Готовый перевод After Transmigrating, I Fell in Love with the CEO / После попадания в книгу влюбился в генерального директора [💗]✅: Глава 34

В субботу Пэй Цинцзянь и Линь Синчэнь, пообедав, поехали в дом семьи Хэ.

Хэ Лянъюй, ушёл ещё до обеда, на встречу с клиентом, оставив дома одну Чжао Синьфань.

Линь Синчэнь припарковал машину, Пэй Цинцзянь подошёл к вилле, нажал на отпечаток пальца и открыл дверь.

Чжао Синьфань, услышав звук открываемой двери, подумала, что вернулся Хэ Лянъюй, и с улыбкой направилась навстречу, но обнаружила, что это Пэй Цинцзянь.

Её лицо мгновенно изменилось, и она заговорила язвительно:

— О, а я думала, ты решил порвать с семьёй. Что же это ты вернулся? Опять деньги кончились? Пришёл к отцу клянчить?

С её слов Пэй Цинцзянь с опозданием осознал: действительно, с тех пор, как он попал сюда, Хэ Лянъюй не только ни разу не позвонил ему, чтобы поинтересоваться, как дела, но даже ни разу не перевёл ему денег!

Это совсем не похоже на родного отца!

Ему действительно совершенно наплевать на изначального хозяина!

Пэй Цинцзянь фыркнул, не желая с ней разговаривать, и направился в свою комнату.

Чжао Синьфань, видя, что он молчит, распалилась ещё больше:

— Твоего отца сегодня нет дома. Да если бы и был, он всё равно не дал бы тебе денег. Если хочешь денег, попроси лучше меня.

Пэй Цинцзянь: ……

Пэй Цинцзянь обернулся и посмотрел на неё:

— Вам так делать нечего?

— Ну куда мне до тебя, — засмеялась Чжао Синьфань. — Говорил же, что собираешься стать большой звездой, а что ж ты всё ещё здесь? Разве ты не должен быть на съёмочной площадке?

Пэй Цинцзянь уже собирался ответить, как услышал позади голос Линь Синчэня, который торопил его:

— Ты же говорил, что скоро встреча с режиссёром? Времени почти не осталось.

Пэй Цинцзянь: ???

Пэй Цинцзянь обернулся и посмотрел на него. Режиссёр? Какой режиссёр?

Вместе с ним повернулась и Чжао Синьфань.

Она подняла глаза и взглянула на Линь Синчэня, и, разглядев его внешность, на мгновение была ошеломлена его красотой, так что даже слова застряли у неё на несколько секунд.

Линь Синчэнь не обратил на неё внимания, сосредоточившись на Пэй Цинцзяне:

— Хотя эта роль уже утверждена за тобой, и ты мог бы не ходить, но раз уж это мероприятие продюсерской группы, лучше всё-таки заглянуть.

А-а-а, Пэй Цинцзянь понял!

Он нарочно злит Чжао Синьфань!

— Ты прав, — кивнул Пэй Цинцзянь и посмотрел на Чжао Синьфань. — Извините, тётя, хотя я и хотел бы поболтать с вами о старом, но у меня действительно не так много свободного времени, как у вас. Я пойду к себе, соберу вещи.

Верно! Раз уж он приехал, нельзя же просто забрать машину. Пэй Цинцзянь подумал, что у изначального хозяина здесь ещё есть кое-какие предметы роскоши. Лучше он их заберёт, чем оставлять, чтобы Хэ Хаочу завладел ими. Он мог либо продать их, либо использовать в будущем для мероприятий. Даже если просто выбросить в воду и слушать, как они булькают, и то лучше, чем отдавать Хэ Хаочу.

Чжао Синьфань, конечно, не поверила, что какой-то режиссёр мог заинтересоваться им. Она насмешливо сказала:

— Ну надо же, Цинцзянь, молодец! Неужели и вправду собрался сниматься в кино? И такой, как ты, заинтересовал режиссёра? Неужели ты, как в сериалах показывают, переспал с режиссёром?

