剑气 (jiàn qì) — энергия или «ци» меча, материализация внутренней энергии в виде острого лезвия или луча, который может поражать цели на расстоянии.

[iv] 剑意 (jiàn yì) — стремление меча, воплощение воли мечника; мастер, достигший уровня стремления меча, может сражать врагов даже без физического оружия, используя только силу духа или любую ветку как клинок.

http://bllate.org/book/17320/1623197