Готовый перевод After Transmigrating, I Fell in Love with the CEO / После попадания в книгу влюбился в генерального директора [💗]✅: Глава 33

— А потом я снова пошёл в бар искать тебя. Я же не мог сказать тебе: «Твой двоюродный брат хочет подослать к тебе человека», и в то же время боялся, что он действительно до тебя доберётся. Вот и приходилось каждый день спрашивать: «Может, сегодня попробуем со мной? Если сегодня нет, то завтра можно?» — продолжал Пэй Цинцзянь. — Хорошо, что ты согласился, иначе я бы не знал, что делать.

Линь Синчэнь кивнул:

— Значит, ты на самом деле шпион, которого Линь Жуй подослал ко мне.

Пэй Цинцзянь, услышав это, широко раскрыл глаза:

— Как можно так говорить?! Я же сам вызвался, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты поддержал меня, когда я падал.

Линь Синчэнь: ……

Линь Синчэнь посмотрел на него искоса.

Пэй Цинцзянь с пафосом произнёс:

— В народе говорят: «Не страшно, когда воруют, страшно, когда вор нацелился».* Раз Линь Жуй на тебя нацелился, если бы не я, он обязательно нашёл бы кого-то другого. Рано или поздно ему бы удалось посадить своего человека рядом с тобой.

Когда он это сказал, Линь Синчэнь вспомнил, что до встречи с Пэй Цинцзянём он иногда сталкивался с ситуациями, когда «благородный герой спасает красавицу»* или когда на него пытались «наехать».

И все были молодыми парнями или девушками, каждый выглядел искренним и благодарным — кто приглашал поесть, кто просил добавиться в WeChat, все хотели отблагодарить за малую каплю доброты бурным потоком.*

Вот оно что.

— Тогда как мне быть уверенным, что ты не такой? — с улыбкой спросил Линь Синчэнь. — Может, ты и есть тот самый, кого подослал Линь Жуй, а эти слова говоришь, чтобы втереться ко мне в доверие. И наша первая встреча в баре была лишь твоей уловкой, чтобы приблизиться ко мне.

Ёлки-палки! Всё так и было!

Не зря он его папа-спонсор, такой умный.

Если бы не обстоятельства, Пэй Цинцзянь даже готов был бы похлопать своему папе-спонсору — здорово! Неудивительно, что в книге ты так быстро раскусил изначального хозяина!

Но сейчас перед Линь Синчэнем был не изначальный хозяин, а он сам, так что надо было придумывать дальше.

— Я знал, что ты обязательно так подумаешь, поэтому и не стал рассказывать с самого начала.

— Тогда почему рассказываешь сейчас?

— Конечно, потому что он сегодня связался со мной, — Пэй Цинцзянь достал телефон и показал ему пропущенный звонок от Линь Жуя.

Линь Синчэнь приблизился и взглянул — номер был ему незнаком. Похоже, Линь Жуй довольно осторожен.

— Что он сказал?

— Спросил, как у тебя дела, как продвигаются дела, было ли у нас с тобой что-то?

— А ты что ответил? — с любопытством спросил Линь Синчэнь.

— Конечно, сказал, что нет. Сказал, что ты ко мне не приближаешься, не хочешь со мной спать, а хочешь только, чтобы я отвечал за твои завтраки, обеды и ужины, был твоей домработницей!

Линь Синчэнь: ……

Линь Синчэнь почувствовал, что эти слова почему-то звучат двусмысленно.

Это случайно не насмешка над ним?

Или завуалированное выражение недовольства?

Как ни слушай, а что-то здесь не так.

Выражение лица Линь Синчэня стало сложным:

— Вообще-то, я уже говорил раньше, мы можем поручить эти завтраки-обеды-ужины кому-то другому, верно? Необязательно, чтобы ты готовил лично.

Он ведь не домработницу себе искал.

Пэй Цинцзянь: ??? Это сейчас важно? Важен же Линь Жуй!

При чём тут завтраки-обеды-ужины?

Разве он плохо готовит?

Зачем привлекать кого-то другого!