Услышав это, Пэй Цинцзянь достал телефон:

— Тётя, я не расслышал, что вы сейчас сказали. Не повторите? Но прежде я хочу вас предупредить: я актёр, и моя репутация напрямую влияет на мои работы и будущее. В случае необходимости я могу поручить своему агенту подать в суд на тех, кто клевещет на меня. Если дело дойдёт до суда, и я, чего доброго, начну вспоминать старые грехи, вы уж меня не вините.

Чжао Синьфань не ожидала, что он так ответит. Раньше, когда она насмехалась над Пэй Цинцзянем, он просто грубо обзывал её в ответ. А под конец она краснела, пускала слезу, и Хэ Лянъюй сам вступался за неё и отчитывал этого сына.

Но теперь он не обзывал её, а заговорил о законе.

Чжао Синьфань рассмеялась:

— А я тебя боюсь? Какие такие старые грехи ты можешь вспомнить?

Пэй Цинцзянь улыбнулся:

— Да ничего особенного. Просто интересно: как же так вышло, что не успела моя мама уйти, как вы уже вошли в дом? И как так получилось, что вскоре после того, как вы вошли, Хэ Хаочу уже носил фамилию моего отца? Что ни говори, а Хэ Хаочу сейчас всё больше становится похож на моего отца. Кто не знает, подумает, они родные отец и сын.

Пэй Цинцзянь прищёлкнул языком:

— Вот поэтому мой отец и любит младшего брата. Глядя на его внешность, я бы, будь я на месте отца, тоже его любил. Интересно только, как выглядел его отец? Похож на моего отца? А то как же это брат так на моего отца похож?

Чжао Синьфань: ……

Чжао Синьфань замолчала.

Она смотрела на Пэй Цинцзяня и чувствовала, что он сейчас совсем не похож на прежнего себя.

Это была тема, которой раньше Пэй Цинцзянь больше всего избегал. Возможно, он и подозревал что-то насчёт происхождения Хэ Хаочу, но никогда об этом не заговаривал. Словно если он не говорил и не пытался выяснить, то Хэ Лянъюй оставался отцом только для него одного.

Но теперь он говорил об этом легко и спокойно.

Более того, он пытался использовать это, чтобы шантажировать её.

Конечно, Чжао Синьфань не считала, что сделала что-то не так, но она понимала, что это не та тема, которую стоит выносить на всеобщее обсуждение. Ей было всё равно, что о ней думают другие, но она не могла допустить, чтобы её сын стал объектом чужих пересудов.

Чжао Синьфань улыбнулась:

— Ты же спешишь на встречу с режиссёром? Ступай быстрее.

Закончив, она не удержалась и добавила с обидой:

— А то вдруг этот проект сорвётся, денег у тебя не будет, и ты снова вернёшься домой плакать.

Линь Синчэнь: ……

Линь Синчэнь молча достал телефон и открыл свой Alipay.

Почти в тот же миг, когда Пэй Цинцзянь ответил Чжао Синьфань: «Не волнуйтесь, не нужно вам об этом беспокоиться», из его телефона раздался чёткий электронный голос:

— «Alipay: поступление 100 тысяч юаней».

— «Alipay: поступление 200 тысяч юаней».

— «Alipay: поступление 500 тысяч юаней».

— «Alipay: поступление 660 тысяч юаней».

Пэй Цинцзянь: ???

Чжао Синьфань: !!!

Чжао Синьфань в шоке посмотрела на него, а Пэй Цинцзянь тут же изобразил на лице досаду:

— Ах, опять забыл выключить голосовые уведомления.

Чжао Синьфань: ???

Чжао Синьфань недоумевала:

— Откуда у тебя такие деньги? Кто тебе их дал? Пэй Цинцзянь, ты что, тайком от меня и твоего отца занялся каким-то незаконным делом?

Пэй Цинцзянь с брезгливым видом ответил:

— Вы слишком уж плохо думаете о незаконном деле. Те, кто им занимаются, зарабатывают гораздо больше меня.

