Готовый перевод I Can Keep You Alive Until the Fifth Watch [Infinite Flow] / Я не дам тебе умереть до пятой стражи [Бесконечный поток]: Глава 58

Эту ночь Се Иньсюэ спал неважно. В соседней комнате Лю Бухуа и Ли Хун тоже спали беспокойно.

Ли Хун не мог уснуть, потому что перед сном Лю Бухуа заставил его поменять расположение обуви.

— Мой крестный сказал, что его ботинки утащил и надел призрак, потому что они стояли слишком ровно, так что нам нужно разбросать обувь как попало, — приговаривал Лю Бухуа, поднимая свои туфли и забрасывая их в изножье кровати. Он хотел, чтобы Ли Хун сделал то же самое.

Ли Хун послушно поднял свои кроссовки, но с любопытством спросил:

— А почему нельзя просто оставить их по бокам от кровати?

Они с первого дня делили комнату с двумя кроватями, поэтому не стали никуда переезжать и остались здесь. Первые две ночи они разувались и оставляли обувь прямо у кровати. Если слишком ровно стоящая обувь привлекает призраков, то достаточно просто раскидать ее, зачем обязательно убирать в изножье?

Услышав вопрос Ли Хуна, Лю Бухуа тяжело вздохнул, но скрывать правду не стал:

— Потому что предыдущие два дня мы ставили обувь именно так. Но если оставлять ее по бокам, носки твоих ботинок смотрят на мое изголовье, а носки моих — на твое. Обувь смотрит на кровать — жди призрака в постель. При таком раскладе велика вероятность, что призрак залезет к тебе под одеяло.

Ли Хун сглотнул подступивший ком в горле и пролепетал:

— Но мы же так спали целых два дня...

— В первый день призраков не было, во второй появились, но она не залезла ни к тебе, ни ко мне, — Лю Бухуа снова тяжело вздохнул, словно этот факт его невероятно огорчал. — Она просто надела твои ботинки, стояла у кровати и, опустив голову, всё время смотрела на тебя.

Шлеп!

Слушая пересказ Лю Бухуа, Ли Хун не удержал обувь, и кроссовки с грохотом шлепнулись на пол. Он невольно представил, как призрак невесты в красном стоит у его кровати и пялится на него спящего. От этой мысли ему стало так жутко, что он взмолился:

— Брат Лю... а мы можем сегодня спать со светом?

— Конечно! — радостно согласился Лю Бухуа. — Вчера без света было слишком темно, я вообще ничего не разглядел. Надеюсь, сегодня получится рассмотреть получше.

Ли Хун: «...»

Ему совершенно не хотелось знать, что именно Лю Бухуа собирался «рассматривать».

Он осторожно раскидал свои кроссовки в изножье кровати, забился под одеяло и так и не смог нормально уснуть. Он постоянно был начеку, боясь, что у кровати снова появится какая-нибудь нечисть. Всю ночь он провел в полудреме, и наутро чувствовал себя совершенно разбитым.

Но, как ни странно, Лю Бухуа выглядел еще хуже: вялый, поникший и абсолютно лишенный энергии.

Ли Хун напрягся:

— Брат Лю, что с тобой? Ночью плохо спал?

— ...Угу, — уныло протянул Лю Бухуа.

— Неужели ночью... — Ли Хун запаниковал и заикаясь спросил: — Невеста в красном опять приходила?

Лю Бухуа нахмурился и со вздохом ответил:

— Нет.

Так это же отлично, что не приходила! Чего ты вздыхаешь?!

Ли Хун окончательно запутался. Видимо, пропасть между ним и настоящими мастерами была слишком велика.

С этими мыслями Ли Хун открыл дверь их комнаты. Выйдя в коридор и сладко потянувшись, он вдруг заметил, что дверь комнаты напротив тоже открылась — там жили Сюй Чэнь и преподаватель Чао Цинхэ.

С его ракурса самих людей внутри видно не было, только пару обуви, оставленную у кровати.

И эту обувь Ли Хун узнал — это были ботинки Сюй Чэня.

Они стояли идеально ровно, носками направленные прямо на кровать.