— Кто тебе говорит о завтраках-обедах-ужинах? Я сейчас говорю о Линь Жуе, — с досадой сказал Пэй Цинцзянь. — Линь Жуй подослал меня к тебе, чтобы ты в меня влюбился, но это, конечно, не его конечная цель. Должно быть, он хочет потом использовать твои чувства ко мне, чтобы что-то сделать. Но он не сказал, и я не знаю. Поэтому я и спрашиваю: у вас какие-то разногласия? Что он хочет от тебя получить?

Линь Синчэнь кивнул. Что же ещё, конечно, его акции.

Впрочем, возможно, Линь Жуй хотел не этого, а чтобы он и его дядя схлестнулись, как цапля и моллюск, а он бы выступил в роли рыболова.

Ц-ц, хлопот не пожалел.

Линь Синчэнь повернулся к Пэй Цинцзяню:

— Один вопрос.

— Какой? — удивился Пэй Цинцзянь.

— Как мне быть уверенным, что ты не двойной агент, который обманывает обе стороны?

Пэй Цинцзянь: ……

Пэй Цинцзянь задумался, потом вполне одобрительно кивнул:

— Ты прав. Так что считай меня двойным агентом! Будь со мной настороже! Остерегайся меня! Держись подальше! Бойся меня!

Тогда Линь Жуй точно не сможет получить от Линь Синчэня никакой выгоды!

Отлично!

— Значит, договорились. Едим.

Закончив говорить, Пэй Цинцзянь взял миску с палочками и начал накладывать себе еду.

Линь Синчэнь: ???

Линь Синчэнь: ……

Всё? Вот и всё?

В этот момент он должен был бы доказывать ему свою преданность, изливать душу, клясться небесами, что в его сердце только он!

А он что делает? Уже есть принялся!

Линь Синчэнь, рассердившись, взял палочки и перехватил ту еду, которую Пэй Цинцзянь собирался положить себе.

Пэй Цинцзянь, застигнутый врасплох тем, что его палочки накрыли чужими, посмотрел на Линь Синчэня, увидел его вызывающий взгляд и переключился на другое блюдо. Но едва коснулся его, как палочки снова перехватили.

Пэй Цинцзянь: ???

— Ты чего это?

Линь Синчэнь равнодушным тоном произнёс:

— Двойной агент не заслуживает еды.

Пэй Цинцзянь: ???

Пэй Цинцзянь хмыкнул и, когда Линь Синчэнь поднёс еду ко рту, медленно произнёс:

— Я подсыпал лекарство.

Линь Синчэнь: ???

Линь Синчэнь перевёл взгляд на него и увидел довольное лицо Пэй Цинцзяня:

— Двойные агенты больше всего любят подсыпать лекарства.

Линь Синчэнь: ……

Линь Синчэнь открыл рот и отправил кусочек пекинской капусты с палочек в рот:

— Расскажи-ка, какое лекарство? Возбуждающее?

— Мечтать не вредно! Возбуждающее! Скорее крысиный яд! Съешь — и сразу к Господу Богу!

Линь Синчэнь тихо рассмеялся и положил палочки на край миски.

— Тогда я обязательно скажу Господу Богу, что у меня осталась в мире канарейка, и попрошу его подсадить её ко мне на небеса.

Пэй Цинцзянь с пренебрежением сказал:

— Раз ты попадёшь к Господу Богу, контракт сам собой расторгнется, и я смогу вернуться к Линь Жую и стать его главным помощником.

Линь Синчэнь: ???

Линь Синчэнь прищурился:

— Что, так не терпится к нему вернуться?

— Всё-таки я двойной агент, так что должен относиться к каждому работодателю одинаково~

Линь Синчэнь: ……

Пэй Цинцзянь склонил голову набок:

— Может, тогда Линь Жуй, обрадовавшись, даст мне пять миллионов, даже если я не буду его канарейкой!

Линь Синчэнь: !!!

— Какая жалость, сейчас ты моя канарейка, и можешь заработать только мои пять миллионов. Так что сначала лучше порадуй меня.