Он сказал:

— Я просто, помимо того, что я актёр, ещё и подрабатываю, вот и зарабатываю немного карманных денег.

— Карманных денег?

Он называет это карманными деньгами.

Линь Синчэнь вовремя вмешался:

— Времени и правда почти не осталось, молодой господин. С делами можно разобраться и после возвращения.

Чжао Синьфань: ???!!!

— Ты как его назвал?

Линь Синчэнь нахмурился, посмотрел на Пэй Цинцзяня:

— Простите, молодой господин, я опять забыл, что на людях нельзя называть вас молодым господином.

Он сменил обращение:

— Господин Пэй, не хотите ли сначала подняться в комнату, собрать вещи, а потом уже продолжать беседу с этой госпожой?

Гос-господин Пэй?

Чжао Синьфань подумала, что у неё слуховые галлюцинации.

Она посмотрела на Линь Синчэня:

— Ты тоже актёр?

Сговорились тут разыгрывать её?

Надо признать, Чжао Синьфань, глядя на Линь Синчэня, подумала, что с такой внешностью он вполне может быть актёром.

Линь Синчэнь улыбнулся:

— Конечно, нет. Я всего лишь служу господину Пэю.

— Ты? Служишь ему? — Чжао Синьфань рассмеялась. — Слушай, я буду платить тебе пятнадцать тысяч в месяц, станешь моим водителем.

Линь Синчэнь слегка удивился, повернулся к Пэй Цинцзяню:

— Господин Пэй, вы раньше не говорили, что ваша семья так бедна.

— Что ты сказал? — возмутилась Чжао Синьфань.

Бедна? Как он смеет говорить, что она бедна!

Линь Синчэнь, услышав это, словно осознал, что сказал что-то не то, и вежливо извинился:

— Извините, госпожа, я сболтнул лишнее, не подумав, что вы здесь. Это моя оплошность.

Он попытался объяснить:

— Я просто удивился. Всё-таки господин Пэй платит мне сто пятьдесят тысяч в месяц. Я думал, его семья должна быть очень богата. Не ожидал…

Он сделал многозначительную паузу, а затем снова заговорил:

— Похоже, господин Пэй действительно много добился в молодости. Восхищаюсь.

Чжао Синьфань: ???

Пэй Цинцзянь: … Можно, пожалуйста, хватит? А то он не выдержит!

Пэй Цинцзянь с чувством вины отвернулся.

Чжао Синьфань, конечно, не поверила в эту чушь и презрительно усмехнулась.

— Ты что, на улицах так хвастаешься? — спросила она, глядя на Пэй Цинцзяня. — Сто пятьдесят тысяч? Ты можешь себе это позволить?

— Конечно, может, — сказал Линь Синчэнь. — Господин Пэй одним бонусом оплатил мне год вперёд.

Пэй Цинцзянь: ……

Пэй Цинцзянь улыбнулся:

— Слышали?

— А ты думаешь, я поверю?

— Мне всё равно, — спокойно сказал Пэй Цинцзянь. — Я пришёл не за тем, чтобы обсуждать это, а только чтобы забрать свои вещи.

С этими словами он, не обращая больше внимания на Чжао Синьфань, быстро направился к лестнице.

Линь Синчэнь поспешил за ним, как верный телохранитель.

Только когда они вошли в комнату, Пэй Цинцзянь тихо сказал Линь Синчэню:

— Ты и правда ничего не боишься?

— Меня раздражает её язвительность, — сказал Линь Синчэнь, оглядывая комнату Пэй Цинцзяня. — Это твоя комната?

Конечно, нет. Откуда у него такая большая комната.

Пэй Цинцзянь промолчал, нашёл чемодан и начал упаковывать вещи.

Пока он упаковывал, он вдруг вспомнил кое-что и перевёл обратно те 1,46 миллиона, которые ему перевёл Линь Синчэнь.

Хэ Хаочу, открыв входную дверь, увидел свою мать, сидящую на диване и злую.

