Готовый перевод After Transmigrating, I Fell in Love with the CEO / После попадания в книгу влюбился в генерального директора [💗]✅: Глава 15

Лис-оборотень сказал ему сегодня вечером не готовить ужин — они поедут в ресторан и заодно Гэн Ван вернёт ему долг. Пэй Цинцзянь послушно не стал готовить ужин.

Только вот…

Пэй Цинцзянь, вспоминая эти два слова «лис-оборотень», не мог удержаться от улыбки.

«Что же я тогда думал?»

«Как я мог приписать Линь Синчэню такое прозвище?»

С одной стороны, Пэй Цинцзянь думал, что у него «собачья храбрость, хватило наглости»* так называть своего папу-спонсора. А с другой — он считал, что Линь Синчэнь действительно красив, так что «лис-оборотень» ему вполне подходит.

Думая так, он украдкой взял ручку и нарисовал на листе бумаги мультяшного лиса.

Q-версия лисёнка была очень милой. Пэй Цинцзянь, глядя на неё, нарисовал другого, уже не такого мультяшного, а покрасивее.

Закончив, он немного подправил и нарисовал третью версию.

Он был в хорошем настроении и рисовал без остановки. Вскоре весь лист был покрыт лисами.

Пэй Цинцзянь рисовал, как вдруг зазвонил телефон.

Он взял его и увидел — кого бы вы думали? — своего папу-спонсора, лиса-оборотня.

— Алло, — поспешно ответил Пэй Цинцзянь.

Голос Линь Синчэня был мягким:

— Спускайся, я внизу.

— Хорошо.

Пэй Цинцзянь выключил компьютер, убрал лист, сплошь покрытый лисами, переоделся и вышел.

— Что хочешь есть? — спросил его Линь Синчэнь.

Пэй Цинцзянь, пристёгиваясь ремнём, ответил:

— Всё равно. А ты что хочешь?

Линь Синчэнь подумал немного и сказал:

— Тогда поедим японскую кухню.

— Хорошо, — у Пэй Цинцзяня не было возражений.

Дорога была довольно свободной, они доехали до ресторана японской кухни и под руководством официанта прошли по коридору в отдельный кабинет.

Пэй Цинцзянь сел на татами, посмотрел на цены в меню, и у него сердце обливалось кровью.

«Дорого! Дорого! Всё дорого!»

«Почему японская кухня такая дорогая!»

В конце концов Пэй Цинцзянь, сдерживая слёзы, заказал только порцию удона.

Линь Синчэнь поднял взгляд и спросил с недоумением:

— И всё?

— Мгм.

Пэй Цинцзянь слегка кивнул и опустил взгляд, отпив глоток зелёного чая со стола.

«Только удон он и мог себе позволить».

Линь Синчэнь не стал особенно думать и на заказ натыкал целую кучу блюд.

Когда все блюда расставили на столе, Пэй Цинцзянь понял, что по сравнению с его порцией удона, Линь Синчэнь заказал слишком много.

Ему было неудобно есть то, что заказал Линь Синчэнь, поэтому он молча ел свою лапшу.

Но Линь Синчэнь пододвинул к нему стоявший поблизости тамагояки* и сказал:

— Что ж ты только лапшу ешь?

Пэй Цинцзянь поднял голову:

— Это же ты заказал.

Линь Синчэнь усмехнулся:

— Ну и что? Тебе не запрещено.

— Ты ешь, — улыбнулся Пэй Цинцзянь.

Увидев это, Линь Синчэнь взял палочками кусочек тамагояки и поднёс к его рту.

Пэй Цинцзянь хотел отказаться, только рот открыл, как Линь Синчэнь прямо засунул ему тамагояки в рот.

Пэй Цинцзянь: …

Пэй Цинцзянь моргнул.

Линь Синчэнь убрал палочки и сказал с довольным видом:

— Ешь.

Пэй Цинцзяню ничего не оставалось, как отправить в рот и ту половину тамагояки, что ещё не была съедена, и медленно прожевать.

Линь Синчэнь смотрел, как его щека надулась, и когда он жевал, щека то надувалась, то опадала. Это было совсем не страшно, а наоборот — из-за того, что кожа была белая и нежная, придавало ему детскую милоту.

«Забавно».

Линь Синчэнь смотрел на него и, когда он почти доел, взял палочками такояки* и снова поднёс к его рту.