Линь Синчэнь посмотрел на него и приподнял уголки губ:

— Давай, развлеки меня, порадуй.

Пэй Цинцзянь: ……

— Давай быстрее, — поторопил его Линь Синчэнь. — Пять миллионов на кону.

Пэй Цинцзянь: ……

Пэй Цинцзянь с досадой поднял палочки, наложил несколько его любимых блюд и положил ему в миску:

— Хватит?

— И это всё? — Линь Синчэнь был очень недоволен.

Пэй Цинцзянь, делать нечего, подумал и, взяв свою миску, поднёс ко рту Линь Синчэня кусочек еды:

— Теперь-то можно?

Линь Синчэнь с удовольствием проглотил еду, но продолжал ворчать:

— И это всё?

Пэй Цинцзянь: ???

Пэй Цинцзянь, глядя на самодовольство в его глазах, внезапно поднялся, приблизился к нему и чмокнул его прямо в щёку.

Линь Синчэнь: !!!

Линь Синчэнь сделал вид, что держится:

— И это всё?

Даже этого мало! Пэй Цинцзянь удивился, он с вызовом посмотрел на Линь Синчэня и, стиснув зубы, решительно чмокнул его прямо в губы.

Линь Синчэнь: !!!!!!

В душе Линь Синчэня всё перевернулось, он на мгновение лишился дара речи.

Пэй Цинцзянь, видя, что он молчит, понял, что это сработало.

Он быстро чмокнул Линь Синчэня в губы ещё раз, потом ещё.

На мгновение это стало похоже на дождь — капли одна за другой падали вниз.

— А теперь можно? Можно? — спросил Пэй Цинцзянь, глядя на него.

Линь Синчэнь: ……

Уши Линь Синчэня покраснели до корней.

Пэй Цинцзянь сложил руки в кулачки, поднёс их к подбородку и, хлопая ресницами, принялся кокетничать:

— Ну не сердись~ сердиться вредно для здоровья, а у тебя и так здоровье слабое, если ты будешь сердиться, мне придётся следить за тобой неотлучно~ Ну пожалуйста~ муж~ ну пожалуйста~

Линь Синчэнь: !!!

Ёлки-палки! Ну и артист же!

Кончики ушей Линь Синчэня чуть не загорелись.

Пэй Цинцзянь, видя, что он всё ещё молчит, решил, что у этого приёма уже выработался иммунитет, нужно придумать что-то новое.

Он раскрыл объятия, обнял Линь Синчэня, бросился к нему на грудь и начал тереться, тыкаться, без конца тереться.

Линь Синчэнь: !!!

Линь Синчэнь никогда не сталкивался с таким натиском, так что его чуть не бросило в жар от этих трений.

— Сядь обратно, — сказал он неестественным тоном.

Пэй Цинцзянь, обнимая его за плечи, хлопал ресницами:

— Ты больше не сердишься?

— Не сержусь, не сержусь.

— А сейчас ты счастлив?

— Счастлив, счастлив.

— А я всё ещё двойной агент?

— Нет, нет.

Пэй Цинцзянь обрадовался и звонко чмокнул его в щёку:

— Не зря ты мой муж, у тебя такой острый глаз!

Линь Синчэнь: !!!

Кто научил его так угождать людям?!

Возраст маленький, а умения большие!

— Ты впредь пореже угождай другим! — с досадой воскликнул Линь Синчэнь.

Пэй Цинцзянь: ???

— Зачем мне угождать другим?

Линь Синчэнь остался доволен.

Но Пэй Цинцзянь тут же переспросил:

— Или под «другими» ты имеешь в виду себя?

Линь Синчэнь: ?????!!!

— Я что, «другой»?!

Какое отношение я имею к слову «другой»?!

Пэй Цинцзянь улыбнулся:

— О~ Тогда я понял. Значит, можно угождать только тебе, а всем, кроме тебя, — нельзя, да?

Линь Синчэнь: ……

Линь Синчэнь принял равнодушный вид:

— Это же ясно, ты моя канарейка, домашняя канарейка, понимаешь?