Раньше Ли Хун не придал бы этому значения. В общаге многие парни, забираясь на верхнюю полку, оставляли обувь именно так — носками к кровати, под лестницей. И когда он сам ночью вставал в туалет, по возвращении тоже часто оставлял обувь в таком положении.

Но вчера Лю Бухуа четко сказал: в этом инстансе так ставить обувь нельзя — это притягивает призраков.

Ли Хун замер на несколько секунд. В следующее мгновение он увидел, как Сюй Чэнь сел на кровати, откинул одеяло и спустил ноги на пол.

Но то, как он это сделал, было неестественным. Обычный человек, просыпаясь на нижней кровати с так стоящей обувью, сел бы на край, поправил ботинки ногами и затем обулся бы. А Сюй Чэнь встал с кровати, повернувшись к ней лицом, и начал спускаться так, словно слезал спиной вперед.

Именно так он и слез.

Этот жуткий, вывернутый наизнанку процесс приковал к себе взгляд Ли Хуна. Сюй Чэнь в комнате, казалось, почувствовал чужой взгляд и повернул к нему голову.

— Твою мать?!

Увидев это, Ли Хун тихонько выругался и, пошатнувшись, отступил на несколько шагов, еле удержавшись на ногах. Потому что Сюй Чэнь буквально свернул себе шею, чтобы посмотреть на него. Тело парня оставалось неподвижным, а вот голова повернулась почти на 180 градусов, нарушая все законы анатомии, словно откручивающаяся крышка бутылки!

Ли Хун моргнул и присмотрелся. Сюй Чэнь уже стоял нормально и хмурился, недоуменно глядя на него — мол, чего ты с утра пораньше с ума сходишь?

Всё это длилось лишь долю секунды. Настолько быстро, что Ли Хун даже не мог с уверенностью сказать, было ли это на самом деле, или ему просто померещилось от недосыпа.

— Мой крестный уже встал?

К счастью, в этот момент Лю Бухуа, уже одетый, вышел из комнаты, бормоча себе под нос. Ли Хун поспешил встать рядом с ним, стараясь больше не смотреть на комнату Сюй Чэня. Он решил, что позже нужно будет спросить Дуань Ин, всегда ли Сюй Чэнь так странно встает с кровати. Они ведь встречаются и раньше жили вместе, так что она должна знать его привычки.

В другой комнате Се Иньсюэ, о котором вспоминал Лю Бухуа, давно проснулся, но выходить не спешил.

Сегодня он снова был облачен в белоснежный халат. Встав с кровати, он остановился в изножье и задумчиво уставился на спящего Бу Цзючжао. Носок его туфли слегка касался кучки мелких камней, подпирающих разрубленный пополам каркас кровати — постель до сих пор не рухнула только благодаря им. Стоило ему легонько пнуть этот импровизированный фундамент, и кровать сложилась бы как карточный домик.

И мирно спящий Бу Цзючжао с грохотом покатился бы на пол.

Честно говоря, Се Иньсюэ очень хотелось так и сделать. Но он сдержался, потому что у него еще оставалась пара вопросов к этому человеку.

Поэтому Се Иньсюэ убрал ногу, сел за круглый стол, налил себе чаю и стал терпеливо ждать, пока Бу Цзючжао соизволит проснуться.

Где-то ближе к десяти часам Бу Цзючжао лениво приоткрыл глаза.

Едва проснувшись, он услышал в комнате холодный, прозрачный голос юноши:

— Если ты сейчас же не встанешь, остальные решат, что мы оба уже мертвы.

А ведь в первые две ночи, когда они спали по одному, Бу Цзючжао вставал очень рано. С чего бы ему вдруг дрыхнуть до обеда, стоило им оказаться в одной комнате?

Се Иньсюэ подозревал, что этот тип делает это нарочно.

Бу Цзючжао неторопливо разгладил складки на своей черной походной одежде, помявшейся за ночь, и лениво протянул:

— А может, они решат, что мы всю ночь занимались чем-то непристойным, поэтому с утра сил нет встать.

С этими словами он перекатился, встал с кровати, подошел к изножью и, посмотрев на камни, подпирающие доски, приподнял бровь:

— Ого. Какое счастье, что кровать не рухнула. Иначе, будь у нас хоть десять ртов на двоих, мы бы вовек не отмылись от подозрений.

Се Иньсюэ: «...»