Пэй Цинцзянь: ???

Пэй Цинцзянь удивлённо открыл рот, не успел спросить, как тот засунул ему шарик в рот.

Теперь у него надулась одна щека, словно бутон, распустившийся только с одной стороны.

Линь Синчэнь решил, что ему больше нравится, когда у Пэй Цинцзяня надуты обе щеки, поэтому взял ещё один суши и стал ждать, когда тот проглотит, чтобы снова его покормить.

Пэй Цинцзянь: !!!

Пэй Цинцзянь изо всех сил проглотил шарик и, прежде чем Линь Синчэнь успел запихнуть в него суши, поспешно отодвинулся назад.

— Я могу сам, — торопливо сказал он.

Линь Синчэнь кивнул, положил суши палочками на пустую тарелку рядом с ним и сказал:

— Ешь.

Пэй Цинцзянь: …

Пэй Цинцзяню ничего не оставалось, как взять суши и, вздохнув, продолжать есть.

Большая часть суши, заказанных Линь Синчэнем, в итоге отправилась в рот Пэй Цинцзяня.

Только когда он уже совсем не мог есть и, отбиваясь, запротестовал:

— Больше не могу, правда не могу, если ещё съем, лопну, — Линь Синчэнь с сожалением отказался от идеи кормить его и сам доел оставшиеся суши.

— В следующий раз отведу тебя в специальный суши-ресторан, — с воодушевлением сказал Линь Синчэнь.

Пэй Цинцзянь: …

Пэй Цинцзянь решил, что нет необходимости, — в ближайшее время он, наверное, не захочет больше есть суши.

Закончив ужин, Линь Синчэнь посмотрел на часы, решил, что время подходящее, и повёл Пэй Цинцзяня на выход.

Они вышли из кабинета, только свернули за угол, как дверь другого кабинета неподалёку открылась, и оттуда вышел кто-то. Человек повернулся — и так попал в поле зрения Пэй Цинцзяня.

Это был довольно красивый мужчина, высокий, в белой рубашке и чёрных брюках. На прямой переносице сидели очки в золотой оправе. Свет падал на него, и сквозь тонкие стёкла можно было разглядеть его холодный и отстранённый взгляд — словно тихая снежная гора.

Шаг Линь Синчэня невольно замедлился.

Пэй Цинцзянь удивился, но не подал виду, просто тоже остановился.

В воздухе повисла странная тишина.

Наконец первый заговорил мужчина.

— Есть пришли?

Как ни странно, его голос был гораздо мягче, чем можно было судить по его внешности.

И даже его взгляд, казалось, в этот миг смягчился.

Линь Синчэнь кивнул.

Тот перевёл взгляд на Пэй Цинцзяня и спросил:

— Друг?

— Мгм, — лаконично ответил Линь Синчэнь.

— Подвезти? Я на машине.

— Не надо, — равнодушно сказал Линь Синчэнь. — У меня ещё дела, я пошёл.

С этими словами он взял Пэй Цинцзяня и первым прошёл мимо.

Пэй Цинцзянь пошёл за ним, в душе недоумевая.

«Вот так и ушли?»

«Кто же это был?»

«Почему мне показалось, что Линь Синчэнь не очень его любит?»

Он пошёл за Линь Синчэнем по коридору, потом обогнул галерею, скрытую сакурой. Пэй Цинцзянь оглянулся — тот не пошёл за ними — и тогда не выдержал, спросил Линь Синчэня:

— А тот, только что…

Линь Синчэнь молчал.

Пэй Цинцзянь уже подумал, что он не ответит, как Линь Синчэнь наконец равнодушно заговорил:

— Не обращай внимания. Это не важный человек, ты будешь видеть его нечасто.

Пэй Цинцзянь не ожидал такого ответа, но делать нечего — кивнул и подумал: «Ладно, раз не важный, то и ладно».

А на другом конце коридора Нин Юань, сделав круг и собираясь вернуть только что найденную пуговицу Линь Синчэню, не успел подойти к нему, как услышал эти слова.

Шаг его замер.

Помощник рядом с ним посмотрел на него, собираясь что-то сказать, но Нин Юань взглянул на него, и тот мгновенно замолчал.

Они не стали появляться перед Линь Синчэнем, а развернулись и зашли в кабинет рядом с коридором.

Линь Синчэнь прошёл за угол, не оборачиваясь, и пошёл прямо.