Пэй Цинцзянь послушно кивнул:

— Понимаю~

Закончив, он сам спросил:

— А что насчёт Линь Жуя, у тебя есть ещё вопросы?

Линь Синчэнь задумался, решив, что он рассказал достаточно полно, а остальное, вероятно, Линь Жуй ему и не говорил, так что он и сам не знает.

Стоп…

Линь Синчэнь внезапно кое-что вспомнил.

— А те три миллиона, которые я перевёл тебе раньше? — спросил он, глядя на Пэй Цинцзяня. — Ты что, отдал их Линь Жую?

Потому-то у него через мгновение осталось всего три тысячи? Неужели он использовал их, чтобы доказать свою преданность Линь Жую?

Пэй Цинцзянь покачал головой:

— Нет, я же не дурак, зачем мне отдавать ему деньги.

— А куда же они делись? На что ты их потратил?

Пэй Цинцзянь постарался покопаться в памяти и нашёл это воспоминание.

Как бы сказать, это было вполне ожидаемо.

— Как ты думаешь, на что можно потратить почти три миллиона за раз? — спросил Пэй Цинцзянь, глядя на него. — Конечно, на покупку машины.

Изначальный хозяин в этом году заканчивал университет и, естественно, считал, что его жизнь вступает в новый этап, и ему, само собой, нужна была машина получше, чтобы не ударить в грязь лицом. Но две машины, которые подарил ему Хэ Лянъюй, стоили всего по несколько сотен тысяч, они совершенно не устраивали изначального хозяина. К тому же Хэ Хаочу выпросил у своей матери машину за миллион с лишним, она стояла рядом с двумя машинами изначального хозяина, и изначальный хозяин чуть не лопнул от злости.

Поэтому, как только деньги оказались у него в руках, изначальный хозяин, не мешкая, купил машину за два миллиона восемьсот тысяч и заодно приобрёл «боевой плащ» и «боевые сапоги»* на сумму около двухсот тысяч, чтобы в комплекте ослепить Хэ Хаочу.

Услышав это, Линь Синчэнь с недоумением спросил:

— А где сама машина?

— Стоит у нас в гараже.

— В том месте, куда ты меня в прошлый раз возил?

— Конечно, нет, — сказал Пэй Цинцзянь. — Это дом моих бабушки и дедушки по материнской линии. Я не люблю отца и его семью, поэтому, когда решил начать новую жизнь, естественно, не захотел иметь с ними ничего общего, так что мне не хочется возвращаться в тот дом.

Впрочем… пока он не вспоминал, всё было хорошо, а теперь, когда вспомнил, машина почти за три миллиона — и так её бросить, конечно, жалко.

— Наверное, мне всё-таки стоит съездить, — задумчиво сказал Пэй Цинцзянь. — Машина-то ни в чём не виновата. С людьми можно не видеться, а машину бросать нельзя!

Линь Синчэню было всё равно:

— Если хочешь съездить — съезди, а если не хочешь заморачиваться, то это всего лишь машина, не стоит из-за неё портить себе настроение.

Пэй Цинцзянь: … Не зря его папа-спонсор богат, может так запросто выбросить машину за три миллиона.

Но он так не мог.

Пока не вспомнил — и ладно, а теперь, когда вспомнил, стоило ему подумать, что у Хэ Лянъюя всё ещё стоит его машина за три миллиона, которую нужно забрать, ему хотелось немедленно бежать к Хэ Лянъюю.

— Нужно забрать. Я съезжу завтра же! — твёрдо сказал Пэй Цинцзянь.

— Тогда поезжай послезавтра, — посоветовал ему Линь Синчэнь. — Послезавтра суббота, я не работаю, поеду с тобой.

— Хорошо, — без колебаний ответил Пэй Цинцзянь.

Разговор зашёл о деньгах, и он вспомнил о тех трёхстах пятидесяти тысячах, которые перевёл ему Линь Жуй.

Пэй Цинцзянь достал телефон и показал Линь Синчэню страницу с банковским уведомлением.