Он с недоумением направился к Чжао Синьфань. Как раз в это время домработница помыла фрукты и поднесла вазу. Хэ Хаочу взял её и поставил перед Чжао Синьфань.

Увидев его, Чжао Синьфань сразу расцвела улыбкой:

— А ты зачем вернулся?

— Соскучился, — сладко ответил Хэ Хаочу.

Чжао Синьфань рассмеялась ещё веселее.

Хэ Хаочу, видя, что она повеселела, задал мучивший его вопрос:

— К нам кто-то приходил? Я видел на улице машину.

При этих словах лицо Чжао Синьфань снова помрачнело.

— Это всё твой дешёвый братец.

Хэ Хаочу удивился:

— С чего это он?

— Вот именно он, — Чжао Синьфань, говоря это, снова разозлилась. — Недели две его не видели, а он уже научился притворяться богатым. Я-то знаю, есть у него деньги или нет, ха!

Хэ Хаочу, глядя на её презрительную усмешку, вспомнил ту сцену, которую видел недавно, и наконец подумал о машине, которую заметил, когда только подъехал.

— Он приехал один?

— С ним был ещё какой-то его приспешник, — при мысли об этом Чжао Синьфань показалось невероятным. — Оказывается, у него теперь есть приспешник.

— Значит, машина у входа и правда его?

— Наверное, да, — Чжао Синьфань не придала этому значения. — Нравится? Мама и тебе такую купит.

Хэ Хаочу: ……

— Но она стоит двадцать миллионов.

— Сколько?! — удивилась Чжао Синьфань. — Ты шутишь?

— Конечно, нет. Я же постоянно смотрю на машины, хочу себе хорошую. Разве я могу не знать, сколько какая стоит?

Чжао Синьфань: ……

Чжао Синьфань не могла понять.

— Откуда у него деньги? — недоумевала она. — Твой отец ему в последнее время не давал!

Даже если бы и дал, то не такие большие суммы. У самого Хэ Лянъюя машина не стоит двадцать миллионов! Откуда бы он взял деньги, чтобы купить Пэй Цинцзяню машину за двадцать миллионов.

Хэ Хаочу, слушая её слова, фыркнул. Откуда деньги? Откуда же ещё?

Конечно, от тех двух боссов!

Может, даже сама эта машина — подарок одного из этих двух боссов!

До чего же он его очаровал, раз тот выложил за него двадцать миллионов! Какое же зелье он ему подлил?

Хэ Хаочу был озадачен до крайности, ему до отчаяния хотелось самому оказаться на его месте!

Пэй Цинцзянь упаковал все предметы роскоши, которые были в комнате, и, взяв чемодан, собрался спускаться вниз.

Линь Синчэнь, как ни в чём не бывало, помог ему взять чемодан и пошёл с ним вниз.

Услышав шаги, Хэ Хаочу обернулся и увидел спускающихся по лестнице Пэй Цинцзяня и Линь Синчэня, идущего рядом.

Когда он впервые увидел Линь Синчэня в доме бабушки Пэй Цинцзяня, он был очарован его внешностью, и с тех пор у него возникла симпатия. Теперь, увидев его снова, он подумал, что тот всё так же красив.

Он смотрел на Линь Синчэня, на то, как тот безропотно тащит чемодан Пэй Цинцзяня, и, вспоминая о похождениях Пэй Цинцзяня на стороне, не мог сдержать душевную боль.

«Знал ли он, что у Пэй Цинцзяня есть ещё мужчины?

Их двое!

Он так к нему хорошо относится, так предан ему, а тот совсем не удовлетворён и продолжает путаться с другими.

Что он почувствует, когда узнает?

Поймёт, что его преданность не оценена, будет ему больно?»

Хэ Хаочу, подумав об этом, невольно вздохнул.

«Зачем? — подумал он. — Зачем ему бороться за внимание Пэй Цинцзяня с этими двумя?

Он такой красивый, у него явно есть выбор получше, можно найти более преданного работодателя, а не мучиться здесь у Пэй Цинцзяня, тратить силы и получать лишь одну треть внимания».