Нин Юань смотрел на металлическую пуговицу в своей руке, взгляд его был глубоким.

«Ладно», — подумал он. — «Линь Синчэню всё равно не будет дела».

«Ни до потерянной пуговицы».

«Ни до него».

— Пошли, — сказал он, открывая дверь перед собой.

Помощник кивнул и молча вышел с ним из ресторана японской кухни.

Линь Синчэнь так и не заметил, что с его брюк отвалилась одна декоративная пуговица.

Он спокойно завёл машину и поехал в бар «Акцидент» неподалёку.

— Гэн Ван в этом баре? — с любопытством спросил Пэй Цинцзянь.

Линь Синчэнь кивнул:

— Да, они с Ли Синем уже два дня подряд в девять вечера приходят в этот бар.

Пэй Цинцзянь никогда раньше не был в барах и сразу заинтересовался.

— Бар — это весело?

Линь Синчэнь: ???

Линь Синчэнь повернулся к нему:

— Ты что, не знаешь, весело или нет?

Пэй Цинцзянь тут же вспомнил: хоть он и не был, зато оригинальный владелец был завсегдатаем баров!

«Чуть не спалился!»

— Я просто не был в этом конкретном баре, поэтому интересно, он весёлый или нет, — поспешно выкрутился он.

Голос Линь Синчэня был равнодушен:

— Они все одинаковые.

«Одинаковые — это какие?» — Пэй Цинцзянь невольно порылся в памяти оригинального владельца.

Но когда он действительно добрался до «Акцидента», на него со всех сторон обрушилась музыка. Если бы не необходимость выбивать долги, Пэй Цинцзянь чуть было не заткнул уши и не сказал Линь Синчэню: «Ты тут погуляй, а я пошёл. Это слишком шумно!»

Пэй Цинцзянь понял, что он не выдержит. Если он проведёт здесь весь вечер, его сердце, наверное, вообще забудет, как и зачем биться.

Он пошёл за Линь Синчэнем в место, где было не так оглушительно. Они как раз шли вдоль кабинок, как вдруг Пэй Цинцзянь услышал знакомый голос.

— Пей.

Пэй Цинцзянь повернулся — это действительно был бывший друг оригинального владельца — Ли Синь!

Пэй Цинцзянь обрадовался, схватил Линь Синчэня за руку и показал ему:

— Вон там!

Линь Синчэнь посмотрел вдаль, и чем больше смотрел, тем больше презрения было в его глазах.

— У тебя вкус… — Линь Синчэнь не понимал. — И за такое ничтожество ты ему ещё и платил.

Пэй Цинцзянь: …

Пэй Цинцзянь подумал, что он сейчас необъективен.

Если быть честным, Гэн Ван был довольно симпатичным. Хотя с таким лисом-оборотнем, как Линь Синчэнь, его, конечно, не сравнить, но до уровня «красавчик» он всё же дотягивал.

Просто Линь Синчэнь, наверное, привык к своему лицу и теперь все остальные кажутся ему уродливыми.

— Ему, конечно, с тобой не сравниться, — мягко сказал Пэй Цинцзянь. — Но у меня тогда не было выбора.

— Я же тогда тебя ещё не знал.

Линь Синчэнь поднял бровь:

— Значит, это я виноват?

— Что ты, что ты, это я, — с показной болью сказал Пэй Цинцзянь. — Это я был голоден, не разбирал еды,* был слишком неразборчив. Надо было подождать и попросить тебя сыграть моего парня.

«Вот это другое дело».

Но, поразмыслив, Линь Синчэнь подумал: «Какое ещё "другое дело"? Он не хочет быть альфонсом у Пэй Цинцзяня».

— Ладно, иди выбивай долг, — сказал Линь Синчэнь.

Пэй Цинцзянь кивнул, развернулся и пошёл к кабинке.

Линь Синчэнь уже собрался идти с ним, как вдруг зазвонил телефон.

Он взглянул на экран и сказал Пэй Цинцзяню:

— Иди первым, я отвечу.

— Хорошо.

Пэй Цинцзянь не испытывал никакого страха. В конце концов, он кредитор. В крайнем случае вызовет полицию.

Думая так, он быстрым шагом вошёл в кабинку.

Ли Синь поставил бокал и хотел что-то сказать Гэн Вану, как краем глаза заметил, что кто-то заходит. Он повернулся и увидел — это Пэй Цинцзянь.

