Готовый перевод I Can Keep You Alive Until the Fifth Watch [Infinite Flow] / Я не дам тебе умереть до пятой стражи [Бесконечный поток]: Глава 66

Если бы Се Иньсюэ не упомянул об этом, Лю Бухуа бы и не задумался. Но теперь, чем больше он размышлял, тем больше ему казалось, что эти два названия действительно очень похожи.

Лю Бухуа невольно опешил:

— А ведь и правда...

Пассажиров в автобусе было немного — вместе с ними двумя всего пять человек.

Мужчина с бронзовым загаром и простодушным, честным лицом, сидевший на три ряда впереди, услышал их разговор. Он внезапно обернулся к Се Иньсюэ и Лю Бухуа и переспросил:

— Деревня Фэннянь?

Сказав это, он в обнимку со своим багажом радостно пересел на сиденье прямо перед ними, взволнованный, словно встретил земляков:

— Эй, братцы, вы тоже из деревни Фэннянь?

Се Иньсюэ обратил внимание на слово, которое использовал мужчина — «тоже».

Поэтому он слегка улыбнулся и объяснил:

— Нет, мы просто бывали там раньше, мы не местные.

— Вы туристы? — услышав это, мужчина не только ошибся в том, кем были Се Иньсюэ и Лю Бухуа, но и решил, что они приехали сюда поностальгировать. — Тогда это еще большая редкость. В конце концов, после того случая в деревне почти не осталось туристов.

Лю Бухуа и Се Иньсюэ переглянулись, и Лю Бухуа спросил:

— Какого случая?

— О, вы, приезжие, наверное, не в курсе. Да и сам я, по правде говоря, знаю об этом только со слов отца и старшего дяди. — Мужчина оказался болтуном. Хлопнув себя по лбу, он пригнулся, понизил голос и таинственно зашептал: — Они рассказывали, что тридцать лет назад в деревне Фэннянь за одну ночь погибло много людей, включая старосту. Говорят, они пошли на берег озера ловить рыбу, попали в шторм и утонули.

Едва мужчина закончил говорить, Лю Бухуа рефлекторно повернул голову и посмотрел на Се Иньсюэ. В инстансе, чтобы помочь всем быстрее добраться до противоположного берега, Се Иньсюэ действительно устроил самое настоящее «Затопление монастыря Цзиньшань».

— Кхм... — заметив пристальный взгляд Лю Бухуа, Се Иньсюэ опустил глаза, прикрыл губы кулаком и дважды кашлянул. Сохраняя невозмутимый вид, он сказал: — Они же не с лодки на воде рыбу ловили, а с берега. Как же они могли утонуть?

Те водяные стены и ревущие волны, которые он поднял, выглядели пугающе, но на самом деле никого утопить не могли. К тому же, какими бы безумными и омерзительными ни были те жители, они всё же оставались NPC. Убивать NPC в инстансе — это верный способ ускорить собственную смерть, не так ли?

— Вот именно! Поэтому этот случай и считается таким чертовски странным, — уверенно заявил мужчина, сам того не зная, снимая подозрения с Се Иньсюэ и возвращая ему доброе имя. — Говорят, когда их тела вытащили из воды, лодыжки у всех были в синяках и кровоточащих следах от ногтей. Старики говорили, что их живьем утащили на дно водяные призраки.

Се Иньсюэ притворно-испуганно похлопал себя по груди и с максимальной фальшью протянул:

— Как страшно...

Лю Бухуа тоже поднял большой палец вверх и с придыханием цокнул языком:

— И впрямь чертовщина какая-то.

— Эх, в тот раз погибло слишком много людей, — мужчина тяжело вздохнул. — С тех пор деревня Фэннянь начала приходить в упадок. Молодежь уезжала в города на заработки и оставалась там жить, а когда старики умерли, в деревне почти никого не осталось. Даже те, кто родом оттуда, редко возвращаются, что уж говорить о таких приезжих туристах, как вы.

Лю Бухуа спросил его:

— Значит, в этот раз вы едете в деревню Фэннянь навестить родственников?

— Нет, мы с отцом и старшим дядей давно переехали из деревни. Только вы не пугайтесь, когда я скажу, — мужчина хихикнул, похлопал по чемодану, который всё это время держал в обнимку, и тихо добавил: — Я возвращаюсь, чтобы захоронить прах моей тети. Она уехала из Фэнняня тридцать лет назад и всё это время жила в другом месте. Но в старости захотела вернуться к корням, чтобы упокоиться в деревне рядом с моим дядей. Поэтому, когда мы всё организовали после ее ухода, отец поручил мне отвезти ее прах обратно, чтобы исполнить ее последнюю волю.