— Я сегодня заработал.

Линь Синчэнь: ???

— Линь Жуй дал, — тихо сказал Пэй Цинцзянь.

Линь Синчэнь: !!!

— Он ещё и деньги тебе даёт?!

— М-м, — кивнул Пэй Цинцзянь. — На этой неделе я неплохо продвинулся в сценах с рыданиями и сегодня как раз решил провести проверку. И тут как раз он позвонил. Я взял его за «тип задачи» и принялся её решать. Ответ получился неплохой. Чтобы меня успокоить, он дал мне триста тысяч, чтобы я купил себе, что нравится, хорошо прислуживал тебе и старался, чтобы ты, хозяин домработника, в меня влюбился.

Линь Синчэнь: ……

— А ещё пятьдесят тысяч он дал, чтобы я купил подарок, подлизаться к тебе.

Линь Синчэнь: ???

— Я сто́ю всего пятьдесят тысяч?

— Линь Жуй сказал: «Дар хоть и мал, а чувства велики». Ты чего только не видел, какой бы дорогой подарок ни купил, толку всё равно не будет. Так что пятьдесят тысяч — просто знак внимания, чтобы ты знал о моих чувствах к тебе.

Линь Синчэнь: … Да уж, скуповат он.

— Тогда оставь их себе, — сказал Линь Синчэнь. — А эти пятьдесят тысяч я тебе тоже отдам.

— Не надо, — покачал головой Пэй Цинцзянь. — Если я и вправду возьму у него эти деньги, то стану настоящим агентом, которого он подослал к тебе.

Он против тебя замышляет недоброе, он агрессор, а ты жертва, так что брать у него деньги — это справедливо. Какой у тебя номер карты? Я переведу тебе.

Линь Синчэнь никак не ожидал, что его план обернётся именно так.

— Это кто только что говорил: «Я же не дурак, зачем мне отдавать ему деньги»? А?

— Это другое.

— Чем другое? Ему нельзя, а мне можно?

Пэй Цинцзянь: ……

Пэй Цинцзянь действительно так думал.

— Главное, моё положение и так неловкое. Если я ещё и его деньги возьму, то и правда стану шпионом.

Линь Синчэнь кивнул:

— Это точно, станешь получать деньги с двух сторон — от меня и от Линь Жуя.

Пэй Цинцзянь: ……

Пэй Цинцзянь надул щёки:

— Я сейчас рассержусь.

Увидев это, Линь Синчэнь не решился больше дразнить его. Улыбнувшись, он потрепал его по голове, успокаивая:

— Хорошо.

— А ты деньги возьми.

Линь Синчэнь, видя его непреклонное выражение, побоялся, что если откажется, его маленькая канарейка подумает, что он ему не доверяет.

— Хорошо-хорошо, я возьму, — с досадой сказал он.

Пэй Цинцзянь остался доволен:

— Тогда я переведу тебе на карту или в Alipay?

— Переведи… — Линь Синчэнь хотел сказать «в Alipay», но внезапно кое-что вспомнил и передумал: — Переведи на карту, я сейчас пришлю тебе номер.

— Хорошо, — согласился Пэй Цинцзянь.

Линь Синчэнь, глядя на его улыбку, подумал: «Ладно, главное, чтобы он был доволен».

К тому же, некоторые вещи, некоторые деньги не нужно выяснять с глазу на глаз.

Раз сейчас он их не хочет, то потом он сможет их ему вернуть.

В конце концов, у него ещё оставались невыплаченными Пэй Цинцзяню полтора миллиона. Он попросит его перевести эти триста пятьдесят тысяч на ту карту, которую он приготовил для окончательного расчёта, а когда контракт закончится, он отдаст ему эту карту, и деньги всё равно будут его.

Линь Синчэнь, подумав об этом, снова невольно начал о нём заботиться.

Если сложить все деньги, что у него есть, едва ли наберётся два миллиона. Даже если он добавит ещё сто тысяч, получится ровно два миллиона — толку-то?