«Он как сюда попал?»

Ли Синь уже собирался съязвить, как вдруг Пэй Цинцзянь опередил его.

— Гэн Ван, ты получил SMS, которые я тебе отправил?

В один миг все присутствующие невольно подняли головы, и взгляды устремились на лицо Пэй Цинцзяня.

— О-о, давно не виделись. А я думаю, кто это? Оказывается, Пэй Цинцзянь, — рассмеялся кто-то.

— Господи, ты и сюда смог добраться. Пэй Цинцзянь, ты никак не можешь забыть Гэн Вана.

— Сразу, как зашёл, спрашиваешь, получил ли он твои SMS. Пэй Цинцзянь, твоя бесстыжая толстокожесть достойна восхищения.

Ли Синь слушал их перепалку — и гордился, и злился.

Он гордился, что отбил Гэн Вана у Пэй Цинцзяня, и злился, что Пэй Цинцзянь продолжает бегать за Гэн Ваном.

Но без его настойчивости не было бы видно, насколько Гэн Ван пользуется спросом, и не было бы заметно, что Ли Синь, которого выбрал Гэн Ван, намного лучше Пэй Цинцзяня.

У него было самолюбие, и тот факт, что Гэн Ван ради него бросил Пэй Цинцзяня, как раз удовлетворял это самолюбие.

Поэтому даже теперь, когда Гэн Ван сказал, что порвал с семьёй и больше не молодой господин из богатой семьи, Ли Синь не стал с ним расставаться, а, наоборот, хорошо кормил и поил его, только потому, что он отбил его у Пэй Цинцзяня.

Он посмотрел на Пэй Цинцзяня и насмешливо сказал:

— Пэй Цинцзянь, а ты не стесняешься. Как зашёл, сразу бежишь к Гэн Вану.

Пэй Цинцзянь подумал: «Это же ясно — не к нему же бежать? Кто ещё согласится отдать за него долг? Никто».

Он не обратил внимания на Ли Синя, а уставился на Гэн Вана:

— Ну так ты прочитал или нет?

— Прочитал или не прочитал — какая разница? — насмешливо сказал Ли Синь. — Что, ты хочешь, чтобы он тебе ответил?

— Конечно, — уверенно сказал Пэй Цинцзянь. — Иначе зачем я сюда пришёл?

Ли Синь не ожидал такого ответа и презрительно усмехнулся:

— Ты, как всегда, любишь навязываться. Только брату Вану ты не нравишься, даже если ты припрёшься сюда, толку не будет.

— Да уж, — подхватили другие из кабинки. — Все знают, что наше сердце — Синь. Даже если ты припрёшься сюда, толку не будет.

— Ещё SMS. В наше время люди SMS посылают? Ты что, не мог написать в WeChat? Или не можешь?

— Ха-ха-ха-ха, конечно, потому что брат Ван удалил его из друзей. Брат Ван даже разговаривать с ним не хочет, а он всё равно бегает.

— Эй, — кто-то, кому было нечего делать, подлил масла в огонь. — Ты хочешь ответа? Может, прочитаешь свои SMS при всех? Может, мы, когда настроение будет хорошее, пару слов за тебя замолвим, и брат Ван согласится с тобой поговорить.

— Давай, — подхватили другие.

Пэй Цинцзянь посмотрел на Гэн Вана, прикинул и сказал:

— Это нехорошо, наверное?

— А что тут плохого? Ты что, свои SMS стесняешься показать?

— Вот именно, Пэй Цинцзянь, ты же их отправил, а показать боишься?

Ли Синь, видя, что он колеблется, тут же решил, что это предложение надо поддержать. Раз он не хочет — значит, это выставит его в дурацком свете.

Это же замечательно. Они как раз посмеются над ним.

Он привалился к Гэн Вану и жеманно произнёс:

— Я считаю, идея неплохая. У меня как раз сейчас есть время. Прочитай при всех, а я, может, и замолвлю за тебя словечко.

— О?

«Ну, раз так, то хорошо».

Пэй Цинцзянь улыбнулся:

— Тогда ты обязательно помоги мне его уговорить.

Ли Синь самодовольно сказал:

— Не вопрос, я обязательно помогу тебе его уговорить.

— Ладно, — согласился Пэй Цинцзянь.

Ли Синь, услышав это, расплылся в ещё более сияющей улыбке.