«Тот, кто вершит великие дела, не обращает внимания на мелочи», — философски успокоил себя Се Иньсюэ, отпил чаю и сохранил абсолютно невозмутимое выражение лица.

Даже когда Бу Цзючжао, окинув взглядом его белые одежды, спросил:

— А можешь не носить белое? Этот цвет выглядит так, словно ты в трауре.

Се Иньсюэ лишь легко улыбнулся и кротко согласился:

— Конечно, я переоденусь чуть позже.

Такая внезапная покладистость сильно удивила Бу Цзючжао. Он с подозрением покосился на юношу:

— В прошлый раз ты был таким послушным только после того, как опрокинул три моих мангала.

Се Иньсюэ опустил ресницы, тихонько вздохнул, а затем поднял взгляд. Его темные глаза встретились с пепельными глазами Бу Цзючжао, и он мягко произнес:

— Я просто думаю, что нам ни к чему постоянно враждовать.

Бу Цзючжао почувствовал, что Се Иньсюэ нагло льет ему в уши сладкий яд.

Этот парень всегда был хитрым и коварным лисом. Подумать только: Се Иньсюэ явно в курсе, что Бу Цзючжао он «нравится». И даже если эта «симпатия» — одно большое недоразумение, пока Бу Цзючжао этого не отрицает, Се Иньсюэ не узнает правды.

И вот теперь Се Иньсюэ разыгрывает перед ним карту послушания и покорности, явно пытаясь польстить ему. Да это же классическая «медовая ловушка»!

Но он на эту дешевую уловку не поведется.

Кто он такой? Каких только неописуемых красот он не повидал на своем веку? Разве способен жалкий смертный затронуть его сердце?

Поэтому Бу Цзючжао холодно хмыкнул, скривив губы:

— У тебя ко мне вопросы, не так ли?

— Да, — Се Иньсюэ оставался сама кротость, скромно опустив глаза. — У меня есть много вещей, которые я не понимаю, и я надеюсь, что господин Бу сможет мне всё прояснить.

Он даже назвал его «господин Бу»!

Бу Цзючжао вскинул брови:

— Если хочешь спросить, зачем мы поем «Спасение брачных уз» ровно в полночь, мой ответ: я без понятия.

— Я же говорил: сейчас я — обычный игрок. Я знаю не больше вашего. Если только кто-то не заключит со мной сделку. Ради того, чтобы помочь ему пройти инстанс, я смогу получить дополнительные подсказки, — Бу Цзючжао шагнул к Се Иньсюэ, заложил руки за спину и, наклонившись над ним, усмехнулся: — Но ты ведь в самом начале инстанса настрого запретил всем заключать сделки с Проводниками-NPC. Понимаешь, к чему я клоню?

Улыбка не сошла с лица Се Иньсюэ, но он молча поставил чашку на стол, развернулся и направился к выходу.

— Се Иньсюэ, — окликнул его Бу Цзючжао, всё еще стоя посреди комнаты. — Ты же собирался переодеться?

Се Иньсюэ даже не обернулся, лишь весело бросил:

— Так я ведь еще не переоделся. Понимаешь, к чему я клоню?

Бу Цзючжао: «...»

И где же то самое «нам ни к чему враждовать»?! Он меняет лица быстрее, чем страницы в книге!

Бу Цзючжао наконец-то понял, почему аура плохих людей кажется ему просто свежей и чистой, а Се Иньсюэ пахнет для него так густо и дурманяще — да потому что этот гаденыш испорчен до мозга костей!

Хорошо еще, что Се Иньсюэ предначертана судьба «Одиночки», и он проведет свою жизнь бобылем. Иначе скольким бы людям он испортил жизнь своими выходками!

Бу Цзючжао холодно усмехнулся, взмахнул рукавами и тоже вышел за дверь.

В первый день прибытия игроков в деревню Фэннянь староста Цинфэн объявил, что труппу «Золотой Слиток» пригласили ради того, чтобы добавить праздничной атмосферы свадьбе семей Сюэ и Ян, которая состоится через семь дней.

Но уже на первой репетиции игроки поняли: всё далеко не так просто, как рассказывал староста.