Даже на новую машину не хватит.

Нужно, чтобы у него было побольше денег.

Линь Синчэнь задумался и решил, что эти два миллиона, если они просто лежат на карте, всё равно без дела пропадают. Лучше он их возьмёт и использует как стартовый капитал, поможет ему сделать вложения. Тогда, когда наступит время, у него будет побольше денег.

Ничего не поделаешь, его маленькая канарейка — такой странный человек.

По отношению к другим: «Я же не дурак, зачем мне отдавать ему деньги», а по отношению к нему: «Это другое».

Глупенький, какая разница? Деньги — они и есть деньги, сколько их у тебя, столько твоё.

У самого денег немного, а он всё равно норовит отдать их ему.

Вот в такие моменты он совсем не умный.

Линь Синчэнь смотрел на него и думал, что из него вряд ли получится хороший шпион.

То он беспокоится о его здоровье и каждый день готовит ему еду.

То он переживает за его дружеские отношения и заступается за него.

А ещё вечером «добавляет порцию», исполняя свои обязанности.

Если его слишком утомляют, он не жалуется, а только обнимает его, трётся, как маленький зверёк, который ласкается.

Линь Синчэнь на самом деле не полностью верил этой, на первый взгляд довольно правдоподобной, версии Пэй Цинцзяня. В некоторых вещах ему казалось, что не может быть таких совпадений, но это не мешало ему верить самому Пэй Цинцзяню.

Верить своим глазам и своим чувствам.

Поэтому он не хотел вдаваться в детали, не хотел разбирать каждое слово и требовать от Пэй Цинцзяня объяснений.

Часто многие люди в определённых обстоятельствах делают нелёгкий выбор.

Возможно, Пэй Цинцзянь — тоже.

Возможно, он действительно пришёл с заданием, возможно, когда они встретились, у него уже были нечистые намерения.

Но не это главное. Главное, что сейчас он сидит рядом с ним, послушный, и изо всех сил старается, чтобы Линь Синчэнь поверил ему.

Каждый день в этом мире люди встречаются друг с другом. Миллион разных способов, миллион разных причин. Но встреча — это никогда не главное. Главное — что будет после встречи.

Он хочет, чтобы у него с Пэй Цинцзянём был хороший финал, поэтому не стоит обращать внимание на то, что не имеет значения.

В конце концов, всё, что было раньше, уже в прошлом. Настоящее и будущее — вот что стоит беречь.

Линь Синчэнь положил ему в миску рёбрышко и опустил голову, принимаясь за еду.

Автор говорит:

Маленькая интермедия

Когда срок контракта истёк.

Господин Линь: На, твой окончательный расчёт.

Цинцзянь: !!! Здесь что-то не так!

Господин Линь: Всё правильно.

Цинцзянь: Я помню, оставалось всего чуть больше миллиона! А здесь лишний ноль!

Господин Линь: Немного поиграл с инвестициями~ Всё равно деньги лежали без дела, вот и заработал тебе немного процентов.

Цинцзянь: … Тренер, я хочу этому научиться!

Господин Линь: Тогда поухаживай за мной~

п/п:

«Не страшно, когда воруют, страшно, когда вор нацелился» (不怕贼偷就怕贼惦记, bù pà zéi tōu jiù pà zéi diànjì) — Китайская пословица, означающая, что гораздо хуже, когда вор (или недоброжелатель) заприметил цель и выжидает удобного момента, чем когда он просто украдёт что-то один раз.

«Отблагодарить за малую каплю доброты бурным потоком» (滴水之恩，涌泉相报, dīshuǐ zhī ēn, yǒngquán xiāng bào) — Китайская идиома, означающая «отвечать на малую доброту сторицей». Часто используется для описания гипертрофированной благодарности.

«Боевой плащ» и «боевые сапоги» (战袍、战靴, zhànpáo, zhànxuē) — Ироничное название дорогой, статусной одежды и обуви, которую надевают, чтобы «идти в бой» — произвести впечатление, особенно в соревновании с соперниками.

http://bllate.org/book/17221/1623119