«Даже если он не знает, о чём именно Пэй Цинцзянь писал Гэн Вану, он может догадаться. Ничего, кроме как унижаться, умолять, вымаливать, бессовестно молить его вернуться.

Он слишком хорошо это знает. И ему слишком не терпится увидеть, как Пэй Цинцзянь при всех будет это читать, а все будут над ним смеяться.

Эта сцена, должно быть, очень забавная».

А Гэн Ван, глядя на Пэй Цинцзяня, который спокойно и непринуждённо стоял там, вдруг почувствовал в нём какую-то невинную чистоту.

Теперь он уже не носил всякую ерунду, не красился, а стоял, чистый и опрятный, в мигающем свете кабинки, словно неуместный, внезапный порыв прохладного ветра, который немного отрезвил Гэн Вана, но в то же время немного вскружил ему голову.

Гэн Ван отвернулся, избегая его взгляда.

А в кабинке продолжали подначивать.

Пэй Цинцзянь достал телефон, открыл свои отправленные SMS и сказал:

— Тогда я читаю.

— Читай, — улыбнулся Ли Синь.

Он уже приготовился смеяться над Пэй Цинцзянем.

А Гэн Ван, что редкость, почувствовал неловкость. «Зачем же себя так мучить? Ну красив он, ну выдающийся, таких больше нет. Но мало ли других мужчин на свете? Зачем же так цепляться?»

«Эх», — вздохнул про себя Гэн Ван. — «И правда, такого красивого мужчины, как он, трудно найти. Понятно, что Пэй Цинцзянь не может его забыть.

Надо же, он даже сюда пришёл!

Знаете, это даже трогательно».

Гэн Ван растрогался, и тут услышал, как Пэй Цинцзянь чётким, без единой эмоции, голосом читает:

— «Здравствуйте, Гэн Ван, это Пэй Цинцзянь. Во время наших отношений я покупал вам одежду, обувь, часы, сумки — всё это было дорогим. Потом мы расстались, но вы не вернули мне подаренную одежду, обувь, часы и сумки в полном объёме. Тогда вы умоляли, а я по мягкости характера не стал с вами спорить, а только взял с вас долговую расписку, что вы вернёте мне 150 тысяч. Теперь вы можете вернуть мне деньги? P.S. Долг надо возвращать — это закон природы. Надеюсь, вы будете соблюдать законы и не станете злостным неплательщиком.»

Гэн Ван: !!!

Ли Синь: !!!

Остальные, кто пришёл поглазеть: !!!

«Ёлки-палки! Содержание этих SMS совсем не такое, как они думали!»

Пэй Цинцзянь убрал телефон, посмотрел на Ли Синя и сказал:

— Я прочитал. Теперь можешь помочь мне его уговорить.

Ли Синь: ???

— Вы же так любите друг друга, он наверняка послушает, что ты скажешь.

Ли Синь: …

— Если не получится, можешь заплатить за него, — предложил Пэй Цинцзянь. — Всё равно вы настоящая любовь. Разве настоящая любовь делится на «моё» и «твоё»? Твоё — это его, а его — это твоё. И теперь его долг, естественно, твой долг. Я прав?

Ли Синь: …

Ли Синь замолчал.

Автор говорит:

Цинцзянь: «Твоё молчание оглушительно!»

Цинцзянь: «Говорил, что поможешь уговорить? Ну, уговаривай!»

Гэн Ван: «Нет!!! Ты же пришёл не за деньгами, ты пришёл меня вернуть!»

Президент Лин: «Ты такой уродливый, но такой самоуверенный. Ц-ц».

п/п:

«Собачья храбрость, хватило наглости» (狗胆包天, gǒudǎn bāotiān) — Китайская идиома, означающая «дерзкий до крайности», «необычайно наглый». Буквально: «собачья желчь размером с небо».

Тамагояки (玉子焼き) — Японский омлет, обычно сладковатый, сворачивается в рулет и режется на кусочки. Популярен в суши-ресторанах. (ОБОЖАЮ!)

Такояки (たこ焼き) — Японские шарики из жидкого теста с кусочками осьминога внутри, политые специальным соусом и майонезом.

«Голоден, не разбирал еды» (饑不擇食, jī bù zé shí) — Китайская идиома, означающая «голодному не до выбора», т.е. в трудной ситуации соглашаться на всё подряд, даже если это не идеально.

http://bllate.org/book/17221/1619841