— Моему дяде, кстати, пришлось совсем несладко. Строго говоря, когда он умер, они с тетей еще не были женаты. У его семьи были какие-то свои правила: на родовом кладбище не должно быть одиноких могил, мол, это портит фэншуй. В общем, его семья не разрешила хоронить его на их семейном кладбище. В итоге мой отец и старший дядя забрали его и похоронили на нашем родовом кладбище. — Мужчина беспечно махнул рукой: — А наша семья в эту чушь не верит. И что? У нас есть и дома, и машины, ни в еде, ни в одежде нужды не знаем, живем припеваючи...

Услышав это, Се Иньсюэ не удержался от вопроса:

— А вашего дядю, случайно, не Сюэ звали?

— Откуда вы знаете?

Мужчина остолбенел и посмотрел на Се Иньсюэ так, словно увидел привидение.

— Потому что я предсказатель судьбы, — рассмеялся Се Иньсюэ, нарочно дразня его. — И я даже знаю, что ваша фамилия Ян.

— Охренеть!

Мужчина так и ахнул. В его взгляде, устремленном на Се Иньсюэ, теперь читались поклонение и восхищение, а обращение моментально изменилось:

— Мастер, а не могли бы вы посмотреть на мое лицо и дать какой-нибудь совет? Что угодно!

Се Иньсюэ и впрямь умел читать по лицам, но не был специалистом в этом искусстве и мог сказать лишь в общих чертах. Поэтому он честно ответил:

— У вас хорошая судьба и много благословений. Просто продолжайте делать добрые дела.

— Хорошая судьба и много благословений? — Мужчина так обрадовался этим словам, что не удержался и стал рассматривать себя в экран телефона, как в зеркало.

На его лице читалась та же искренняя простота и честность, что и у братьев Ян Жовэня и Ян Жомина — они были одной крови.

Как раз в этот момент автобус подъехал к остановке. И хотя это была не конечная, Се Иньсюэ потянул Лю Бухуа за собой и вышел. Когда мужчина в салоне опомнился, автобус уже отъехал на порядочное расстояние.

Се Иньсюэ и Лю Бухуа остались стоять на остановке, дожидаясь нового автобуса, который отвезет их обратно в аэропорт.

Лю Бухуа спросил его:

— Крестный, нам больше не нужно ехать в деревню Фэннянь?

— Не нужно. В письме было сказано только сесть на 14-й автобус, там не говорилось, что мы обязаны ехать до самой деревни. — Се Иньсюэ достал из рукава лист бумаги, развернул его и, глядя на черные иероглифы, изогнул губы в улыбке: — Часть ответов, которые я искал, я уже получил.

— Причина, по которой эмоции тех NPC были столь искренними, заключается в том, что все они когда-то реально существовали в реке истории.

Бу Цзючжао на словах то и дело повторял: «Она всего лишь NPC», а в итоге всё равно собственноручно написал ему письмо, чтобы дать понять: всё, что он делал в инстансе, не было бессмысленным. Оказалось, он и остальные выжившие игроки действительно спасли девушку по имени «Ян Жолань».

Но раз уж Ян Жолань, Сюэ Шэн, братья Ян и жители деревни Фэннянь — все они могли быть реально существовавшими людьми...

Тогда кто такой Бу Цзючжао? Кто он на самом деле?

Впереди еще много времени, он обязательно найдет ответ. А даже если не найдет, этот человек, наверное, снова вот так тайно сольет ему информацию, верно?

Се Иньсюэ улыбнулся, поджав губы, аккуратно сложил письмо и спрятал обратно в рукав.

— Подумать только, «Замок Бессмертия» может быть связан с реальностью...

Лю Бухуа всё еще бормотал себе под нос, пребывая в полном шоке от связи инстанса «Замка Бессмертия» с реальным миром. Он не мог прийти в себя даже тогда, когда подошел автобус. Сев в салон, он продолжал дергать Се Иньсюэ с вопросами:

— Крестный, так это правда мы спасли Ян Жолань и остальных? Но время не сходится! Тридцать лет назад вас еще даже на свете не было!

— Кто знает? — беспечно отозвался Се Иньсюэ. — Это не имеет значения.

Самое главное — они исполнили свои сокровенные желания. Сюэ Шэн хотел, чтобы Ян Жолань покинула деревню Фэннянь и увидела прекрасный мир, которого никогда не знала; а Ян Жолань хотела быть с Сюэ Шэном. И тридцать лет спустя, насмотревшись на красоты этого мира, она, как и мечтала, упокоилась рядом с Сюэ Шэном.

Если так, то, возможно, в следующей жизни они смогут воплотить в реальность слова из оперы «Легенда о Белой Змее»:

«Берегите плоды прошлого, дабы в новой связи не было сожалений. Чувства этой жизни не угаснут, а в следующей — мы вновь свяжем себя узами брака». ①

Слово автора:

① Цитата из классической кантонской оперы «Легенда о Белой Змее: Любовь» (白蛇传·情).

http://bllate.org/book/17143/1604440