Даже если не брать в расчет остальное — вчера в переулке жители деревни нашли труп Сюэ Шэна. И судя по их шокированным лицам, они сами только вчера узнали, что жених мертв. Так называемая радостная свадьба, где Ян Жолань наконец-то должна была воссоединиться с любимым, оказалась настоящей призрачной свадьбой.

Но сегодня, направляясь к театральной сцене, игроки с изумлением обнаружили, что лица сельчан абсолютно спокойны. Они как ни в чем не бывало продолжали суетиться, готовясь к грандиозному торжеству.

Цветных лент и красных фонарей на улицах деревни Фэннянь стало только больше. Всё поселение было окутано атмосферой всеобщего ликования. Люди улыбались, смеялись и радовались предстоящему празднику семьи Сюэ. И никого совершенно не волновало, каким образом будет проходить эта свадьба, и живы ли вообще жених с невестой.

Игроки испытывали сложную смесь чувств, но сделать ничего не могли.

Добравшись до сцены, Ли Хун улучил момент, отвел Дуань Ин в тихий угол и рассказал ей о странном утреннем поведении Сюй Чэня. Он также спросил, всегда ли Сюй Чэнь так жутко сползал с кровати.

Дуань Ин, выслушав его, нахмурилась:

— Я никогда в жизни не видела, чтобы он так вставал.

— Тогда... — сердце Ли Хуна ухнуло вниз. Он осторожно озвучил свою страшную догадку: — Сюй Чэнь... он случайно не одержим призраком?

Дуань Ин долго молчала, а затем предложила:

— Может, попросим господина Се проверить?

Ли Хун согласился, что это здравая мысль, и они вдвоем подошли к Се Иньсюэ со своей просьбой.

— Вы хотите, чтобы я проверил, не одержим ли Сюй Чэнь духом?

— Да, — кивнула Дуань Ин. — Я понаблюдала за ним. Сегодня он действительно гораздо молчаливее, чем обычно.

Дуань Ин понимала, что просьба к Се Иньсюэ может обойтись ей в некую «цену», но была готова ее заплатить. Как бы там ни было, Сюй Чэнь всё еще оставался ее парнем. Тем более, что он, скорее всего, попал в этот кошмарный «Замок Бессмертия» именно потому, что пошел с ней на крышу корпуса Вэньсинь. Совесть не позволяла ей просто стоять и смотреть, как он погибает.

— Хорошо.

К их удивлению, Се Иньсюэ согласился сразу. Он поднял глаза и посмотрел в сторону Сюй Чэня.

Однако прошла целая минута, а ответа всё не было. Вместо этого Се Иньсюэ медленно нахмурился и коснулся кончиками пальцев своих глаз. Когда он снова их открыл, в его взгляде читалась растерянность. Он тихо прошептал:

— ...Я не вижу.

Сначала Ли Хун испугался, что Се Иньсюэ ослеп, но глаза юноши не утратили фокуса. Поразмыслив, он понял: Се Иньсюэ имел в виду, что больше не может использовать свои духовные глаза, чтобы увидеть, одержим Сюй Чэнь или нет.

Дуань Ин и Ли Хун застыли в шоке.

А вот Се Иньсюэ быстро взял себя в руки. В конце концов, он и так редко пользовался духовным зрением, так что его потеря не была для него катастрофой. К тому же, с самого первого инстанса его способности в игре были сильно ограничены.

Инстанс в деревне Фэннянь имел мистическую подоплеку, и наличие у него Инь-Ян глаз давало бы слишком большое преимущество, нарушая игровой баланс. Се Иньсюэ даже удивился, что «ослеп» только сейчас.

Он повернулся к Дуань Ин и Ли Хуну:

— Чтобы видеть призраков, нужно открыть Инь-Ян глаза. Способов много, но в деревне Фэннянь каждый из них смертельно опасен. Можете вспомнить нашу первую ночь под мостом.

Именно тогда, пытаясь найти зацепки, они попались на удочку Гао Хэ и, открыв духовное зрение, увидели его утонувшую сестру, Гао Вань, после чего едва не распрощались с жизнями.

Се Иньсюэ посмотрел на Дуань Ин и добавил:

— Я могу помочь тебе открыть духовное зрение, но все последствия ты возьмешь на себя.

— Сама на себя? — опешила Дуань Ин.