С такими мыслями Хэ Хаочу встал и направился к Линь Синчэню.

— Брат, ты вернулся, — сказал он Пэй Цинцзяню.

Пэй Цинцзянь небрежно хмыкнул и собрался идти за машиной.

Хэ Хаочу шагнул вперёд:

— Мама просит тебя подойти, хочет с тобой поговорить.

— А мне не о чем с ней говорить.

— Это насчёт отца, — сказал Хэ Хаочу. — Тебе лучше подойти, а то отец потом будет недоволен.

— Тем лучше, — равнодушно сказал Пэй Цинцзянь. Раз отец недоволен, значит, он будет доволен.

Хэ Хаочу: ……

Пэй Цинцзянь повернулся и пошёл в подземный гараж. Хэ Хаочу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Он нервничал, хотел отвлечь Пэй Цинцзяня, чтобы поговорить с Линь Синчэнем, но не мог придумать, как это сделать, и готов был на месте оглушить Пэй Цинцзяня.

Только когда Пэй Цинцзянь подошёл к красному родстеру, Хэ Хаочу наконец очнулся и понял.

— Ты сегодня приехал за этой машиной! — Он в несколько шагов подскочил к Пэй Цинцзяню и преградил ему путь.

Пэй Цинцзянь кивнул:

— Ага.

Он ещё и говорит «ага»! Хэ Хаочу подумал, что он слишком несправедлив. У него уже есть роскошная машина за двадцать миллионов, а он ещё и эту, за два с лишним миллиона, не хочет оставлять!

— У тебя уже есть машина получше, зачем тебе ещё и эта?

Пэй Цинцзянь: ???

— Это моя машина!

Неважно, хорошая она или нет, это его машина!

— Но у тебя же есть другая машина!

— И это тоже моя машина!

Хэ Хаочу: ……

Хэ Хаочу, слушая его слова, подумал, какой же он эгоистичный.

И с машинами так, и с людьми.

У него есть машина получше, но он не желает отказываться от той, которую уже бросил.

У него есть человек побогаче, но он не желает отпускать того, у кого денег нет.

Он хочет всё и сразу, хочет всё забрать себе. Но с какой стати?

Хэ Хаочу холодно усмехнулся:

— Брат, если ты всё-таки заберёшь эту машину, не вини меня, если я скажу лишнего.

Раньше, ради чувств Линь Синчэня, он не хотел говорить при Пэй Цинцзяне о том, чем тот был ему неверен. Но теперь, если Пэй Цинцзянь будет его вынуждать, он не побоится сказать Линь Синчэню прямо в лицо, что делал Пэй Цинцзянь.

— Разве ты ещё мало говоришь лишнего? — искренне спросил Пэй Цинцзянь.

Ему казалось, что он уже и так слишком много болтает.

Хэ Хаочу, услышав это, кивнул:

— Хорошо. Тогда я тебя спрошу. Машина, которая стоит у ворот, — твоя? Откуда у тебя деньги на такую дорогую машину? Посмеешь ли ты при нём сказать, откуда она у тебя?

Закончив, Хэ Хаочу посмотрел на Линь Синчэня.

Линь Синчэнь: ???

Нет, на него-то зачем смотреть?

Откуда она взялась? В прошлый день рождения его дядя подарил ему эту машину!

Разве это проблема?

Хотя она не такая дорогая, как вилла, которую его дядя подарил ему на позапрошлый день рождения, но это всё равно дядин подарок!

Что за чушь! Ещё и смеет порочить подарок его дяди!

Линь Синчэнь сурово посмотрел в ответ!

Автор говорит:

Хэ Хаочу: Эта машина не куплена, её подарили!!

Господин Линь: И что, тебе это не нравится?!

Хэ Хаочу: !!! Ты просто не знаешь, кто её подарил!

Господин Линь: Откуда же мне не знать? Я-то как раз очень хорошо знаю!

Хэ Хаочу: ……

http://bllate.org/book/17221/1623120