Се Иньсюэ ясно давал понять: если после открытия глаз что-то пойдет не так, он не станет ее спасать — даже за плату.

— Именно, — продолжил Се Иньсюэ. — В этом инстансе слишком много странностей. Вы сами видите, что мои силы ограничены, и я не могу гарантировать, что смогу дотащить вас всех до финала.

То, что он так открыто признал нехватку собственных сил, повергло Дуань Ин и Ли Хуна в еще больший шок.

— Но я уже знаю, кто здесь Проводник-NPC. Если вы поймете, что не справляетесь сами, я могу раскрыть вам его личность. Но... — Се Иньсюэ сделал паузу, и его взгляд скользнул к другому человеку за кулисами. — Прошлой ночью ваш преподаватель Чао Цинхэ спал с Сюй Чэнем в одной комнате. Что бы ни происходило с Сюй Чэнем, он должен знать об этом куда больше нас. Почему бы вам не спросить у него?

И правда, почему бы не спросить преподавателя Чао?

Се Иньсюэ наблюдал, как Дуань Ин и Ли Хун, переглянувшись, направились к Чао Цинхэ. Троица стояла неподалеку от сцены. И хотя расстояние было приличным, Се Иньсюэ отчетливо слышал каждое их слово.

Если вкратце: Чао Цинхэ заверил их, что спал как убитый, ничего подозрительного не слышал, а утром Сюй Чэнь вел себя абсолютно нормально. По его мнению, Дуань Ин и Ли Хун просто накрутили себя.

Преподаватель Чао обладал отлично подвешенным языком — не зря работал в университете. Его логичные доводы быстро заставили Дуань Ин и Ли Хуна усомниться в собственных страхах: а вдруг им и вправду просто показалось?

Тем более, присмотревшись к Сюй Чэню повнимательнее, они поняли, что, кроме непривычной молчаливости, в нем действительно нет ничего странного.

А тут еще и местные жители снова перенесли репетицию, заставив их выйти на сцену в два часа дня. Времени придумывать новые способы проверки Сюй Чэня не оставалось, пришлось отложить это на потом и действовать по ситуации.

Четвертый день — то есть сегодняшний — прошел гладко. Репетиция обошлась без накладок.

Двухчасовой прогон закончился в четыре часа дня. Солнце еще ярко светило, и игроки радовались: как здорово, что сегодня отстрелялись так рано! Не придется опять в потемках трястись по дороге домой.

Но их радость была недолгой. Деревенские захлопали, а староста Цинфэн, лучась довольной улыбкой, выдал:

— Спойте еще раз.

Игроки остолбенели. Ин Ишуй робко возразила:

— Староста Цинфэн, но мы же ни разу не ошиблись.

— Верно, я знаю, — глаза старосты от улыбки превратились в узкие щелочки. Очевидно, он был крайне доволен их выступлением. — Но завтра вечером официальная премьера. Мы должны быть уверены, что вы выучили всё назубок и не оступитесь.

— Спойте еще раз!

— Да, давайте еще!

Остальные жители подхватили призыв старосты. Размахивая топорами и длинными клинками, они требовали продолжения:

— Еще раз! И чтоб без ошибок!

Минь Юаньдань, который до этого расслабленно сидел в кресле-качалке, тут же вскочил и скомандовал:

— Пойте!

Ослушаться приказа гида-NPC было невозможно. Хотели они того или нет, пришлось играть все четыре акта заново.

Но жители деревни всё не унимались. Потребовали второй раз, потом третий...

Они гоняли актеров с яркого солнечного полудня до глубокой темноты. Горло саднило, голоса сорвались на хрип, и только тогда изнурительный марафон закончился.

Но игрокам казалось, что сельчане вовсе не наслаждались искусством. Скорее всего, они просто испугались, что актеры окончательно сорвут голоса, и это испортит завтрашнюю официальную премьеру.

Но было еще кое-что. Во время последнего, третьего прогона, в четвертом акте «Затопление монастыря Цзиньшань», Дуань Ин и Ли Хун заметили странность. Во время постановочной драки остальные актеры смотрели на них с тем же выражением шока и ужаса, с каким вчера смотрели на Сюй Чэня.

Значит, сегодня...

Остальные увидели за их спинами тех самых маленьких призраков, что вчера висели на Сюй Чэне?

Так и вышло. Едва репетиция закончилась, Юй Циньвэнь и Ли Лумин подбежали к Дуань Ин и с ужасом зашептали:

— А-Ин, мы только что видели, как у тебя на спине сидит...

Слова застряли у них в горле, они никак не могли заставить себя произнести это вслух.

— Не продолжайте, — Дуань Ин поджала губы и попыталась успокоить их. — Я знаю.

Немного помолчав, она добавила:

— Сегодня я буду спать одна. Если останетесь со мной, это может быть опасно для вас.

— Ты что такое несешь? — Юй Циньвэнь и Ли Лумин вцепились в ее руки еще крепче. — Мы сегодня вообще спать не будем. Будем сидеть и караулить тебя.

Глаза Дуань Ин защипало от слез:

— Не нужно... Я не могу подвергать вас опасности.

— А когда мы по всем этим заброшкам лазили, ты по-другому пела! Ты же сама говорила, что если что случится, ты свалишь первой и на нас забьешь, — Юй Циньвэнь легонько шлепнула ее по плечу. — Вот и сейчас не умничай. Если что — беги и всё.

Дуань Ин шмыгнула носом и кивнула:

— Хорошо.

Ли Хун, глядя на девушек, тоже не выдержал и с надеждой покосился на Лю Бухуа — может, тот и сегодня согласится составить ему компанию?

Лю Бухуа, поймав его взгляд, не стал ходить вокруг да около:

— У тебя на спине тоже висит призрак. Весь сине-фиолетовый, года три-четыре на вид. Совсем не похож на ту невесту, что пялилась на тебя у кровати пару дней назад.

Ли Хун: «...»

Звучало это, конечно, жутко, но в словах Лю Бухуа крылась и надежда: раз он так спокойно об этом говорит и не боится призраков, значит, он не откажется снова переночевать с ним?

— Сегодня я буду спать с тобой.

Но Ли Хун никак не ожидал, что эти слова произнесет не Лю Бухуа, а Се Иньсюэ.

Юноша подошел к нему и спокойно объяснил:

— Тебе сегодня ночью может грозить серьезная опасность. Я не могу позволить Бухуа рисковать собой, поэтому я сам останусь в твоей комнате.

Бу Цзючжао, услышав это, мгновенно нахмурился. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но его опередил Лю Бухуа:

— Крестный, так давайте втроем спать в одной комнате!

Дуань Ин тоже робко подала голос, ухватившись за эту идею:

— Господин Се... вы не против, если я тоже к вам присоединюсь?

Бу Цзючжао: «?»

Они что, издеваются?!

Бу Цзючжао стремительно подошел к Се Иньсюэ, схватил его за запястье через рукав и сердито спросил:

— Ты больше не собираешься спать со мной?!

— Я знаю, что ты очень хочешь продолжить спать со мной, но посмотри, сколько нас, — юноша поднял глаза и с легким вздохом предложил: — Конечно, если ты не возражаешь, можем спать все вместе.

Бу Цзючжао: «...»

Он сквозь зубы процедил:

— А на кровати места хватит?

Ли Хун тут же нашелся:

— Кровать полностью ваша! Я могу спать на полу.

— Да, я тоже могу спать на полу, — Дуань Ин сейчас было плевать на комфорт. Присутствие Се Иньсюэ внушало колоссальное чувство безопасности.

Да что там Дуань Ин! Если бы комната не была и так переполнена, Юй Циньвэнь и Ли Лумин тоже с радостью прибежали бы стелить себе матрасы на полу в комнате Се Иньсюэ.

Слово автора:

Босс Се: Заниматься сделками с Проводником-NPC — верная смерть (BISS*), а заниматься со мной — нет.

NPC: Хорошо, я займусь с тобой.

Босс Се: Ты случайно не упустил слово «сделками»?

NPC: Нет.

Босс Се: ?

*Прим. пер.: BISS — китайский интернет-слэнг, образованный от пиньиня 必死 (bì sǐ), что означает «верная/обязательная смерть». В свою очередь, глагол 做 (zuò) означает «делать/совершать», но в слэнге используется в значении «заниматься сексом» (как и в русском «заниматься [этим]»).

http://bllate.org/book/17143/1604354